Праздники проклятых

Корабль все ближе подплывал к холодной Норвегии, где даже летом снег не являлся редкостью. Страна была теплой, но холодной, словно пыталась напомнить жителям, что все хорошее недолговечно. Никлаус откинул тело мертвого парня и провел пальцами по подбородку, стирая кровь. Очередная жертва, очередная смерть на его совести. Но что для вампира совесть? Когда он живет так долго, разве может обвинять себя в чем-то? Годы все стирают, Никлаус понял это уже давно. Первым кого он убил, была девушка и в тот день раскрылась его генетическая волчья сущность. Это был момент, когда вся семья узнала, что Эстер предала семью, пытаясь найти утеху с другим мужчиной их поселения. - Посмотри на себя. – Никлаус повернулся к говорившему. Тело, которое он откинул, обрело обличье его матери. Он отступил на шаг. – Ты выглядишь таким жалким. - Я не жалок. – Прошипел Никлаус. Он боялся своей матери, всемогущей ведьмы. Женщина поднялась на ноги, её русые волосы развеивались от легкого ветерка, она медленно направилась к нему. Казалось, она парила в воздухе. – Я убил тебя! - Свою мать. – Твердый уверенный голос рассек воздух в комнате. - Ты мне уже давно не мать. – Возразил Никлаус. Глаза защипало и он опустил голову на секунду, чтобы Эстер не видела боль в его глазах. Он давно разочаровался в семье. - Я всегда была и буду твоей матерью. Часть моей крови течет в тебе. – Эстер остановилась прямо перед ним. Ее серые глаза прожигали сына. Когда она поняла, что беременна, то не возникло никаких сомнений, что это внебрачный ребенок. Эстер не была близка с Майклом долгое время и первое, что она хотела сделать, так это избавиться от ребенка. Она пришла за советом к своей близкой подруге в деревне, Аяне. Но она сказала, что это против природы и духи накажут Эстер. Ей придется заплатить своей магией. Но потерять магию для ведьмы, значит потерять душу. У нее не осталось выбора, рассказать всю правду Майклу было единственным решением. - И я ненавижу эту кровь. Вы не моя семья. – Сколько раз он сожалел, что не родился в другой семье, семье, которая заботилась друг о друге. Которая умела любить. В детстве он винил себя, считал, что все это его вина. Все его поступки расстраивают отца. И не важно, кто был виноват, Майкл всегда обвинял Никлауса. Когда Майкл узнал о измене жены все, что он мог это смириться. И с совершенной чистой ненавистью относится к своему новому ребенку. Любил ли он Эстер? Нет, никогда. Время и возраст требовали жениться на молодой девушке. Он старался всегда заботиться о своей семье, делал все, чтобы они жили хорошей жизнью. Любил всех своих детей, но Никлаус не был его сыном. Избегая позора семьи, они с Эстер решили сохранить эту тайну и вместе с ней сохранить семью. И благодаря этому решению через несколько лет родился их последний сын Хенрик, который погиб в возрасте четырнадцати лет. И его смерть послужила толчком для становления их семьи первородными вампирами. - Тогда для чего ты держишь рядом с собой своих братьев и сестру? И именно это делает тебя еще более жалким. – Эстер сморщилась от отвращения и положила свою ладонь на плечо сына. – Ты так боишься одиночества, но ты уже одинок. Сколько бы членов семьи или друзей тебя не окружало, ты все равно безнадежно одинок. Убеждай себя сколько угодно, но ты убийца. Одинокий, жалкий убийца. И никакая маска это не скроет. - Замолчи! – Закричал Никлаус и вонзил свою руку в грудь матери, находя там сердце. Слова матери причиняли ему боль. Это было правдой, каждое сказанное ей слово. Слезы боли скатывались по его щекам и он призвал всю свою ярость чтобы прекратить это. - Ты жалок. И ты одинок. Вечность стала для тебя наказанием, ведь ты не можешь просто умереть, как обычный вампир. Сын мой, ты обречен на вечные страдания. Ты должен понимать это. – Никлаус кивнул и разжал пальцы. Эстер улыбнулась. – Майкл может помочь тебе прекратить эти страдания. Ты станешь свободен. - Да. – Прошептал Никлаус и резко открыл глаза. - Проснись же! – Кэролайн замахнулась своей рукой, приготовившись ударить древнего. Его сильная рука перехватила её ладонь и сильно сжала. Девушка сжала зубы и стала пытаться вырваться из стальной хватки. Он оглянул серой помещение и поднялся с пола, садясь. - Что ты делаешь? – Он ощущал кожей влагу на своих щеках и нахмурившись тут же вытер ладонью слезы. - Ты кричал. – Кэролайн помяла руку, где вскоре должен был проявиться синяк. Её взгляд был взволнованный. Никлаус тяжело отдышался ото сна, напоминая себе, что все, что там происходило нереально. Он не умрет, никто не увидит его мертвым. Никогда. – Я беспокоилась. - Ты? – Брови Никлауса взметнулись. Девушка едва знала его, боялась и ненавидела. Именно так он думал не только о ней, а обо всех вокруг. Может где-то глубоко внутри он знал, что не достоин любви. А потом пытался доказать, что ему это все неважно, своей жестокостью. – За меня? С чего вдруг такая любезность? - Прости, что была человечной к тебе. Это чувство тебе явно не знакомо. – Кэролайн огрызнулась и резко поднявшись на ноги, гордо отвернулась от него и подошла к решетке. Она уже пожалела, что отнеслась к нему с сожалением. Видеть призраков преследующих тебя было трудно, она могла понять это как никто другой. - Клаус. – Произнес он. Кэролайн чуть повернула к нему голову, не поняв, о чем он говорит. - Что? - Мое имя, Клаус. – Пояснил он. Кэролайн кивнула и снова отвернулась. Древний провел руками по лицу, все еще пытаясь прийти в себя. – Брат, Элайджа. - Тебе нужно сосредоточиться на чем-то реальном. – Кэролайн сжала свои тонкие пальцы так сильно, что они побледнели. В моменты, когда она теряла нить реальности, то она сосредотачивалась на чем-то одном, пока все вокруг не исчезало. – Выбери какой-то предмет и когда ты будешь терять связь со своим сознанием, то концентрируйся на нем. И со временем ты научишься отличать реальность от галлюцинаций. - Боюсь моя ситуация в корне отличается от твоей. - Кэролайн тряхнула плечами, послышался легкий шум и девушка сразу встрепенулась. - Эй! Там кто-то есть? Нам нужна помощь! – Закричала она. Элайджа медленно подошел к решетке и удивленно посмотрел на Кэролайн. - Что случилось? – Он не мог найти объяснения тому, что Кэролайн в запертой клетки с его братом. Кэролайн указала пальцем куда-то в тень, и Элайджа повернулся, приглядываясь. - Ключ, он там. – Никлаус ухмыльнулся, девушка выглядела такой взбудораженной, словно её держали в воде без возможности сделать воздух, а теперь, когда она всплыла, ей необходимо выплыть на берег. Элайджа несколько раз повернул ключ и Кэролайн практически вылетела из клетки. Но закрывать решетку старший брат не планировал. - Разве, вы, не хотите, чтобы он там остался? – Её голос стал дрожать и она понятия не имела почему. У неё не было повода бояться, но страх сковал её. Никлаус медленно поднялся на ноги, оглянулся по сторонам, чтобы быть уверенным, что он находится в себе и медленно вышел вслед за девушкой. - В этом нет больше необходимости, милая. – Он улыбнулся и провел ладонью по животу девушки едва его, касаясь, но она тут же напрягла его. – Мы почти в Норвегии. - Откуда ты…? – Она нахмурилась познаниям Никлауса. - Мой потрясающий слух. – Самодовольно ответил он и быстрым шагом направился на верхнюю палубу. Элайджа долго смотрел на Кэролайн. - Что произошло? – Кэролайн перевела свой взгляд на него. - Он немного вышел из себя и поэтому я… - Решила запереть себя в одной клетке со зверем? – Закончил древний вопросительным тоном. Она сконфуженно кивнула и улыбнулась. Элайджа был рядом в прошлый раз, когда Никлаус терял свой разум, он знал, как тяжело было брату. – Советую вернуться в каюту и захватить плед собой. Там весьма прохладно.