На расстоянии вдоха

Сейчас мы оставим в покое семейную обстановку в доме Инудзуки и попытаемся узнать характер одной из немаловажных особ данной истории. Зуки Хито никак не должна обойтись без конкретной обрисовки, ведь это один из самых близких автору персонажей, и, извиняясь за отклонение от намеченного сюжетного пути, он в общих красках собирается наметать вам жизненную картину. Ядзуки, как уже было сказано, дружила так давно с Юмико, что вряд-ли бы смогла достойно ответить каков был тот день, когда они впервые встретились. Они не то что были наилучшайшими во всем мире подругами, которые понимают друг друга с полунамека, никогда не скучают и не ссорятся. Они ссорились, хоть и редко , но уставали от отсутствия достойного слушателя или рассказчика очень быстро, так что и двух дней не проходило без их разговоров обо всем, что есть на свете. Хито считала свою лучшую подругу именно своей, и не чей более, так в ней проявлялось неукротимое собственничество. В ее распоряжении находилось все: начиная от любимой чашки и кончая любимой подругой. Она, конечно же, допускала возможность взаимодействия Юмико с другими, но когда кто-то посягал на место лучшей подруги, она или сопротивлялась, и не без боя, или молча удалялась, невозмутимо, даже слегка гордо, однако всегда со скрытой обидой и надеждой на скорое возвращение "блудной приятельницы". И пусть при этом приятельница совсем не была "блудной", пусть никто и не посягал на ее место, достаточно было ослабления внимания, не холодности, а прохладности в словах, и Зуки облачалась в образ скорбящей и потерянной. К счастью, все проходило и улаживалось достаточно быстро, и Юми, как ни странно, иногда не успевала заметить резкой отрешенности подруги и ее скорого возвращения в строй. Кстати, изменение настроения были свойственны этой натуре, но они редко выходили наружу, в отличие от сентиментальной Юми. Зуки в душе будучи скорее землей, чем ветром, чаще спокойной, при внезапном приливе эмоций расходилась не на шутку и тогда была уже несколько странна, и недолго знающие ее люди могли не признать в ней той самой Зуки. Разговорчивость, живость, веселость разгорались в ней, сменяя позже непонятной усталостью, разочарованностью и раздражительностью. Она могла и долго молчать, и если вы проследите за этим ее эгоизм и безучастность, то ошибетесь. Скорее она так обижалась и, не желая причинить много шума, тихо ждала успокоения эмоций. Юми практически все в ней разгадала, и редко попадалась теперь на упрямое игнорирование. Тем не менее мирились они не без взаимных упреков, если не озвученных, то подразумеваемых. Что-то подобное происходило между ними и в последнее время с появлением Кибы. Киба, разумеется, этого и не подозревал, да и ему, как говорится, было на это ровным счетом плевать. Юми и так была непонятна и смутна в предыдущие дни, и герой небезосновательно догадывался, что это было из-за его усердных попыток выиграть пари. Дабы несколько искупить свое продолжительное отсутствие, он решил после занятий составить компанию девушке и галантно, по-джентельменски проводить ее до дома. Догнав подругу, он, к некоторой досаде, обнаружил ее с несменяемой приятельницей. Подруги весело беседовали, и все же, заметив его, быстро свели разговор к завершению, а Зуки успела кинуть на парня очень сдержанный взгляд. Приветливо улыбаясь, Инудзука принялся убаюкивать недоверчивость Юми пустяковыми рассказами и сплетнями дня, не специально переманивая ее интерес на себя, в результате чего не один раз бесцеремонно забирал право голоса у, к тому времени, почти обиженной Зуки. Юми посередине, Киба шел справа, время от времени, чтобы его было лучше видно, забегая вперед, активно жестикулировал и травил шутки, Хито держалась рядом с подругой, пасмурно и молча, мучительно страдая от, так называемого, "одиночества среди друзей". Наконец дело дошло до обсуждения сильного пола, и обрадованная Хито с энтузиазмом начала: - Да, я, к примеру, всегда знала все насчет этого Кейтаро из бейсбольной команды. Всего дней десять назад бросил бедную блондинку... А главное, я ведь знакома с ним с самого дет...- тут Зуки поняла, что ее никто не слушает- Юми насмешливо рассматривала синяк на руке Инудзуки, проступивший вследствие неловкости той самой блондинки, и Киба снова украл ее аудиторию. - ... ства, в соседних домах жили, - подавленным шепотом договорила Зуки и как-то невзначай остановилась, но потом как в тумане пошла дальше, за не заметившими ее движения спутниками. По короткому заключению Зуки, Юми была предельно весела, Киба - изобретателен и остер, сама же она не могла назвать себя и тенью веселья. - Муро немного странноватый, но отнюдь не плохой, - убежденно заключила Юми, вызывающе смотря на Кибу, уже готового что-то ответить. Казалось, Хито упустила нить разговора, так как не совсем понимала, о чем шла речь. Она рассеянно тихо пробормотала, что ей необходимо идти домой, наскоро попрощалась с подругой и прерывистыми шагами устремилась прочь. Юми была озадачена таким поведением Хито, однако вышла из задумчивости посредством резкой оппозиции со стороны Кибы: - Если странноватый означает слабодушный и бесхребетный, то он странный как никто. Прячется за толпой, соглашается с каждым, меняет мнения, точнее совсем его не имеет. Однажды я с ним заговорил, а он чуть-ли не бросился мне в ноги, размазывался как желе. Скользкий тип, и смазливость, которой он блистает перед глупыми простушками, только фарс. - Ты бездушный циник, а он поделикатнее многих, - в Юмико уже зрел протест, близкий к личному, - я не заступаюсь, но твое эго испускают желчь на всех окружающих. Возможно это объясняет то, что тебя многие недолюбливают, да и популярностью среди девчонок ты не отличился, - последнее она сказала вполголоса, но удержаться не могла. - Я говорю правду, во всей ее очевидности, такой какой вижу, нравится вам это или нет. Если хочешь, скажу о любом подобное. - Тогда что ты скажешь обо мне? - Может не стоит? Не хочу чтобы ты держала на меня обиду. - Я настаиваю, - спокойно и выжидающе ответила Юмико. - Ну, раз дама настаивает, - пожал плечами Киба, - Вот ты, девушка довольно незаурядная, но внешностью немногим отличаешься от толпы. Слывешь в меру независимой личностью и за словом в карман не полезешь. Любишь себя, "вечно одна, вечно независима", несмотря на это хорошо скрываешь все свои нежные порывы. Это бы хорошо, но эмоциями не владеешь, хоть и сохраняешь хладнокровность, так что скорее всего ты дашь мне пощечину в конце моей речи...- парень решил на этом моменте закончить нелицеприятную речь, и посмотрел в глаза Юмико. Они были непроницаемы как лед, но прожигали его насквозь. Взгляд ее был настолько вопиюще мрачен и говорил больше, чем если бы она высказала все словами. Девушка была бледна, и только слегка надрывистое дыхание и чуть проступившие вены у виска выдавали ее напряжение, говоря о том, насколько сильно парень смог пошатнуть ее уверенность. Киба нестерпел такого ужасающего молчания и разящего упрекающего взгляда, он опустил глаза. Презрительно усмехнувшись в душе, Юми со всем возможным самообладанием повернулась в сторону дома, и, не проронив ни слова, медленно зашагала вперед. Тут Киба неслышно подошел к ней и тронул за плечо: - Если это важно... - они оба остановились, а обиженная молча бросила колкий вызов говорившему, - ты одна, кому я могу говорить всю правду без утайки... Ведь ты меня за это и ценишь, - неловко улыбаясь и не умея скрыть живого блеска глаз, продолжил Киба. Юми повернулась, с гневным, но уже не таким чужим Кибе лицом: -Подонок, - процедила она сквозь зубы и от души ударила его кулаком с правой руки, так что Инудзуке пришлось очень искренне зажмуриться от боли. "Так лучше, - подумал Киба про себя, отошедши от боли и глядя на поворачивающую к подъезду легкую фигуру девушки, и потер ладонью больную щеку, - да, несомненно лучше". ♣♣♣ Предвечернее время. Пятница. Киба с рассеянным взглядом подбросил в воздухе карточку, на золотистой поверхности которой были пробиты слова: Суббота, шесть вечера. Корнланд айлэнд, 22. Инудзука скучающе и отрешенно потянулся и взял в руки телефон. Бездействие его убивало, отсутствие цели тоже, в голову уже начали закрадываться мысли о неизбежности провала в споре, который он сам же и предложил. Казалось, он перепробовал все : позитивизм, хитрость, наглость, скромность, жалость, скрытность, безудержную веселость и безнадежную разочарованность. Но несмотря на это, все девушки как одна его избегали, а среди парней он уже слыл закоренелым озабоченным неудачником. Обдумав свои последующие действия, он быстро набрал номер и практически сразу дождался ответа. На другом конце провода висела его противник в споре и разраженно-восторженная еще не подруга, но уже не знакомая. Как и написано выше, она меняла свой тон в зависимости о ситуации, он мог быть то пессимистичным, то позитивным, и сейчас она пребывала в первой фазе. Она сходу дала знать о своем нелучшем настроении: - Чего тебе, Инудзука? - Привет, Юмико, - он бы нахамил в ответ, но все же она взяла трубку, да и во избежание скуки можно было и потерпеть, хотя возможно, его и терзали смутные образы совести, - Как жизнь? - Бьет ключом, - саркастически подметила Хаттори, и перевела разговор в исходное положение, однако вежливее чем сначала,- так что же ты хотел? Извини, у меня мало времени. - Значит вы у нас бизнес леди, мисс Хаттори. Тогда прошу прощения. - Одиночество тебя не меняет. - Так случилось, что постоянство- мое неизменное качество. - Говори быстрее. - А ты торопишься? - Да, Инудзука, я тороплюсь! - Юми уже была серьезно раздражена, а голос даже через трубку недобро подрагивал. - Не на важную ли встречу?- насмешливо произнес он, подозревая, что девушка просто уворачивается от разговора. - На встречу... - протянула Юми, - и на важную. На свидание. - Правда? - его голос немного дрогнул, - Свидание - это полезная вещь. Узнаешь столько нового о безнадежности в отношениях с людьми. - О безнадежности некоторых я могу сказать и без свидания... прости, мне пора бежать. Короткие гудки. Инудзука не ожидал ничего лучшего. Цель, как таковая, была достигнута - довести Юми до нужной кондиции. Остальное- дело опыта. И все же... - Все не так просто, - полусидя на кровати говорила Зуки, - он мне не нравится не потому что я ревную, он действительно еще тот нахал. И то, что он тебе сказал, не подлежит прощению. Я уверена, влюблен в тебя по уши, только не признается. Псих. - Успокойся, Зуки, я ему отомщу. Если и правда влюблен, то считай отомстила, - сидя на полу, Юми задумчиво пожевывала печенье, - хороший подзатыльник никому не помешает. Помотаю ему мозги, может на место встанут. - И все же у тебя есть хоть он, да еще и Фредди. Я даже завидую белой завистью. Хаттори, рассмеявшись, чуть не подавилась: - Второго я бы отдала тебе без сожаления. - Ну ну, - протянула подруга и поднялась, чтобы пойти на кухню, - эй, а где мои арахисовые батончики? Пока одна копалась в холодильнике, вторая заинтересованно прислушивалась к постукиванию за стеной. Она ходила по комнате, медленно поворачивая голову, и, обнаружив, что стучат за окном, подошла и открыла штору, но там ничего не было. Внезапно за стеклом появилась рука и громко врезалась в него, так что девушка испуганно отшатнулась. Рука продолжала биться о прозрачный барьер, Юми же подошла ближе к стене и под определенным углом увидела Кибу. Тот стоял на узком выступе в ширину с ладонь, одной рукой придерживая стену и, видимо увидев движение в квартире, стал жестами просить открыть окно. Девушка дернула ручку и высунулась за перегородку, укоряющим взглядом глядя на парня. В другой части апартаментов послышался глухой голос Ядзуки: - Юми что ты там делаешь? Киба приложил палец к губам, и Хаттори ответила: - Ничего, просто решила проветрить комнату, у тебя очень душно. - Выходи, мне надо тебе кое что сказать, - прошептал Инудзука, временами поглядывая под ноги. - Ты псих, уж лучше заходи внутрь. - К ней? Ни за что. Она меня ненавидит. Лестница в трех шагах, дай руку. Секунду поколебавшись, девушка оперлась на подоконник и быстро впрыгнула на выступ, ловко переставляя ноги: - С дороги, Ловелас, - улыбнулась девушка и проскочила мимо, игнорируя его попытки помочь. Киба ошарашенно взглянул на нее и, опомнившись, кинул в квартиру какой-то прямоугольник. Это была большая плитка шоколада, с запиской: " Твоя любимая, с арахисом. Киба." Через несколько минут они стояли на крыше. Девушка с насмешкой в глазах обратилась к потрепанному парню: - Я по этим крышам с семи лет бегаю, но как ты узнал, что я у Зуки? - На свидание, так я и поверил. Мы с тобой соседи, забыла? Но я не просто так сюда карабкался. Пауза. Хаттори испытующе смотрела ему в глаза, сложив руки на груди. - Я пришел извиниться. Вот, прочитай. Можешь исправить, если захочешь. Он держал в руках листок и карандаш. На листе поспешно, разными почерками было набросано несколько строк, и девушка начала читать вслух: - Киба Инудзука, характеристика: Бестактный хам, болтун, эгоистично самоутверждающийся засчет других, безвольный, остроумный, но слишком вспыльчивый, не ходит, а буквально волочится за честными девушками, сумасброд, лентяй, подлый циник. - Я попросил некоторых людей, которых предполагал своими знакомыми и которых, вероятно, чем-то задел, написать по одному самому неприятному моему качеству, и вот пожалуйста. - Ясно, - девушка что-то писала на листе, - теперь все. Киба пробежал глазами и засмеялся: -" Говорит что думает, не думая, что говорит"? Так и язык сломать можно. - Ломай, - Юми шла к лестнице, но была остановлена его голосом. - Завтра в пять пятьдесят, у твоего подъезда... и без опозданий. - Уж этого не обещаю, но куда от тебя деться? - Отлично, значит договорились. Тем временем по адресу Корнланд айлэнд, 22 прибыл черный кабриолет времен 80-х. Он был старательно отполирован и отливал синим. Водитель в черном костюме и темных очках вышел, поправил галстук и, поспешно обойдя автомобиль, открыл дверцу, на его руку поднимаясь, оперлась молодая особа с пшеничными волосами, в синем шелковом платке. Им навстречу вышел Болжер и приветливо поклонился: - Добрый вечер, Эндрю. Припаркуй его в гараж, вот ключ. Ино, как я рад тебя видеть, дорогая кузина. Позволь я провожу тебя в твою комнату.