Поменявшись местами

Направленность: Гет Пэйринг: Тецуя Куроко/ОЖП Рейтинг: PG-13 Предупреждения: UST, Беременность ———————————————————————— — Боже мой, Рёта, что с тобой? Где ты был? — воскликнула златоволосая женщина лет сорока, после чего в прихожую гурьбой примчались остальные члены семьи: порядком злые отец и старшая на пять лет Юи, позади которых, словно спрятавшись, остановилась Хару, обеспокоенно уставившись на брата, измазанного собственной кровью. — Ничего страшного, мам. Но я должен вам кое-что сказать. В течении следующего часа юноша заставлял себя объяснить всё родным. Не понимая, почему, но он скрыл от них почти всё. Всё, касающееся Куроко, всё, что произошло на площадке. Выглядело так, мол он пошёл просто сыграть со старыми товарищами, и капитан обрадовал их новостью о возможности играть за Лос-Анджелес Лейкерс; мол они все вместе решили с этим не тянуть, и отправится прямо сегодня; мол он сыграл с Аомине один на один и, защищаясь, немного неудачно упал лицом на неровную площадку… Родители, давно привыкшие к ветреному характеру сына, только вздохнули, сразу же дав согласие. Рёта заранее знал, что так будет, и даже не пытался подать всё в невыгодном свете, так как это не дало бы никакого результата. Молча перетерпев мощный подзатыльник от старшей сестры он ждал, пока его отправят в ванную приводить себя в порядок. И сумел дождаться. — Хару-ччи, можешь мне помочь? А то я кажись слишком неудачно приземлился. Ребра болят. Хару. Он мог надеяться только на неё одну. Домашние предложению ничуть не удивились. В детстве девчушка мечтала стать врачом и уже в семь лет начала готовится к поступлению на медицинский, но раскрывшийся талант к рисованию сломал все планы; родители велели развивать эти способности и пойти по стопам Юи, а их слово было, и продолжало быть законом, но девушка успела за это время выучить очень и очень много. В каких-либо других врачах помимо Хару семья Кисе больше не нуждалась. — У тебя лицо, мол ты на тот свет собрался и похоронил себя заживо, — обратила внимание она, одновременно стирая кровь со лба брата. — Папа и мама с Юи может и купились, но я же вижу, что что-то не так. — Ты будешь держать всё в секрете, Хару-ччи? — Не сомневайся в сестре, олух. Рёта легонько засмеялся, но тут же прекратил, ойкнув от боли. Девушка сразу же перешла на грудную клетку парня, внимательно прощупывая. — Два ребра сломал… Посиди здесь, я принесу бинты. В процессе перевязки юноша бегло описал произошедшее на самом деле. За всё время девушка не сказала ни слова, не расстроилась, не разозлилась. Именно это Рёта больше всего любил в ней. Ему частенько доставалось от всех и вся за «шило в одном месте», но Хару могла выслушать о самых невероятных историях, в которые он часто влипал, и ни разу ни за что не отругать. Именно в этом она была идеальной копией Куроко, к которому Рёта почти сразу же после более глубокого знакомства стал относиться как к младшему братишке. — Хару-ччи, я могу попросить тебя… — Выкладывай. Её злость выдавали лишь хмурые, потемневшие платиновые глаза. — Присмотри за Куроко-ччи. Пожалуйста. Мы всё равно что предали его, и он, как всегда, попытается вынести всё молча, ни слова никому не скажет. Если это его сломает, я никогда себя не прощу, я… я боюсь этого больше всего на свете. Просто… присматривай за ним, издалека, а если понадобится, помоги ему. Не сказав ни слова, девушка кивнула.

***

Уже на следующей неделе Хару без капли стеснения записалась в его фан-клуб, официально состоящий только из неё самой. — Нет, ну правда, Рико-чан, не говорите ему об этом… Кажется, он не из тех людей, что обрадуются такому… — Не то слово, — нахмурилась она. — Но ведь в этом нет ничего удивительного. Куроко-кун хоть и незаметный, но имея внешность и телосложение Кисе Рёты, был бы в разы популярнее него… Чего? — подозрительно спросила она, заметив, как девушка старательно прячет глаза. — Дело в том, что… И это вторая причина, почему не следует говорить ему обо мне… Я сестра Рёты, — тихо призналась она. — О как, — прозвучало сухо. — Ага. — Скажи правду, зачем он тебе? Хару вздрогнула, — Айда словно знала абсолютно всё. — Это длинная история. — У нас уже вторую неделю нет тренировок из-за того, что все три козыря покинули команду, и мы без понятия, что делать. У меня полно времени. — Покинули? — Теппей на операции, Кагами в Штатах, а твой кумир видеть мяча не хочет. И не захочет. Девушка опустила глаза под осуждающим взглядом Рико. — Ранее мне хотелось просто с ним познакомиться, из любопытства, а перед отъездом Рёта попросил меня присмотреть за ним… и помочь в случае чего. Мало кто смог настолько завоевать его преданность. Естественно, он меня еще сильнее заинтересовал. А после просмотра пары-тройки видео с матчей… — Действительно, ничего удивительного. Хару бросила на собеседницу короткий взгляд и, не найдя гнева на её лице, решилась осуществить свою затею. — Вы же сможете присматривать за ним вместо меня? Мне девятнадцать, плюс работа… я никак не смогу находиться в школе для этого. Заглянув в большие платиновые глаза, тренер сдалась.

***

— Сей-рин! Сей-рин! Сей-рин! — Шу-току! Шу-току! Шу-току! Запыхавшаяся Хару влетела в перегородку с такой силой, что чуть не перевернулась, чтобы кубарем покатиться по трибунам. И это ещё в лучшем случае. Ибо внутренние органы тряхнуло так, что девушка теперь искренне сомневалась, действительно ли её печень осталась под правым ребром, но волновалась об этом в последнюю очередь. Что и говорить, детектив/сыщик/сталкер (нужное подчеркнуть) вышел с неё никакой, за что было немного стыдно перед братом: она всё повесила на Рико. Тренер и сама не слышала от своего игрока никаких вестей довольно продолжительное время и скинула «заботу» на Фурихату, а тот, естественно, не знал, чем занимается недавний товарищ вне школьных стен. Фантом пропал с поля зрения ребят, словно действительно был призраком. А потом попал в больницу. Харука проклинала себя всеми известным ей словами, сидя у его кровати. Для парня она была никем и назвать себя медсестре не могла, поэтому в палату проникла тайком, стащив белый халат у стилистки родной сестры. При чем над вопросом, зачем ей таков понадобился, она не заморачивалась: мысль в голове была только одна. «Он в реанимации» Конечно же, теперь-то она знала, как его так угораздило. Поссорился с другом, почти подрались. «Почти» потому, что потасовка кончилась, не успев и начаться. Второй парень крепко приложил его за грудки к стенке в одном из переулков, но не заметил, что стена была неровной. Выступающий кирпич пришёлся по затылку. Трещина черепа. Ушиб головного мозга. Врачи даже отказались давать какие-либо прогнозы, и новость повергла в шок и уныние всех, кто был знаком с юношей так или иначе. К счастью, через месяц он очнулся, и Хару снова отступила с поля битвы, уступив место Рико. Но бледное лицо стояло перед глазами каждый день, каждую минуту, и девушка поклялась себе снова увидеть его улыбку. Она и понятия не имела, что всё так обернется. Крики болельщиков на трибунах становились всё громче, к тому же — по вполне понятной причине, а Хару не могла оторваться от площадки даже если бы хотела, хотя команды только-только выходили на разминку. Даже отсюда она могла без труда отличить Тецую от остальных, что более странно, она его видела. Его поведение в голове не укладывалось. «Может бросить баскетбол», говорил Рёта. «Может никогда не восстановиться», говорили врачи. «После такого подобным спортом не занимаются», была уверена Хару, раздумывая между делом, не согласится ли юноша на карьеру модели. Всё же, хрупкий, милый, да и лицом неплох, точно айдол. Ага. «Айдол» закинул трехочковый небрежным взмахом руки. У противников отвисла челюсть. Что было далее, девушка не смотрела. Не видела. Из головы не шёл его образ, взъерошенный и уверенный одновременно. Она впервые не хотела ехать в Корею на очередную неделю моды.

***

— Бриттани? — Хару даже не заметила, насколько удивлённым прозвучал её голос: она не притворялась. Бритти Хоггарт. Совершенно обычная американка с несколькими особенностями. Во-первых, японка на четверть. Во-вторых, талантище. Не гений, нет, но в шоу-бизе у неё получалось всё, за что только ни бралась. Помочь поставить танец? Подобрать артисту имидж? Выбить для него участие в передаче или фотосет? Подсказать стилисту, какой костюм использовать? Пожалуйста. Единственное, она никогда не писала песни, но кому оно надо, если ты умеешь столько всего? Однако, девушки не связывались с тех давних дней, когда Рёта только начинал идти по модельной лесенке, а было это много лет назад. Больше пяти точно. — Хару-чан? Я и не надеялась, что ты меня ещё помнишь. Юи-сан ведь сменила номер? — Да, давно уже. А что? — «Война» с Накахарой-доно ещё в силе? Обычно невозмутимая девушка чуть не закатила глаза. Американка. Начиталась исторических романов и слушать не хочет, что суффикс «доно» в современности уже не употребляют. — Конечно, — она улыбнулась самими уголками губ, даже не заметив, как «одолжила» это выражение у Тецуи. Парень в последнее время не шёл ей из головы. Речь же шла о давнем конфликте президента ZOOM-records и Юи Кисе, и в чём там было дело младшая сестра не знала до сих пор. — Она ведь не откажется ему насолить? — Ещё спрашиваешь? Выкладывай.

***

— Прив, — тихо произнесла девушка, осторожно заглянув в указанный Бриттани офис. Юи ухватилась за возможность напакостить «любимому» продюсеру руками и ногами, но вместо себя отправила сестрёнку. «Уехать сейчас и упустить контракт с YG* было бы крайне глупо», — сказала тогда старшая, провожая Хару в аэропорту в Инчхоне, и та была согласна на все сто процентов. Пока не вошла в репетиционную. Именно так — недавнее офисное помещение сейчас занимала группа из троих парней. Из мебели были только диван и стереосистема, ребята же расположились треугольником и танцевали, периодически меняя позиции, точно корейские айдолы. Хару удивило никак не это: накануне Бритт посвятила её во все подробности. Эта группа не успела и дебютировать, когда уже перессорилась с президентом всемирно известной компании. Камнем спотыкания (по официальной версии) стал баскетбол, на деле же мужчина попытался сделать милый-няшный айдол-бэнд (а японцы вкладывали в это понятие совершенно другое значение, чем корейцы) из уже сформированной рок-группы. За что и поплатился: ребята оказались не из тех, кто пойдёт на всё ради дебюта. И Хару поняла, почему. Среди них был Куроко Тецуя. Вот и всё. Этого было достаточно. Почему? Потому что, как она уже знала, этот юноша всегда шёл наперекор всему миру. Ещё с того момента, как был принят в легендарную команду за незаметность. А сейчас этот самый «призрак» готовился к дебюту на сцене, и это снова не вязалось ни с какими законами жанра. — Ах, Хару-чан! — радостно воскликнула Бритт и нагло вырубила музыку чтобы подбежать к знакомой. Парни особо не возражали, один даже уселся прямо на пол в ту же секунду, утащив Куроко за собой. Присоединился и третий, со вздохом и наиграно неохотно, за что получил тычок под ребра от своего коллеги-брюнета, после чего на гостью уставились все трое. — З-здравствуйте, я… — Стилист и дизайнер, будет работать с нами вместо Юи-сан, которая сейчас в Корее, — перебила Бритт; видимо, она была на взводе. Теперь уже Куроко остановил её. Знал: дай слабину — до ужина не умолкнет. — Как нам вас называть? — Это ненадолго, так что просто Хару. Хару-чан, сан, Харука, — потеряла она нить разговора. Рёта упоминал, конечно, что под пристальным взглядом Тецуи иногда немного теряешься. Кажется, братец использовал слишком слабые эпитеты. — Тогда Хару-сан, — он внезапно улыбнулся. Ярче, чем рассказывал Рёта, которого уже хотелось прибить. За недостоверные показания. Цепочку мыслей разбил один из брюнетов, который двухглазый, использовав паузу в разговоре чтобы пожаловаться: — Бритти, почему мы этим занимаемся вообще? Мы ж и так будем играть рок! На предсмертные хрипы товарища, в голову которому прилетела бутылка с водой, другие двое не обратили внимания чисто из принципа. — Говорила же, ты чем слушал? Баскетбольный придурок! Вы должны уметь изящно двигаться чтобы привлечь девчонок, и не ударить в грязь лицом, если придется посетить вечеринку! Из вас троих я только за Тацую не волнуюсь, — ляпнула девушка и тут же смутилась. Едва заметно, но Харука с удовольствием использовала возможность её подколоть: это был повод перестать смотреть на Куроко. Симпатия к нему переходила всякие границы. Девушка, конечно, не заметила, как потемнели его глаза. Такие самые слова Рико часто повторяла Кагами.

***

— Твой голос прекрасен. От неожиданности и удивления Тецуя даже не допел строчку и просто уставился на девушку. Та быстро залилась краской — вернее, должна была: лицо горело по ощущениям, но никак не по цвету. За эту (пусть и непонятную) особенность своего организма она была благодарна всем известным ей богам. — Мне это уже говорили. — Разумеется. — С чего это вы вдруг? От этих слов девушка почти запаниковала. Не рассказывать же ему всю историю, начиная просьбой младшего брата и заканчивая совершенно неуместными чувствами, что полностью лишали её контроля над собственными поступками… — У меня никогда не получалось петь хотя бы сносно, — выдала она первое что пришло в голову и как-то нелепо улыбнулась. Тем не менее из зеркала напротив по-прежнему смотрела Платиновая Леди. Одетая в черный свитшот с белой рубашкой и обычные узкие джинсы, с летними кроссовками на ногах, она сидела прямо на полу, заложив на чуть согнутые колени сплетённые в замок руки. Голова была чуть наклонена в сторону, словно от любопытства. Не очень-то короткие пепельные волосы торчали во все стороны, дополняя своим цветом внимательные серые глаза и легкую улыбку. И никакого нервного тика, никакой неловкости. — Я раньше не знал этого, но для пения нужно уметь правильно дышать; ещё необходимо определённое положение тела. Но главное — практика. — Ага, я слышала об этом. Юноша легко прочел подтекст в оттенках её голоса. — Подсказать? — Если не сложно, буду благодарна. Хару ухватилась за протянутую руку спокойно, внутренне радуясь, что уже научилась оставаться невозмутимой в его присутствии — а это было почти подвигом, учитывая все подробности. Почти что запретная любовь, с момента когда стала по-настоящему осознанной, тянулась уже почти пол года. Не сказать, что за это время случилось многое, и это с учётом их нынешнего темпа жизни. В основном ребята лишь тренировались, между тем выступая прямо на улицах и продвигали себя через волонтерскую деятельность, соцсети и YouTube — к слову, весьма успешно. Их, новичков, приглашали даже на радио и музыкальные передачи, что уже было показателем. Свою роль сыграла каждая деталь, от мелодий и лирики до характера и внешности каждого из участников. Особого шарма им придала лично Харука. Но когда Юи сообщила сестренке, что поручает ей работу с ними насовсем, бедняге стало ох как не весело. Она не знала, сколько ещё сможет держаться рядом с голубоглазым парнем. Но держалась. Однако… — Я занимался баскетболом ранее, — начал он с еле заметной улыбкой, точно это было дело давно прошедших дней, — и даже подумать не мог, что имею проблемы с осанкой. Небольшие, но чтобы научиться петь нужна прямая спина, — и аккуратно прислонил её к стене, придерживая за плечи. Хару застыла. Шероховатые руки едва касались её тела, но внутри всё перевернулось. Бедра легко толкнули сами только кончики пальцев, они же нежно приподняли, а затем слегка опустили подбородок. — Вот так привыкнуть было проще всего, — продолжил он просто и, взяв её за руки, положил их на живот, одну на другую. — Совсем немного выдохните, напрягите пресс и попробуйте. Но его ладони осталось на прежнем месте, и это стало последней каплей. — Ох, Хару-сан, не так сильно, вы вообще дышите? Хару-сан? Расширенные серые глаза встретились со спокойными голубыми. Секунда, вторая, и на лице парня проскальзывает понимание, но девушка этого не видит. Только тонет в голубом омуте, только ощущает аккуратное прикосновение к нежной коже шеи. Пока он не отворачивается… разочарованно? — Тецуя, я… — пытается остановить его девушка, и вдруг осознает: её раскрыли. Пальцы юноши не сжимают её руку, а еле ощутимо отдыхают на венах, шеи же он касается сбоку, чуть ниже линии подбородка. Где отчётливо прощупывается пульс. Бешеный темп сердцебиения. — Не надо, Хару-сан. Я понимаю. — Нет, послушай… — Вы тоже мне нравитесь, но я не могу принять ваши чувства, — вел он бесстрастно. — Я — неплохой певец, танцор, солист Rimfire, дебют которой был самым ярким за последнее десятилетие. Даже при всём желании я не могу подпускать к себе всех, кто этого хочет. Да и не особо горю желанием наступать на те же грабли. — Что ты… — она не договорила, так как парень попросту отвернулся. — Я звезда. И я не доверяю людям, — сухо сказал он, даже не оборачиваясь. Был уверен, что знает, что творится сейчас в её голове. Что сейчас она недоумевает по поводу Тацуи и Казунари, которых парень впустил в свое сердце с легкостью, в противоречие собственным словам. Что сейчас она попытается заговорить об этом, желая казаться убедительной. И очень крупно ошибался. — Ты и не обязан мне доверять, — тихо прозвучало за спиной, и замер уже Тецуя. — Но мне мало просто быть рядом. Я хочу тебя. Девушка знала, что этими словами открыла врата ада. Личного, маленького и всепоглощающего. Знала, что может навсегда потерять то жалкое подобие теплых отношений, что их удалось выстроить за пол года, что Тецуя, возможно, после этого посмотрит на неё с отвращением. Но больше не могла терпеть. Она думала о таком варианте развития событий уже не раз, не два и не десять, просыпаясь посреди ночи с сорванным дыханием. Мокрая не от пота, все ещё ощущая в себе его жар, его дыхание на своей коже. Проклятые сны были слишком реальны, чтобы переступить через них, заканчиваясь призрачной болью в сердце и предрассветным криком в подушку. Да, между ними не было настоящих препятствий — достаточно того, что он пытается дебютировать, а она, сестра его друга, врала парню с самого начала. Именно поэтому она столько времени держалась вдали. Но силы больше не осталось. — Я хочу быть с тобой. Не важно, если тебе безразлично. Завтра в пять, у меня дома. Можешь даже опоздать. «Защиту» беру на себя. Глаза Тецуи округлились до предела — он понял. — Хару-сан, вы… — Вполне осознаю свои действия. Считай меня девушкой легкого поведения если хочешь, — она не отрывалась от экрана телефона, на ходу печатая адрес и надеясь убежать с этой комнаты прежде, чем он скажет хоть слово. Плюс, это был отличный повод не смотреть ему в глаза. — Не забудь, завтра в пять.

***

Даже тихие шаги убийцы в тот момент не могли бы напугать её сильнее простого звонка в дверь. Прошёл почти год с тех пор, как они с Тецуей начали «встречаться», как оба называли эти отношения на неимением других культурных эпитетов. За это время случилось многое, но между ними всё осталось как было. Редкие (из-за занятости обоих) встречи, если оставались силы, заканчивались в её квартире, раз или дважды, после чего кто-то обязательно пропадал на неопределенный срок. Их так никто и не засёк; даже Бритт с ребятами, если и подозревали их в чём-то, остались при своём мнении. Узнай об этом Юи, открутила бы голову сестре, а не ухажёру, родителей мог хватить удар, а братишка выпал бы в прострацию как минимум на несколько дней. О последствии этих встреч она и вообще не призналась бы под угрозой смерти даже Тецуе, но загнала в ловушку сама себя. «Как я вообще надеялась его обмануть?» — спрашивала она саму себя в отчаянии, близком до истерики, когда на ватных ногах шла открывать дверь. Тецуя был намного проницательнее её невероятного брата. А Хару не умела лгать. При встрече он бы сразу заподозрил неладное, и девушка решила его избегать. Надеялась, что он спишет всё на занятость. А через две недели Rimfire собирались в тур по Азии (только вернувшись с гастролей по стране), что значило пропажу юноши минимум на месяц и столь необходимую отсрочку в решении. Но кроме него в дверь не звонил никто и никогда: соседи снизу были столь же редкими гостями в собственной квартире, как и она сама. — Да? — спросила она через дверь, не слыша собственного голоса. Из той стороны прозвучало привычное: — Это я. Щелчок замка. Хару с удивлением посмотрела на собственные руки, словно те повернули ключ по собственной воле. В коридор же вошёл Тецуя. Неспешно разулся, предоставляя возможность себя рассмотреть. Удивительно, но за те полтора месяца, что они не виделись, он снова повзрослел: немножко подрос, стал крепче в плечах. Глаза и те возмужали, затягивая своим омутом ещё глубже. — Ты надолго? — Увы. Кацура-сан настоятельно просил забежать, я вообще не должен был приходить. — В любом случае, рада тебя видеть. — Как и я. Выпьем кофе? — Закончился. Будешь чай? — Да, спасибо. И ни слова. Ни единого слова, только тихие шаги и шум воды в чайнике, и это убивало, но девушка не показала беспокойства. Минут через десять они уже стояли спиной к окну, облокотившись на подоконник, и тихо потягивали напиток. Но первая же фраза, беспристрастно произнесённая парнем, разбила идиллию тяжёлым ударом. Харуке было бы многим легче, если бы чей-либо железный кулак впечатался в её тело. — Ты беременна. Не вопрос. Утверждение. Глухой звук. Чашка стоит на подоконнике. — Так ты понял? — Я ведь не идиот. Ты меня избегаешь, с тех пор как я вернулся мы ни разу не встретились. А сегодня всё время обнимаешь себя за живот. Она тут же одёрнула руку. В памяти сам по себе всплыл почти забытый разговор, что состоялся здесь же, на этой кухне, почти год назад. Когда она обещала, что будет осторожна, что не позволит этому случиться… — Я не подвергну тебя такому риску. Вам ни за что не придётся менять аудиторию подростков на тех, кому за тридцать. Не из-за меня. Оба хмуро переглянулись. — О чем ты? — Я тебя умоляю, — она закатила глаза, — девчонок от десяти до пятнадцати интересуют милые и харизматичные, а парней — крутые бунтари. Бывает наоборот. Но заботливые папаши не сдались никому, кроме тех, кто уже и сам зарылся в пелёнки. — Я всё улажу. Вторая чашка приземлилась гораздо громче — как ей показалось. Он оторвался от подоконника и встал прямо напротив девушки, гипнотизируя взглядом. — Ничего ты не уладишь. — Тецуя… — Ты говоришь, что любишь меня, так прекрати выставлять меня последним злодеем в собственных глазах. Я вас не брошу. Я решил это ещё до того, как сел сегодня на мотоцикл. Хару затаила дыхание. Тецуя положил ладонь на её живот и на секунду задержал её там, после чего переместился на спину. Вторая рука легла на плечи и затылок, привлекая к худощавому телу. — Я позабочусь о вас. О вас обоих. Чего бы мне это ни стоило, — прошептал он над ухом. Девушка спрятала лицо на его груди и разрыдалась.