Праздники проклятых

Девушка закуталась в теплый плед - холодный воздух царапал её лицо и ладони - босые ноги поспешно передвигались за двумя братьями, и только это спасало их от обморожения. Никлаус быстро сел в черную поблескивающую от лака карету, а Элайджа учтиво остановился и протянул руку Кэролайн, предлагая ей помощь. Поскольку ей никогда не приходилось ездить в каретах и она немного засмущалась своего незнания, как правильно в неё садиться, то с облегчением вложила в его ладонь свою. Никлаус резко отвел от них взгляд и внимательно всматривался в уже покрывшееся пылью окно. Он отметал мысли о словах и поведении девушки прочь, но они возвращались с новой силой, словно кто-то нарочито бросал эту идею в его голову. Она сидела почти напротив него, их колени иногда соприкасались от тряски по неровной дороге. Кэролайн каждый раз вздрагивала и еще сильнее вжималась спиной в спинку сидения. Предмет. Никлаус действительно пытался понять слова девушки, найти в них точный смысл. Казалось ответ лежит на поверхности, но он отчего-то думал, что есть что-то еще в том, что она ему сказала. Но она имела в виду только то, что сказала и ничего больше. Он ненавидел жалость, но он чувствовал её по отношению к Кэролайн. Долгое время терпеть физическую боль было трудно, любой бы сдался, но она нашла способ выжить, и он уважал её за это. И ненавидел себя за эту жалость, считая, что все, так или иначе, испытывают боль в той или иной манере. Ему хотелось найти решение, способ, который поможет ему избавиться от галлюцинаций потому, что испытывать это снова вовсе не хотелось. И сколько это будет длиться в этот раз, нельзя было сказать. Они выехали на длинную алею, вдоль которой росли высокие сосны, которым было уже более шестисот лет. Сосны были в идеальном состоянии и время никак на них не влияло. Из дверей замка поспешно вышли двое мужчин. Один был постарше и имел должность дворецкого, его звали Гарольд; он работал здесь, чтобы прокормить свою семью, а у Майклсонов хорошо платили, хоть и работа здесь была опасной. А второй был Чейзом - вампиром, чей брат давно провинился перед Никлаусом. Чейз любил своего брата и согласился на службу Никлаусу, но он не предполагал, что придется носить сумки гостей, подготавливать лошадей. Весь замок жил в спокойствии пока древняя семья отсутствовала. Ребекка приезжала в Норвегию тридцать лет назад всего на неделю, но стоило ей уехать, вся обслуга вздохнула с облегчением. Но сейчас в замке было неспокойно, и станет еще более беспокойно. Брови Гарольда взметнулись, когда он увидел босую девушку, закутанную в плед. Он прежде никогда не слышал, чтобы вампиры приводили с собой кого-нибудь. Дворецкий решил, что древние кормятся этой девушкой. - Мистер Майколсон. – Его голова склонилась в сторону Никлауса, который, даже не взглянув на мужчину, прошел мимо него. Гарольд кивнул старшему Майколсону, который в свою очередь ответил ему тем же. Кэролайн зачарованно смотрела на огромный замок из белого камня, вокруг него была зеленая ровно выстриженная лужайка, несмотря на холодную погоду цвели цветы. Окна были высокими и слегка закругленные на верху, всего три этажа, но они несли особое великолепие древней постройке. – Я Гарольд, ваш дворецкий. - Это мисс Форбс, наша гостья. – Представил Элайджа девушку, которая, услышав свое имя, опустила голову и взглянула на мужчину - он поклонился ей, а Кэролайн просто подарила ему свою улыбку. Элайджа немного нахмурился невежеству девушки, ведь она должна была присесть в реверансе, но смахнул это на то, что она не считает это достойным. На самом деле, она и понятия не имела. Дворецкому же девушка понравилась: он сразу же увидел в ней какой-то свет, который дарила её улыбка. – Гарольд, проводи, пожалуйста, мисс Форбс в западную комнату, в которой останавливается моя сестра. И позаботься обо всем. - Хорошо. – Гарольд кивнул Элайдже и посмотрев на девушку, взглядом дал понять, чтобы она следовала за ним, развернулся и по выложенной камнем дороги направился в замок. Она услышала, что Никлаус разговаривает с кем-то по имени Коул. Но все её внимание тут же переключилось на высокие золоченные потолки, которые в близи к стенам таили в себе маленькие искусно расписные истории. Стены были цвета слоновой кости, на которых висели картины и подсвечники. На тумбе из черного дерева с золотыми ручками, стоял горшок с пышным домашним растением. Два кресла, обитых красной тканью, стояли в углу рядом с маленьким круглым кофейным столиком. Её ноги ступили на холодный мрамор лестницы, а руки коснулись металлических витиеватых перил. Гарольд вел её долго, один коридор сменялся другим, Кэролайн пыталась запомнить, сколько раз они заворачивали и сколько комнат прошли, но вскоре она окончательно запуталась и просто наслаждалась красотой внутренней планировки. Наконец, они остановились у необходимой двери, которая была здесь единственной. Гарольд распахнул перед Кэролайн дверь и в её глаза ударил яркий свет. Она несколько раз моргнула, привыкая к яркому свету и сделала несколько маленьких шагов в комнату. Светлые желтоватые обои великолепно сочетались с большими золотыми рамами окон. Окна, которые давали много света этой комнате. Напротив них стояла небольшая софа с желто-белыми вертикальными полосками, маленький пуфик с ножками из светлого дерева, на широком подоконнике лежала книга, комната была очень свободной. Широкая арка вела в саму спальную комнату, где стояла широкая застеленная кровать, по одной тумбе с каждой ее стороны, большой широкий шкаф стоял напротив кровати, практически во всю стену. Кэролайн никогда в жизни не видела ничего подобного, словно она потеряла нить реальности и оказалась в собственной мечте, которую себе никогда не воображала. В комнате была дверь, которая вела в третью комнату, но она была уже намного меньше. В центре стояла ванная, ножки которой были в виде тигриных лап, у стены стоял комод с разными бутылочками, которые хранили в себе множество ароматических масел и солей. - Я пришлю сюда Бель, она поможет вам. – Гарольд поклонился и удалился. Кэролайн обвела взглядом комнату и медленно опустилась на софу, словно боясь, что сейчас она проломится или кто-то ворвется в комнату и заругает её, как маленькую девочку. - Спасибо. – Прошептала Кэролайн в пустоту. Она никогда не видела столько золота, она вообще видела золото лишь однажды в годы своей юности. Все было слишком для неё. Ни смотря на то, что все было великолепным, но она не привыкла к подобному. Бель вошла в комнату, а за ней вошло несколько девушек несущих перед собой кастрюли, от которых шел пар, за несколько минут они наполнили ванну и покинули комнату. - Мисс Форбс, я должна помочь вам с ванной, если вы не возражаете. – Девушка была очень робкой, и её голос был тихим. - Да, конечно. – Кэролайн прошла в ванную. Бель взяла с рук Кэролайн, плед и сложив его положила на пол. Она коснулась пальцами шнурков платья блондинки и медленно начала их развязывать. Теперь и Кэролайн чувствовала себя неуютно, её никто никогда не видел обнаженной. Бель помогла Кэролайн лечь в ванную. Девушка налила несколько капель лавандового масла в ванную, и по комнате разнесся приятный успокаивающий запах. – Бель, я справлюсь сама, спасибо. - Хорошо. – Покорно согласилась девушка и протянула Кэролайн вихотку и мыло. Кэролайн благодарно улыбнулась. – Я подожду вас в комнате, полотенце в верхнем ящике комода. - Спасибо, Бель. – Еще раз поблагодарила Кэролайн девушку и она удалилась. Блестящие локоны девушки струились по её плечам, игриво подкрученные, они обрамляли её лицо и дарили совершенное очарование. Синее атласное платье с рукавом ¾, выгодно подчеркивало её фигуру, открывая хороший вид на округлившуюся молодую грудь девушки и тонкую изящную талию, и служило ярким акцентом, выделяя голубые глаза, обрамленные пышными ресницами. Коротко подстриженные ухоженные ногти делали её руки еще более женственными. Кожа стала приятного оттенка, щеки разгорячились и порозовели, что придавало Кэролайн невинности. Синие туфли на маленьком каблуке казались ей неудобными, она не привыкла к подобной обуви, как и ко всему вокруг. - Вы такая красивая. – Произнесла Бель. – Это платье вам так идет, словно сшито для вас. - Можешь называть меня просто Кэролайн. Мне казалось, ты говорила, что оно мне великовато. – Кэролайн считала, что и в правду красива. Видеть свое отражение было непривычно, и Кэролайн не могла оторваться от зеркала и в точности убедиться, что это точно она. - Да, но корсет и шнуровка решила все проблемы. Вы изнуряете себя голодом, так нельзя. Просто вы кажетесь такой хрупкой. – Бель показалась Кэролайн очень милой, и она, развернувшись, улыбнулась девушке. - Спасибо. - Идемте, я провожу вас к столу, ужин уже начался. – Кэролайн потерла вспотевшие ладони и вышла вслед за Бель.