Операция "Сиделка для бабушки"

На деле блестящих кусочков оказалось намного меньше, чем мне показалось поначалу. Все последствия пугающей атаки уместились на совок, и один самый крупный осколок я крутил в руках, рассматривая его необычные переливы. Он был ещё тёплым и казался прочным: острые края при чуть более сильном сжатии ранили кожу. Но как только он полностью остыл, стал хрупким и лопнул у меня в руках. Тот, что торчал в стене, я решил не трогать и оставить на память. Ирина вернулась из кухни, и от неё пахло валерьянкой. - Ром, как же нам тут дальше жить? – она поправила съехавший набок хвост. – А если повторится, Ром, а? – она уткнулась мне в плечо мокрым носом, а я не знал, как её успокоить, поскольку самому было страшно. – Ромочка, я ведь думала что ты просто выдумщик, а тут такое. – Внутри то ли раздражение, то ли испуг вперемешку с обидой. Хотя чего уж тут обижаться, когда мой рассказ о пяти призраках и впрямь выглядел бредом, а уж то, что произошло сегодня, до сих пор кажется кошмаром. Где концы-то теперь искать, если, конечно, это не пожизненный приговор. Мы с ней задавали такие вопросы, ответы на которые не получить двум молодым людям, застигнутым врасплох посреди ночи. Ирка, шмыгнув носом, потащила матрас на кухню, а я молча достал из шкафа новое одеяло и поплёлся следом. На улице уже рассветало, пока мы, слегка припухшие и растерянные, доедали остатки запасов из холодильника: колбасу без хлеба и холодные пельмени. На полу шестиметровой кухни, казалось, будет безопаснее, и кошачье мурлыканье в ногах немного успокаивало. Перед тем как мои глаза сомкнулись до полудня, я думал о том, что никто кроме Валерки мне не поможет.

***

Валерке самому бы кто помог. Когда он открыл мне дверь, у него было такое лицо, как будто все его родственники почили в один день. Мне даже показалось, что и глаза у него были красными, только как-то некрасиво было лезть к нему с вопросами. Я всегда считал, что если у человека есть потребность выговориться, он непременно сам изольёт душу, и нечего до него докапываться. Правда, сегодняшний случай был особенным. Валера упорно молчал и рассеянно ходил по кухне босиком. Шлёпнув со всего маха голой ступней в миску Кошмара, он чертыхнулся и сел на стул. Кошмар вспомнил, что очень любит эти коричневые катышки, и затрусил к хозяину облизывать ноги. - Убери свой хобот! – Валерка рыкнул на пса совсем не по-дружески и поддел его под зад ногой. Таким злым я его никогда не видел. Кошмар обижено отошёл на безопасное расстояние и теперь смотрел на него с укором. Я взял из корзины яблоко и, смачно откусив почти половину, тоже гипнотизировал Валеру взглядом. - Октябрина? – задал вопрос я, поскольку отца последнее время больше интересовала Женечка. - Ага, – Валера выложил из корзины все яблоки и расставил их на столе в порядке убывания. Два самых крупных причудливо сложили розовыми бочками «сердечко», и Валера с шумом выдохнул, раскидав фрукты в разные стороны. - Угу. Понятно. Пойду-ка я с ней поздороваюсь, – как-то я начал догадываться, в чём дело. Бабушка сидела за столом, на котором лежал планшетник Валеры, и что-то переписывала себе в тетрадь. На стук в дверь она никак не реагировала, впрочем, как и на то, что я зашёл. Очень неприятно, когда на пожелание здоровья на тебя смотрят как на идиота, особенно когда это пожелание было к месту. Сухая кисть держала карандаш вполне твёрдо, только зрение всё же её подводило, и она усиленно всматривалась в мелкий шрифт через толстые линзы очков. Меня, мягко говоря, возмутила такая бесцеремонность с личной вещью внука, тем более что она просматривала его переписку и ставила на карандаш все его контакты. - Ты же не вздумаешь меня поучать? – она посмотрела на меня поверх очков. Октябрина не спрашивала, а предостерегала. Только мне было плевать. - Меня учили, что чужие письма читать нехорошо, – резонно заметил я, наблюдая как нахмурились редкие белесые брови. - Поэтому ты вырос таким никчемным болваном? – карга даже глаз не подняла. Это уже было немного обидно, но я отмахнулся от проявления слабости и принял всё как игру. - Э-м-м… Моя мама считает, что я умный, харизматичный и симпатичный. А мама Валеры, интересно, так же любила бы своего сына? – зацепила она меня больше не своей пренебрежительностью: просто достала её натура мелкого домашнего диктатора, которому никто не смел перечить. Только я, по её словам, был «болваном», а дуракам, как известно, законы не писаны. Вежливости в том числе. Ответная колкость определённо попала в цель, и Октябрина поморщилась, снимая очки. - Валерий — сын Владимира Сотникова, и я не позволю общаться своему внуку со странными личностями, которые на него дурно влияют. Вот, — она придвинула планшет ко мне поближе. – Эта особа, по моему мнению, слишком инфантильна чтобы он уделял ей так много времени. – С аватарки в соцсети на меня смотрела девушка с розовыми волосами и проколотой бровью. Переписка у них была довольно плотная, но в текст я не вникал и дёрнул планшет к себе. Октябрина шлёпнула меня по руке, я ответил тем же и, воспользовавшись её недоумением, забрал устройство себе. - Кикимора, – кинул я, не обернувшись, и захлопнул за собой дверь поплотнее. Да и ладно, что уволят, может и к лучшему. Но она ничего не сказала, хоть я ожидал, что разразится буря. Валерка накинулся на планшет, как коршун, и чем больше он с ним возился, тем более жалким становился его вид. Октябрина написала девчонке примерно то же самое, что сказала и мне, только не особо стесняясь в выражениях. - Ну всё… - он сник, запустив пятерню в волосы. - «Всё», Валера, это когда вперёд ногами. У тебя телефон её есть? – понятно, что девчонка не станет отвечать на сообщения, и тут нужен личный контакт. - Да, вроде как-то она мне скидывала, – Валерка задумался. Вот ведь странный парень! Телефон есть, девчонка нравится, а он даже не звонил ей. Через пятнадцать минут для меня стало вполне очевидным то, что всё поправимо. Валерка немного сопротивлялся, когда я представился его именем и, собственно, назначил ей встречу. Но у меня получилось, а это было для него главным. Октябрина застала нас на пороге, когда я уже открывал дверь на выход. Что до меня, так я просто решил игнорировать заскоки ненормальной старухи, а Валерка всё ещё находился под воздействием домашнего матриархата. - Мы погулять с Кошмаром, – в коридоре стоял запах отцовского одеколона, сам Валера, как принц наследный, был чуть ли не в костюме, и типа мы с собакой. Кошмар среагировал на «гулять» и радостно завилял хвостом, что в свободном полёте был не менее опасен, чем занесённая монтировка. Хвост обалдевшего от внезапного накатившего восторга пса таки сработал мне по икре, где впоследствии появился синяк. Правда, его пыл немного поумерился, когда на него натянули намордник, но всё было справедливо: нам он тоже сегодня особой радости не прибавит. Какая-то совершенно левая кафешка нарисовалась на набережной, но меню у них было классное. Пока зазноба Валеры по имени Лара задерживалась уже почти на полчаса, он успел заказать половину ассортимента. Мне даже как-то стало стыдно, когда я в уме прикинул что почём: обилие кавказских кушаний мне напомнило новогоднее застолье, и на сумму в счёте мы с Иркой могли прожить недели две. Кошмарчик лениво помялся, внимательно присматриваясь к мясу с баклажанами, пока не определился в том, что овощи и кусок ягнёнка могли совместить только глупые люди. Зевнув, он растянулся под столиком и притворился мёртвым. Валерик нервно дёргал носком ботинка и доедал растаявшее мороженое в высокой креманке, когда странное существо подкатило к нашему столику и представилось Ларой. Жизнь, конечно, прекрасна и удивительна, но к Ларисе относилось последнее. Вместо розовых волос и довольно миловидного лица Лара сейчас носила ядовито-брюнетистый окрас, синие губы и ярко подведённые чёрным карандашом глаза. В принципе, всё было бы ничего, если бы не чёрный кружевной кринолин по колено и чулки в чёрно-белую полоску. Эко её торкнуло, раз после «Барби» нарисовался реальный гот. Очень живописная картина: ботан, бультерьер, распиздяй и гот женского пола. Я даже не удивился бы, если бы кто-то вообразил всё это в массовке. Ой, извините, тут, наверное, моя испорченность говорила. Хотя судя по взгляду окружающих, что-то похожее навевал вид нашей компании. Кошмар тоже тихо обалдел, в особенности после того, как особа в парчовом корсете предложила ему дольку апельсина, поведав о том, что фрукт ближе к самопознанию, чем невинно убиенное животное. Я ничегошеньки не понял из того, что она пыталась нам объяснить про бренность мироздания, поскольку из набора слов, что она выдала, слепилось только: «Всё хрень. Остальное хуже». На фразе «всем нам быть бабочками», я понял, что можно начать есть, поскольку уже Сёма кидал плотоядные взгляды на наш стол. Немного разрядила обстановку включенная в кафе музыка и подваливший к вечеру народ. Я, набив рот чем-то с сыром и чесноком, тупо кивал Ларе, которая потеряла связь с космосом из-за слишком высоких децибел. «Свой человек!» — подумала аномалия, сместив на переносицу глаза Ларисы, и скинув в её мозговое вещество зашифрованную информацию. Пауза не пошла ей на пользу, и девушка выказала желание пойти к бару. Валера, как человек ответственный за это мероприятие, пошёл следом. Я бессовестным образом выковыривал из чахохбили куски курицы, и кости Кошмар заглатывал, не жуя, пока не было свидетелей. Я, может быть, и овощи с адыгейским сыром доел бы, если б ни Валера, чей взгляд у барной стойки просто взывал о помощи. Привязав поводок Кошмара к кованой ножке стола, я с ненавязчивым выражением лица двинулся на подмогу к другу. - Отвёртку, пожалуйста, – Ларе больше бы подошёл заказ револьвера с одним патроном, но девушка пожелала водки с апельсиновым соком. Колонка от стереосистемы над баром надрывалась от звуков ночного транса, пока она насильно потянула ладонь бармена, предрекая ему скорое отбытие в мир духовный, а бармен с перепугу послал её вполне по-земному. Как исчез звук в заведении на открытом воздухе, я даже не заметил. Я просто наблюдал, как Лара выкинула из высокого бокала трубочку и опорожнила его одним махом. Валерка отстранился и сложил гримасу в непреодолимое «фу-у-у», пока над столиками в кафе образовалась звенящая тишина. Мы, конечно, не заслуживали подобного внимания, но отдыхающих напрягла совсем не наша разномастная компания. Ромка обернулся, и его сердце ухнуло вниз и поднажало на мочевой пузырь, а Валерка просто осел. Кафе вместимостью человек так на пятьдесят сейчас с ногами разместилось на стульях, пока Кошмар обрёл свободу и представлял собой устрашающую картину. Намордник бульта валялся под столом, а поводок он тупо перекусил одним махом. Открытая площадка разместилась напротив высоковольтного столба, на который, цепляясь когтями и каждой шерстинкой, завис на высоте полутора метров, кот. Жить, усатому очень хотелось, тем более что пасть Кошмара была бездонной и разверглась прямо под тощим задом кошака, который уже потерял надежду. Благо, что команда «ко мне!» обсуждению не подлежала, и Кошмар, потерявшись в желаниях, всё же выбрал хозяина. - Нет, Ром, это не моё, – Валера очухался после разочарования в потенциальной «невесте и сопроводил с моей помощью чудо в кружевах до такси. Вот и чудно, вот и ладненько, а то Валера с Ларой могли бы создать убийственный генофонд, и в этом вопросе я был солидарен с Октябриной. Оживился он быстро, и мне показалось, что даже с облегчением. Пока Валерка непонятно с какой целью дёргал из клумбы на газоне набережной цветы, я вспомнил, что мне-то возвращаться туда, где Ирка изнывала от непоняток и ждала моего прихода. Вот теперь этот вопрос стал единственно важным. - Валер, брось ты этот веник, – я забрал из его рук букет ромашек, которые он выдернул вместе с корешками, и вручил двум случайным девчонкам. Они шарахнулись в темноте, но букет одна ручка всё же зацепила. – Тут такое дело… - я протянул ему чёрный осколок после того, как нарисовал в красках историю прошлой ночи. - Так у нас на даче таких камешков херова туча, – «херова» я пропустил, поскольку это у Валерки случайно проскочило, а дача заинтересовала. Мне уже было не до его доверия в плане историй с привидениями. - А как попасть на вашу дачу? - у Сотниковых этот семейный объект располагался в Лугах, и сам бы я туда никогда не добрался. - Да, а чего? Сейчас Василию позвоню, он нас и отвезёт, – как-то просто у него сложился план, или он, как и Ирка, мне абсолютно не верил. - Поехали, Валер! – и через полчаса Василий ослепил нас жёлтыми лампочками допотопной, но шикарной «Чайки». Очень хотелось, чтобы никто не узнал о том, куда мы едем без полковника, и не быть за это в ответе. Неприятный укол, и я поймал с колена маленькую искорку, сжав её в ладони вместе с серыми крылышками комара. Тихое гудение, почти полностью повторяющее гул мотора, защекотало мои ноги. Кошмар встрепенулся на миг, но, поняв, что я самостоятельно справился с привычным явлением, продолжил смотреть десятый сон. Только псина воспринимала всерьёз то, что другим казалось просто вымыслом. Искорка оставила на подушечке большого пальца маленький и совершенно безболезненный ожёг, напоминая о своей реальности. «Привет, гости» - пошевелил я губами, наблюдая, как под ногами искры поднимают пыль с ковриков и устремляются ко мне. «Давно не виделись», - и одна частица прилипла к моей губе, потухнув, и подтверждая, что движемся мы в правильно направлении. После ровной степной глади полей с одинокими колосками, что освещала плавно покачивающаяся Чайка, показался дачный массив с редким светом в окошках. Крыша дома Сотниковых на фоне загородной дрёмы напоминала вечеринку загулявших светлячков: зелёный эллипс над флюгером становился всё ярче, а мои мысли всё больше походили на диагноз. - Валер, ты это видишь? – ткнул я пальцем на завихрение над крышей заметного дома. - Ага. Много народу в Лугах на выходные, – он поправил очки и опять задремал. Эх, Валера, Валера, а может, зря я тебя вытащил?