Стопроцентно идеальная девушка

      

«Ты самая жалкая женщина на свете. Ты самое огромное ничтожество из всех, кого я знаю. Тебя ненавидят все в твоём агентстве, твоя семья давно положила на тебя болт и всё, что ты можешь, – это терпеть побои. Ты – никто. Маленькая, бесполезная букашка. Лучше бы ты никогда не приходила в этот мир. Ты никому не нужна».

Задохнувшись, я резко выпрямилась на кровати, жадно глотая прохладный воздух полутемной комнаты. Опять? Опять этот дурацкий сон? Сколько раз уже он мне снился? Явно меньше сотни… И всё равно тяжело, не отпускает.       Продышавшись, я вышла в коридор нашей общаги до гостиной-столовой, где стоял кулер, и начала жадно пить холодную воду. Через 3 стакана понимать реальность стало проще, но хриплый и низкий голос всё ещё громыхал в ушах заклятьем «…не нужна… не нужна…»       Как бы хотелось заорать «ХВАТИТ». А не могу. Приходилось слушать. И не раз, не два, и не три. Всё одно – ночь за ночью, день за днём; я работала, трудилась, не покладая рук, чтобы всё моё начальство было уверено в моей полезности, но уже полмесяца каждую ночь я слышу в своей голове голос рыжеволосой стилистки, повторяющей самые болезненные для меня слова.       Вроде бы и времени прошло достаточно для того, чтобы я всё забыла и начала жить нормальной жизнью, а всё нет… всё не то. Я хожу на работу, под тюремным надзором менеджера Кима выполняю всё, что от меня зависит, а всё равно в висках стучит Джесовское «не нужна… лучше бы не приходила…» Почему? Неужели я всем так мешаю? Неужели никто, ни один человек в мире во мне не нуждается? Я знаю, что никто обо мне не заботится, кроме менеджера и Сон Мин Ха, и то только потому, что для одного я вложение денег, а для другого – залог успешной карьеры. Но никто, никто не ценит меня за то, что я просто есть…       Хотя, может это величайшее из достижений во всём мире? И только лишь единицы из миллиардов могут этим похвастаться, – что их любят только за их существование. Моя победа в таком спорте едва ли вероятна. Кроме приобретенной Джесо-френии после тех съёмок месяц назад в моей жизни случилось ещё одно невероятное событие - мой гипотетический сосед, ворвавшийся ко мне в ванную в прошлый раз, оказался существующим человеком. Нет, познакомиться нам пока случая не выпадало, но то, что моя ванна имеет ещё одну дверь для комнаты по-соседству, оказалось реальностью.       Выходя в коридор и запирая дверь, я каждый раз напряженно прислушивалась к створке с номером 319, силясь угадать, кто же меня тогда застукал в душе, но мой галантный соседушка всё никак не вылезал пред мои светлы очи, и кто им был, я никак не могла угадать.       В больницу меня всё-таки дотащили. И там подтвердилось, что, если бы мои родители испытывали бы хоть какой-нибудь интерес в моем здоровье в детстве, сейчас я бы могла говорить, как и все. Вероятность такого исхода была высока, под 85%, и все тесты, что я прошла под строгим взором менеджера Кима, показали благоприятные известия. Однако… моё лечение сейчас, в 22 года, после всего пережитого в прошлом, не могло идти легко. Мой психологический портрет был так плох, что вероятность излечиться составляла буквально одну пятую. В результате, меня отправили на занятия с психотерапевтом, 2 раза в неделю, по вторникам и субботам. И в первый же сеанс я спряталась от него за диван, где и просидела весь час. Парень не мог понять, что он сделал не так, он был предусмотрителен, крайне вежлив и всем своим видом проявлял дружелюбие. Проблема была в том, что молодого профессора звали О Сон Чже.       И хоть мозгами я понимала, что это не тот парень, который чуть ли не убил меня в переулке несколько месяцев назад, ужас всё равно был сильнее. Но для профессора мой случай был редкой удачей: безответно побившись о мою дрожащую ауру первый час, он вышел, наказал секретарю напоить меня горячим сладким чаем и записать меня на следующий сеанс именно к нему. Кажется, и в следующий раз я бы просидела там же за диваном… но пока ещё время не пришло. До него оставалось ещё 2 дня. ***       Спокойная жизнь не для меня. Сначала моя родня делала всё, чтобы сделать мои дни незабываемым кошмаром, теперь работа заслонила всё время, кроме 6 часов на сон. И как бы это ни было обидно, ни от первого, ни от второго мне не было суждено откреститься. - Ён, вставай. – Тряханул меня за плечо господин Ким, я стукнулась носом о стекло автомобильной дверцы и затрясла головой. – Приехали, вываливай свою задницу, некогда тебя ждать.       Я сонно кивнула и быстро вылезла из машины, зябко растирая плечи. Сегодня я спала не 6 часов… а 3. И те в несчастном такси, пока мы добирались до места съёмок.       Ожидая увидеть обычный для фотосетов бардак, кипиш и стоящий до самого поднебесья гвалт, я была несколько обескуражена, увидев на пологом берегу озера, куда мы и должны были приехать… только один большой внедорожник с наглухо затонированными окнами. И больше никого. «Господин Ким… а где все? Почему здесь только мы? Разве съемка не общая?» - я требовательно дёрнула за рукав менеджера, сама поражаясь своей наглости. Вероятно, в этом стоило винить тотальный недосып. - Не общая! – Кисло передразнил меня мужчина, вырывая свой рукав. – Только для тебя, дурынды! На обложку пойдут лучшие фотки, но только одной модели, так что советую тебе выложиться на все 200, иначе уплывёт от тебя удача на этот контракт! «Это… как это… конкурс будет? С другими моделями?! Но я…» - карандаш чуть не вывалился из пальцев. - Прекрати выделываться и иди работай. – Буркнул господин Ким, подталкивая меня к огромному черному Доджу, оскалившегося на весь мир хромированной решёткой радиатора. Капот же этой внушительной машины доставал мне ровно до уха. Мощный зверь. – Интересно, кого нам сегодня подсунули во вспомогательный персонал…       Икнув от неожиданности и усиленно сопротивляясь идти навстречу неизведанному, я спряталась за плечо менеджера, который, как компактный недовольный танк, проперся до машины и несколько раз звонко постучал в чёрное стекло. Однако, из громадного автомобиля донёсся только какой-то неясный звук. - Че они там, уснули что-ли… - рассердился менеджер, хватаясь за блестящую ручку и открывая дверь нараспашку. Я даже не успела его остановить. Всё-таки, время ещё было даже не рассветное, буквально 4 часа утра, и народ, нас ожидавший, действительно мог всё ещё спать… Но не успела. Менеджер зло дернул дверцу, она с характерным клацаньем открылась, из салона донёсся приглушённый, странно знакомый шум…       А потом мы увидели, как на откинутом кресле, запрокинув голову вниз и закрывшись рукой, разметав длинные, густые, тёмно-рыжие волосы по всему подголовнику, открыв рот и довольно громко похрапывая… ……спит мой ночной кошмар. В стилисты нам дали Джессику.       И господин Ким, только что собиравшийся что-то гневно заорать, медленно закрыл рот и тихо прикрыл дверь. *** - Короче, так! – Джесс одним махом влила в себя большую стопку соджу и громко поставила её на столешницу. – Сейчас едешь со мной. «Куда?» - я подвинула к ней блокнот. Но, кажется, она туда даже не заглянула, прочитав мой вопрос по лицу. Бульк – глыть – цок. Рюмка снова была пуста. - По делам. Уж раз по моей вине вся твоя съёмка пролетела, так и быть, я останусь с тобой до завтрашнего утра, накрашу тебя, приодену и причешу. Сделаю всё, как обещала. Хотя, кстати говоря, ни хрена это не мой косяк!.. – она повелительно щёлкнула пальцами, как по мановению волшебной палочки к нам телепортировался официант и поставил перед нами большое блюдо со всевозможными морепродуктами, и ещё бутылку соджу для Джесс. – Это вы меня не разбудили! Я была у озера ещё с вечера! «Джессика, я думаю, мой менеджер побоялся вас беспокоить…» - с опаской начала я, но американка не дала мне дописать. Скосив стальной глаз, она резко выхватила у меня мой вечный блокнот и швырнула его в свою сумку.       Опасение в моих мыслях тут же переросло в запредельное изумление. Что опять надумала эта страшная женщина?! - Хватит черкать. Всё, что ты пишешь, я и так по тебе могу прочитать, только бумагу переводишь. – Джесс задумчиво покрутила в руках стопку, прикинула, достойна ли она быть выпитой Её Величеством, и оставила её на столе. Из кармана появился дорогой портсигар из чёрной змеиной кожи. Женщина закурила. – Не старайся понять. Просто прими как данность, что я у тебя в голове и не утруждай себя возюканьем по листочкам. Твой менеджер, я уж не знаю, кто он такой, испугавшись меня, тебе сделал совсем не доброе дело, - к нашему столику подошел официант с просьбой не курить в помещении, но Джесс так зыркнула на него, что он тотчас же испарился. Победоносно затянувшись, она продолжила, - твой фотосет должен быть отправлен не позже послезавтрашнего полудня, а там фотошопить придётся почти всё. Ну да ладно, он сам идиот, моё дело только тебя подготовить. «Почему вы согласились работать со мной? Мне казалось, я вам очень не нравлюсь…» - мысленно спросила я девушку, она внимательно посмотрела на округлые носы своих сапожек и смахнула с них тёмную уличную пыль. Концом белой льняной скатерти. Под пристальным взглядом того самого официанта, который начал бухтеть про курение перед Госпожой Садисткой. - Мне вообще мало кто нравится. Я социофоб до мозга костей, у меня нет друзей, кроме четверых особ женского пола со мной больше никто из «юбконосящих» не общается. Мужчины на меня охотятся, я не так давно охотилась на них. Не думаю, что с таким анамнезом стоит говорить о какой-то симпатии или антипатии. – Джесс взяла с блюда большую раковину мидии, положила её на салфетку и затушила в ней бычок. Официант спал с лица и начал понемногу синеть. – Когда я тебя увидела впервые, ты меня заинтересовала. Я более забитого человека в жизни не видела, с первого взгляда я подумала, что ты – зверушка из цирка. Номера выделываешь, через горящий обруч прыгнешь, не задумываясь – главное, чтобы не били.       С моих щёк отлила кровь. Девушка продолжала. - В принципе, когда я позвонила Го Су Ан и спросила, кто ты такая, она подтвердила мои опасения. О тебе в твоём агентстве знают все, за его пределами – тоже, но не в положительной стороне, как оказалось… Меня подобные вещи не волнуют. – Джесс налила себе очередную стопку. – Мне всё равно, как относится к человеку общество, у меня своя голова на плечах есть, я сама делаю выводы. И в твоём случае они не такие уж и негативные.       Серые глаза в упор уставились на меня. И меня снова прошибло током, прямо как в нашу первую встречу. Как… как у нее получается быть такой «ИНОЙ»? Как она в свои годы живёт без оглядки на чужое мнение? Почему Бог столкнул меня нос к носу со своим зеркальным отражением? Насколько я зависима от людских взглядов, настолько она от них свободна… И она, такая жёсткая и циничная женщина, признающая о себе факты довольно-таки нелицеприятного содержания, счастлива в своей роли. Она такая, какой хочет быть. И в этом её победа над любой системой мира. Я видела это сейчас так же хорошо, как и ресторан, где мы сидели, как и машины за окном, облака и еду на столе. Это была реальность. Странно только было поверить в реальность подобного нереального создания, как Джессика. - В общем, я не стала отказываться от работы с тобой, когда меня попросили о помощи. – Джесс снова перевела глаза на официанта, молча выжидающего её следующую выходку. Чуть усмехнулась и вновь закурила, демонстративно поставив убитую сигаретой мидию-пепельницу перед собой. – Ты мне всё ещё интересна, думаю, и тебе будет полезно попрактиковаться под моим руководством. Единственное, о чём должна предупредить – не жди от меня проявлений сострадания. Я никогда и никого не жалею.       Я серьезно кивнула. Это я поняла ещё в тот раз, когда она, ради хороших снимков, довела меня до крайней точки. Я ведь до сих пор в кошмарах просыпаюсь, так она мне подорвала психику, но всё равно у меня к ней не было никакой обиды – она действительно профессионал. И ради того, чтобы выполнить поставленную задачу, пойдёт на всё. Это было достойно гораздо большего, чем обычное уважение. - Молодец. – Девушка увидела мою решимость и чуть улыбнулась. Но даже улыбка не изменила её лица, она всё равно осталась такой же властной, гордой и циничной… стервой. – Тогда я сейчас допью, мы садимся в мою гробовозку и едем к одному кренделю. Надо ему пару шурупов на место вставить, а то что-то он совсем охренел последнее время… Потом спим. А потом работаем. И, поверь мне, девочка, - она ехидно качнула волосами, чокнувшись стопкой с моим стаканом с водой, - я умею побеждать. Так что завтра у тебя будут лучшие снимки для конкурсной обложки, это я тебе гарантирую.       Я прикрыла глаза и ярко улыбнулась. Не думаю, что в моей жизни самого большого неудачника вселенной есть место победам… но в жизни Джесс они присутствуют всегда, – это факт. Может, если я немного побуду рядом с такой невероятной личностью, как она, и мне перепадёт что-то хорошее? ***       Пока Джесс допивала своё соджу, к нам вернулся доведённый до ручки (уже зелененький) официант. Трясущейся лапкой он осторожно убрал со стола салфетку с ракушкой, глубоко поклонился и с величайшей аккуратностью водрузил перед стилисткой большую фарфоровую узорчатую пепельницу. И молча, поклонившись, удалился. - Прикольно, да? – Усмехнулась Джессика, благосклонно начиная стряхивать золу в спец-ёмкость. – А ведь здесь даже ни одной пепельницы нет. Похоже, к соседям бегал.