Love of the color of blood

Сумерки застали их посреди неосвещенной дороги, пролегающей в глухом лесу. Вокруг ощутимо похолодало, так, что даже их походные плащи не помогали согреться. Необходимо было остановиться где-нибудь на ночлег, и Тензо не раз и не два уже хотел обратиться к невозмутимо шагавшему впереди всех сэмпаю, но в последний момент что-то его останавливало. Какаши был явно чем-то озабочен и не обращал на внешний мир ни малейшего внимания. Но вот снова подул холодный ветер, и на этот раз его мощный порыв принес с собой хлопья первого снега. Лето закончилось. Через полчаса пути Сакура начала негромко покашливать, и уже заслужила пару обеспокоенных взглядов от Ямато. Изо ртов ребят вырывались еле заметные облачка пара при дыхании. — Сакура, ты в порядке? — участливо спросил Сай, шедший чуть позади остальных. — П-пойдет, — стуча зубами и не оборачиваясь заверила она его. Пока Сай растерянно смотрел на ее спину, пытаясь соотнести смысл фразы с произнесенной интонацией и говорящем об обратном внешним видом девушки, Тензо, не выдержав, нагнал сэмпая и ощутимо хлопнул того по плечу. — Ммм? — вынырнул из размышлений мужчина. — Сэмпай, забудьте про гостиницы. Переночуем в лесу — сейчас уже слишком холодно — ребята совсем замерзли, — чуть хрипловатым от холода и долгого молчания голосом произнес Тензо. — Я возведу дом. Джоунин развернулся, скептически посмотрел на ребят, но все же согласно кивнул в ответ.

***

**** В то время как остальные все еще ужинали внизу, Какаши уже сидел на втором этаже в одной из комнат. Он только что поел, и сейчас поставил рюкзак в угол, снял плащ, повесив его сушиться на крючок, и снова достал тот сюрикен. Несколько минут он рассеянно крутил его в руках, придумывая варианты, но ничего не приходило в голову. Хатаке решил отложить это до утра. Перед сном мужчина решил пройтись по дому, желая убедиться, что все расположились и легли спать. Ну или не все, а лишь одна девушка. Следовало ожидать, что Сакура поселилась в отдельной комнате. Он нерешительно мялся перед дверью, оценивая весомость причины его визита, если она вдруг еще не спит или же проснется, и вот уже коснулся рукой двери, как из темноты коридора раздался строгий голос Тензо и выступил он сам. — Она уже спит, Какаши-сэмпай. «Как назло — именно он», — подумал застигнутый врасплох джоунин. Вслух же беззаботно произнес: — М, что ж, это замечательно. Спасибо, что предупредил. Боюсь, после такого трудного дня наша Сакура просто впечатала бы меня в стену, осмелься я потревожить ее сон, — натянуто пошутил он, но Тензо не сводил с него настороженного взгляда. Какаши, сохраняя безмятежное выражение, плавно убрал руку в карман. — Тогда это все. Ну же, Тензо, расслабься. Я всего лишь хотел убедиться, что все устроились, — тут он пожал плечами. — Не вижу здесь ничего предосудительного. Доброй ночи, — кивнул он неподвижно стоявшему шиноби и подойдя к нему, положил ладонь тому на плечо. — Да и чувствую я себя что-то не очень. Наверно, устал. Пойду спать. Тебе советую тоже не тратить время попусту — выдвигаемся рано. Тензо кивнул, Какаши убрал руку и мужчины разошлись по комнатам. Тензо еще долго ворочался перед сном, поглощенный тревожными предчувствиями насчет взаимоотношений Сакуры и семпая, но потом уснул. Хатаке же заснул сразу, едва голова коснулась плотного самодельного валика из одежды, послужившим ему подушкой. После невнятно сменявших друг друга случайных образов перед его внутренним взором сформировалась картина утренних событий, окутанная легкой дымкой. С одним лишь отличием — во сне ему удалось поймать того ниндзя: некто был в маске, но Какаши легко сорвал ее. Только рассмотреть лицо никак не удавалось. Сколько бы усилий Какаши не прикладывал, заглядывая тому в лицо, незнакомец все время отворачивался, а длинные черные волосы скрывали даже профиль. Затем сцена резко изменилась. Все тот же ниндзя, уже в маске, спокойно протягивает ему знакомый боевой сюрикен, указывая тонким изящным пальцем на символы, выгравированные внутри. Он ничего не говорит. «Я вижу лишь Макоси Лисявуш, но такого мастера не существует. Тогда что, что ты хочешь этим сказать?», — сердито спросил он неизвестного. Удивительно, но поза ниндзя изменилась и теперь явно выражала легкую насмешку. Почувствовав раздражение, Какаши отвернулся от него и вновь уткнулся взглядом в символы. «Что же здесь такое, чего я не понял?» Он снова и снова безнадежно вглядывался в буквы, пока глаза не стали слезиться. Со злости он уже хотел отшвырнуть оружие в сторону, как вдруг буквы зарябили, стали переставляться, складываясь во что-то. Завороженный, Какаши удивленно смотрел на это, боясь даже моргнуть. Наконец, после недолгого, но томительного ожидания, буквы сложились в два слова: МИССИЯ ЛОВУШКА. Он задумчиво уставился в пространство, уже не обращая внимания на скрадывающиеся серым туманом — извечным спутником его снов, — детали сцены. Их миссия ловушка… Кто же хотел предупредить их об этом? И что конкретно имел в виду? Он из Конохи, а значит, ему прекрасно известно, что от миссии подобного уровня отказаться невозможно. И постойте, откуда он узнал об их секретной миссии? Подслушивал? Маловероятно. Скорее всего, он кто-то из приближенных Данзо или Цунаде. Он, конечно, подозревал Хокаге в желании сжить его со свету за Сакуру, но не накануне же войны. Нет, мысль, определенно, забавная, но она неверна. Остается Данзо. Ооо, этот старик давно имеет на него зуб. После дерзкого и оставшегося безнаказанным проникновения в логово Корня в далеком детстве, Данзо пристально следил за его развитием и успехами. Но чтобы он решил сгубить его на столь важной для деревни миссии? Немыслимо. Не может же он быть настолько ослеплен жаждой власти, чтобы губить своего конкурента на пост Хокаге прямо вот так, перед войной… Нет, определенно, дело было в чем-то другом. Или в ком-то. Он поднял глаза на ниндзя, желая получить ответы на возникшие вопросы, но незнакомец словно бы растворился в воздухе. — Какаши-сан, пожалуйста, проснитесь! — раздался голос издалека. Сон смешался и рассыпался. Какаши медленно открыл глаза. — Вы хорошо себя чувствуете? — обеспокоенное лицо Сакуры склонилось над ним. — Сакура… — сенсей неожиданно зашелся тяжелым кашлем. — Во сне… — Какаши-сэмпай, уже утро, а вас все не было. А потом из вашей комнаты раздался крик. Мы побежали к вам, а вы метались, пока Сакура не стала будить вас, — стоявший чуть поодаль Ямато выступил вперед, попадая в поле зрения лежавшего. — Капитан Ямато, у него жар. Похоже, он простудился вчера, — положив руку сенсею на лоб, сказала Сакура. — Я не простудился, нет. Невозможно, — запротестовал Какаши. — Мне нужно сказать… — И все же, — резко перебила его медик. — Вы не готовы идти прямо сейчас. Придется задержаться хотя бы на несколько часов, пока я не собью жар, — с этими словами, она отняла руку от его лба, вызвав этим у Какаши внутренний протест, и вышла из комнаты. — Простите, что так получилось, — начал Какаши. — Ничего страшного, сэмпай. От этого никто не застрахован, — замахал руками Тензо. Какаши снова зашелся долгим кашлем. Грудную клетку, кажется, рвало на части, а он скоро начнет выплевывать свои легкие. Отнимая руку ото рта, Какаши больше всего опасался увидеть на ладони кровь. За этими событиями и переживаниями он совсем забыл про свой сон. Едва приступ стих, Какаши откинулся обратно на походную циновку, вытирая пот со лба. Ямато сочувственно смотрел на него, и это раздражало. И тут в голове начала зреть идея, как хотя бы ненадолго избавиться от остальных. — Ямато, нам все равно надо двигаться вперед, поэтому не думаю, что Сакуре удастся меня уложить лечиться, — с этими словами Какаши отбросил покрывало и сделал вид, что пытается подняться, тут же, впрочем, закашлявшись вновь. Сэмпай! — Ямато уже взволнованно кинулся к нему, но Какаши отстранил его рукой. — Вам в таком состоянии не несколько часов, а несколько дней нельзя передвигаться! — Ну, думаю, Сакура что-нибудь придумает, — слабо улыбнулся Какаши. Пожалуй, чувствовал он себя и вправду неважно. План Какаши был прост. Он хотел воспользоваться их вынужденной остановкой, чтобы побыть с девушкой наедине и при этом не вызвать подозрений. Серьезно к своей простуде он не относился, считая, что Сакура быстро приведет его в порядок, а за несколько часов уединения с ней он многое готов был отдать. — Ох, ну и скудный же здесь выбор, — расстроенно сообщила вернувшаяся Сакура. — Многие травы менее эффективны, поэтому мне потребуется больше времени на приготовление. Однако мы не можем задерживать ход миссии. Какаши-сенсей, не было бы лучше отпустить капитана Ямато и Сая вперед? А мы бы нагнали их позже. — Да, ты права, — размеренно сказал Хатаке. — Ямато, Сай, вы выдвигаетесь… — тут он снова тяжело, с надрывом закашлялся. Остальные терпеливо ждали. —Вы выдвигаетесь сейчас же, — справившись с кашлем, закончил Какаши. Сокомандники кивнули и уже собирались уходить, как он вспомнил о своем сне. — Постойте, — торопливо окликнул их Хатаке. — Я чуть не забыл упомянуть что-то очень важное. Я видел сон… Неважно! «МАКОСИЛИСЯВУШ», надпись на сюрикене, — это анаграмма. Я смог расшифровать ее. Это означает «миссия ловушка». Кто-то хотел предупредить нас, что миссия кем-то для чего-то подстроена. Или же просто хотел смешать наши планы. Так или иначе, будьте осторожны, и до того, как мы с Сакурой присоединимся к вам, постарайтесь, чтобы вас не обнаружили. Если доберетесь к тому времени до Деревни Скрытого Дождя, в контакт с жителями не вступайте. И наблюдайте за всем, что покажется вам подозрительным. В бой также не вступать. Если мы с Сакурой будем задерживаться, я пришлю Паккуна — сообщите ему обо всем, что только заметите. На этом все. Идите. Если Ямато и Сай и были удивлены или же напуганы услышанным, они ничем этого не выдали. Только синхронно кивнули, и молча покинули дом. Хлопнувшая дверь внизу возвестила об их уходе. В комнате повисла неловкая тишина. Сакура, избегая смотреть на сенсея, преувеличенно сосредоточенно рассматривая свои руки, либо скользила взглядом по стенам. Его слова вызвали у нее беспокойство за Ямато и даже Сая, но она не осмеливалась сейчас задавать вопросы, которые явно взволновали бы его, поэтому она молчала. Мужчина так же молча смотрел на нее. Затем попробовал подняться снова. — Какаши-сенсей, пожалуйста, не вставайте. Я сейчас приготовлю жаропонижающее и вернусь. Как же вы так… Наверно, было бы лучше, если бы мы все же переночевали у оружейного мастера, — тут же попеняла ему девушка, затем приблизилась и снова приложила руку к его лбу, замеряя температуру. Принимая привычный образ медика, Сакура заметно расслабилась, и неловкость ушла. — Может, ты и права… — сказал он и закрыл глаза. Нельзя было точно сказать, впал ли он в забытье, или же просто притворяется. Дыхание было тяжелым, свистящим. Сакура тихонько вздохнула и вышла из комнаты приготовить лекарства.

***

Спустя полчаса она вернулась с дымящейся, заполненной чем-то остропахнущим, миской. — Какаши-сенсей, — осторожно потрясла она его за плечо. — Проснитесь, вам необходимо выпить это. Он с трудом открыл глаза, ощущая неприятную слабость в теле и легкий озноб. Шевелиться не хотелось, поэтому он лишь с ее помощью приподнялся на локтях, и равнодушно уставился на миску в ее руках, ничего, впрочем, более не предпринимая. — Ну хватит уже! — рассердилась девушка. — Перестаньте! Не настолько вам и плохо, чтобы так себя вести. Сейчас вы снимете маску и выпьете это, в противном случае, я все равно ее сорву и силой волью лекарство вам в горло! А потом можете обиженно смотреть в потолок и игнорировать весь мир! После этой тирады своей бывшей ученицы, Какаши даже нашел в себе силы усмехнуться ее словам, аккуратно стянул ткань до подбородка, и тут же к его губам грубовато прижался горячий край миски, слегка стукнувшись о зубы. Он слегка приоткрыл рот, и поддержал миску, накрывая пальцами кисть девушки, чтобы наклонить ее и регулировать положение чаши. Все еще сердившаяся Сакура изловчилась, и вывернула руку из его захвата так, что миска оказалась полностью в его ладони. Закончив пить оказавшееся острым не только на запах, но и на вкус снадобье, Хатаке поморщился, отставил миску и поднял глаза на девушку. Она сидела спиной к нему, шумно возясь в своей медицинской сумке, и вот уже хотела уходить, как он решился: — Не уходи, — и добавил. — Пожалуйста. Спина куноичи окаменела. Словно в замедленной съемке, она развернулась к нему, и, увидев незакрытое лицо сенсея, вспыхнула и резко отвела взгляд. Улыбнувшись ее смущению, он натянул маску обратно. — Все в порядке, можешь смотреть. Останься здесь, пока я не засну. Сакура расширившимися глазами смотрела на него, словно он только что произнес нечто из ряда вон. Хотя… Для нее так оно и было. Она же не знала, как именно он ведет себя за пределами полигона для учебных занятий и миссий. — Все в порядке? — насмешливо уточнил он. — Я просто прошу посидеть рядом со мной, а ты смотришь на меня, как будто я приглашаю тебя в свою постель. Харуно вспыхнула и на ее лице появилось раздосадованное выражение — проявление собственной неопытности в отношениях с мужчинами изрядно раздражало. — Хорошо, я буду рядом. Отдыхайте. Если вам мое присутствие поможет, — не удержалась от легкого флирта девушка. — Еще как поможет, Сакура. Еще как… — довольный, насколько это было вообще возможно при его состоянии, Какаши снова лег, повернулся на бок и закрыл глаза. Даже не видя выражение ее лица, он знал его и внутренне смаковал ее реакцию. И он был не так далек от истины. Сакура сидела с багровым от смущения лицом, не зная, как достойно ответить на это. Когда же она нашлась, её пациент крепко спал. Она бесшумно встала и посмотрела в окно. Когда она поила его, ей было не до разглядывания его лица, и потом она лишь на короткий миг его успела увидеть, но что-то внутри всколыхнулось. Что-то знакомое сквозило в чертах его лица. Как будто она когда-то его уже видела… «Этого не может быть. Никак. Совсем. Такое просто невозможно. Скорее всего, просто он соответствовал моим детским представлениям о нем, ведь в детстве какое-то время я была даже в него влюблена. Даже больше, чем в Саске. Правда, это быстро прошло», — она с усилием потерла виски — попытка вспомнить, где она видела его лицо, отозвалась сильнейшей мигренью. Ей показалось это странным, и даже промелькнула мысль, уж не связано ли это воспоминание с чем-то весьма неприятным или болезненным, что мозг заблокировал его. Но Какаши-сенсей не мог причинить ей вреда. Решив вернуться к этому явлению позже, когда они закончат разведку, Сакура снова посмотрела на спящего. После ее настойки сенсею должно быть лучше. Похоже, у него воспаление легких, но если не будет слишком перенапрягаться, то можно будет даже перемещаться. Хотя учитывая легкомысленное отношение Какаши к собственному здоровью, он вряд ли будет щадить себя. Сакура устало потерла лоб рукой и посмотрела на спящего. Видимая часть лица полыхала нездоровым румянцем, а из легких вырывались еле слышные хрипы. Сейчас его состояние стабилизировалось, но ему необходима госпитализация… А он не согласится. Будет упрямо идти вперед, не задумываясь о собственной жизни. «Идиот!» — подумала Сакура, смаргивая внезапно выступившие слезы. Где-то внизу от порыва ветра хлопнула дверь. Девушка поднялась с колен и, поеживаясь от холодного ветра, спустилась в холл. На пол уже намело немного мокрого снега, а в свете ламп в дверном проеме хаотично кружились белые хлопья. Сакура закрыла створку, закрепила ее и пошла наверх — готовиться ко сну. Напоследок, она зашла к Какаши, задуть лампу и проверить его состояние. Он выглядел… неплохо. Когда она уже собиралась уходить, то вдруг снова услышала его тихий шепот-мольбу: «Не уходи». Сакура развернулась. Он молча смотрел на нее, одна рука выпросталась из-под одеяла, и лежала на полу так, словно бы он пытался дотянуться до куноичи. Девушка кивнула ему, вернулась и присела рядом. — Спасибо, — прошептал он. Харуно положила руку ему на голову и успокаивающе стала поглаживать по голове, ероша его светлые волосы, мокрые и слипшиеся сейчас от пота. Он сжал ее руку. — Я бы хотел, чтобы ты сидела рядом со мной в другой обстановке, — чуть слышно пробормотал он. — Что вы сказали? Простите, я не расслышала, — виновато ответила девушка. — Можете еще раз повторить? Она наклонилась низко-низко, так, что почувствовала как ухо обдувает его слабое теплое дыхание, вырывающееся из-под маски. Но он так и не повторил своих слов. Она расстроенно наморщила лоб, пытаясь воспроизвести в памяти его неразборчивый шепот, но так не смогла. Вздохнув, она отодвинулась и посмотрела на него. Его лицо разгладилось, и, кажется, теперь он действительно заснул. Что ж… ей почему-то казалось, что она не услышала что-то действительно важное для себя. И от этого ощущала беспокойство и легкую грусть. Она тихо вышла из его комнаты, прошла по коридору в свою, расстелила на полу циновку, подложила рюкзак под голову, завернулась в уже более-менее высохший плащ и заснула. А за окном все сильнее дул ветер, с каждым порывом принося с собой все больше и больше снега.

***

Утро встретило ее ярким солнцем, пробивавшимся сквозь закрытые ночью ставни. Куноичи потянулась, протерла глаза. И резко села. Если уже вовсю светит солнце, то сколько же она проспала? И, главное, как пережил ночь Какаши-сенсей? Она вскочила, рывком распахнула дверь и побежала по коридору к нему. Ожидаемо, сенсея на месте не оказалось. Чертыхнувшись, Сакура сосредоточилась, и уловила слабый отголосок его чакры снаружи дома. Мужчина был недалеко. Выдохнув, она сжала кулаки и сердито топая по лестнице, спустилась вниз, с грохотом отодвинула дверь, и замерла на пороге, попав прямо на залитую бледным осенним солнцем поляну. Какаши стоял посреди нее, запрокинув голову, подставляя не скрытое маской лицо чуть греющим лучам. Не оборачиваясь, он сдержанно поприветствовал куноичи. Злость девушки куда-то испарилась, уступив место благоговению перед красотой увядающей природы. Она неслышно подошла и встала рядом с мужчиной. — Люблю такие дни, — сказал Какаши. Сакура не ответила. Наконец, Хатаке пошевелился, нехотя нарушая очарование момента, Сакура следом за ним встрепенулась, и волшебство, царившее на полянке, развеялось. Над ними с громким карканьем пролетела ворона, тучи снова стали заволакивать небо, а окружающие деревья и кусты показались унылыми и обреченными, с безмолвной покорностью ожидая, когда последняя листва слетит, и они не останутся стыдливо оголенными, пока их не укроет плотный снег. — Пойдем, — Какаши положил руку на плечо девушки и легонько подтолкнул к дому. — Надо собираться и отправляться вслед за остальными. — Какаши-сенсей, я, как медик, запрещаю вам передвигаться в таком состоянии. Максимум — обратно в Коноху, в госпиталь! — Сакура, — обманчиво мягко произнес мужчина. — Позволь напомнить тебе, что капитан команды все-таки я. И только я решаю, что мне делать. Думаю, ты прекрасно понимаешь, что я не оставлю остальных. Сакура прикусила язычок. Сейчас перед ней был не безобидный Какаши, а весьма опасный Копирующий ниндзя Конохи, который не станет подчиняться ее приказам. — Хорошо, сенсей, — кротко согласилась она. — Тогда позвольте хотя бы приглядывать за вами. Он ничего не ответил, лишь чуть похлопал ее по спине чуть ниже лопаток и скрылся в доме. Она постояла немного, покачавшись с носка на пятку, недовольно поджимая губы и расфокусированно глядя на дверь, потом моргнула и поспешила следом.