Novacaine

— Би, нам не обязательно делать это, ты не должен… — Майки, я люблю тебя и хочу, чтоб ты так же любил меня, — прошептал я, а потом продолжил целовать тонкие губы моего парня. Майк простонал в ответ, а потом запустил руку в мои светлые волосы. Мои руки обвили его талию, и прижавшийсь сильнее к его ледяному телу, я почувствовал как мне в бедро упирается достаточно большой бугорок, от этого ощущения по телу прошла приятная дрожь. Майк потянул меня за волосы и произнес: — Думаю, нам лучше сделать это не здесь, — и продолжил целовать меня. Не отрываясь друг от друга мы зашли в ближайшую комнату. Майк толкнул меня на кровать, а потом, оказавшись сверху, продолжил целовать меня. Холодные руки задрали мою футболку и начали вырисовывать непонятные узоры на моем теле. Мне было безумно приятно, но Майк был слишком холодный. От его прикосновения я вздрагивал. — Холодно? — виновато спросил Майк, отстраняясь. — Нет… ах… хорошо… — простонал я в ответ. Мне действительно было хорошо. Его холодные руки нежно касались моей пылающей кожи, и все это создавало охуенный контраст. Мне было безумно жарко, но его руки помогали мне остудится, а от умелых прикосновения мне не было слишком холодно. Продолжая целовать мои уже раскрасневшиеся от его страстных поцелуев губы, Майк накрыл широкими ладонями мою грудь. — Мгх… — единственное, на что меня хватает, когда Майк начинает покусывает мою мочку. — Ты только мой, понял? — спросил Майк, спускаясь на мою шею. — Ладно… — протянул я, широко улыбаясь. Майк стянул с меня футболку, и его руки ложатся на красный от крови бинт. — Прости меня, — произнес он, глядя на меня пронзительными голубыми глазами, зрачок которых уже почти полностью поглотил цветную дужку. — Все хорошо, — ответил я, стягивая с него футболку. — Нет, — выдохнул он, глядя на красные от крови руки. — Когда ты рядом — да… — протянул я, взяв в рот его пальцы. Я сразу почувствовал приятный вкус крови, начиная посасывать пальцы Майка, а потом, когда он потянул руку, послушно выпустил длинные пальцы из плена пухлых губ. Майк оттянул тонкую кожу моих сильно выпирающих ключиц, а потом скользнул губами ниже. Его губы останавливаются на сосках, и я чувствую язык Майка… — Боже мой, Майки… — одна рука невольно схватила Майка за голову, прижимая к себе, а другая оцарапала его прекрасную белую спину, оставляя кровавые дорожки. — Билли, черт! Ммм… — простонал Майки продолжая целовать мои соски. Я широко улыбался и прикрывал глаза от наслаждения. Его зубы оттягивали нежную кожу, прокусывая ее до крови и зализывая ранки. Я кричал и выгибался от его прикосновений, но потом Майк решил спустится ниже… — Боже, Билли, ты… — Майк провел руками по выпирающим ребрам и по моему животу, а точнее тому, что от него осталось. — Что же ты наделал, глупенький? — спросил Майк, глядя в мои глаза. Я почувствовал, как на мои глаза навернулись слезы. — Зачем же ты так исхудал? — Я не хотел быть для тебя обузой тогда. Это был единственный способ сдохнуть и… — Ты никогда не будешь для меня обузой, мой хрупкий Билли Джо, — прошептал Майк мне на ушко. Его горячие дыхание обожгло меня, и я выгнулся под Майком, прося тем самым продолжения ласк. — Какой же ты худенький, мальчик мой, — с ужасом произнес Майк, спускаясь мокрой дорожной поцелуев к пуповине. — Твое лицо, твои руки… — язык Майка надавил на мой пупок, и я вскрикнул. — Эрогенная зона? — Да… Майки, пожалуйста… Я терялся в ощущениях. Тогда мне было слишком хорошо. Я стонал и выгибался под парнем, из-за которого я страдал анорексией. Я вскрикивал от ощущений губ человека, из-за которого бинты на шее становились алыми от крови. Он убил ради меня, он послал к чертям все… я любил его за это. Парень, который трахнет меня в задницу через пару долбанных минут, я хочу верить. Я обрел в нем новую веру, я ненавидел себя за слабость к нему, я называл это игрой. Но я безумно любил его. Сейчас, когда мое тело получает такие умелые ласки, я чувствую себя девушкой. И мне не противно от этого. Мне нравится быть таким рядом с ним. И пусть я всегда был сучкой, сейчас я стану кем угодно ради него. Мне хотелось, чтоб он трогал меня вечно. Я хотел, чтоб он любил меня так, как этого никто никогда не делал. В те секунды я клялся, что буду целовать его всегда, что я отдам все, ради ощущения обжигающего тела на себе. Майк продолжал целовать и вылизывать мой пупок, а его руки спускались ниже, к моему ремню. В момент я вспомнил резкую боль, смех и свои стоны. Лицо залила краска, страх затянул петлю на моей шее, и я начал нервно дергаться под Майком, и теперь каждое его прикосновение заставляло меня вновь стыдится и отворачиваться от него. — Билли, тише… — произнес он, глядя в мои глаза. Страх уже затмил мое подсознание, и я хотел было вырваться, но в следующее мгновение я почувствовал, как пальцы холодной руки касаются моего запястья, и потом его длинные пальцы сплетаются с моими пальчиками детской ладошки. — Давай я сниму это с тебя, ладно? — Ладно… — неуверенно произнес я, пытаясь пересилить себя. Мне так безумно хотелось, чтоб Майк любил меня, но я боялся этого. Внутри меня началось некое противостояние. Я знал, что он не сделает мне больно, что мне будет приятно, но как доверится, если тебя однажды сломали этим же путем? Закрываю глаза и изо всех сил сжимаюсь. Руки кладут мне на плечи, и вспышка боли проходит по всему телу. Я чувствую чей-то большой член внутри. Толчки резкие и до безумия болезненные. — Майк! — испугано крикнул я, задыхаясь. — Билли, — говорил блондин, смотря в мои полубезумные глаза, — все хорошо, слышишь? Я сделаю так, как ты хочешь. Но я уже не слышал его слов. Это грань. Я не мог заняться сексом с Майком, я просто не мог. Я сжал его руку, воздух стал огнем, и я уже ничего не контролировал. Мне становилось больно от воспоминаний, внутри меня образовывалась какая-то пустота, которая, не медля, начинала давить на меня, и лишь смысл последней фразы окончательно дошел до меня: — Я могу остановиться, мы можем… — Нет, — перебил я, хватая его свободной рукой за волосы и начиная целовать. — Мы не можем. Я хочу, чтоб ты это сделал, — говорил я, когда отстранился за воздухом для поцелуя. Да, мне было страшно. Да, я боялся мельчайшего прикосновения этих желанных рук, у которых так охуенно выпирали вены, я боялся боли, которую они могли причинить. Но Майк — не те парни. Он любил меня, он не сделал бы мне больно. И эта мысль — единственное, что не позволило мне закричать от ужаса, застигнувшего даже в самых далеких уголках подсознания. Майк целовал каждый миллиметр моей пылающей кожи, спускаясь к моим бедрам. Парень целовал низ плоского живота, вызывая у меня слабые стоны, а позже крики. Через пару минут таких приятных ощущений страх отступает. Уже все стирается, остается только Майк, и в этот моменты я не выдерживаю: — Майк, — всхлипываю я, и он сразу освободил меня от боксеров, стащив их с моих бедер. Майк смотрел на меня похотливым взглядом, от которого мне становилось неловко… — Ты такой маленький, — произнес Майк, улыбаясь. — Но это не мешает быть тебе невероятно красивым. Я смутился от слов, но всего через пару секунд все это сменило чувство дикого желания. Он захватил мою головку в плен горячих губ, заставляя меня взвыть от удовольствия. Майк заглотил на одну треть и начал медленно двигать головой. Волны удовольствия захлестывали меня с каждым ритмичным движением парня. В глазах темнело, я уже ничего толком не понимал, только с силой долбился ему в рот. Мне никогда не было так хорошо. Мне не было страшно, когда он рядом и, знаете, я готов был душу продать за ночь с ним. Майк отстранился, на что получил мой разочарованный вздох. — Подожди, — сказал он, смотря в мои глаза. Вид у Майка сейчас просто потрясающий. Его щеки, кажущиеся болезненного белого цвета, сейчас раскрасневшиеся, тонкие губы припухли и стали алыми, рот приоткрыт, а с уголка губ стекает сперма. Майк опустил глаза и резко заглатил мой член полностью. — Мммм… Майк быстро двигал головой, беря до конца. Его горячий рот делал так, как не умел никто. Я начал сильнее выгибаться, по телу побежали мурашки, но… — Не так быстро, — заключил Майк онемевшими губами, сжав мой член у основания, не давая кончить. Через пару мгновений я вновь почувствовал язык Майка, но уже не на члене, а на тугом колечке мышц. Его горячий язык делал мне безумно хорошо, когда вылизывал вход в мое тело, но я просто не мог расслабится. По телу пробежала волна напряжения, которая ударила меня словно ток. Я сжался и замер. Мне уже не нравилось то, что делал Майк. Конечно, мне было приятно, но страх, тот самый страх перед болью… он весь поглотил меня, застал в самых отдаленных уголках подсознания. Тело сковала дрожь, я весь сжался и тихонько заскулил. — Ты чего? — Майки поднял на меня глаза. Нет, я так не хотел, чтоб он видел меня таким. — Я тебе больно не сделаю, слышишь? — Все в порядке, продолжай, — отозвался я, надавив ему на затылок. Его голос успокоил меня, я сжал его ладонь сильнее и прикрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на ощущениях. Теплый влажный язык продолжил ласкать мою дырку, а свободная рука Майка стала поглаживать мой член. Он взялся рукой за основание и стал ласкать головку. Как только его руки каснулись моего члена, сомнения отступили. Я просто не мог думать, когда он был рядом и делал мне так безумно хорошо. С каждым сильным движением руки я выгибался сильнее и просил его настойчивее. Для меня уже ничего не существовало, только он. Я уже полностью расслаблен, мне хотелось только продолжения. Когда я выгнулся снова, язык Майка вошел в мое тело, и я, чувствуя нереальный кайф, просил: — Боже, Майк… еще… Неуверенно развёл ноги шире, но когда он начал вылизывать стенки моего кишечника, просто потерял самообладание. Майки делал мне чертовски приятно, воздух становился огнем, я начинал задыхаться… — Майк, ах… Слишком хорошо, чтоб быть правдой, он слишком близок ко мне. И меня больше это не пугало. Мои ноги разведены в стороны, сам я был уже на все согласен, а желание быть трахнутым становилось все сильнее и сильнее. Майк оторвался от меня и, целуя за ухом, спросил: — Не боишься? — Нет, — произнес я, целуя его. Одной рукой я с легкостью стянул с него штаны и сразу же почувствовал плоть Майка, которая была до безумия горячей. Не смотря на то, что Майк был весь ледяной, внизу он горел. Мой любимый отстранился от меня и плюнул себе на ладонь, смазывая член слюной. И в этот момент по моему телу бегут мурашки. Я сразу же подумал, что тяжело будет принять в себя настолько большой член, потому что длина того переваливала за двадцать сантиметров. Меня прошибла дрожь, но стоило только почувствовать его руку в своей, так все сомнения отступили. Майк улыбается мне в ответ, и я ощутил скользкую от смазки головку у своего входа. Когда Майк ввёл ее, мне охватыватил страх того, что мне снова будет больно. Я впивился ногтями в спину Майка, когда почувствовал его в себе. Парень начал аккуратно входить глубже, а я только отвернул голову, чтоб он не видел наворачивающихся слез. — Билли, расслабься, — горячий шепот рядом с ухом. Я почувствовал, как его член порвал меня, но через пару мгновений резкая вспышка удовольствия заставила меня выгнуться на встречу. Майк толкнулся сильнее, от приятных ощущений начала кружиться голова, и я, зажатый в сильных мужских руках, наполнил комнату звуком своего ширящего голоса: — Майк, боже мой, как же хорошо! Ах… — ногтями я царапал его спину, кусал плечо Майка, заставляя его шипеть его от боли, он перехватил мою свободную руку и сжал ее. — Какой ты, блять, узкий… — Он с силой продолжает подолбился в мою задницу, и мне стало до безумия хорошо. С каждой секундой мне становилось больнее от сильнейшего возбуждения, но Майк не позволял мне дрочить. Он только сильнее сжимал мои тонкие запястья, заставляя выгибаться и выть. Через пару минут мое тело сковывал сильнейший оргазм, и я ощутил, как теплая жидкость заполняла мое нутро. Все вокруг взорвалось яркими красками, и я становлюсь абсолютно счастливым. В эти секунды я понял, что сделал правильный выбор. Когда все вокруг смазывалось, когда два тела жались к друг другу, а сердца бились в унисон. В эту ночь я стал счастлив и понял, что я любил его больше жизни, что ради него я сделал бы все… когда мир сосредотачивался на одном единственным существе, которое было готово любить тебя до потери сознания. Тогда все растворялось: мир, время, жизнь… Нет больше ничего. Только мы. Только он. Для меня…

***

— Как же я люблю тебя, — прошептал я, прижимаясь к груди Майка. Холод его тела помогал прийти в себя после всего этого. Я сильнее прижился к нему, чувствуя его запах… мне сейчас неописуемо хорошо. Так приятно мне не было никогда. И вот сейчас впервые за долгое время я улыбаюсь, засыпая. — Знал бы ты, как я тебя люблю, мальчик мой, — чуть слышно сказал Майк, надеясь, что я не услышу, а потом, целуя меня в лоб, обнял меня за тончайшую талию. Через пару мгновений я погрузился в царство Морфея.