абрикосы

Этому хёсановскому Хёнхо повезло больше, чем Донхёку, потому что Хёсан - складной и лёгкий. Намджун тоже весит не как корова, но это самое бревнистое бревно на памяти Донхёка. И что-то деятельность в группе с не самой простой хореографией ему не очень помогает. Хёсан говорит Донхёку, что это хуйня, но сколько же разнообразия уносит из их жизни. А ещё у Намджуна ямочки. Дурацкие ямочки в щеках, когда он улыбается. Донхёк никогда не видит смысла удерживать свои дебильные желания (все желания, связанные с Намджуном - так или иначе дебильные) и тычет пальцем в ту ямочку, которая ближе. И тогда Намджун начинает ржать как ёбаный ишак. - Заебал уже. - Донхёк больно щиплет намджунову щеку и пихает локтем в бок. Их встречи какие-то незапланированные: позавчера Донхёк тащился домой с пакетом еды и пива, а на скамейке сидел Намджун. Он просто без спросу взял себе банку и спросил: "Поговорим и выпьем или обойдёмся без прелюдий?" Донхёк бы ему въебал. Но помня о своих проблемах с буквами, решил не рисковать. Вот только прошло более двух суток, и голый Намджун валяется в его кровати и изображает лошадь. - У меня Юнги спрашивал. - Донхёк вспоминает ту мелкую херню, забравшую Намджуна в прошлый раз. - Трахаемся мы или как. - И ты загадочно послал его на хуй? Намджун снова гогочет, и где-то среди маловразумительных звуков различается: "Ага" - а потом телефон Донхёка орёт на всю квартиру. Это Хёсан, которого не пускают домой, потому что он приполз на спине Сокджина. - Нихуя удивительного, - фыркает Донхёк и думает, что этот хёсановский Хёнхо какой-то стрёмный и не очень логичный. Наверное, с Сокджином Хёсану было лучше. Но Намджун говорит, что Сокджин ёбаный педофил, а Хёсан так-то не малолетка. По паспорту - точно. - Могу я приехать? - спрашивает Хёсан, а Донхёк уже заранее слышит намджуновское: "Иди на хуй" - У меня тут Намджун и мало места, - говорит Донхёк и сволочью последней себя чувствует. Из трубки доносится тяжёлый вздох, а затем гудки. - Ну ты и сука, - изрекает Намджун. Донхёк без слов бьёт его локтем в живот. - У меня вроде как расписание с завтрашнего дня, - говорит Намджун. - Да мне похуй. Намджун смотрит на Донхёка укоризненно и сползает с потрёпанной и не очень мягкой подушки под одеяло. Донхёк думает, что тот ебанулся в край, ровно до того момента, пока Намджун не лезет ему в трусы. Донхёк охает, вцепляется под одеялом в его волосы и выдавливает из себя только: "Блять, Намджун" - а потом зарекается целоваться до того, как тот вымоет рот.