Стопроцентно идеальная девушка

      Думаю, говорить о том, что бездонный для алкоголя желудок Джесс победил всех, дело бессмысленное. Облив всё платье, от чего большая "европейская" грудь с выделяющимися сосками стала просвечивать назло оппонентам, моя "онни" раскидала всех, как котят и честно заработала себе 50 купонов. Но когда дело дошло до меня... я уже боялась поднимать глаза в зал. После того шоу, что устроила Джесс, мне казалось, что народ потребует не обычного поедания жутко острой курицы, а, как минимум, чтобы я голой залезла в бассейн с соусом чили и начала там сексуально танцевать с ножкой в зубах.       Увы. На подобный подвиг я была бы не способна даже под дулом пистолета. Однако напряжение к победе всё равно оставалось, ведь Джессика пригрозила наврать сонбе о какой-то моей пошлости... которой не было и в помине. Но если она вдруг растреплет что-нибудь подобное, как мне потом в глаза ему смотреть? Нет, так дело определенно не пойдёт. И если уж я не уверена в своей победе, то в любом случае все силы приложу.       Много есть я по определению не умела. Сначала мне никто не давал этого делать (в моей семье вообще не было принято рассчитывать еду на мою персону), затем началась работа моделью и приходилось хотя бы изредка следить за тем, что я ем и сколько. Так что обычно любая порция для меня составляла от силы 200 гр. Сейчас же перед нами, участниками, высился целый куриный Эверест, на пике которого я видела свой будущий позор. Да что бы я смогла смолотить такую кучу мяса? Ещё и быстрее всех? Прекрасные перспективы, но провести последующие несколько месяцев в стыду перед своим соседом в случае провала меня мало вдохновляло. Но Джесс, икая с нашего стола от пивных газиков, слишком азартно блестела на меня глазами, чтобы я усомнилась в её решительности. Она точно наврёт про меня Хен Джуну целую тонну разных непотребств, если я сейчас спасую. - Итак, дорогие участники, пожалуйста, возьмите по порции... - приготовился дать старт администратор, почему-то продолжая мне тепло улыбаться. Я едва не начала ныть в голос: дурацкий конкурс, дурацкая курица, дурацкие зрители и дурацкая поганка Джесс меня скоро до ручки доведут. А время всё бежало. Я приготовилась, - и... начинаем!       Моими оппонентами были, в основном, женщины. Мужская половина принимала участие в спарринге с "Даниэль" и была повержена очень техничным способом. Ну а как все знают, путь к сердцу дам в Корее тоже пролегал через желудок, что бы не говорили прекрасные девушки-айдолы с усохшими от недоедания внутренностями. На первом же куске я почувствовала своё преимущество - курица была не просто острой. А ЗВЕРСКИ ОСТРОЙ! Когда-то я слышала о ресторане где-то в Америке, в котором подают мясо с небывалой остротой, его даже готовили в перчатках, потому что смеси из специй разъедали кожу. Но не думала, что нарвусь на подобное в Сеуле. И, скорее всего, только для конкурса были приготовлены такие порции; я не видела ни одного перекошенного при еде лица, пока мы с Джесс не пошли в участники. Сейчас же у жующих рядом со мной женщин из глаз текли слезы и они запивали каждый кусочек двумя стаканами воды.       Но мне курица невкусной или несъедобной не показалась. К огромному счастью, я любила острое, и хоть гортань нестерпимо жгло, я все равно умудрялась не прикладываться к холодной воде, понимая, что чем больше я выпью, тем меньше съем.       Через 10 минут нас осталось двое. Со мной осталось две порции, а у моей противницы, очень плотной девушки с большими щеками, явной любительницы (да куда там любительницы - профессионалки!) поесть, три - но она, в отличие от меня, не стеснялась запивать, особо не торопилась и полностью была уверена в победе. У меня же уже ум за разум заходил. Сопли, простите за подробности, текли рекой, в носу щипало от перца, откусывая кусок, я непременно чихала, но стальные глаза Джесс слишком пристально следили за мной, чтобы я могла отвалиться на спинку и сдаться. Хотя живот требовал именно этого: у меня пару раз ломило всё тело после особо сложных тренировок, так вот сейчас мне казалось, что мой желудок впервые в жизни отжался 200 раз подряд и сейчас бьётся в агонии. Было с чем сравнивать. Но куда бы я делась от всевидящих глаз моей "онни"? - Выбывшие участники, просим вас пройти за свои столы, у нас начинается финал.... - нагнал интриги ведущий, смотря, как мы стараемся над последними порциями. Я уже видеть не могла эту курицу, девица же по другую сторону стола и в ус не дула - лопала мясо, как комбайн, только косточки летели в разные стороны. Впервые в своей жизни я позавидовала толстым людям: какой же у нее желудок? А может, она на половину корова и у нее их два? Ну нереально, чтобы в человека влазил целый поднос с горкой!!! - Вот и последний рубеж!.. - Зазвенел администратор, я, спохватившись, схватила очередную ножку и поняла, что всё... больше не могу...       Подняв глаза на Джесс, я чуть не заплакала от обиды, но я действительно не могла больше есть. Пузико, никогда в жизни не отрывавшееся на гастрономической почве, сходило с ума и трещало по швам. Если бы я была куклой, меня бы уже разорвало.       Но Джесс на меня даже не смотрела. Она ковырялась в моем собственном мобильнике, а когда почувствовала мой отчаянный безмолвный вопль, подняла голову, а следом и телефон. Даже с большого расстояния до нашего стола я разглядела дисплей моего Самсунга - и чуть не грохнулась со стула. На экране была радостная морда Ким Хен Джуна, поставленная на исходящий вызов. Джесс ни секунды не раздумывала над моим наказанием за проигрыш: как только в моём черепе просвистела мысль о поражении, она тут же это просекла и начала ему звонить.       Я не испугалась, я очень сильно взбудоражилась. Она еще не соединилась с ним... здесь плохая связь... вдруг успею? Боль в желудке как-то отошла на второй план, я принялась уничтожать последние куски с небывалой для меня скоростью. Только бы успеть... я даже не посмотрела, сколько осталось еды у моей соперницы: нельзя было терять ни секунды. И только когда на картонной тарелке остались только кости, крошки и капли соуса, я подняла голову. ...Джесс довольно нажимала на "отбой"... - Сегодня у нас небывалое событие! Близнецы из Германии выигрывают 100 купонов!!! - Заголосил администратор, я обессиленно рухнула на спинку. Не может быть... но может быть. Всё. Животик, ты свободен. Просьба не выходить из организма до окончания полёта, давайте поаплодируем пилоту: он сегодня был крут.       Девушка с двумя желудками осоловело смотрела на меня и никак не могла понять, как же я её опередила. А мне было всё ясно: ей двигала любовь к еде, а мной - страх прослыть перед моим обожаемым спасителем какой-то грязной нимфоманкой. Явно не любовь сегодня стала двигателем прогресса... - Спасибо, уважаемый, спасибо, всё было классно, удачи вашему предприятию, мы пойдём... - Джесс железной рукой подхватила меня со стула, заставляя хотя бы прямо встать. Сама я бы не смогла и этого: я объелась так, что и дышала через раз. В её руке я заметила второй пакет с круглыми купонами - мой выигрыш. Вот же паразитка... и тут подсуетилась. - Это вам спасибо за такое шоу! - Рассыпался в благодарностях ведущий, искренне радуясь нашей победе. Мы ему явно импонировали. - Приходите ещё! - Не в этом месяце, это точно! - Покосившись на меня, расхохоталась Джесс и поволокла меня на выход. - Пойдем, тонсен, куплю тебе марганцовочки. Почистим твой желудок, а то в такси нас с тобой никто не посадит: все чехлы испортишь.       Как только она упомянула марганцовку, мои внутренности подняли такую волну, что в аптеку идти смысла уже не было. Вырвавшись из рук посмеивающийся Джесс, я, затыкая рот, побежала в переулок за мусорные контейнеры.       Ну почему этот вечер должен был закончиться вот так? ***       Мне было плохо и ночью, и утром, и следующим днём тоже. Джесс, глядя на меня, извивающуюся на кровати, только ржала и подкидывала мне тоники для пищеварения, за которыми сходила ещё по приезду, а я, проклиная весь белый свет, её саму, чертову курицу и, в особенности, соус чили, впервые радовалась отсутствию работы. В виде буквы "зю" я была бы явно не ко двору.       Сама стилистка если и помучилась животом, то только до первого посещения туалета, чему я непримиримо обзавидовалась. Мне бы её желудок - и я бы точно сейчас не страдала в горизонтальной позе. Но хоть она и была довольна нашими приключениями (и мной в частности: в такси она так радовалась выигрышу и тому, что я не спасовала, что я даже передумала на неё злиться), все равно её осенняя хандра никуда не ушла.       Так же, как из моей головы не выбрасывались думы о сонбе и его плохом настроении, так же оттуда никак не вылетали мысли о Джесс и её ссоре с мужем. Что же произошло? Судя по характеру и поведению этой придурочной, вполне резонно было предположить, что она натура ветреная, и все обычные женские додумки ее легко обошли бы стороной. А значит, случилось что-то серьёзное, раз она сплавила дитё родственникам и сама ушла из дома как следует всё обмозговать. Что же могло случиться? Измена? Но тогда она бы вряд ли сомневалась в своем решении: такая леди, как Джессика, не стала бы тянуть время. Сразу бы развелась и всё. А что ещё можно было предположить? Голова в этом вопросе перегревалась и пускала дым из ушей. - Ты мне надоела. - Перед моей перевернутой моськой вдруг нарисовался гневный американский фейс. Пискнув, я перекатилась со спины на живот и округлила глаза. - Мне твои взгляды прожжённого психолога уже всю душу вытрясли. Чего у тебя там в подкорке происходит, а ну признавайся! - она требовательно выставила палец мне в нос.       Я панически заметалась глазами из угла в угол, чуть ли не закрываясь от Джесс подушкой. Да она ж меня пристрелит за одни только подозрения насчёт её семейной драмы! - Ё-он! - угрожающе протянула Джесс, вскарабкиваясь ко мне на кровать. И с каждым её движением я всё больше и больше пыталась вжаться в матрас. - А ну открой варежку и скажи, чего хотела! "Я... я... думала о тебе" - сдавшись, я отвела глаза, - "почему ты всё-таки ушла из дома?.. Что случилось, Джесс?"       Гневные очи за секунду угасли. В них поселилась безмолвная тоска. Такая сильная, что я поразилась, как эта женщина не воет ночами на луну. - Он... не вернулся ко мне... - прошептала она. - Они с группой ездили в турне в Европу... все вернулись, а он нет... Он остался во Франции... у другой...       Она вся вдруг как-то побледнела. Та яркая аура, что постоянно окружала Джессику, её солнечный, дерзкий свет вдруг поблек и потух. Она прикусила губу... посмотрела в пол... закрыла глаза... и разрыдалась. Тихо. И больно. У меня защемило сердце.       Не бывает такого. Не бывает, чтобы наглая и беспринципная Джесс вдруг так сдала. Не могло быть того, что происходило - но та, которая одним своим появлением бросала в дрожь толпы, сейчас сидела на моей кровати, сжимала себя руками за плечи и беззвучно захлебывалась рыданиями. Как брошенная женщина, которая любит одного - и до смерти. Этого не могло быть. Но оно было.       Я медленно приблизилась к американке и тихо обняла её за плечи, уткнувшись носом в загривок. Она всё ещё продолжала плакать... как ребенок. Такая же беззащитная и несчастная, такая же беспомощная. И я понимала, что не могу её успокоить: я не её муж, не её подруга и не её семья. Но ведь что-то же я могу сделать? Когда та, что всегда сияет, вдруг становится такой же безликой, как я.