Поменявшись местами

Больше всего Куроко Тецую интересовало, что же с ним происходит. Когда тело уже попросту отказывалось лежать, парень встал дабы взять несколько обезболивающих и подошел к окну. Окна, кстати, были звуконепроницаемы; без этого не обойтись, если живёшь неподалёку от очень шумного шоссе. Еще совсем недавно юноша, лишь бы забыться, облокачивался на подоконник и высматривал машины любимого черного цвета. Теперь же, стоило ему сделать то же самое, он с одного взгляда успевал просчитывать скорость их передвижения, невольно подсчитывал количество самих машин, что проскакивали мимо до переключения светофора на красный, даже угадывал для половины увиденные в рекламе марки, от чего очень быстро начала болеть голова. Фантом быстро отвернулся, думая, чем всё же себя занять. Точно ведь! Он уже месяца полтора как не переступал школьный порог, так и на нет скатиться можно. Значит, уроки. И первым делом, естественно, алгебра. Случайно открыв учебник на логических задачах, три секунды спустя он уже знал ответ к первой. Вдруг очень сильно захотелось выбросить его в то же окно и, если какая-либо машина хоть немного превысит скоростной рубеж икс вне зависимости от траектории и скорости падения книжки, от силы удара лобовое стекло разлетится вдребезги... Черт подери, что за... Выпустив алгебру из рук, Тецуя резко вскочил с кровати, на которую только-только сел, отчего ему показалось будто мозги, будь они не ладны, решили прогуляться где-то отдельно от его тела и попытались выбраться, сопровождаемые жуткой болью в недавно зашитой ране. Постояв пару минут и ожидая, пока боль утихнет, он начал изучать самого себя в зеркальной двери шкафа напротив. И то, что он увидел, ни в какие ворота не лезло. Призрак чудес и вправду походил на призрака. Запутанные и порядком отросшие волосы уже почти закрывали лицо, которое даже при таком положении дел светилось истошной бледностью. Футболка, исполняющая роль пижамы, висела на нём, словно на крючке; на руках, которых никогда нельзя было назвать хиленькими, несмотря на несколько хрупкий вид хозяина, сквозь кожу проступали кости. Юноше осталось лишь ужаснуться тому, как он дошёл до такого состояния, но оставлять всё как есть он был не намерен. Первым делом Куроко отправился на кухню, откармливать самого себя, предварительно попытавшись привести птичье гнездо на голове в относительный порядок. Довольно быстро сдавшись, парень приступил к исполнению изначального плана. С невиданным доселе аппетитом он молниеносно опустошил холодильник и, почувствовав, что для ослабелого организма этого уже слишком много, вернулся в кровать и поставил любимую песню на повтор, лишь бы более-менее приятно убить время. Её они записали перед самой его временной отставкой.

Нет ничего лучше, Чем зажечь, будто в последний раз. Больше никаких сомнений. Пусть летят искры, детка! Гони так, будто ты на гонках. Можешь назвать меня сумасшедшим. Я устал ждать. Детка, пусть летят искры!*

Вернувшись с работы поздно вечером, Куроко-старший застал своего сына во всю играющего со щенком. После таких травм он по закону жанра должен сейчас спать без задних ног, но... — Тебе ведь вредно столько времени заставлять тело работать. — Ты называешь это работой? — ответил парень, еле заметно улыбнувшись, в то время как Нигоу, не рассчитав силу, прыгнул ему на грудь. Покатившись по мягкому ковру аки шарик, Тецуя лишь весело посмеивался, тем самым поставив отца в тупик. Кира-сан уже и не помнил сына таким. — Но почему ты не лёг спать? Уже довольно поздно. — Нет. Не могу. С тех пор как очнулся, я ни разу не сомкнул глаз. Мне ни разу и не хотелось спать. Словно это просто длинный-длинный день. До шести утра телефон, с которого Тецуя слушал музыку, разрядился полностью. Изо всех сил пытаясь не утерять с трудом достигнутого за ночь умиротворения, он принялся думать, что всё-таки с ним произошло — это еще помимо того факта, что его чуть не убил человек, которому доверяли все в группе. В конце концов Шого еще не скоро выйдет на свободу, да и всё остальное, связанное с ним, теперь дело рук полиции. Это сейчас его не интересовало. Тецуе трудно было не заметить, что его мозг работает теперь словно компьютер. То, на что ему ранее понадобилась бы уйма времени, сейчас происходило инстинктивно. В голову приходило лишь одно сравнение: Терминатор. Более того, после слов отца о молниях в глазах Фантому пришлось задуматься по-настоящему. Таким образом изо всех имеющихся фактов легко вырисовывались новые. Из-за ушиба (к слову, средней тяжести) в мозгу могли возникнуть необратимые изменения. И они были. То ли в организме включилась странная защитная реакция, то ли это не сулило ничего хорошего, но теперь он с лёгкостью мог входить в Зону по своему желанию и оставаться там, сколько угодно. Потеря сна, если верить интернету, была одним из последствий. Такая теория объясняла Тецуе абсолютно всё и в то же время открывала новые перспективы. Схватка Светов была, пожалуй, одним из самых ярких его воспоминаний. Если он теперь способен стать таким же, как эти двое...