Любовь, влечение и взрыв

Гарри, Зейн, Луи, ещё пара парней и одна девушка сидели у Саймона в кабинете. Их руки дрожали, а лоб покрылся испариной. У каждого по телу пробегали мурашки, а ноги невольно начинали дёргаться. А всё потому, что начальник внезапно созвал их всех вместе, а теперь сидел за столом и говорил по телефону. Работникам оставалось только гадать, чем они так провинились, что теперь сидят и трясутся, страшась гнева Саймона. Но он, казалось, был в прекрасном расположении духа. Наконец, Коуэлл повесил трубку надоедливого телефона и встал со стула. При этом, он выжидающе посмотрел на, готовых умереть от страха, работников. Мысленно, босс усмехнулся, а затем начал расхаживать по кабинету вперед-назад. - У меня для вас важное объявление, - начал он, чем только заинтриговал несчастных. - Я собрал вас не просто так. - Да не тяните же вы! - не выдержал Луи. Саймон его проигнорировал. - Одно издательство в Лондоне предложило нам кое-что. Они хотят издать наш журнал в Британии. Я думаю, это будет для нас очень выгодно. - Зарплата повысится? - поинтересовался Томлинсон. - Даже не мечтай, - холодно ответил Саймон. - Хотя, если всё пойдёт хорошо, то всё может быть. Но я созвал вас, вот для чего. Мы не можем просто так взять и разрешить издавать наш журнал. Именно поэтому мы должны провести переговоры. - Опять мы должны будем делать вид, что очень рады встрече и расхваливать галстуки этих индюков? - снова пробубнил Луи. - Ты прав. Вот только вы должны будете делать это в Лондоне. Тут же все переглянулись. На лицах Гарри, Зейна и девушки с рыжими волосами заиграли улыбки. Один из парней выкрикнул "вуху!", другой парень просто промолчал. Один только Луи недовольно нахмурился. - Это, как вы могли понять, означает, что мы летим в командировку, - продолжал Саймон, довольно улыбаясь. - Нет, это означает, что мы будем лететь в самолёте шесть с половиной часов, - буркнул Луи. Он казался не то, чтобы недовольным, он был раздосадован этой мыслью. - Так или иначе, в пятницу утром мы вылетаем, а в воскресенье вечером держим путь назад. - Что мы там будем делать три дня? - Томлинсон продолжать закатывать глаза. - Ты думаешь, это просто, договориться обо всём сразу? - Саймон остановился и приподнял одну бровь. Его начало бесить поведение Луи. - В крайнем случае, если тебе станет скучно, ты всегда сможешь походить по магазинам. Деньги бери свои, а вот перелёт и проживание в отеле я вам оплачу. Хоть эта новость обрадовала Томлинсона. Чего уж говорить о Гарри и Зейне, которые многозначительно переглянулись? - Всё, теперь все свободны, - скомандовал Коуэлл. - Подробности узнаете позже, а теперь бегом работать. Ну, или делать вид, что работаете. Все мгновенно вскочили со стульев и побежали выполнять второе требование начальника.

***

Гарри и Зейн сидели на диване в их комнате и смотрели Симпсонов. Точнее будет сказать, Гарри лежал головой у Зейна на коленях и пялился в ящик, а его парень, перебирая кудри Стайлса, переписывался с кем-то. Порой Гарри издавал смешки, а телефон Зейна гудки. А затем сам парень заговорил, отвлекая Стайлса от просмотра мультфильма. - Любовь моя, пойдём в клуб? - спросил он, продолжая гладить шелковистые волосы. - Зачем? - Повеселимся. - Если там мне дадут досмотреть Симпсонов и угостят пиццей, то давай. Зейн пальцем дотронулся до подбородка парня, а затем повернул его лицо к себе. На лице любимого Гарри заметил вопросительное выражение, но при этом лёгкую усмешку. - Гарри, я серьёзно. Найл позвал меня в клуб, потому что не может идти один. - А я тут при чём? - Боже, не тупи, - выдохнул Зейн. - Ты мой парень и должен пойти со мной. - Я бы с радостью, но я по милости Лары хожу, как пингвин. Не буду уж говорить о танцах, - ответил Гарри и попытался повернуться к телевизору, где без него разворачивались бурные действия. Однако ладонь Зейна не дала этого сделать. - Сколько тебе лет, чтобы танцевать в клубе? - спросил Зейн, глядя прямо в глаза парню. - Там надо сидеть, много пить и просто веселиться с друзьями. - То же самое я могу делать и дома. Принесу пиво из холодильника, буду сидеть и веселиться с друзьями-Симпсонами, - снова попытался отговориться Стайлс. - Когда ты успел стать таким занудой? - вздохнул Малик. - И вообще, мне же нужно помочь другу, ему же будет одиноко там. Вот ты бы пошёл ради Луи? - Эм... возможно, - проговорил Гарри, чувствуя, что вот-вот проиграет. - Вот именно. И меня бы взял с собой. Ведь взял бы? - Если я скажу, что нет, ты оставишь меня в покое в компании телевизора? - Нет, потому что знаю, что это будет ложь. Зейн улыбнулся и нагнулся к Гарри, чтобы поцеловать. Обычно это всегда срабатывало, потому что Стайлс адски любил губы парня. Но теперь он был неумолим и отодвинул от себя Малика. Тот заметил в глазах любимого хитрый огонёк. - У меня есть предложение, - произнёс он. - Я иду с тобой в клуб, а ты мне разрешаешь этой ночью быть сверху. - Какая-то хреновая сделка, - проговорил Зейн, напрягшись. - Что ж, придётся тогда Найлу идти одному, - наигранно вздохнул Стайлс. - Какая жалость. - Ладно, что б тебя! Разрешу тебе разок меня оттрахать, - обречённо вздохнул парень. После этих слов Гарри радостно вскочил с кровати и подлетел к шкафу. Он стал рассматривать содержимое гардероба, пытаясь припомнить советы его личного стилиста, Луи Томлинсона. Однако всё перемешалось в его кудрявой голове, и Гарри напрочь забыл, что с чем нужно сочетать. Однако он хорошо запомнил слова друга, что ему идёт чёрная рубашка в сочетании с чёрными обтягивающими джинсами. Именно это парень и надел, потрудившись застегнуть рубашку лишь наполовину. Зейн же мог одеваться и без помощи, поэтому его выбор пал на чёрную футболку с непонятным рисунком, чёрные джинсы и тёмно-серый пиджак. Гарри про себя отметил, что в этом его любимый стал ещё более сексуальным. Собравшись, парни вышли из дома и сели в машину Зейна. После этого, они рванули в клуб. Гарри в это время думал, что зря не остался перед телевизором с Симпсонами, ведь ему совершенно не хотелось находиться в компании пьяных незнакомых людей. Но ради Зейна он был готов на всё. А ради первенства в постели тем более. Так что он решил не ныть и просто расслабился. Проведя всю дорогу в мыслях, Стайлс даже не заметил, как они подъехали к какому-то клубу. Из него, грохоча, словно отбойный молоток, доносилась музыка. Если она и снаружи звучала так, что уши закладывало, что же будет внутри? Этот вопрос интересовал Гарри, когда они проходили мимо охраны. Но почему-то его сердце билось не тише музыки. Ему было страшно. Когда Зейн и Гарри оказались внутри, Стайлсу показалось, что его череп взорвётся, а мозг запачкает скачущих вокруг людей. Напряжение в клубе было такое, что, казалось, даже внутренние органы пустились в пляс. Гарри подумал, что вот-вот у него из носа пойдёт кровь. Он сильнее сжал руку Зейна, который, проталкиваясь через толпу, вёл его к лестнице. Как понял Стайлс, второй этаж был чем-то типа VIP-зоны. Там люди не толпились, а мирно сидели на диванчиках за столиками и, пытаясь перекричать музыку, болтали. Гарри безумно обрадовался, что они будут держаться подальше от какофонии. Он, пытаясь не хромать, следовал за Зейном. Вскоре, они оказались у столика, за которым сидели пять парней и две девушки. Три парня и дамы Гарри были незнакомы, один из них был Найл, а другой... Сердце парня сделало такой скачок, что он чуть ли не упал - так сильно подкосились его ноги. Зейн заметил это и вопросительно на него посмотрел. Гарри подошёл к нему и крикнул на ухо: - Зейн, это не тот ли парень из папки "Личное" на твоём ноутбуке? - Сэм? Да, это он, - ответил парень так спокойно, будто его это совсем не заботило. Гарри же недовольно нахмурился. Зейн заметил это и добавил: - Только, давай, обойдёмся без ревности, ладно? Он просто друг Найла, тот не мог его не пригласить. - Если ты не будешь с ним общаться, я буду спокоен, - серьёзно произнёс парень. - Может, мне ещё и смотреть на него нельзя? - А ты сообразительный. - Ох, - вздохнул Зейн и закатил глаза. - Пойдём, я познакомлю тебя со своими друзьями. Теперь, Гарри стало ещё страшнее. Было ощущение, что его желудок стянуло тугой верёвкой, а в солнечное сплетение кто-то бил с неимоверной силой. Волнение распространилось по всему телу, не щадя бедолагу. Он трясся так, словно его вели не к друзьям Зейна, а в медвежью берлогу. Не успели они подойти совсем близко, как на них устремились все взгляды. - О, это же Зейн и его новая барышня! - первым выкрикнул Найл и заржал так, словно произнёс великую шутку. Хоть никто её и не оценил, Гарри всё равно захотелось сбежать по лестнице к выходу из клуба. Он сильнее сжал руку любимого. - Рад вас видеть, присаживайтесь! Парни сели на свободные места рядом с Найлом. К ужасу Гарри, он оказался прямо напротив Сэма. Парень со светлыми волосами будто бы прожигал в его лбу дыру. И Гарри невольно сжался в комочек, не в силах понять эмоции на лице парня - либо безразличие, либо злость. А вот Зейн время даром не терял и уже успел обменяться со всеми (кроме Сэма) рукопожатиями и влился в разговор. О чём был этот разговор, Стайлс не понимал. Он был занят тем, что вглядывался в лица незнакомых людей. Парни показались ему довольно-таки симпатичными, хоть и с очень грубыми чертами лица и небрежной щетиной. Девушки тоже казались симпатичными. Вот только Гарри, почему-то, подумал, что эти прекрасные рыжеволосые дамы пришли далеко не с этими парнями. Он мог поспорить, что все здесь собравшиеся не сторонники противоположного пола. Как и он сам. Тем временем, разговор зашёл слишком далеко. Все смеялись, делились какими-то новостями, произнося неведомые Гарри имена, поддерживали, судя по всему, весёлую беседу. Стайлс же прижимался к Зейну и пытался быть незаметным. И лишь Сэм изредка бросал на него короткий взгляд. И вдруг к нему кто-то обратился. При этом кудрявый слегка вздрогнул. - Гарри, почему ты молчишь? - поинтересовался у него парень, сидящий возле Найла. Он был с колючей щетиной, острыми скулами и чёрными волосами, торчащими, словно колючки. - Я... я не силён в разговорах про бывших, - ответил Гарри, опустив взгляд в стол. - Почему? – в один голос спросили два парня. Они все казались удивлёнными. - Просто я не понимаю, для чего это. Ведь я раньше любил этого человека, он был всем моим миром. Как я могу говорить о нём плохо? Не важно, что произошло между нами, ведь раньше я чувствовал себя с ним прекрасно. Ему было ужасно неловко. Хорошо, что в темноте клуба не было заметно его лица. Но жаль, что музыка не заглушила внезапного приступа смеха парней. Он не понял, что такого сказал, но почему-то это вызвало столь неожиданную реакцию. Парень взглянул на Зейна, ища поддержки. Но на губах любимого заметил лишь умилённую улыбку. - Господи, ты такой милый! – произнесла одна из девушек. Лицо у неё было, словно она смотрела не на Гарри, а на милого котёнка. – Если бы у меня не было девушки, ты бы мне понравился! - Вообще-то, он дело говорит, - произнесла её подружка, у которой цвет волос был бледнее, а глаза отдавали не синевой, а голубизной. – Незачем говорить гадости о своих любимых, если вы расстались по-человечески. Но конечный скандал перекрывает всю романтику, что была раньше. - Может быть, - пожал плечами Найл. – Но мой бывший всё равно говнюк. - А вот мой бывший был настоящим мудаком, - внезапно проговорил Сэм. Его голос был глубокий и звонкий. Даже в клубе он мог говорить спокойно, и все его слышали. - У тебя разве был кто-то после меня? – поинтересовался Зейн. - В том-то и дело, что нет. Гарри первый почувствовал приближение конфликта. А всё потому, что, несмотря на спокойное выражение лица Зейна, он мог уловить всю его злость. Свидетелями служили пульсирующая жилка на шее, злобный взгляд и то, как парень сжал его руку под столом. Найл, взглянув на друга, тоже всё сразу понял. Поэтому и решил исправить положение. - У меня есть идея, - прокричал он, вставая на кресло ногами, и, поднимая кверху бокал пива. – Устроим соревнование, кто выпьет больше? Все мигом переглянулись и воодушевлённо закричали: «Да!» Только Зейн смотрел на Гарри вопросительно. Сам Стайлс не хотел в этом участвовать, да и не горел желанием разрешать делать это своему парню. Пару секунд они с Зейном смотрели в глаза друг другу, размышляя над ситуацией. Но вдруг Найл прервал эти размышления. - Зейн, а ты разве не участвуешь? – удивлённо поинтересовался он. - Ты за рулём, вообще-то, - напомнил ему Гарри. - Эм… я знаю, но… разве ты не говорил, что у тебя есть права? – как бы намекая, спросил Зейн. - Есть, но я водил в последний раз на своё восемнадцатилетие. - Вот и хорошо, значит, Зейну можно выпить! – радостно воскликнул Найл и положил руку другу на плечо. Тот не сдвинулся с места, ожидая ответа Гарри. А тот и не знал, что сказать. В этой компашке ему становилось не по себе, он переставал чувствовать себя уверенно. - Ладно, - тихо проговорил он, так как чувствовал, что больше не может размышлять. Зейн радостно подскочил к нему и поцеловал. Но в этом поцелуе Гарри не почувствовал той самой любви и нежности, что его любимый обычно вкладывал в поцелуи. В этот раз всё было как-то бесчувственно и наиграно. Такого равнодушного и холодного поцелуя у него никогда не было. После того, как Зейн отстранился от парня, то, даже не взглянув в его сторону, отвернулся к друзьям. В этот момент, Стайлса пробило отчаяние. Он вмиг почувствовал себя брошенным и одиноким. Больше в этой компании он находиться не мог, поэтому, встав с кресла, незаметно отошёл от стола. Обида не просто терзала его, она кромсала его, словно маньяк рубил свою жертву топором. Но взять Зейна и уехать домой он не мог. Ему совершенно не хотелось расстраивать парня и привлекать к себе лишнее внимание его друзей. На Гарри давило столько всего – эмоции, музыка, тревога. Вот он и решил отправиться в самое тихое место в клубе – в туалет. Там он собирался тихонечко посидеть и отойти от духоты и давления. Ему казалось, что если он не сделает этого в ближайшее время, у него из носа потечёт кровь. Но ему удалось этого избежать, так как туалет нашёлся сразу. Закрывшись в кабинке, и, усевшись на толчок, Гарри представил, как глупо выглядит. Однако другой комнаты для отдыха у него не было. И вдруг мысли подобно лавине вновь охватили его. - Предатель, - буркнул он себе под нос. – Вот и пей там, никакого тебе секса в ближайшую неделю. Парень не понимал, почему чувствует себя так отвратительно. Ведь, раньше он спокойно мог общаться в больших компаниях, без труда находил общий язык с людьми на вечеринках. Хотя, он уже знал ответ, с ним всегда был Луи. Он его направлял в нужное русло, служил ему помощником всегда и везде. - Грёбаные люди, - только и смог пробормотать Гарри. – Вечно всё портят и отнимают самых лучших. Для Гарри это было невыносимо. Он всё не мог отделаться от мысли, что его предали. Он отмахивался от неё, как от надоедливой мухи, но она всё жужжала и жужжала над его ухом. А Гарри всё сидел и грустил, тонул в печали, как в сгущёнке. Хорошо ещё, что голова перестала кружиться. Так он и просидел в кабинке, не замечая, как летит время. Зейн ещё развлекался, обратно идти не хотелось, а что ещё делать? И вдруг в туалет кто-то ворвался. С грохотом, споткнувшись. Это заставило сердце Гарри подскочить. - Да тише ты, придурок, - хриплым шёпотом сделал кто-то замечание. - Да, ладно, всем похер, а вот твой шёпот может смутить людей сильнее, чем мой грохот, - ответил парень, который упал. Они оба двинулись к соседней кабинке. Гарри пытался не дышать слишком громко, чтобы его не заметили. По звуку он мог понять, что незнакомцы закрылись в кабинке и достали что-то шуршащее. Кажется, это был пакетик. После этого послышались ещё какие-то звуки. - Смотри, вот это нужно вдохнуть в себя, - говорил парень хриплым шёпотом. – Подносишь нос к руке, посильнее вдыхаешь порошок и ждёшь пару секунд. А затем тебе будет хорошо. - Знаешь, мне как-то не по себе. Гарри тоже становилось не по себе. Два парня, что пришли в туалет с коксом нарушили его идиллию. Вот только ему было тревожно выходить из своего укрытия. Мало ли что у этих придурков в голове. - Вот, держи бумажку с коксом, а я пока достану доллар. - Почему для этого используют деньги? – поинтересовался второй парень, который, как понял Гарри, был новичком в этом деле. - Не обязательно. Просто, для пафоса, - ответил его приятель. Дальше Гарри услышал какие-то движения, шуршание, шелест, а затем небольшой толчок. Будто кто-то споткнулся. А затем он услышал гневный крик, полный ненависти. - Ты, блять, что натворил? – орал парень на новичка. – Какого хуя ты всё уронил в толчок? Дальше посыпалось столько мата, сколько Гарри слышал лишь однажды. Когда он уронил молоток Луи на ногу, тот орал точно так же. А пока юные наркоманы выясняли отношения, парень решил тихонько смыться. Стараясь не производить каких-либо звуков, он вышел из кабинки и пошёл к выходу. А затем он вновь оказался, будто бы в другом мире. Музыка и танцоры сотрясали всё вокруг. Как бы Стайлсу не хотелось идти к столу, где сидели Зейн и его друзья, ему пришлось это сделать. Он поплёлся к тому злосчастному столику. А затем резко застыл в паре шагов от компании. Его никто не замечал, и он мог спокойно наблюдать. А наблюдал он за тем, как все они играют в бутылочку. Найл и одна из рыжих девушек страстно целовались, стоя на стуле, а бутылка из-под вина указывала на них. Затем, они слезли со стула, сели на свои места и снова крутанули бутылку. Её носик остановился напротив Зейна, а задняя часть смотрела на… Гарри не поверил своим глазам. Он думал, что его парень останется на месте, откажется или просто выйдет из игры. Однако, тот со своей фирменной ухмылочкой пошёл к тому величественному стулу, на котором происходили все действия. Сэм направился за ним. Только они встали на стул, как Гарри очнулся и подбежал к ним. - Зейн! – крикнул он, и парень вмиг взглянул на него. – Что ты, блин, творишь? - Гарри, это всего лишь игра, - смеясь, ответил тот. Он точно был пьян и не контролировал свои действия. Это можно было понять хотя бы по заплетавшемуся языку. – Давай с нами? - Нет, Зейн, мы уходим! Гарри дёрнул парня за руку, но тот резко высвободился. Он даже не взглянул на него. Его взгляд был устремлён на Сэма, который медленно и эротично облизывал губы. - Зейн! – Гарри сделал ещё одну попытку, но и она ничего не дала. – Прошу, пойдём до… Не успел он договорить, как его парень приблизился к лицу Сэма и вцепился в его губы своими. При этом его рука нежно коснулась лица ненавистного для Стайлса человека, а тот в свою очередь положил свои руки на ягодицы Зейна. Несколько секунд Гарри просто смотрел на эту сцену, не смея пошевелиться. В это время из толпы друзей послышалось: «Ладно, всё, сворачивайтесь, другие тоже хотят!» Но парни даже и не думали сворачиваться. Однако не это так сильно убивало Стайлса, как то, каким был этот поцелуй. А он был таким чувственным и страстным, что любой мог бы предположить о большой любви между этими двумя. Этот поцелуй был намного мягче, чем тот, которым Зейн его одарил в последний раз. - Ты что делаешь? – вдруг раздался крик Найла. А этот крик относился к тому, что Сэм начал поглаживать промежность Малика. Тот, похоже, совсем увлёкся и уже покрывал поцелуями шею бывшего парня. И, казалось, они никогда не остановятся. В сердце Гарри моментально начало образовываться что-то страшное, чёрное, злое. Оно было раскалённым и просто сжигало парня изнутри. Оно вместе с кровью стало растекаться по всему телу, заставляя трепетать каждую клеточку его тела. Все бабочки в его животе, что появлялись от каждого поцелуя Зейна моментально сгнили, а затем сгорели. Но всё это можно объяснить проще, одним словом. Это была ревность. Ревность - самое тяжёлое чувство. Оно давит на душу, словно огромный булыжник. И оно побуждает делать неосознанные поступки. Конечно, Гарри мог подлететь к Сэму, опрокинуть его на пол и избивать, пока у того из носа не потечёт кровь, пока он не будет захлёбываться в слезах и соплях, моля о пощаде, пока он не потеряет сознание. Гарри мог бы показать ему, что он главный, что он никому не позволит и пальцем прикоснуться к его любимому! Он мог бы, но это было выше его сил. По натуре Стайлс всегда был спокойным, робким, одним словом - размазнёй. Именно поэтому он не предпринял ничего, что мог бы. Он стоял на месте и с болью в сердце смотрел на картину целующихся парней, которые, казалось, готовы трахнуться прям на этом столе. - Зейн! - позвал он так отчаянно и громко, как только мог. - Гарри, отъебись, это всего лишь игра! - вдруг резко и зло ответил Зейн, а потом прикрыл глаза от удовольствия - Сэм продолжал его ублажать. Такого парень никогда Гарри не говорил. И тому так хотелось взять и вразумить парня своим кулаком, но вместо этого он лишь сорвался с места и побежал к лестнице. Ему было ужасно стыдно, что он не может постоять за себя и своего любимого, но тогда он не мог сделать ничего другого. Он бежал так быстро, словно ему не было больно от укуса гуся, потому что от укуса ревности было больнее.

***

Гарри проснулся, как от толчка. Он просто резко вздрогнул, а когда проснулся, обнаружил себя лежащим поперёк кровати. Подушек и одеяла на кровати не было совсем. Сам же Гарри смотрел в потолок и тяжело дышал. От беспокойного сна, который преследовал его всю ночь, он не мог привести себя в чувство. В нём отчего-то зародилась тревога, и парень огляделся, а затем ему стало ещё хуже. Воспоминания лавиной обрушились на несчастного парня, и в глазах моментально защипало. Но ему не хотелось быть настолько слабым. Раз уж он не смог вернуть себе Зейна, то нельзя хотя бы плакать. И тут Гарри вспомнил, что домой пришёл один. Может, его парень вернулся ночью и остался спать в гостиной? Но, когда Стайлс обошёл весь дом, он убедился, что парня нет нигде. От этого у него перехватило дыхание. Где он? Машины во дворе не было, на звонки парень не отвечал. Гарри поймал себя на ужасной мысли, что ему бы больше хотелось, чтобы Зейн оказался в больнице, чем у Сэма. Эгоистично, но мысль о том, что его любимый спал с ненавистным для Гарри человеком, была просто невыносима. Но именно из-за неё Стайлс запретил себе паниковать. Он решил, что начнёт это делать только если не обнаружит пропавшего на работе. А до этого момента можно (а точнее, следовало) привести себя в порядок и позавтракать. Но, к сожалению, ничего из этих вещей Стайлсу так и не удалось сделать. Холодный душ совершенно не привёл Гарри в порядок. Кудри никак не хотели расчёсываться, глаза перестать слипаться, а рубашка и штаны нормально сидеть на его ослабшем теле. С завтраком всё было не лучше. Начнём с того, что в холодильнике парня было так же пусто, как и в его душе. Бедолага нашёл лишь пару кусков хлеба и несколько ломтиков сыра. Гарри соорудил себе бутерброд, устроил его в микроволновой печи и стал ждать свой завтрак. Когда микроволновка запищала, он достал своё незамысловатое блюдо и сел за стол. Однако к завтраку Гарри так и не притронулся. Аппетита не было совершенно никакого, кусок не то, чтобы не лез внутрь, он грозился выбраться наружу, если его всё же запихнуть. Именно поэтому Гарри плюнул на всё и отправился на работу без крошки еды в животе. Парень вышел из дома, запер дверь и пошёл в сторону автобусной остановки. Это было ему чуждо, но другого выхода не было. Только он отчаялся, представив себе жуткую поездку в ненавистном транспорте, как услышал, что его окликнули. - Гарри! - звал знакомый голос. Гарри обернулся, и как раз в этот момент к нему подъехала машина Луи. Из неё было видно радостное лицо друга. - Гарри, ты куда? - поинтересовался парень. Тот лишь понуро пожал плечами, стараясь не встречаться грустным взглядом с другом. - На работу, - ответил он. - Почему один? Где Зейн? - нахмурил брови Томлинсон. - Его нет. Этот ответ озадачил Луи. Он совсем не понимал, почему его друг выглядит так, словно его пожевали, а затем выплюнули. Улыбка моментально испарилась с его лица, уступив место серьёзному выражению. Хоть Луи и был эгоистом, но когда его друзья страдали, он считал своим долгом страдать вместе с ними. - Запрыгивай, - произнёс он, перегнувшись через соседнее сиденье, и, открыв дверь. Гарри послушно сел. - Так, что произошло? - Он не пришёл. - Кто не пришёл? Куда? - Зейн не пришел. Домой. - Откуда? - недоумевал Луи. - Блин, Лу, не тупи! - неожиданно вспылил Гарри. Он говорил так, словно это Луи вёл себя загадочно, не отвечая толком ни на один вопрос. - Ладно, я промолчу. Томлинсон вздохнул и нажал на газ. Машина тронулась с места. Парни выехали со двора, и только тогда Гарри томно вздохнул. - Прости, просто я немного не в себе. Сейчас всё расскажу. И он рассказал. Гарри поведал другу всё-всё, не скрывая ни одной мелочи. Он рассказал другу всё в мельчайших подробностях, не утаив ничего. И после этого ему стало легче, словно он раскрыл свою душу, и все волнения из неё унесло свежим ветерком. Он чувствовал, что его поняли. Луи остановил машину, и Гарри некоторое время не мог понять, почему. Только потом он понял, что за своим рассказом не заметил, как они доехали до офиса. Но Луи не спешил выходить, а значит, Гарри тоже. - Что собираешься делать? - задал Луи вопрос, который мучил и самого Стайлса. - Я решил, что пока не буду беспокоиться, - Гарри смотрел на свою нервно трясущуюся коленку. - Думаю, что если его не будет на работе, тогда нужно начать, а пока... - Гарри, ты уже, - произнёс Луи с мягкой улыбкой и положил ладонь на коленку друга. Та перестала дёргаться. - Что уже? - не понял он. - Волнуешься. Об этом говорят твои дрожащие конечности. Гарри в отчаянии взглянул в лицо другу. В глазах того было столько понимания, столько сочувствия и доброты, что на сердце стало немножечко спокойнее. - Всё, прекрати сходить с ума, нам нужно идти. Если что, я скажу, когда его увижу. - Спасибо, - благодарно произнёс Гарри, с радостью глядя на друга.