Любовь, влечение и взрыв

Работа полетела к чертям. Единственное, что Гарри делал - страдал. Внутри его что-то грызло, а в голове сами собой всплывали слова, что ему сказал Зейн. Когда парень стоял у окна и смотрел на стайку птиц в небе, то у него в памяти всплыл один момент. Они с Зейном сидят в поле, и тот говорит: "Знаешь, каждому в жизни хоть раз суждено прочувствовать душераздирающую боль. Такую, что тебя будет рвать изнутри, тебе захочется сбежать от самого себя. Боль, подобно раковой опухоли будет распространяться внутри тебя. Ты будешь задыхаться от беззвучных рыданий, а затем эта опухоль из боли захватит твоё сердце, разрывая его на куски, потом - на желудок, который не будет принимать в себя еду. Ты опустеешь, станешь чёрной дырой, в которой властвует боль. И это неизбежно". Состояние Гарри на тот момент можно было описать абсолютно по всем пунктам. Ему настолько было плохо, что он хотел отпроситься с работы и, придя домой, завалиться в тёплую постельку. Но самое глупое было то, что он боялся выйти из своего кабинета и встретить Зейна. Он сам не знал, чего страшился, но страх перед чем-то всё-таки был. Вдруг дверь распахнулась, и в кабинет ворвался Луи. Он был то ли взволнован, то ли рад, понять было невозможно. Но парень подлетел совсем близко к другу и, не сдерживая голоса, воскликнул: - Он здесь! Здесь, понимаешь? А знаешь, что это значит? Он здесь и не зашёл к тебе! - Зейн тут? - не веря своим ушам, переспросил Гарри. - Да, я видел, как он только что выходил из кабинета Саймона. Видок у него потрёпанный. Не обижайся, но твой парень выглядит, как будто бухал неделю. - Чёрт, - вымученно выдохнул Стайлс. Ему стало не по себе. - Что мне делать? - Значит, слушай внимательно. Идёшь к нему, врываешься в кабинет, как я только что и набрасываешься на него. Набросься на него и начни ругать со всей мощи! - Зачем? - удивился Гарри. - Ты должен показать ему свою силу, ты не должен быть слабее него. Раз уж ты не смог сделать этого в клубе, значит, должен сделать сейчас. Можешь даже врезать ему разок, - с энтузиазмом говорил Луи. - Но главная твоя задача - показать, что ты тоже главный и не потерпишь такого пренебрежительного отношения! - Эм... думаешь, я смогу? - неуверенно пробормотал Гарри, опираясь на подоконник, и, испепеляя взглядом пол. - Мне кажется, что это не очень хороший план, ведь я... - Слабак? - перебил его Луи. - Нет, я... - Слабохарактерный? - Да нет же! Я... - Размазня? - Нет! - Тогда, иди к нему и покажи, у кого яйца больше! Речь Луи слегка воодушевила Стайлса, он почувствовал себя увереннее. Он ощутил в себе слабый огонёк. Внутри возрастало чувство уверенности и храбрости. Да, он должен это сделать. Молча Стайлс отошёл от окна и пошёл к выходу из кабинета. - Давай, сделай его, - послышался подбадривающий голос друга. Гарри был на пути к кабинету парня. Он был полон решимости сделать всё, что ему насоветовал Луи. Хотя бы из-за того, чтобы отомстить за то гнетущее чувство в душе. Теперь, внутри не просто горел огонёк смелости, храбрость бурлила, как зелье в котле. Без стука Гарри ворвался в кабинет Зейна. Весь его вид говорил о том, что Стайлс был жутко зол. Зейн в недоумении взглянул на него. - Г-гарри... - промямлил парень. - Где ты был? - железным голосом спросил Гарри, нависая над Зейном, словно грозовая туча. - Я... - Где тебя носило всю ночь? - повысив голос, спросил он, не дав парню договорить. - У Найла. Гарри, успокойся... - А это тебе тоже Найл оставил? Гарри жестом указал на шею парня, на которой сиял тёмно-фиолетовый засос. При этом он разгневался ещё больше и уже не помнил себя от ярости. А Зейн пребывал в шоке, ведь раньше он никогда не видел своего ангелочка таким. - Нет, это Сэм, но ничего не было, - затараторил парень. - Мы просто играли, а потом, я напился так, что чуть не отключился. Найл меня притащил к себе и всё. - И ты хочешь сказать, что ты не... - Нет. - И был только... - Да. Пару секунд Гарри подозрительно смотрел на парня, гадая, говорит он правду или врёт. Но на его лице не было и намёка на ложь. В этом небритом, усталом с красными глазами лице не было ничего, кроме сонливости и сожаления. Именно поэтому Гарри успокоился и вздохнул. - Что ж, я рад, - он слегка улыбнулся. - Я уж было заволновался, что ты и Сэм... ну... в общем, я уже готовил самый острый нож, чтобы мстить. Зейн усмехнулся и встал со стула, поравнявшись с Гарри. Если честно, он и не ожидал, что его парень так легко поверит ему. Однако он был этому только рад. Несказанно рад. - Прости, - проговорил он, смотря Стайлсу прямо в глаза. – Мне, правда, жаль, и я рад, что ты больше не злишься. - Ты уверен? - Гарри приподнял одну бровь. - Теперь не особо, - ответил парень, улыбаясь уголком губ. – Но, ты, хотя бы, больше не волнуешься. - Да, не волнуюсь. И снова Гарри почувствовал некую тоску, зародившуюся в нём. А объяснялась она тем, что они с Зейном встречались совсем ничтожное количество времени, а тут между ними образовалась некая черта. Однако Гарри не хотел всё это портить ещё и недоверием, поэтому он поддался Малику, заключившего его в объятия. От парня пахло смесью пота, алкоголя, сигарет и любимого одеколона. Всё это кружило голову, но долю грусти унять не могло.

***

По дороге домой, Стайлс чувствовал себя неважно. Он всё думал и думал, о том, что произошло день назад. Вроде, это самая малость, и ничего страшного в этом нет. Однако почему-то, никто не мог сказать, почему, но Гарри не мог утихомирить чувства тоски в глубине души. Ему казалось, что всё, что он совсем недавно построил - начало разрушаться. Ему казалось, что то, что он ощущал, находясь рядом с Зейном, больше никогда не будет прежним. И Зейн чувствовал, что с его парнем творится нечто неладное. В машине, за ужином, весь вечер. И винил в этом он только себя. Выйдя из душа, Гарри отправился на балкон. Он стоял и смотрел на огромную ель, которая наполовину скрывала дом его лучшего друга. Гарри с улыбкой вспоминал те моменты, когда тот помогал ему заполучить Зейна. А моменты после этого были ещё ярче. И Стайлс так боялся всё это упустить, что сейчас его самым огромным желанием было забыть всё, что было и вернуть мир в прежнее русло. А злость всё копилась и копилась. - Гарри, ты тут? – раздался голос из-за двери. Гарри повернул голову и взглянул на Зейна. На бёдрах парня небрежно висело красное полотенце, а по телу текли капельки воды. – Ты сегодня такой грустный. Я, правда, виноват. Мне настолько жаль, что я любым способом хочу искупить свою вину. - Любым, говоришь? – Капельки злости всё капали и капали, почти заполнив до краёв чашу. - Да, лишь бы ты снова улыбнулся и почувствовал себя хорошо, - проговорил Зейн и ступил в середину балкона. – Мне неприятно видеть тебя несчастным. Особенно, знать, что это из-за меня. Что я могу… - За тобой должок, - с небольшой ухмылкой проговорил Гарри и вплотную подошёл к парню. - Эм… какой? - Ты обещал мне место сверху. С этими словами, Гарри резко схватил Зейна за плечи и, со всей силы, прижал его к стене. При этом было не понятно, что треснет быстрее – стена или спина Малика. Но Стайлса это интересовало в последнюю очередь. Это было только начало. Зейну ещё предстояло прочувствовать всю ту боль, что он причинил Гарри. А ведь чаша терпения почти наполнилась. - Гарри, - в полустоне Зейн попытался вырваться. Тщетно. - Тише, сладкий, - почти злобно усмехнулся Гарри. Он впился в губы Зейна уже не так нежно, как всегда. Он кусал их, посасывал, оттягивал и не давал парню возможности пошевелиться, сковывая движения руками и ногами. – Сегодня страдать будешь ты. Страх, что блеснул в глазах несчастного обычными словами не описать. Он слабо пискнул: - Гарри, ты же шутишь? - О, нет, дорогой, сегодня я не в настроении шутить. В тот момент Гарри был сам на себя не похож. Вот, что делают с людьми злость и похоть. Из-за этих двух составляющих парень стал похож на маньяка из фильмов ужасов. А Зейн почувствовал себя настоящей жертвой. Хотя бы из-за того, что рука Гарри сжимала его горло, а язык хозяйствовал во рту. - Гарри, я прошу, - хрипя, произнёс Зейн. – Ты же не серьёзно! Но Гарри лишь с дикостью в глазах посмотрел на полотенце на бёдрах парня. Так лишь быки смотрят на тряпку матадора. А если вы когда-нибудь видели, как смотрит жертва на маньяка, то сможете представить лицо Зейна. Особенно, когда грубым движением его дёрнули за руку, а в следующее мгновение бросили на кровать в комнате. Гарри навис над ним, как орёл над мышонком. Парень зажал в ладонях запястья Зейна и заломил руки несчастного у него над головой. Сам же Стайлс устроил бёдра по обе стороны от боков своей жертвы и уселся на него. Зейн попытался дёрнуться и скинуть с себя наглеца, но тот лишь усмехнулся и нагнулся к его лицу. Но ни поцелуя, ни улыбки он тому не подарил. Гарри лишь с удовольствием взглянул в его, переполненное страхом лицо. - Гарри, чтобы ты не собирался сделать, я уверен, это плохая идея. Останови-ись, - последнее слово Зейн простонал, потому что Гарри наклонился к его шее и провёл по ней языком. А затем с губ парня слетел чуть ли не вопль. Кудрявый маньяк заострил внимание на засосе, что Малику днём ранее оставил Сэм, и впился в него зубами. Это было не просто неприятно, это было до ужасов больно. Но Зейн задом чувствовал, что сегодня ему будет ещё больнее. - Гарри, не надо. Но Гарри не слышал. Он продолжал своё коварное дело. А пока Зейн был занят тем, что стонал от боли, он даже не заметил, как хватка на его руках ослабла. Всё потому, что теперь Гарри держал его одной ладонью, а другой рукой пытался расстегнуть ремень на своих штанах. Делать два дела одновременно было крайне сложно, но он всё же справился. Парень отстранился от несчастной шеи Зейна и быстро стал завязывать руки парня ремнём у того над головой. - Ты свихнулся? – единственное, что смог выпалить Зейн. – Знаешь, половой акт без согласия одного из партнёров называется изнасилованием. - Тогда придётся сделать так, чтобы ты согласился. Так как руки Зейна были связаны, Гарри мог больше не держать их. Он снова грубо впился в губы парня, кусая их до крови. Затем он стал оставлять рваные поцелуи на шее, ключицах, животе Зейна. Хоть эти поцелуи были быстрыми, для парня каждое касание губ Гарри отдавалось ударом электрического тока по всему телу. Невольно, он вздрагивал, когда эти дразнящие губы целовали всё новое и новое место, спускаясь к полотенцу на бёдрах. И когда Гарри добрался до него, всё желание Зейна сопротивляться отпало в одно мгновение. Парень устроился между ног Малика и заинтересовано взглянул на его лицо. Нотки страха всё ещё проглядывались, но когда Стайлс нежно провёл ладонью по тонкой ткани полотенца, от них не осталось ни следа. Гарри поцеловал нежную кожу над полотенцем, где начиналась тёмная дорожка волос. Оттянув несколько волосков губами, Гарри медленно стал спускать полотенце с бёдер парня. Затем оно и вовсе полетело в недры комнаты. Стайлс наклонился и сжал головку члена парня губами и обвёл её языком. Затем, он начал двигать головой между ног, насаживая до самого основания. Парень набирал темп, двигая головой активнее, добавляя больше слюны, и, стараясь усерднее работать языком. Он ласкал парня своим жарким ртом, а Зейн, в это время, не произносил ни звука. Однако, Гарри этого и не нужно было, чтобы понять, что его парню хорошо. Тело Малика слегка сотрясалось в экстазе, его глаза были закрыты, а грудь тяжело вздымалась. Он уже забыл о страхе, сопротивлении и о том, что его руки связаны у него над головой ремнём. Сладкое чувство пронзало каждую клеточку. - Ты просто превосходен на вкус, ты знаешь это? – нахально спросил Гарри. Оставшись без ответа, он вернулся к своему занятию. Его движения губами и горячим языком просто дразнили парня, сводя с ума. От напряжения, Зейн сжал кулаки у себя над головой. Из-за этого на его крепких руках появился узор из светло-синих вен. А Гарри всё двигался и приносил неимоверное количество наслаждений. Он пытался максимально заглатывать член, чтобы окончательно и бесповоротно снести парню крышу. Но Гарри и не думал доводить парня до оргазма и делать ему головокружительный минет с целью побаловать. Нет, он просто хотел подчинить Зейна себе. И у хитреца это получилось. С причмокивающим звуком Гарри выпустил член изо рта. Через пару секунд тот перестал чувствовать то космическое удовольствие, от которого перед глазами плясали звёздочки, а тело сковывало оковами ощущений. - Вот теперь не говори, что это изнасилование, - промурлыкал Гарри. – Хоть ты и в моей власти, ты сам этого хочешь, верно? - Н-нет, - заикаясь, выпалил Зейн. – Я не хочу этого! И вообще, ты ведёшь себя неразумно. Освободи меня из… Договорить Зейн не смог, так как забылся в глухом стоне. Он запрокинул голову и прогнулся в спине. А всё потому, что его парень коснулся влажным языком его напряжённого колечка мышц. Гарри со всей силы сжал ягодицы и проник жарким языком внутрь анального отверстия парня. Как бы Зейн не хотел скрыть свои эмоции и не дать Гарри понять, что ему хорошо, стон сам сорвался с его пересохших губ. Этот хриплый стон, словно кинжал, разрезал мрак комнаты, но до ушей Стайлса донёсся, как прекрасная музыка. Он всё играл языком, то входя внутрь и массируя им стенки мышц, то выходя, и, поглаживая расслабленный вход. Постепенно Зейн стал расслабляться. От того, что делал с ним Гарри, он просто не мог сдерживать своё тело. Оно само выдавало Малика. Вдруг Гарри отстранился от парня и слегка приподнялся. Он снова навис над ним и прошёлся языком по пухлым губам, почувствовав солоноватый вкус крови. Зейн приоткрыл глаза и встретился взглядом с Гарри. Тот преподнёс три пальца к приоткрытому рту и запустил их туда. Зейн послушно их принял и начал посасывать, обильно смазывая слюной. При этом парни не прерывали зрительный контакт. Оба выглядели самодовольно и вызывающе, Гарри – потому что властвовал, а Зейн – потому что не хотел признавать свою слабость перед Стайлсом. - Ты такой милый, когда беззащитен, - усмехнулся Стайлс, хозяйствуя пальцами во рту парня. – Ты не противишься не потому, что не можешь, а потому, что не хочешь. Гарри вытащил пальцы изо рта Зейна и прислонил их к уже более податливому колечку мышц. Зейн ясно осознавал, что его парень прав. И он хотел возразить, но не смог. Первый палец легко скользнул внутрь, а за ним – второй. Гарри решил не медлить и сразу ввёл третий. Он умело ими двигал, касаясь узелка нервов, что передавали по всему телу Малика сладостные импульсы. Тому казалось, что его органы наполнились воздухом, и тело стало невесомым. Однако Зейн продолжал бунтовать. Он всеми силами пытался не показать Гарри своих эмоций, но это было выше его сил. Эйфория, которую он получал от движений пальцев парня внутри себя, была сильнее, и Зейн стал насаживаться на эти самые идеально длинные пальцы, желая большего. Доставляя себе сказочное удовольствие, Малик продолжал елозить под парнем. Тот с каким-то диким удовлетворением прислушивался к каждому вздоху и всхлипу Зейна. В тот момент он чувствовал себя главным и сильным, власть опьянила его. А так как он был опьянён, он уже не отвечал за свои действия и желания. Он вытащил пальцы из дырочки Зейна и вновь навис над ним. Но ненадолго, поскольку у него были слегка другие планы. Парень прижал расслабленное тело Зейна к груди и сел на кровати. Он снова увлёк Малика в грубый и кровавый поцелуй. Прижимая жертву к себе одной рукой, другой Гарри полез в прикроватный ящик за лубрикантом. Как бы Стайлс не пытался сделать это незаметно, Зейн краем глаза увидел это движение. Гарри только собрался намазать свой разгорячённый орган смазкой, но внезапно парень обхватил его шею связанными ремнём руками. - Ты серьёзно думал, что я позволю тебе властвовать? – усмехнулся он. - Э, нет, у тебя просто нет выбора, - ответил ему кудрявый. - Мне кажется, что это у тебя нет выбора. Своим весом Зейн навалился на Гарри, и они оба упали на мягкую перину. Теперь Малик в кровь искусывал губы парня. Тому совершенно не понравилось, что его место заняли. Он был возмущён такой наглостью. - В любом случае, руки не у меня связаны, - заметил Стайлс. Он обхватил находящегося сверху и повалил на лопатки. Не жалея сил, парень вдавливал Зейна в кровать так, что у того не было шанса и пальцем пошевелить. Тем временем Гарри снова смазал свой пульсирующий член и приставил к входу в анальное отверстие парня. От любого прикосновения Стайлсу становилось невыносимо, желание в нём начинало бушевать ещё сильнее. Не медля больше ни секунды, Гарри резко вошёл в Зейна во всю длину. Тот издал истошный вопль. Чувства, которые испытал в тот момент Стайлс, были разнообразными. Ему было хорошо находиться в таком тесном и жарком Зейне, но этот крик чуть ли не заставил его выйти из парня. Ему захотелось извиниться за принесённую боль и больше никогда этого не делать. Но что-то другое, возможно обида и желание мести, властвовали в нём. Именно поэтому он лишь сел на кровати, усаживая Зейна на себя. - Блять! – запрокинув голову, проскулил парень. – Гарри, мне больно! - Мне тоже было больно, - с дерзостью и грубостью выпалил Стайлс. Постепенно жалость к парню стала угасать, а жажда мести и страсть начинали перерастать в адское пламя. – Чтобы я не сделал тебе ещё больнее, постарайся сделать мне хорошо, милый. Всхлипнув, Зейн слегка привстал, а потом снова опустился до основания члена Гарри. Из его горла вырвался ещё один крик. Внизу всё горело, и ни о каком удовольствии не могло быть и речи. Этого нельзя было сказать о Гарри. От жара, что охватывал его член, было так приятно, что рассудок помахал голове ручкой и испарился. Зейн то поднимался, то опускался, то замедляя темп, то ускоряясь. Из краешков глаз скатилось пара слезинок, но он не останавливался. Его руки продолжали обнимать Гарри за шею, но теперь Малик схватил одну прядку кудрей в ладонь и сжал. Когда Стайлса дёрнули первый раз, он заскулил, не понимая, откуда пришёл источник боли, но затем он понял, что всему виной Зейн. - Я предупреждаю тебя, отпусти, - не свойственным ему строгим голосом приказал Гарри. Но Зейн не исполнил приказ и только сильнее сжал прядь. – Сам напросился. Гарри обхватил ладонью шею Зейна, тому на секунду показалось, что его вот-вот задушат. Стон, готовый вырваться из груди от новой волны боли, застрял в глотке из-за крепкой хватки парня. - Тебе это действительно так нравится? – издевательски хохотнул Гарри и ещё сильнее сжал Зейну горло. Но тот не сдавался и не отпускал прядь волос Стайлса. Малик продолжал скакать на члене парня. Всё его тело пронзала боль, и воздуха чертовски не хватало. Но он не мог позволить себе пискнуть или пожаловаться, чтобы Гарри почувствовал себя ещё сильнее. Он решил сопротивляться до конца, хотя, если быть честным, ему начинала нравиться эта игра. Боль проносилась по его телу, но она казалась такой приятной, как и то, что Стайлс сжимал его шею. Это всё доставляло какое-то ненормальное удовлетворение. Наверное, он лишился разума. Ну, и пусть, сейчас его не волновало ничто, кроме сладкого ощущения боли. Гарри чувствовал, что его хватит ненадолго. Зейн такой узкий и горячий, а эта игра возбуждала его ещё сильнее. Ему до невозможного нравилось быть сильным и строгим, нравилось сжимать шею и заставлять парня чуть ли не плакать. Голова кружилась, как от полёта, а воздух вокруг будто бы накалился. Жар, боль, удовольствие, сумасшествие. Всё обрушилось на Стайлса, и тот почувствовал, словно летит с немыслимой высоты прямо в бездну. Он падает в бездну, держась за горло Зейна. Вот оно, то прекрасное ощущение, которое овладевает и телом и разумом. Оргазм заставил Гарри обмякнуть и повалиться на Зейна. Несколько секунд он приходил в себя, а когда его взгляд сфокусировался, увидел лицо парня. На нём читались и боль и блаженство. Но Гарри ещё не закончил. - Хочешь, чтобы я снова сделал тебе приятно? – с дикостью спросил Стайлс и облизнул нижнюю губу. Но Зейн молчал, хватая ртом воздух. – Тебе представилась великолепная возможность получить удовольствие. Ты же хочешь этого? Гарри с ухмылкой выжидал ответ. - Да, - еле слышно прохрипел Зейн. - Я не слышу тебя. - Да, Гарри, да! – парень выкрикнул эти слова так, будто Гарри находился за несколько километров от него и мог не услышать. Но Гарри услышал. - Прекрасно, - усмехнулся он и стал развязывать ремень на руках Малика. Не успел Зейн порадоваться тому, что оказался на свободе, как Гарри резким движением поставил его раком. Неизвестность пугала, заставляла сердце колотиться с бешеной скоростью. - Гарри, что ты собрался делать? – дрожащим голосом поинтересовался он. – Гарри, я-а-а-а-а… Зейн прогнулся в спине и издал стон удовольствия. Гарри обхватил его член пальцами и провёлся по всей длине. Затем он увеличил темп и стал надрачивать член парня так, что у того в глазах засияли искры. Эти длинные и великолепные пальцы приносили такое удовольствие, что весь мир показался каким-то далёким и нереальным. Гарри не переставал работать рукой, стоя сзади Зейна на коленях. Он снова улыбался своей полуухмылкой. Он был не против доставить любимому все эти приятные ощущения, но это было наказание, а оно не подразумевало только доставлять удовлетворение. Именно поэтому парень сжал в руке ремень и, не жалея сил, хлыстнул им по правой ягодице Зейна. Тот вскрикнул и дёрнулся. Для него это было некой неожиданностью. Зад вмиг, будто бы обожгло. - Ай! – вскрикнул парень. - Молчать! – злобно приказал ему Гарри и снова хлестнул его по тому же месту. И снова эта сладостная боль пробежалась по всему телу. Смешиваясь с ураганом ощущений, что дарила ему рука Гарри, эта боль, словно огромный паук поползла по позвоночному столбу. От нового сильного удара ремнём Зейн прогнулся в спине. Так как парень был довольно-таки худым, позвоночник легко проглядывался сквозь его белёсую кожу. Гарри не смог сдержаться и наклонился, подарив Зейну горячий поцелуй в спину. Затем он вновь хлыстнул парня. - Ай! – вновь вскрикнул тот. - Кажется, я просил тебя молчать, - грозным голосом проговорил Стайлс. В этом голосе не было и намёка на мягкость. Лишь холод и какая-то животная дикость. - А то, что? – нахально спросил Зейн. За это он получил новый шлепок. На сей раз самый сильный. Такой, что звук от удара прошёлся по барабанным перепонкам, словно хлыст. Стон невольно вырвался из горла парня. - Мне придётся заново преподать тебе урок. Только на этот раз тебе будет больнее. Намного больнее, мой дорогой. - Хм, а ты не думал, что я этого наоборот хочу? - Гарри сжал головку члена Зейна пальцами, и тот вновь не сдержал стона. Только теперь он был близок к тому, чтобы достигнуть сногсшибательного оргазма. - А ты в этом уверен? – поинтересовался Гарри и наклонился к спине Зейна. Он прикусил зубами выступающую косточку позвоночника. – Я повалю тебя на пол и вытрахаю из тебя всю душу. Ты будешь кричать от боли и удовольствия, умолять о пощаде. А я буду насмехаться над тобой и искусаю твои губы в кровь. Гарри почти шептал эти слова, обжигая молочную кожу парня и, прикусывая выпирающие косточки. Зейн же ещё сильнее выгибался в спине и закатывал глаза. Ему было не просто хорошо. Как красивые слова сливаются в прекрасный текст, так и боль и удовольствие смешались в одну симфонию. Тело полностью теряло контроль. Ещё чуть-чуть, и оно воспарит над кроватью. - Не один ты можешь делать больно. – Голос Гарри доносился, как через стекло. – Не один ты можешь быть главным. Я тоже так могу. Ещё один сильный удар, ещё один толчок в руку Стайлса, и Зейн излился. Всё вокруг стало невесомым и далёким. Тело обмякло, и парень повалился на живот. Жар и холодок встретились, как две воздушные массы в небе, и внутри заплясали вспышки молний. Пока Малик приходил в себя, Гарри перевернул его на спину и навис над ним. Целуя пересохшие губы, он смотрел в блестящие карие глаза. Зейн же не мог нормально рассмотреть на лицо парня, так как перед глазами всё плыло. Однако, когда дыхание восстановилось, изображение стало чётким, и Малик увидел на лице Гарри… нежность? Его щёки слегка покрылись румянцем, и он легонько перебирал пальцами волосы Зейна. Тот был крайне удивлён, ведь думал, что его ожидают новые пытки. Но парень лишь тихонько произнёс: - Обещай, что больше никогда и ни за что не сделаешь мне больно, хорошо? Зейн потупил взгляд, но ответил: - Я обещаю, Гарри, - от всего сердца произнёс он. – Мне, правда, очень жаль. Гарри нагнулся к его уху и, обжигая горячим дыханием, еле слышно прошептал: - Я знаю. Я люблю тебя.