Любовь, влечение и взрыв

После тяжёлых тренировок всегда приятно посидеть на диване, лениво потягивая воду из бутылки. Гарри и Луи обожали такие моменты. Именно поэтому, когда они уставали бегать на дорожке или доказывать гантелям, что они сильнее, парни просто вспоминали, что скоро их ждёт награда. И вот, они сидели абсолютно счастливые и полностью ленивые. Все мышцы постепенно расслаблялись, а капельки пота стекали со лба и шеи на тяжело поднимающуюся грудь. Но не только из-за этого парни любили тренировки. В это время они могли находиться исключительно вдвоём, делиться всем, чем хочется или просто быть рядом друг с другом. Это был их ритуал дружбы, истинной, верной. Такой дружбы, как у Тимона и Пумбы, Шрека и Осла, Чипа и Дейла. И её ничем нельзя разрушить. Совсем. - Я чувствую себя самым счастливым человеком в мире, - с улыбкой протянул Гарри. - Да уж, отдых после тренировки действительно кажется раем, - ответил ему Луи и отпил ещё воды. - Нет, я не об этом, - Гарри выглядел на удивление счастливым и слишком уж радостным. - Я получил всё, что нужно для идеальной жизни. - Вы всего лишь с Зейном живёте в твоём доме и спите в одной кровати, - сухо отметил Томлинсон. - Нет, Лу, ты не понимаешь. Мы любим друг друга, и это то, что делает меня самым счастливым человеком. - Попрошу без розовых соплей. - Зейн любит меня, - словно не услышав предыдущие слова друга, продолжил Стайлс. - Я люблю Зейна. Я могу целовать-обнимать Зейна сколько хочу. Я обожаю смотреть, как Зейн просыпается утром или же ждёт, пока проснусь я. Обожаю, когда Зейн хвалит мою еду, когда Зейн трёт мне спинку в душе, хотя, не только спинку, да. Я люблю Зейна за то, что могу быть самим собой рядом с ним. Зейн ни разу меня не упрекнул в какой-то глупости, хотя я их делаю на каждом шагу. А ещё, Зейн... Луи издал слишком громкий и раздражённый вздох. Такой, что Гарри на секунду замолчал. Томлинсон решил воспользоваться этой секундой и как-то слишком уж резко ответил: - Ты произнёс имя своего возлюбленного девять раз за свою речь! Ты сам-то это замечаешь? - Нет, если честно, я могу говорить о Зейне вечно, - улыбаясь ещё шире, сказал Гарри. - Мы с Зейном решили поехать на природу на выходных. А ещё к осени Зейн хочет завести щенка и... - Не повторяй это имя, прошу! Меня уже тошнит! - От Зейна? Поняв, что сказал глупость, Гарри закрыл рот рукой и взамен получил такой укоряющий взгляд, что тело мгновенно покрылось покрывалом из мурашек. Луи ещё раз раздражённо вздохнул и резко встал с дивана. - Ты куда? - удивился Гарри. - Туда, где слово "Зейн" повторяется не более нуля раз, - холодно ответил Луи. - Его стало слишком много. Присутствует даже, когда речь о нём не идёт вообще. - Я не понимаю, раньше ты всегда поддерживал меня, разрешал говорить о Зе... нём. Так в чём проблема? Гарри тоже встал и поравнялся с другом, если так можно сказать, учитывая разницу в росте. Но, несмотря, на то, что Стайлс был выше, он всё равно ощущал некую слабость рядом с другом. - Проблема в том, что за эти две недели, что вы встречаетесь с этим... Зейном, я услышал его дурацкое имя больше, чем своё за всю жизнь! Я уж не говорю о том, что узнал такую жизненноважную информацию о любимом печенье этого мудака, его предпочтениях в выборе шампуня и о том, что он мешает чай по часовой стрелке! Из всей этой речи Гарри услышал лишь одно слово, которое ему явно не понравилось. Он недоумевал, что нашло на его друга, но злость на тот момент была сильнее интереса. - Он не мудак, - спокойно и ровно проговорил он, пока Луи просто закипал. - Он самый лучший. Он хотя бы не истерит по поводу и без. И он лучше какого-то там главного редактора, который даже, когда на него никто не смотрит ведёт себя, словно находится на сцене перед тысячью зрителями. - Уходи, - сквозь зубы процедил Томлинсон. - Что? - не понял его друг, который был крайне удивлён этому слову. - Убирайся! - уже как-то слишком сильно крикнул Луи. Дальнейшее действие, о котором он позднее жутко жалел, вышло случайно, по воле накалившихся нервов. Парень просто со всей силы толкнул друга в грудь так, что тот еле удержался на ногах. - Проваливай! Таким разъярённым Гарри своего друга ещё не видел. Ненависть пылала в его глазах неведомым пламенем, мышцы напряглись до предела. Испугавшись и разозлившись, Стайлс побежал к выходу. Но вместо того, чтобы закрыть дверь, он захлопнул её со всей мощи, заставив вздрогнуть обозлённого Луи. Гарри выскочил на улицу прямо без футболки. Он совсем не обращал внимание на холод, встретивший его там. До дома он дошёл в два шага, затем открыл дверь, кое-как скинул с себя обувь и побежал в спальню. Злость кипела в нём, как зелье в котле, и горячей смесью растекалась по венам. Парень был настолько свиреп, что хотел кричать и ругаться, но, когда он зашёл в спальню, это желание вмиг улетучилось. Зейн лежал на краю кровати и мило сопел, сжимая в кулак уголок одеяла. Выглядел он безмятежно и спокойно. Стайлс не сдержал умилённой улыбки. Он уже забыл, почему и на кого злился секунду назад. Гарри просто смотрел на спящего парня, который был таким хорошим, таким любимым. Сердце тут же сделало скачок в груди, Гарри подошёл к кровати. Он присел рядом с любимым и взглянул в его расслабленное лицо. Парень оставил совсем невесомый, но такой чувственный поцелуй на щеке Зейна, что дыхание резко прекратилось. Стайлс скинул с себя штаны и в нижнем белье запрыгнул на кровать. Было не так поздно, и спать хотелось не совсем сильно, но Гарри знал, что его парень жутко устал и весь день ходил, еле держась на ногах. А Стайлсу просто хотелось полежать рядом с тёплым и любимым человеком, от которого исходил такой родной аромат, что хотелось, чтобы лёгкие увеличились в размере и могли вбирать в себя больше воздуха. Парень лёг рядом с любимым и положил руку на его талию. Было так хорошо, так сладко, что сон моментально заключил Гарри в свои нежные объятия.

***

Зейн обожал субботние утра, так как просыпался от аппетитного запаха блинчиков, что готовил для него Гарри. Но дело было в том, что это была не обычная суббота. Парни встали в шесть часов утра, чтобы пораньше выехать на природу. В последнюю неделю Зейн только и делал, что говорил о своём загородном доме, куда жутко хотел съездить. Гарри с радостью согласился исполнить мечту парня и посетить с ним родные для Зейна края. Но перед отъездом, парни сидели за столом и завтракали сэндвичами. Они сидели и наслаждались взглядами друг друга. При этом сердце Зейна колотилось, как бешеное от предвкушения поездки. Он произнёс: - Знаешь, я чертовски тебе благодарен, что ты согласился со мной поехать. Ты даже представить себе не можешь, что это место для меня значит, сколько всего там произошло. - Ты же знаешь, я не мог не согласиться. Люблю тебя. - Гарри говорил с улыбкой и, жуя сэндвич, поэтому последние слова были больше похожи не на "люблю тебя", а на "бублю тэбя". От этого Зейн усмехнулся, но продолжил: - И ты не пожалеешь. Это прекрасное местечко. Бабуля, наверное, заждалась нас. Вдруг Гарри подавился. Он начал сильно кашлять, его глаза раскраснелись. Но через пару секунд этот порыв кашля прошёл, и парень сиплым голосом воскликнул: - Бабуля? - Да, - сдерживая смех ответил Малик. - Но ты не волнуйся, бабуля у меня чумовая. Ты её полюбишь. - Она же не будет жить у нас за стенкой, а то... - Она будет жить в маленьком доме, - стал пояснять парень. - Его построили сорок лет назад, а новый дом построили мои родители пять лет назад. Но бабуля не принимает ничего нового, поэтому продолжает жить, где жила, а новый дом для неё, как для нас вон тот цветок. - Зейн указал пальцем на одинокий кактус на подоконнике. - Просто небольшой элемент интерьера. - Ни хрена себе, небольшой элемент интерьера! - Мы с тобой будем жить в том доме одни, - продолжал пояснять парень. - Но готовить нам будет бабуля. А, ещё, ешь всё, что она даёт, иначе она легко сможет намазать тебе стул клеем. Она у меня приколистка и не любит, когда не ценят её стряпню. За этот небольшой рассказ Зейна Гарри уже успел пожалеть, что согласился на этот отдых на природе. С бабулей.

***

Дорога показалась Гарри превосходной. Они с Зейном слушали музыку, разговаривали, а затем и вовсе начали подпевать любимым песням, звучавшим так громко, что барабанные перепонки норовили лопнуть. Парням было до ужаса весело и они снова поблагодарили судьбу за то, что свела их. Но не только из-за этого дорога показалась приятной. Через тридцать минут езды с обоих сторон дороги дома сменились деревьями. Они величественно возвышались над машинами и склонялись в разные стороны от ветра. Солнце играло лучами в листве и небольших кустах у подножия деревьев. Именно в тот момент, когда парни проезжали мимо сверкающей на солнце речки, над которой склонились ивы, Гарри понял, что природа — самое прекрасное, что есть на этой чёртовой планете. Она такая же прекрасная, как... Зейн, парень поющий на соседнем сиденье машины. Гарри подумал, что сходит с ума, но на самом деле это просто эмоции играли с ним. Когда машина подъехала к какому-то деревенскому домику, сердце Гарри заколотилось от волнения. А всё из-за того, что ему предстояла встреча с бабулей, на которую хотелось произвести хорошее впечатление. Но самое главное, что Стайлс забыл спросить Зейна, знает ли старушка об ориентации своего внука или придётся скрываться за маской дружбы. Участок был скрыт за огромным каменным забором, но верхушка дома проглядывалась из-за него. Дом был из красного кирпича, статный и красивый. Дикий виноград уже сделал своё дело и украсил собой половину этого дома, сделав его ещё краше. Гарри домишко показалось хоть и приятным на вид, но самым обычным. Если бы ему пришлось выбирать, где провести недельный отпуск, он бы никогда его не выбрал. Но когда Зейн открыл ворота и заехал внутрь, парень понял, что их дом просто райское местечко. Может, бабушке Зейна и нравилось жить в гнилом полуразвалившемся сарае, но Гарри не пришёл в восторг от её жилища. А вот сама хозяйка дома-развалюхи, выглядела, как Королева Великобритании. Её глаза ярко выделялись на загорелом морщинистом лице благодаря дорогой туши, а губы - за счёт розовой помады. В ушах сверкали огромные серьги, наверняка с дорогими бриллиантами. Такой же перстень красовался на её сморщенном пальчике. Старушка была низенькой, но совершенно не толстой, молочно-белое платье с рюшечками подчёркивало фигуру. Её чёрные, как смоль волосы были уложены в аккуратный пучок, украшенный блестящими шпильками. Это была бабуля. Она радостной улыбкой встречала внука. Зейн вышел из машины и направился к любимой бабушке. Он обнял её сильно-сильно, так, что, наверное, её древние кости хрустнули. Гарри тоже вышел из машины и подошёл к бабуле. На тот момент Зейн перестал её обнимать. - Это он? - звонким голосом спросила старушка, на что Зейн кивнул. После этого она, как обезумевшая кинулась Стайлсу на шею. - Как же я рада тебя видеть, мой хороший! Как же я счастлива познакомиться с любовью моего внука! - Эм... Да, я тоже рад, - пробубнил Гарри. Хотя, он действительно был рад тому, что не придётся скрываться. Старушка отошла от парня и посмотрела на Зейна с игривой улыбочкой. - Умеешь ты выбирать парней, внучок! Какого бы паренька не привёл - красавец! А этот, мне кажется, самый симпатичный. А кудряшки-то, мамочки, держите меня! Гарри немного смутился этим словам, но, конечно же обрадовался, что пришёлся бабуле по вкусу. За обедом он снова убедился, что нравится старушке. После предупреждения парня Гарри решил есть столько, сколько влезет в его несчастный желудок. Именно поэтому бабуля всё время улыбалась и убегала в свой сарай, чтобы вынести ещё порцию еды, так как они трапезничали в саду. - Ты так много кушаешь, - радостно восклицала бабушка. - И аппетит у тебя прямо-таки зверский. Люблю таких. Всё, что о бабуле требовалось знать, она произнесла в нескольких предложениях после вопроса Гарри: - Что ж, сынок, ты должен знать обо мне всего несколько вещей. Я люблю сериалы, готовку и сплетни. А ещё я дико вредная и люблю подшутить над кем-нибудь. Но ты не бойся, ты мне нравишься. Ты кушаешь много. В тот момент Гарри порадовался, что у него такой большой желудок. Факты из жизни парня бабулю не интересовали. Она спрашивала у Гарри более личные вещи. Ей хотелось узнать, как Стайлс относится к жизни, какое у него мироощущение, чем он увлекается для души и, что он вообще из себя представляет. Вроде, парень справился на отлично. После обеда, Зейн и Гарри пошли переодеваться в плавки, потому что Малику хотелось показать парню наичистейшее озеро. Когда они пришли к этому месту, Гарри так и остался стоять с открытым ртом. Гладь озера блестела от солнца, но на ней не было заметно ни одного клочка мусора. Если же подойти ближе, то можно увидеть под водой песок и мелких рыбёшек. Это место казалось раем. Гарри и Зейн тут же скинули с себя одежду и зашли по колено. - Давай, кто быстрее доплывёт до противоположного берега? - радостно предложил Стайлс. - Если ты забыл, то я не умею плавать, - покачал головой Зейн. - Хочешь, я тебя научу? - ещё веселее спросил Гарри и подошёл к парню вплотную. Он обнял того за талию и прижал к себе. - Эм... Нет, спасибо. Давай, лучше просто побрызгаемся в воде? - Ты боишься? - шепнул Гарри и приблизился лицом к шее парня, которая от горячего дыхания покрылась гусиной кожей. - Когда я с тобой, тебе нечего бояться. Стайлс коснулся губами манящей кожи шеи, оставил на ней жаркий поцелуй, а затем лизнул мочку уха. Он прикусил её губами, а потом снова зашептал, таким глубоким сексуальным голосом: - Я буду рядом, доверься мне. - Звучит заманчиво, но нет, - не своим голосом ответил ему парень. - Ты не доверяешь мне? - с наигранной обидой спросил Гарри. - Мне обидно, между прочим. Вот я легко доверю тебе свою жизнь, потому что смертельно люблю. - Дело не в этом. - А в чём? Гарри перестал ублажать парня поцелуями в шею и заглянул прямо в его карие глаза. В них читалось некое волнение. Гарри нежно провёл рукой по лицу парня, затем его ладонь скользнула на шею, затем - на спину. Стайлс невесомо поцеловал парня в губы, а затем продолжил зрительный контакт. В это время его руки уже закончили путешествие по спине и легли на ягодицы. - Я... я просто боюсь выглядеть глупо, - признался парень и стыдливо отвёл взгляд. Гарри лишь закатил глаза. - Да не парься ты. Я всегда выгляжу перед тобой гдупо, но меня это не смущает. - Ты не выглядишь глупо. Ай! Гарри без предупреждения поднял Зейна на руки, пидерживая за ягодицы. Тот рефлекторно обхватил его талию ногами. - Гарри, поставь меня! Я предупреждаю! Либо ты поставишь, либо я... Но Зейн не договорил. Гарри шёл на самую глубину озера, без труда неся своего парня на руках. Но, чтобы тот не вырывался, он впился в его губы поцелуем. Тело Зейна мгновено расслабилось. Его губы стали отвечать на ласки парня, а кровь моментально закипела в теле. Пока он был занят делом, даже не заметил, как Гарри донёс его до середины озера. Стайлсу вода доходила до шеи. Он про себя досчитал до трёх, набрался сил и подкинул Зейна прямо в воду. Тот даже не успел понять, что произошло и просто плюхнулся в прохладное озеро. Вода окутала его со всех сторон, заполнив нос и рот. Страх окутал парня, подобно озерной воде. Зейн тут же забарахтался и всплыл на поверхность. Каково было его облегчение, когда ноги твёрдо встали на дно, а голова держалась на воздухе. Парень тяжело дышал, а затем с самым рассерженным видом двинулся к Гарри. Тот победно улыбался. - Ты, что, блин, сделал? Ты знаешь, что я чуть целую кучу в это озеро не отложил? - вопил Зейн. Было видно, что он действительно рассержен в то время, как Гарри веселила эта реакция. - А если бы я утонул? - Успокойся, - произнёс его парень, скрестив руки на груди. - Я бы спас тебя. Или ты действительно мне не доверяешь? - Ты мог бы не успеть и спасти моё бездыханное тельце! Зейн стал выходить из зоны, где вода касалась его подбородка. Он подошёл к Гарри, где вода доставала им до резинки плавок. - Лично меня так учили плавать, - сказал ему Стайлс. - Когда мне было шесть, папа вынес меня на середину озера и кинул с криком: "Плыви, молокосос!" - Твой папа тебя, видимо, очень любил, - с сарказмом выпалил Зейн. Гарри снова демонстративно закатил глаза и притянул Зейна за руку к себе. Он обнял его крепко-крепко, а Малик в это время упёрся носом парню в шею. - Я просто хочу помочь, - тихонечко произнёс парень. - И если ты любишь меня, тебе придётся довериться мне. Зейн нехотя отостранился от Гарри и взглянул в его блестящие зелёные глаза. Они были настолько искренние, в них было столько любви и нежности, что Зейн понял - ему не надо бояться утонуть. Он уже утонул. В зелени этих глаз, в их доброте. - Ладно, - произнёс он и слегка улыбнулся. Гарри тут же принялся учить парня плавать. Своими крепкими сильными руками он придерживал Зейна, помогая ему держаться на воде. Тот кое-как дёргал руками и ногами. В этот знойный летний день озеро казалось райским наслаждением. Но не для Малика. Он успел проклясть всю воду в мире. Почему у него всё никак не получается хотя бы удержаться на воде? Но Зейн не мог долго злиться или раздражаться. Гарри держал его, подбадривал. "Давай, у тебя получиться. Я верю, что ты сможешь. Сделай это ради меня!" Эти слова Стайлса крутились у Зейна в голове, и он всё пытался и пытался. Он не хотел разочаровать своего парня. Он хотел сделать это ради него. На секунду Гарри показалось, что Зейн плавает довольно-таки неплохо. Он хорошо двигал руками и барахтал ногами. Гарри показалось, что его парень готов. Он медленно отпустил его, в надежде, что Зейн будет держаться на воде и сможет проплыть хотя бы чуть-чуть. Однако эта попытка увенчалась провалом. Как только парень перестал ощущать на себе руки Гарри, его охватила паника. Он стал барахтаться в воде, брызгаясь и бултыхаясь. К ужасу Гарри, его парень стал уходить под воду, а затем и вовсе исчез. Страх охватил его, и он тут же ринулся на помощь. Он подбежал к тому месту, где секунду назад был Зейн, и где плавали маленькие пузырьки, и нырнул. Было совсем неглубоко - по грудь. Гарри тут же нащупал парня, прижал его к себе и всплыл. Когда голова Зейна оказалась на воздухе, он тут же закашлялся. Вода стала выходить изо рта и носа. Сердце не переставало биться, в висках продолжало стучать. Округлёнными испуганными глазами парень посмотрел на не менее испуганного Гарри. Кудряшки прилипли к его лбу, грудь тяжело вздымалась. - Прости, Зейн, прости, - тут же залепетал он, прижав Зейна к себе, и, запустив длинные пальцы в его мокрые волосы. - Я ужасно испугался! Прости, я думал, ты уже можешь плыть. Дыхание парня стало более ровным. Он приподнял голову и с улыбкой посмотрел Гарри в глаза. - Всё хорошо, я знал, что ты меня спасёшь. А теперь пойдём на берег, сделаешь мне искусственное дыхание. Гарри хохотнул. Он, держа в своей дрожащей руке руку Зейна, пошёл к берегу. Ему никогда не было так страшно, он боялся, что потеряет самое дорогое в своей жизни. И от мысли, что он только что не остался один, ему становилось паршиво. Гарри сжимал руку Зейна сильнее, чтобы хоть немного успокоиться. Он всё никак не мог унять дрожь в теле. Зейн же был спокоен. Почему-то даже, когда он тонул, он не чувствовал сильного страха. Он знал, чувствовал, что Гарри его не оставит. И когда он ощутил себя в крепких любимых объятиях, радость так и забила из него ключом. Парни вышли на берег и по горячему песочку пошли к полотенцу, которое постелили заранее. Тёплые лучи солнца ласкали мокрую кожу, а ветер был настолько приятным и доброжелательным, что не приносил совершенно никакого дискомфорта. Разве что, подхватывал маленькие песчинки и сажал их на мокрые тела. Зейн вытащил из кармана шорт сигарету, чиркнул зажигалкой и затянулся. Он пытался выдыхать дым так, чтобы не попадало на Гарри. Он взглянул на парня, смотрящего в одну точку, и улыбнулся. - Эй, ты чего? - позвал он. Стайлс медленно повернул голову в его сторону. Во взгляде читалась тревога. - Поверить не могу, что из-за меня ты чуть не... - Да брось ты! - усмехнулся Малик и притянул к себе это милое создание. - Всё хорошо, я же не утонул. Знаешь, я даже не испугался. Да-да, я знал, что ты меня там не оставишь. Парень сделал затяжку, пустил едкий дым в лёгкие, а затем выдохнул. Гарри поморщился от противного запаха табака. - Мне всё равно паршиво, - признался Стайлс. - Ты мне доверился, а я чуть не... - Ты успокоишься? - с усмешкой спросил Зейн, делая очередную затяжку, и, прижимая кудрявого к груди ещё сильнее. - Я просто не могу прийти в себя. Я же люблю тебя и чуть с ума не сошёл, когда подумал, что смогу потерять, - дрожащим голосом говорил Гарри. Было ощущение, что он вот-вот заплачет. Но на самом деле у него просто дыхание перехватывало. - Да, милый, любовь, она такая. - Зейн сделал последнюю затяжку и затушил сигарету о песок. - Это прекрасное чувство, которое заставляет тебя парить в облаках. Оно похоже на наркотик. От любви кружится голова, и ты не можешь ясно соображать. Но это чувство в то же время поганое. Оно проникает тебе под кожу, течёт по твоим венам, впитывается в каждую клеточку твоего тела. Тебе хорошо, тебя влечёт к любимому человеку, ты забываешь обо всём, хочешь поймать счастье, а потом - БА-БАХ! БДЫЩ! - и оно взрывается у тебя в руках. Любовь, она хороша, но в любой момент может расхреначить всё к чертям. Взрыв будет похуже атомного. И знаешь, что плохо? То, что она не убьёт тебя физически, любовь уничтожит всё прошлое и погубит будущее. Гарри сидел, прижавшись к Зейну. Он дышал так коротко, что даже не мог сказать точно - дышал ли вовсе. Парень заслушался философские речи Зейна и на секунду впал в прострацию. Ведь в этом что-то было. Что-то мудрое. - Только не сдавай меня в дурик, ладно? - с усмешкой попросил Зейн. - Это всего лишь мои мысли. - Мне понравилось, - улыбнулся Гарри. - Я думаю, ты дело сказал. - Да, наверное, - пожал плечами парень. - Может, ещё раз искупнёмся? Я постараюсь больше не тонуть. - Подожди, я обещал тебе искусственное дыхание. Гарри повалил Зейна на полотенце, а сам навис над ним. Он увлёк парня в глубокий и страстный поцелуй. Как Зейн и говорил, когда любишь, теряешь голову и не можешь ясно мыслить. На тот момент у парней действительно отказали все мыслительные процессы. Они подчинялись лишь своим бешенным сердцам, целуя друг друга, улетая вникуда.

***

Второй заход в озеро оказался более плодотворным. Зейн хотя бы научился держаться на воде и не уходить под воду сразу. После купания они пошли домой, где бабуля накормила их сытным ужином. После этого парни не смогли отказать себе в удовольствии прогуляться по лесу. Сосновый воздух был настолько манящим и приятным, что у Гарри закружилась голова. Он не мог насладиться, вдыхая всё сильнее и сильнее. Зейн тоже наслаждался сосновым ароматом. В том лесу он дышал так свободно, будто бы никогда в жизни не курил. После наиприятнейшей прогулки парни вернулись домой. Уже успело стемнеть, ведь было примерно одиннадцать часов вечера. Бабуля уединилась у себя в сарае (который Гарри про себя называл развалюхой), а парни решили уединиться в своих хоромах. Спальня, которую выбрали Гарри и Зейн была не слишком большой, но уютной. Вид из окна выходил на очень живописный курятник. Комната была богата разнообразием мебели - шкаф, стол, кровать. Одинокая лампочка освещала почти всю комнату. - Понимаешь, здесь ещё не завершили ремонт, - пытался оправдаться Зейн, глядя на недоумевающего парня. - Так как бабуля здесь не живёт, у нас прилично сделана только гостиная. Но кровати тут мягкие, а нам больше ничего не нужно, верно? - Думаю, ты прав, - согласился парень. - Я же не буду рассматривать интерьер, когда мы будем устраивать любовные игры. - А мы будем? - поинтересовался Зейн и тут же поймал на себе хитрый взгляд. В следующую секунду Гарри прижал его к стенке и нажал на кнопку выключателя. Свет погас. - Знаешь, мне становится страшно. Напоминает фильм ужасов. - Да, и я твой маньяк. С этими словами Гарри сократил между ним и Зейном расстояние до совсем ничтожного. Губы Стайлса прильнули к нежному рту парня. Он набросился на него с неудержимой страстью, которая, подобно темноте, окутала их со всех сторон. Это был такой интимный момент, когда они совершенно не видели друг друга, но ощущали, как никогда лучше. Поцелуи Гарри были горячее самого пламени. Зейн охотно отвечал на них. Он настолько пылко поддавался губам любимого, будто бы это был их последний поцелуй. Гарри провёл ладонью по лицу, шее, ключицам парня. Затем он резко опустил руки, схватился за край футболки любимого и сорвал столь ненужную вещь. Малик сделал то же самое. Они видели лишь очертания друг друга. Свет через окно почти не проходил. Но он был не так уж и нужен. Зейн видел лицо Гарри, его могучую грудь и вообще всё тело. Стайлс снова подошёл к парню и вовлёк его в новый танец губ и языков. Зейн мягко положил руки на плечи любимому и медленно, не заметно для него, стал отодвигать парня к стене. Увлечённый поцелуями, Гарри не сразу заметил, что его зажали к стенке. Лишь потом он открыл глаза и непонимающе уставился на любимого. На губах того играла ухмылка. Он без предупреждения впился в шею Гарри, и тот приоткрыл рот, выпуская глухой стон. Он получал неимоверное удовольствие от того, как Зейн оставлял на его нежной коже засосы. Он терял голову от того, как парень оставлял эти пометки, которые будут напоминать об этой прекрасной ночи. Пара сладостных минут, и шея, на которой хозяйствовали зубы и язык, украшена. Зейн двинулся ниже. Страсть парней была слишком сильна, желание было нестерпимо. Малик обводил языком столь любимые ключицы. Он целовал грудь, прикусывая горошины сосков. Он заострил на них минутное внимание. Гарри не мог сдержать стон удовольствия. Руки парня скользили по его бокам, а язык теребил твёрдые соски. Было так приятно и хорошо, что не хотелось, чтобы это заканчивалось. Но Зейну нужно было двигаться дальше. Он обвёл языком кубики пресса и добрался до тёмной дорожки волос. Парень стоял перед любимым на коленях и негнущимися пальцами пытался растегнуть ширинку на его штанах. Когда наисложнейшая миссия была выполнена, штаны упали на пол, боксеры скользнули по длинным ногам. Гарри перешагнул, вконец избавляясь от одежды и представая перед любимым совершенно голым. Это был их первый раз, когда они отдавались друг другу. Пока они были загадкой друг для друга - они не знали, что кому нравится больше всего. Но обоим хотелось разгадать эту загадку, как можно быстрее. Словно зачарованный Зейн уставился на уже возбуждённый от множества ласк член Гарри. Он был большим, но Зейн точно знал, что он будет в самый раз для его разгорячённого рта. С этой мыслью он взял напрягшийся член в руку и коснулся губами головки. - О-ох, - простонал Гарри. Ему стоило огромных усилий, чтобы удерживаться на ватных ногах. Он оказался подвластен ощущениям. - О-ох! Зейн самодовольно ухмыльнулся. Его жаркий и влажный язык делал своё дело, срывая с губ Гарри стоны. Он заглатывал член парня всё больше и больше. Его губы скользили по стволу, он добавлял больше слюны. Зейн не жалел себя, брал по самое горло так, что в глазах появлялись слёзы. Гарри же в это время просто разрывался на множество кусочков. Это было головокружительно приятно. То, как Зейн оставлял крошечные поцелуи на его возбуждённом органе, как он облизывал головку, а затем вновь брал в рот целиком. С причмокивающими звуками парень стал набирать темп. Гарри закатывал глаза от удовольствия. Своими "охами" и "ахами" он давал любимому знать, где и как ему хорошо. И Зейну чертовски нравилось, когда какое-то его действие сопровождалось особо сильным стоном. Зейн пытался доставить Гарри как можно больше удовольствия. И у него отлично получалось. Неожиданно Гарри поймал себя на мысли, что хочет трахнуть своего парня до самой глотки. Эта мысль была такой же неожиданной, как сладостный импульс, прошедшийся по всему телу, когда Зейн слегка прикусил венку на его члене, а затем вновь взял в рот половину органа, смачно посасывая, и, надрачивая рукой остальную его часть. Гарри немного дёрнул бёдрами. Так как со стороны Зейна не прозвучало возражений, он повторил дейстиве. Затем ещё. И опять. Через пару секунд Гарри уже вовсю вбивался в жаркий рот Зейна. Быстро, получая столько приятных чувств, что всё тело сводило, перед глазами мелькали звёздочки. Фонтан ощущений подобно питардам взрывался внутри тела. Электрический ток проходил от самой макушки до кончиков пальцев. Зейн знал, насколько его парню сейчас хорошо. Именно поэтому он стал двигать головой ему в такт. Ещё немного движений и - ба-бах! - внутри Гарри взорвалась бомба, оргазм накрыл его, лишая остатков разума, но в то же время, приводя в себя. Он излился Зейну прямо в рот. Тот послушно проглотил. Ещё несколько секунд, пока Стайлс приходил в себя, он облизывал член, от которого отхлынула кровь, а затем поднялся с коленей. По спине Гарри вдруг пробежал холодок, но затем моментально расстаял от жарких поцелуев любимого. Он своими губами, которыми только что доставил неземное удовольствие своему парню, прильнул к его сухим розовым губам. И снова, будто в первый раз, Стайлс почувствовал лёгкость в животе, лёгких и новую тяжесть в паху. Аккуратно Зейн положил свои руки Гарри на талию. Медленными движениями он стал поглаживать ему бока. Такими же медленными шажками они стали подходить к кровати. Благо, она была недалеко, и парни быстро завалились на удивительно мягкий матрас. Гарри оказался лежать поверх Зейна, целуя его жадно и мокро. А затем Зейн подмял его под себя. - Эй, - возмутился Стайлс, разорвав страстный поцелуй. - Извини, малыш, но сегодня я сверху, - усмехнулся Зейн и попытался воссоединить их губы. Однако Стайлс не стал сдаваться. Он был не слабее Малика и снова перевернул его на спину, оказавшись на нём. - Вообще-то, я всё это затеял, а значит, я главный, - произнёс он и вцепился зубами в шею парня. Не прошло и минуты, как его вновь уложили на лопатки. - Я тебе отсосал, теперь пора тебе сделать мне приятно. В глазах Зейна блестели огоньки страсти, было видно, что он не просто сгорал от желания - он сходил с ума. Гарри же нравилась игра, которую они затеяли. Ему нравилось быть жертвой, находиться в плену. Но в то же время ему нравилось выглядеть сильнее в глазах Зейна. Как тогда, когда он учил его плавать. В тот момент Гарри чувствовал себя сильным, мужественным, ему хотелось командовать парадом. Но Зейн не хотел сдаваться, ему-то совсем не нравилось чувствовать себя загнанным в угол, в отличие от Стайлса. Жертва вновь применила силу. Гарри перевернул Зейна и уселся ему на живот. - Я итак сделаю тебе приятно. Или ты мне даже сейчас не доверяешь? - обидчиво спросил парень. В данный момент в нём действительно заиграла обида. Ему казалось, что порой его парень ему не доверял. В его любви Гарри усомниться не мог, он чувствовал, что Зейн действительно испытывал к нему сильные чувства, но о доверии он этого сказать не мог. Парень то и дело доказывал это. Сначала у озера, и даже теперь. - При чём тут это? - после недолгих раздумий ответил Зейн. Его взгляд забегал по телу Гарри, по лицу, но никак не мог встретиться со взглядом парня. - Просто я... просто я не привык к такому. Я привык доминировать, никогда не позволять себе быть слабым. Я люблю быть главным. В тот момент он казался таким беззащитным, ранимым, как маленький мальчик, потерявшийся в незнакомом месте и напуганный до слёз. Гарри пристально смотрел на него, любовался им. Он на секунду поддался чарам Зейна и ослабил хватку. Эта секунда ему стоила сладенького места сверху. Парень вновь завалился на него и на этот раз заламал его руки над кудрявой головой. Он победно улыбался, расставив ноги с обеих сторон от бёдер Гарри. Тому оставалось лишь гадать, когда его парень успел раздеться, ведь теперь он был абсолютно голым. - Попался! - радостно воскликнул Зейн. Хоть Стайлс и признал своё поражение, заканчивать игру он не хотел. Он делал вид, что пытается выбраться из цепких лап пленившего парня. Неосознанно он издал звук, напоминающий зверинный рык. Это ещё больше завело Зейна, который стал оставлять любовные поцелуи на скулах, плечах, ключицах. Гарри возбуждался от того, как Зейн мёртвой хваткой держал его, он возбуждался от обжигающей влаги любимых губ и дразнящего прикосновения небритой мужской щеки к обнажённой коже. Ему нравилось быть пойманным в сети, но он упорно продолжал дёргаться. - Тише, - бархатным, с ноткой хрипотцы голосом приказал Зейн. - Ты же хочешь получить удовольствие? Я знаю, что ты хочешь ощутить ещё одну волну оргазма. Это сводило с ума. Слова, которые Зейн шептал парню прямо в губы действовали на него, как прикосновения - возбуждали и заставляли член крепнуть всё сильнее. - Не претворяйся невинным мальчиком, - Зейн продолжал свои сладкие речи. - Я ведь знаю, что ты хочешь, чтобы я тебя трахнул. Хочешь, чтобы я вбивался в тебя, заставлял кричать. Ты хочешь выкрикивать моё имя, когда будешь кончать благодаря моим усилиям. Хочешь, ведь так? Гарри не отвечал, он лишь тяжело дышал. Он прекратил попытки выбраться из плена, так как силы вконец покинули его. Он лишь смотрел в глаза Зейна, сверкающие похотью, и слушал его голос. Внезапно он застонал. Это Зейн начал свободной рукой поглаживать напрягшийся член. Рука скользила совсем невесомо. Этого было недостаточно, чтобы насладиться, но более чем много, чтобы вскрикнуть от желания. Медленные движения будоражили его, и он снова дёрнулся. Зейн игрался с ним, дразнил его. - Я знаю, что ты бы душу отдал, чтобы я трахнул тебя, - ещё слаще промурлыкал Зейн, ухмыляясь. Носы парней были в паре миллиметров друг от друга. - Да я бы сам трахнул тебя, - выдавил из себя Стайлс. - Э, нет, сегодня ты лишь жертва. И чтобы я прекратил твои мучения, тебе достаточно только попросить. Ты же хочешь меня? Никогда в жизни Гарри не хотел его, как в ту минуту. Особенно, когда дразнящие прикосновения пальцев продолжали мучить парня. Эти слова дались ему нелегко, как последние километры длительного бега, но он выдавил их из себя в полустоне. - Да, блять, я хочу тебя, Зейн! Зейн улыбнулся ещё шире. Эти слова были для него всем, он был похож на пса, которого спустили с цепи. Тело Гарри действительно беззвучно сотрясалось от желания, от которого он просто-напросто умирал. Зейн сам терял голову от нетерпения. Он одарил любимого таким поцелуем, каким не одаривал никогда раньше, а затем отпустил руки Гарри и взял из прикроватной тумбочки небольшой тюбик. Руки Зейна развели в стороны бёдра Гарри, который уже не мог сопротивляться ничему. Оба парня просто пылали и дышали так тяжело, будто бы пробежали несколько километров. Зейн смазал свой палец лубрикантом, а затем дотронулся им до сжатого колечка мышц. Оно тут же расслабилось, пропуская палец в себя. От нахлынувшей страсти Гарри закрыл глаза, пока парень постепенно впускал в его дырочку второй, а затем третий пальцы. Отыскать нужную точку, от которой разум говорил "Пока!" и вмиг испарялся, не составило труда. Зейн понял это по тому, как Гарри прогнулся в спине. Он коснулся волшебного места ещё пару раз, а затем вытащил пальцы. Малик снова взял смазку и выдавил её уже себе на член. Он растёр её, а затем преподнёс свой детородный орган ко входу в Гарри. Тот вдруг почувствовал прикосновение раскалённой, словно сталь плоти у себя между ног. Ему моментально захотелось почувствовать эту пылающую плоть внутри себя. И это желание исполнилось через мгновение. Зейн вошёл в Гарри, и тот тут же почувствовал пронзительную боль. Парень вскрикнул, и Малик понял, что стоит подождать прежде, чем начинать толчки. Зейн, не двигаясь, лежал поверх Гарри - внутри Гарри - не желая причинять боли, а желая дать привыкнуть к ощущениям. Парень снизу хватал ртом воздух, начиная постепенно привыкать к сладостной боли, он влюблялся в эту боль. Зейн накрыл его губы своими, сплетя их языки. Вдруг Гарри слегка шевельнулся, и Зейн подхватил его движение, стараясь, чтобы его любимый чувствовал как можно меньше боли, желая найти ту самую точку, что подарит ему ощущение полёта. Парням становилось всё жарче и жарче, и уже оба стали ощущать тот трепет внутри. Теперь они были неразрывны, соединены крепко-накрепко не только душой, но и телом. Это приносило сказочное удовольствие. Зейн начинал увеличивать темп. Он входил в Гарри уже не наполовину, а на всю длину, но тот, в общем-то, не был против. Наоборот, когда парень достиг той самой точки всех наслаждений, Стайлс сам стал насаживаться на него. Быстро, но не жёстко Зейн вбивался в Гарри. И тот издавал такие стоны, всхлипы, на какие был способен. - Зейн, - выдыхал он парню в губы, когда тот вновь и вновь подводил его к концовке. - Ах, Зейн, как же я т-тебя люблю! Зейн чувствовал, что его скоро накроет, что он уже близок к разрядке. Этот жар, сужающиеся мышцы Стайлса, наисильнейшее возбуждение. Парень всё входил и входил, пока искры не заплясали перед глазами. Разум затуманился, а всё тело стало содрагаться от тех ощущений, которые нельзя сравнить ни с чем. Самое сладкое и приятное, что только может быть. Пыхтя и тяжело вдыхая в лёгкие воздух, Зейн вышел из Гарри и стал помогать ему дойти до тех же ощущений полёта. Он снова взял его член в рот так глубоко, что почти коснулся носом его лобка. Пошлый гортанный звук вырвался из него. Ещё несколько движений головой, и парень почувствовал знакомый солёный вкус. Вязкая тёплая жидкость наполнила его рот. Зейн вновь проглотил сперму и улёгся поверх Гарри. Им обоим было так хорошо, что, казалось, подул ветер и вымел все невзгоды и несчастья, оставив лишь их двоих наедине со своей любовью. Дыхание начало приходить в норму. Гарри лизнул языком краешек губ Зейна, убрав с них капельку своей спермы, а затем со счастливой улыбкой впился в эти пухлые раскрысневшиеся губы. Их языки вновь коснулись друг друга, так и не дав разуму вернуться назад. Это было великолепно. Гарри перебирал шелковистые волосы Зейна и смотрел в его блестящие глаза. Они любили друг друга так сильно, что сердца сжимались до невозможного. И это было душераздирающе.

***

Зейн и Гарри сидели за столом, поедая завтрак, что приготовила им бабуля, и бросали друг на друга недолгие взгляды, словно переговариваясь - "Прекрасная была ночь, правда?" - "Ты был великолепен!" Бабуля моментально словила один из этих взглядов и хохотнула. - Мальчики, вы вчера меня просто поразили, - проговорила она, проглатывая кусочек омлета. - Особенно ты Гарри. Гарри просто оторопел. Он чуть не выронил вилку из онемевших пальцев. О чём это она? - У меня уже вторую неделю не работает телевизор, вот я и пришла к вам, - стала рассказывать старушка. - Села в гостиной на диван, включила сериал, а сверху стали звуки раздаваться. Ох, матерь божья, вы та-ак стонали, что я даже не смогла услышать признание Марьи Дэвиду в любви. А ты, Гарри, ух! - громкий, как соловей. После этих слов Гарри понял, что его жизнь больше не станет прежней. Он покраснел, казалось, от пят до самых кончиков лохматых кудряшек. В голове не укладывалось, что бабуля подслушивала их! То есть, они вынуждали её подслушивать своими несдержанными стонами, что было ещё хуже! - Ба, прекрати, ты смущаешь Гарри, - с улыбкой произнёс Зейн, которому, как понял Стайлс, было вообще по фигу. - А он меня не смущал, когда вчера от его крика стены шатались? Гарри сидел, не смея пошевелиться, и лишь, как рыба хватал ртом воздух. Бабуля успокаивающе похлопала его по плечу. - Ты не принимай всё близко к сердцу, дорогой, - с усмешкой протянула она, поднимаясь со стула. - Я хоть и стара, а постебаться над другими люблю. Люблю, так ведь, Зейн? - Любишь, ба, любишь, - ответил тот, отправляя в рот кусок омлета. Бабуля хохотнула, пробубнила себе что-то под нос и ушла к сараю. Гарри же в отчаянии посмотрел на тарелку с омлетом. Как бы он не хотел быть приклееным к стулу, но аппетит его мгновенно испарился. Он отодвинул от себя тарелку, а на её место со стуком опустил голову, ударившись лбом о стол.