Строчки на салфетке

Жара. Воздух дрожит, плавится, солнечные лучи оседают на голых руках, лице и шее крепким коричневым загаром. Смертельная усталость и жажда отошли на второй план. Вы с командиром вышли за каменный, полуразваленный забор и пошли по тропке, спускающейся вниз, в зеленые заросли. Автомат на плече почти не ощущался, настолько ты слился с оружием. А вот на душе было темно и тяжело. — Что мы делаем?! Что? — ты заорал во всю мощь легких, срывая горло. Где-то с дерева сорвались птицы и, зашумев, подорвались в небо. — Служим своей стране, — мрачно отозвался твой боевой товарищ, вытирая лоб тыльной стороной ладони. — Да к черту все это!!! Он же ребенок! — произошедшее все еще стояло перед глазами. — Костя, он не ребенок. Он мужчина, хоть и маленький. Защищающий свой дом. Им Коран велит убивать всех шурави, — командир был относительно спокоен. Тебя же это бесило, ты не мог понять — как это можно, спокойно взять и выстрелить в ребенка? Мальчонку в рваной одежде, чумазого и босого, но так уверенно державшего в руках отцовский автомат?.. — Этот выстрел сделал я, мне и отвечать, — коротко, хлестко, как пощечина. Ты сразу же потерял весь свой запал, в ушах далеким эхом звучало тонкое, ломкое, но уверенное «Аллах акбар».