Love of the color of blood

Ямато продолжал сверлить Сакуру взглядом уже много после того, как треск кустов, сквозь которые медведем продирался Наруто, прекратился. Они услышали, как Наруто что-то крикнул Саю. Судя по тону, что-то весьма задиристое. Девушка, все еще красная с того момента, как капитан застал их в столь щекотливой ситуации, все же заставила себя поднять глаза. Мужчина смотрел ей прямо в лицо, тактично избегая взглядом остальных частей тела, но как он смотрел… С глубоким разочарованием. Сакура поежилась и протянула руку за скомканной на земле одеждой. Вдруг взгляд капитана посуровел. Отчетливо выговаривая каждое слово, он произнес: — Не желаю знать, что это было. И не хочу видеть это больше. Вы оба повели себя как безответственные, переполненные гормонами подростки. И хотя ваши взаимоотношения меня не касаются, но ваше столь необдуманное поведение практически рядом с врагом ставит под угрозу нашу миссию. Знаешь, я был лучшего мнения о тебе, Сакура. Ты казалась мне… — он повел руками в стороны, пытаясь передать словами непередаваемое. — Я начал сомневаться в тебе, Сакура, — и, помолчав, пока девушка трясущимися от стыда и неловкости руками надевала свой розовый сарафан, чуть смягчившимся голосом, продолжил. — Сакура, не пойми меня неправильно. Черт, я не психолог, чтобы облечь все это в максимально тактичную форму, но ваш с Наруто не вовремя проявившийся интерес друг к другу… — Я все поняла, капитан Ямато, достаточно, — прервала его Сакура, не желая больше обсуждать эту тему. — Давайте уже пойдем — ребята точно нас заждались. Джоунин невольно улыбнулся про себя. «И все же она взрослее, чем я думал» — с неожиданной теплотой подумал он. Вдвоем они вернулись на небольшую поляну, где ночевали сегодня, и где уже стоял безразличный ко всему Сай и явно нервничающий Наруто. Он бросил на нее обеспокоенный взгляд, но в присутствии капитана не осмелился ничего сказать девушке. — Итак. Нам осталось менее часа пути, но на оставшейся его части, я надеюсь, вы будете предельно внимательны — неизвестно, какие ловушки, о которых не предупредил Сасори, могли быть расставлены Акацки, — голос Ямато зазвучал сухо и по-деловому, словно и не было никакой утренней схемы. Ребята согласно кивнули и сосредоточились. Как ни странно, но на пути им не попалось ни одной замаскированной ловушки. Это было даже подозрительно, ведь от Акацки можно ожидать всего. И вот впереди показался мост. О, он был поистине огромен — деревянные балки перекинулись через пропасть не меньше сотни метров шириной — ни один ниндзя не смог бы перепрыгнуть её. Ямато оглядел местность — очень неплохо — вокруг полно валунов, деревьев и кустов, можно было устроить неплохую засаду. — Наруто, Сай, — рассредоточьтесь вон за теми кустами — Есть! — Сакура, отойди метров на тридцать, но помни, ровно в двенадцать ты обязана быть в облике Сасори на мосту. Не хотелось бы выдать себя противнику с первых же секунд. — Есть, капитан Ямато! — Я скроюсь за тем валуном. Будем ждать. Команда расположилась в указанных местах. Чем ближе к указанному времени, тем больше возрастало напряжение в воздухе. Настолько, что казалось, был слышен его щекочущий нервы звон. Ровно в полдень из противоположного леса на деревянный настил моста ступил некто, чье лицо было закрыто капюшоном. «Вот, черед Сакуры… Где же она? Сасори никогда не опаздывает!.. Хорошо, идет.» — напряженно смотрел на происходящее капитан. В абсолютной тишине, где казалось, даже птицы перестали щебетать в лесах, раздался тоненький тоскливый звон колокольчика: «Дзинь… Дзинь… Дзинь…». Шелест мантии — мимо спрятавшихся Наруто, Сая и Ямато прошествовал кукловод Сасори. Вот, он уже на мосту… Медленно идет навстречу человеку в плаще… Остановился. Медленно-медленно рука Сакуры-Сасори поднялась вверх — шпион все еще оставался недвижим — и резко сжалась в кулак. «Есть, вперед!» — Наруто, Ямато и Сай резко выскочили из укрытий и стремительно скользнули к шпиону, который заметил их за мгновение до того, как они напали, но все же успел заметить… Дальнейшее Сакура вспоминала с дрожью даже спустя несколько месяцев. Таинственным шпионом оказался сам Орочимару, великий саннин, а учитывая его особую любовь к сниманию скальпа с людей и выделывание из их кожи масок, сомнений по поводу судьбы настоящего шпиона не оставалось. Как много наговорил Орочимару Наруто о Саске, как быстро Наруто вышел из себя, как у него появилось пять хвостов, и это уже был не Наруто, а сам Демон Лис, как уничтожал все вокруг, не разбирая, где друзья, а где враги… Как ударил саму Сакуру огромной когтистой лапой с невероятной силой, проламывая ей грудную клетку… Как летела прямо на торчащее острие какого-то огромного серого валуна… «И что это он тут делает?..» — проносились тогда в голове глупые мысли. Если бы не Ямато, неизвестно откуда появившийся и подхвативший её — скорее всего, последствия были бы намного плачевнее. И если бы не Ямато, скорее всего вырвался бы на волю и сам девятихвостый… Сакура, ниндзя-медик Седьмой команды, уже вторую неделю лежала в больнице, восстанавливаясь после той травмы. Все же, вылечить ранение, полученное от самого Демона-Лиса было не так то и просто. За это время к ней зашли, кажется, все её друзья из Академии. Ино-свинина (какое глупое детское прозвище) — такая красивая и взрослая, Ли — ничуть не изменившийся и все такой же, как рыцарь, бескорыстно влюбленный в нее, Тен-Тен, Неджи, Чоджи, Хината, Шино, Киба, — все уже повзрослевшие (она не видела многих из них за эти два года — кто-то был на миссии, кто-то, как и она, на обучении), более серьезные, и все такие милые. Сенсей Какаши, так застенчиво улыбавшийся сквозь маску, и забавно рассказывавший ей об их детских проделках, когда еще в команде был Саске… Капитан Ямато, принесший ей небольшой букетик полевых цветов: «Чтобы тебе не было грустно в этой безрадостной палате». И только один Наруто не приходил. У сенсея и капитана Ямато Сакура с трудом выпытала, что сам Наруто неделю лежал в палате, в противоположном крыле, что его уже выписали (или скорее, сам счел себя выписавшимся и сбежал, ведь это вполне в стиле Наруто), и что сейчас его практически не видно в деревне. Сенсей Какаши крайне неохотно сказал ей, что видел его на тренировочном полигоне с самим Джирайей, и что скорее всего, Наруто отправится с ним для улучшения контроля над чакрой девятихвостого. «Но почему Наруто не пришел навестить меня? Наверное, ему просто стыдно за случившееся… И я должна это понимать, но чтобы настолько избегать меня?! Нет, я должна увидеться с ним, ведь он мой близкий друг», — Сакура решительно приподнялась с кровати, но острая боль в ребрах заставила её охнуть и опуститься обратно. «Нет, так дело не пойдет. Надо что-нибудь придумать. Надо…» — ее мысли прервало ставшее уже традиционным ежеутреннее появление сенсея в палате.  — Ооо, Какаши-сенсей! Что-то вы сегодня рановато!» — разулыбалась Сакура, подумав про себя, что его помощь ей как раз пригодится. — И тебя с добрым утром, Сакура, — улыбнулся мужчина. — Я, вот, тоже тебе принес. Взамен вот этих, — он взглядом указал на увядшие цветы в вазе на больничном столике. — Надеюсь, тебе понравится. — Он вынул из вазы старые цветочки и выкинул в урну, стоявшую рядом со столом, а вместо них поставил другие — не полевые, а наоборот — крупные, холеные, наглые, если можно так сказать о цветах, выросшие в теплицах и явно стоившие немало. Такие продаются только у семьи Яманака в цветочной лавке. «Такой же чуднОй, еще зачем-то купил мне дорогие цветы, хотя сейчас это прекрасный повод для осуществления моего плана», — мысленно улыбнулась девушка, а вслух произнесла, сделав самое умильное выражение лица: — Какаши-сенсей, помогите мне, пожалуйста, подняться, мне хотелось бы посмотреть их поближе. — Что ты, что ты! — замахал руками сенсей. — у тебя еще не зажили раны, тебе нельзя двигаться! — Но Какаши-сенсе-ей, — немного капризно протянула Сакура — Я больше не могу лежать без движения! Хотя бы помогите мне сесть лицом к окну — невыносимо уже смотреть на эту стену! Какаши с сомнением посмотрел на лежащую перед ним перебинтованную девушку. Зрелище, мягко говоря, не самое привлекательное. А еще это выражение лица — нет, ну явно надеется его провести. Вот только в чем? «Ну что же, девочка, сыграем по-твоему, посмотрим, как ты резко изменишь решение как-либо двигаться в ближайшую неделю точно» — усмехнулся про себя мужчина. — Хорошо, Сакура, но, ох, уж и достанется мне, если кто-нибудь сюда зайдет… — Да-да-да! Спасибо вам! — перебила его еле сдерживая превосходство в голосе Сакура. Сенсей закатил глаза и подошел к девушке, обхватывая ее за талию и закидывая ее руку себе за шею. — Вот, так, осторожнее… — руководила Сакура. — Ай! Больно ведь, Какаши-сенсей! — Сакура, я делаю, что могу. В конце концов, разве это не твоя затея? — слегка ироничным голосом вопросил сенсей. — Простите, — Сакура поняла, что слишком фамильярно отнеслась к бывшему сенсею… Сенсей — какая и привычка-то дурацкая — добавлять к его имени вместо уважительного «сан» — детское «сенсей»… — Все в порядке, Сакура, просто в следующий раз хорошенько подумай, прежде чем о чем-то просить, — как ни в чем не бывало ответил Какаши с улыбкой. «Вот и как его понять? Уж он-то так и остался сплошной загадкой, — недовольно подумала Сакура. — Ну, хоть что-то в жизни не меняется». С огромным трудом преодолевая нарастающую боль в грудной клетке, поддерживаемая бывшим сенсеем, Сакура наконец села. Что и говорить, мысли о возможном побеге улетучивались по мере нарастания боли. Но глядя на лучащееся самодовольством лицо Какаши и прекрасно понимая, что он разгадал её замысел еще в самом начале, тем не менее, она не могла так просто сдаться. «Посмотрим, насколько же далеко готовы зайти вы, Хатаке Какаши!»