Любовь, влечение и взрыв

Прошло уже несколько дней с того момента, как Гарри умелым способом «наказал» Зейна. То, как он в одно мгновение превратился в доминирующего самца не укладывалось у него в голове. Он был грубым и резким, как разъярённый зверь. После той ночи Гарри пытался разгадать тайну своего спонтанного преображения. А ответ был прост. Ревность, злость, обида и другие колючие эмоции смешались в нём, как краски в палитре. В течение следующих дней Гарри всеми силами давил в себе смущение при взгляде на Зейна. Оно заставляло щёки окрашиваться в алый, а глаза опускаться в пол. А вот Зейн начал смотреть на своего парня как-то иначе. В его памяти всё ещё были живы грубые слова Гарри, сильные удары ремнём и крепкий член в заднице. Теперь он был обходителен с Гарри и повиновался каждому его слову. Но отношения между парнями, казалось, стали лишь крепче. Гарри всё так же таял от прикосновений Зейна, а тот не прекращал одаривать его нежными, как шёлк поцелуями.

***

Наступил тот самый день, когда небольшой рабочий коллектив журнала «M&W» отправлялся в командировку. Все работники, собрав вещи в свои старенькие чемоданы, встретились возле офиса и все вместе на такси отправились до аэропорта. Было пять часов дня, но все всё равно выглядели усталыми и недовольными. Прибыв в аэропорт, все столкнулись с ненавистными проблемами сдачи багажа, проверки билетов и прочей ерунды, от которой ужасно гудела голова и начинали болеть ноги. Спустя добрые два часа все коллеги собрались в зале ожидания и расслабленно устроились на стульях. Гарри ненавидел перелёты. Ожидание самолёта, длительное нахождение в одном и том же положении, часы, потраченные зря. Худшее наказание. Но у Гарри хотя бы был Зейн, с которым можно поболтать по душам или тайком, загородившись пакетом, держаться за руки. Поэтому он не так сильно страдал, как Луи. Тот ходил по залу ожидания, как заведённая игрушка. За пару часов Луи прошёл больше, чем за пару лет жизни. Он мельтешил перед глазами и без того утомлённых коллег, бросая тоскливые взгляды в сторону огромного окна, за которым то и дело взлетали-сажались самолёты. - Томлинсон, ради всего святого, вытащи шило из жопы и сядь, - раздражённо произнёс Саймон. - Мне нужно куда-то девать энергию, - невозмутимо ответил Луи. - Если я сяду, я начну много болтать. Вам же этого тоже не хочется? Саймон стиснул зубы. Что касается болтовни Луи — он её просто не переваривал. И так продолжалось до бесконечности — Луи метался, Саймон злился, самолёты сменялись один другим. Спустя ещё час, который тянулся, как густое сгущёное молоко гнусавый голос из громкоговорителя о чём-то оповестил, и Луи тут же сорвался с места. Все поняли, что прилетел тот самый самолёт. Самым первым Томлинсон занял своё место, а затем серьёзно об этом пожалел. Он не учёл, что не взлетит ещё какое-то время, поэтому постоянно ёрзал на месте. - Что теперь не так? - усмехнулся Гарри, который сидел между Зейном и Луи. - Когда мы уже взлетим? Я больше не могу ждать. - Займись чем-нибудь, почитай, послушай музыку. Нас обещали тут покормить два раза, - Гарри пытался хоть как-то отвлечь друга. - Не хочу. Я хочу сразу переместиться в Лондон, а не ждать шесть часов! Гарри лишь закатил глаза. Он предчувствовал, что Луи ещё нескоро успокоится. И впрямь, даже когда пилот произнёс свою речь, стюардессы с фальшивыми улыбками повертели ручками, примеривая жилеты, Луи всё равно продолжал ныть. Зачем нам эти жилеты, спрашивал он. Когда принесут еду, возмущался он. Неужели прошло только полчаса, хныкал он. Гарри и Зейн надели наушники и избавились от нескончаемого нытья. А вот несчастному Саймону, сидевшему впереди не поздоровилось. Его уши желали скататься в трубочку, чтобы избавиться от назойливого голоса. Сначала начальник пытался сохранять спокойствие, но затем его нервы постепенно стали сжиматься в один огромный глубок. В нём росло напряжение, которое ему всё сложнее было сдерживать. В итоге чаша терпения опрокинулась. - Томлинсон, если ты сейчас же не замолчишь. Я попрошу принести парашют и высадить тебя прямо в полёте, - со стиснутыми зубами проговорил Саймон. - О, надо же, еду принесли, - Луи, казалось, и не слышал, что ему сказал начальник. Женщина с тугим пучком на голове проходила между сидениями и предлагала напитки. Подойдя к Луи, она в сотый раз, будто бы речь ей записали в память, а затем производили, как на магнитофоне, произнесла: - Чай, кофе, сок? - Снотворное, желательно самое сильное, - вставил свою реплику Саймон. - Не обращайте внимания, он просто сильно нервничает во время полётов, - с улыбкой ответил Луи. До его ушей донеслось сдавленное шипение начальника. Луи нравилось играть на его нервах, как на струнах. Когда пассажирам стали раздавать коробочки с едой, Гарри и Зейну пришлось выпасть из мира музыки в жестокую реальность, где были лишь тесное пространство и недовольный сосед. Луи с горящими глазами открыл коробку, а затем чуть ли не на весь салон самолёта заговорил: - И эти отбросы я должен есть? Да я этой гадостью свой несчастный желудок загублю. Эй, девушка, можно мне чего-нибудь другого? Внезапно улыбка сошла с лица стюардессы. Казалось, этого просто не может быть, но Луи уничтожил в девушке весь профессионализм. - Молодой человек, это не ресторан, это самолёт. Я не думаю, что у вас есть большой выбор. Девушка ушла, а Луи отодвинул от себя коробочку. Он спокойно дал стюардессе выбросить её, как мусор, а через час завёл новую песню. Луи был смертельно голоден, и желудок начал ныть на пару с хозяином. - За что жизнь так жестоко со мной, вы не знаете, мистер Коуэлл? Мистер Коуэлл был готов сам схватить парашют и прыгнуть вниз из самолёта, лишь бы не слышать одного из своих драгоценных, но болтливых сотрудников. - Вот и я о том же, - ответил он. - За что жизнь надо мной так надругалась? - Вы о чём? - мысленно Луи усмехался своим умениям раздражать, но в то же время привлекать людей. - Ни о чём, - вздохнул Саймон. - Нам лететь ещё три часа. Думай об отеле, в котором мы будем жить. В мои времена он был одним из лучших в Лондоне. Луи больше не знал, на что жаловаться. Он действительно утомился, пока тратил всю энергию на слова. Он отбросил свою тяжёлую голову назад и только сейчас заметил, что его влюблённые соседи спят. Гарри, как всегда сопел, устроив свою кудрявую головешку на плече у бойфренда. Голова того свешивалась на стенку возле иллюминатора. Луи недовольно покачал головой и пальцами защипнул одну прядь и легонько дёрнул. Голова Гарри безжизненно перекатилась с плеча Зейна на плечо друга. Тот довольно усмехнулся и закрыл глаза. Наконец-таки его в свои объятия захватил сон.

***

По дороге Саймон рассказывал своим сотрудникам, как в молодости наслаждался отдыхом в том самом отеле. Его глаза были затуманены пеленой воспоминаний, и все подхватили его радостное возбуждение. Все приготовились к чему-то сказочному, богатому и престижному, но на деле всё оказалось слегка иначе. Внутри отель выглядел так, словно там прошла буря и перевернула всё с ног на голову. Это местечко время явно не пощадило — превратило кожаные диванчики из уютных и мягких в рваные и грязные, стены — в ободранные и заляпанные. На лифте никто бы не предпочёл прокатиться, даже если срочно нужно подняться на восьмой этаж. Казалось, из-за угла вот-вот выбежит огромный рыжий таракан, нагло шевеля своими усиками. Но ещё большей жути добавляли взгляды женщин, работающих в этом месте. Они передавали столько злости и ненависти, будто их жизни давно полетели под откос, и им хотелось всех в мире сделать такими же несчастными. Саймон и его работники явно попали в отель с призраками. Они шли и слышали хруст — под ногами валялись невидимые осколки надежд. Всё, что так ярко описывал Саймон, оказалось с точностью до наоборот. Но никто не осмелился что-либо сказать. Все просто были рады, что оказались хоть где-то, помимо аэропорта. Даже Луи хранил молчание. Вскоре, к огромному счастью, все разошлись по комнатам. Как Гарри и Зейн просили, их поселили в один номер, а Луи расположили в соседнем. Стоило парням зайти в место обитания на ближайшие три дня, как они вздохнули с облегчением. В комнате было довольно-таки уютно из-за мягких приятных для глаз цветов. Стены бурого цвета сочетались с кроватью, тумбочками и шкафом слегка отличного оттенка. Меблировка была небогатой, но такие мелочи, как картины и бархатные шторы грели душу. Под ногами шуршал персиковый ковёр, в который так и хотелось опустить босые ноги. Они бы, наверное, погрузились в него, как в морскую пену. Единственное, что сразу бросалось в глаза — толстый телевизор с выпуклым экраном. Он стоял, как статный мужчина с полным животом. Самый огромный плюс этого номера заключался в том, что тут не было гнусных работников отеля и надоевших за всё время перелёта коллег. В свои объятия их радушно приняли уединение и спокойствие. - Что ж, здесь вполне уютно, - произнёс Гарри, ставя чемодан на пол. В это время Зейн завалился на кровать, подпрыгнув на пружинистом матрасе. - В стиле двадцатого века. - Почему бы и нет? Думаю, Саймон рад вернуться во времена своей молодости, - ответил ему Зейн, зарываясь лицом в подушку. Гарри усмехнулся и ответил: - Да, пожалуй. Что ж, не составишь ли мне компанию в душе? - Нет, милый, прости, - лениво протянул Малик. - Если я пойду, то там же и усну. - Ладно, отдыхай. Гарри скинул с себя футболку, которая за долгое время путешествия приобрела отнюдь не приятный аромат. Гарри взял из чемодана чистую футболку и в предвкушении отдаться свежести воды и мылу, он зашёл в ванную, захлопнув дверь. В ту же секунду до ушей Зейна донёсся сдавленный крик: - Чёрт, Зейн! На помощь! - Что там? Таракан? - шутливо поинтересовался парень, хоть слегка перепугался. - Нет, хуже! - Паук? Змея? Русалка в ванне? - Нет, тут просто ручка отвалилась. - Что? Зейн подошёл ко входу в ванную и увидел, как его парень стоит рядом с дверью, держа ручку в ладони. - Как ты это сделал? - удивился Зейн. - Просто открыл дверь, - невинным голосом ответил Гарри. - Кто же знал, что она совсем не прикреплена, а просто вставлена сюда? - Так, в чём проблема? Просто не закрывай дверь, - посоветовал Зейн. - А когда будем уезжать, вставим ручку обратно. - Ты чёртов гений. На том и порешили. Гарри, всё ещё в ожидании прохладного душа, стал изучать баночки, стоявшие на полочках. А Зейн в это время открыл ящик тумбочки, чтобы свалить туда некоторые вещи. Открыв ящик, он увидел там тюбик клея. - Хэй, Гарри, - окликнул он. - Давай, ручку к двери приклеим? - Чем? - удивился тот, выглядывая из дверного проёма ванной комнаты. - Тут клей в ящике нашёлся. Наверное, от бывших хозяев. - Интересно, что же они клеили? - поинтересовался Гарри. - У них тоже этот номер по частям разваливался? - Не знаю, - ответил Зейн и хотел открыть следующий ящик. Однако у него не удалось этого сделать, так как ручка осталась у него в руках. - А, ясно. Они ручку ящика приклеили. Ну, так что? Гарри лишь пожал плечами. Ему было совершенно всё равно, но оплачивать стоимость двери не хотелось, поэтому он согласился. Парни взяли тюбик и стали смазывать ручку двери клеем. Белёсая жидкость не хотела вылезать из засохшего носика, а капли, которым всё же удалось вылезти наружу попадали не туда, куда нужно. Парни жутко матерились, когда ручка не хотела держаться и предательски падала. Они возились с этим делом чуть ли не десять минут, пока в дверь не постучали. - Я открою, - проинформировал Стайлс и любезно открыл незваному гостю. Перед ним предстал Саймон собственной персоной. Начальник оглядел парня с ног до головы, словно убеждаясь, что перед ним не самозванец, а затем произнёс: - Стало известно время и место встречи. Ты же взял смокинг? - Да, мистер Коуэлл, - ответил Гарри, который своим полуобнажённым видом явно смутил начальника Сам же он не заботился об этой мелочи, так как считал своё тело чертовски сексуальным. - Хорошо. Тогда в семь часов вечера в ресторане «Dimond`s shine». - Понял. - Кстати, я не знал, что у тебя так много татуировок, - Саймон продолжал оценивающе скользить взглядом по обнажённому торсу. Гарри слегка усмехнулся, перехватив взгляд начальника. - Да, это моё небольшое увлечение. Саймон инстинктивно втянул живот и выпрямился. Наверное, перед глазами проплыли образы его тела в молодости, такого же подтянутого, не лишённого кубиков пресса. Он поспешил отвернуться и произнёс напоследок: - Сообщи информацию о ресторане Томлинсону, ладно? - Ладно. А вы почему не можете? Я пока что дорожу своими нервами, Стайлс. Да уж, за всё время полёта Луи вдоволь насладился игрой на нервах босса. На этом Саймон удалился, а Гарри закрыл дверь. Он, желая снова пойти в душ, не смог сдвинуться с места. Его рука не отрывалась от ручки двери. - Зейн, - с ноткой паники в голосе позвал Гарри. - Зейн, тут ещё одна проблема, только в сотню раз серьёзней. - Что на сей раз, моё неуклюжее золотце? - с усмешкой проговорил Зейн, подходя к Гарри. - Я тут, это, немного влип. Точнее, прилип. - Что? - не понял Малик, хмуря густые брови. - Кажется, на моей руке было немного клея, и когда я схватился за ручку, я приклеился. Гарри ожидал со стороны Зейна горечь, сострадание, удивление, но никак не смех, которым парень в ту же секунду разразился. Из несмелого хохота он перешёл в дикий ржач. Грудь Зейна так часто вздымалась, что было ощущение, будто он вот-вот задохнётся. Гиена, честное слово. - Эй, хорош, - недовольно произнёс Гарри. - Ты меня, вообще, собираешься спасать? - Да, принцесса, конечно, - проговорил Зейн, еле переводя дух. - Только подожди пару секунд. Парень достал из кармана телефон и стал в нём что-то искать. Пока он тыкал пальцами по экрану, Гарри недоумевал, что можно делать в телефоне в такой момент. - Чего ты медлишь? - уже не скрывая раздражения, спросил он. - Думаешь, я знаю, как тебя спасать? - ответил Зейн. - Сейчас спросим у гугла и всё уладим. Ага, бинго! Нам нужен ацетон. - И где его взять? - Хм, с нами же прилетела Эмили, да? А она девушка. Это значит, что у неё точно есть какие-нибудь химические штучки для красоты, - радостно проговорил Зейн, а затем добавил. - Теперь будьте любезны, сэр, откройте мне дверь. Зейн чиркнул карточкой, положил её обратно на стол и, театрально поклонившись, вышел за дверь. Гарри от безысходности ударился головой о дверной косяк. Боль прошлась ото лба прямо к затылку, словно по задуманному маршруту. Парень поднял голову, свободной рукой потирая больное место. Из-за угла, будто бы из ниоткуда появился Томлинсон. Сначала он уверенной походкой вышагивал в сторону номера Гарри, а затем резко встал в ступор. Его полуобнажённый друг обнимался с дверью с таким видом, будто мысленно читал заклинания. Так, собственно и было. Он проклинал самыми чёрными словами этот номер, этот отель и вообще свою жизнь в целом. - Ты кого-то ждёшь? - предположил Луи, гадая, почему его друг в таком положении. Нет, он не удивлялся, он уже привык к странностям Гарри. Он просто строил догадки. - И да, и нет, - ответил Гарри. - Тут случился небольшой конфуз. И он рассказал другу о разваливавшемся на части номере и о находке в ящике. Луи просто закатил глаза. Нет, его друг не может прожить и дня, не облажавшись. Казалось, за ним по пятам ходит тень невезения и всё время укрывает собой. - Знаешь, я не удивлён. Я бы изумился, если бы ты целый день прожил, не влипнув в неприятности, - Луи покачал головой. - И где же твой принц? - Побежал искать ацетон, - ответил Гарри, прижавшись щекой к двери. Он скучающе качался из стороны в сторону. Он и сам понимал, что неприятности тянутся к нему, как комары на свет. - Значит, вы уже помирились, - глаза Луи засверкали. - Мой совет помог? Или ты приполз к своему красавчику на коленях, признаваясь в вечной любви? - О, нет, - Гарри оторвался от двери и игриво усмехнулся. - На этот раз на коленях стоял он. - А вот с этого момента поподробнее. В глазах Гарри мгновенно заплясали чёртики. Он, горделиво подняв голову, начал своё рассказ: - Ну, для начала я повалил его на кровать и связал ему руки ремнём. Он брыкался, как мерин, но я смог удержать над ним власть. О, да, я действительно властвовал над ним. Я грубо шептал ему всякие пошлые вещи и даже угрожал. - Так, что было дальше? - у Луи глаза горели бешеным огнём. - Он чуть ли не взял верх надо мной, но я поставил его раком. Ты не представляешь, как я вбивался в него. Мне даже было страшно, что я немного перебарщиваю. Он стонал, как самая настоящая шлюшка. - Ага, продолжай, - у Томлинсона изо рта чуть ли слюни не текли. - Я стал его душить. Я сжал его шею так, что кадык не смел дёрнуться под моим пальцами. Он что-то хрипел, а я, как настоящий сутенёр рычал ему в ответ. Ох, ты не представляешь, как классно его зад скользил по моему члену. Так горячо, так возбуждающе. Я просто... - Кхм, - послышался сдавленный кашель. Гарри открыл глаза, а Луи обернулся. Рядом с ними стояли два парня и одна девушка. Они просто проходили мимо, но от мельком услышанного разговора окаменели. Они ошарашено смотрели на двух друзей. Лица незнакомых парней исказились от ужаса, будто Гарри угрожал всё сказанное сотворить с ними. - Что встали? - грубо вопросил Луи. - Всё, интересных историй больше не будет, проваливайте! Кыш-кыш, закатайте уши в трубочку. Незнакомцы пошли вдоль по коридору, о чём-то нервно перешёптываясь. Друзья смотрели им вслед, думая, о чём же они могли говорить. О том, что с ними рядом живёт психически больной сексуальный маньяк, который любит вгонять член в мужские задницы? Или парни обсуждали, как лучше набить ему морду? - Ладно, вернёмся к нашему разговору, - Луи обернулся к Гарри. - Поздравляю, ты. Наконец-то, стал мужиком! Я горд за тебя. Луи театрально смахнул в слезу, а затем скрестил руки на груди. - Знаешь, правильно ты сделал, что чуть ли не порвал анус этому подлецу. - Да, ладно. Он же изменил мне по пьяни, я уже простил его. - А зря, - Луи выпалил это так резко, что Гарри сначала и не понял его. Эти два слова ужасно изумили его. - Что? Нет, я услышал, что ты сказал, но... какого хрена? - Сейчас объясню, - Луи вытянул ладонь и стал загибать пальцы. Он делал это с невозмутимой чопорностью, строя из себя важнейшую персону во всей Вселенной. - Зейн — просто выскочка. Он считает себя выше всех на голову и делает только то, что хочется ему. Попрошу не перебивать! - Луи сделал останавливающий жест, и Гарри тут же захлопнул рот. - Он хочет быть главным, поэтому всё время тебя принижает. И поэтому он заставляет тебя страдать, потому что не относится к тебе с уважением. Ты смотришь на него глазами полными восхищения, он — нет. Ты готов за него отдать жизнь, он — нет. Видишь, пальцы на одной руке закончились. - Да с чего ты вообще всё это взял? - вспылил Гарри. Возмущение заполняло его негодующую голову, пытающуюся переварить услышанное. - Ты же сам пытался помочь мне его завоевать. - Тогда ещё я не видел, что он самодовольный, нахальный, самовлюблённый, мерзкий и гнилой человек. Видишь, пальцы на второй руке тоже закончились. - Ты так говоришь, будто он умышленно мне изменил. Он же даже не переспал с этим Сэмом, - Гарри продолжал защищать своего возлюбленного. - Почему твоя куриная головка не может понять? - Луи стиснул зубы. Злость невидимой нитью стянула его горло. - Для него важно не то, как ты чувствуешь себя рядом с ним — ему интересны только свои ощущения. И когда-нибудь он наиграется тобой. Представь, если он сейчас так пренебрежительно относится к тебе, что будет потом? - Ты просто строишь догадки, - возмутился Гарри. Теперь злость пробежала и по его телу. Самое интересное, что Зейн тоже недолюбливал Луи и говорил о нём практические такие же слова. Между этими парнями проходили разряды ненависти, они не принимали того, что каждый из них дорог Гарри. - Зейн, на самом деле, не такой. Ты просто злишься, что я провожу с ним больше времени. У тебя синдром лучшего друга. - Чего? Какой на хрен синдром? - Лучшего друга. Ты не можешь смириться, что теперь ты не единственный человек, которому я могу доверять. - Когда-нибудь ты приползёшь ко мне и скажешь, что я был прав. Разве я ошибался, когда давал тебе советы? - Ты просто эгоист, - констатировал Гарри. - И единственный, кому следует порвать анус — это ты. - Значит, так? - недобрая нотка промелькнула в голосе Луи. - Ладно, отдыхай, мой сладкий. Луи взялся на наружную ручку двери и потянул на себя. Дверь с щелчком закрылась, и ручка дёрнулась в руках Гарри. Может, щелчок прозвучал приглушённо, но для Гарри он отразился, как оглушительный удар. Дверь не могла открываться без карточки даже изнутри. А карточка предательски лежала на столе, до которого Гарри не мог дотянуться даже ногой. Она сияла в лучах солнца, будто бы задорно подмигивая неудачнику Гарри. Тот со всей злости стукнул кулаком по двери, словно пытался пробить в ней дыру и схватить стоящего снаружи Томлинсона за шею. - Зачем ты это сделал, ублюдок? - выкрикнул он со всей мощи. Но снаружи не послышалось ни ответа, ни шагов. Луи давно покинул его. Из-за этого хулиганства Томлинсона Зейну пришлось бежать к ресепшену, брать запасную карточку и на всех парах возвращаться, чтобы спасти своего любимого узника. После этого они стали выполнять сложнейшую миссию по отклеиванию несчастного Гарри от ручки. С одной стороны, операция прошла успешно, потому что Гарри отклеился и стоял в стороне от злощастной двери. Но, с другой стороны, без травм не обошлось. Его рука очень сильно кровоточила. Теперь на ручке остались небольшие лоскутки его кожи. Зейну пришлось бежать за бинтами, ватой и зелёнкой.

***

Когда на город стали опускаться сумерки, Саймон и его коллеги встретились в ресторане «Dimond`s shine». Заведение было слишком знаменито и богато, и столики в нём заказывались на несколько месяцев вперёд. Именно поэтому оно просто кишило высокомерными выскочками в костюмах, не многим дешевле, чем их надраенные до блеска машины. Всё вокруг было пропитано пафосом, что простой человек мог бы в нём задохнуться, повалившись на пол. Тогда бы дамочки на высоком каблучке и мужчины в лакированных туфлях просто переступили бы его, даже не заметив. Поэтому каждый сотрудник журнала «M&W» постарался выглядеть дорого. Любителей слоняться по офису в свободной одежде было просто не узнать. Собравшись в небольшую кучку, они стали ждать последнего недостающего человека. Луи всё никак не приходил, и не приходил. - Где эта поганая скотина? - ворчал Саймон, глядя на свои наручные часы. Швейцарские, между прочим. - С минуты на минуту придут люди, а этот чёрт где-то носится. Вы дозвонились до него? Гарри взволнованно покачал головой, и Саймон чуть ли не издал душераздирающий рык. Он с ещё большей силой стал проклинать Томлинсона, называя его такими словами, какие, наверняка, в этом престижном месте звучали впервые. Гарри понимал, что Саймон может перегрызть глотку любому, кто скажет ему что-нибудь не то. Поэтому Гарри звонил Луи, не признаваясь, что сам забыл тому передать новость. И вот, случилось страшное. Пришёл тот самый Человек, о котором говорили. И привёл с собой ещё двух других Людей. Они походили на голливудских звёзд — улыбались с блеском, имели прекрасную осанку и фигуру, глазами выражали высокомерие. Саймон пытался не сойти с ума, теребя подол своего пиджака. Все работники смотрели на тех самых Людей и скромно приветствовали их, пожимая им руки. Гарри продолжал слушать мерзкие гудки в трубке, которые по клеточке разрушали его несчастный мозг. Он переглянулся с Зейном, который нервно стучал по фотоаппарату. Гарри решил, что Луи не берёт трубку, потому что обижается, поэтому в самую последнюю минуту отправил другу сообщение. Они прошли в зал и разместились за столиком. Вы можете выбирать совершенно любые блюда, - с надменностью проговорил самый главный Человек. - Мы всё оплатим, для нашего любимого журнала нам не жалко ничего. Глаза сотрудников загорелись, как у голодных африканских детишек при виде еды. Они схватили из рук официантки меню и с текущей изо рта слюной начали искать самые дорогие блюда. Они смотрели не на название заказа, а на его цену. Чем больше была цифра, тем сильнее им хотелось это заказать. Когда Гарри выбрал и тихонько посоветовался с Зейном, его телефон зажужжал. - Извините, мне нужно отойти, - проговорил Гарри, знаком показывая на телефон. - Звонит один важный человек. Саймон понял, что звонит та самая важная персона, которой он грозился избить морду в кровь. Он кивнул головой, и Гарри удалился в мужской туалет, где поднял трубку. Он сразу же оглох от криков Луи. - Ты совсем свихнулся? Какого чёрта ты не сказал мне об этой встрече? Знаешь, что? Я закажу там бутылку шампанского и выебу тебя ей, как ты Зейна. Скажи Саймону, что я сажусь в такси. Послышались короткие пип-пип-пип, и Гарри отнёс от уха телефон. Он вздохнул с облегчением и пошёл в зал. Там с глазами, полными мольбы его встретил Саймон. - Мистер Коуэлл, - с показной почтительностью, с которой никогда на самом деле не разговаривал с начальником, произнёс Гарри. - Луи Томлинсон просил передать, что пробка, в которую он попал, только сейчас рассосалась. Он уже в пути, просил прощения перед всеми ожидающими. - Томлинсон — это ваш главный редактор? - уточнил главный Человек. - Да, ему свойственно опаздывать, - Саймон постарался избавиться от скованности. - Хорошо, подождём его, а пока можно поговорить о финансах, правда ведь? Саймон и его собеседник завели разговор о деньгах. Остальные же сотрудники с мечтательным видом ждали свою еду богачей. Гарри же, наконец-то успокоился. Несмотря на угрозу Луи, он больше не волновался и с нетерпением ждал прибытия друга.

***

Луи прибыл только когда всем подали их блюда. Он, с несвойственной ему спешкой, направлялся к столу и на ходу поправлял галстук. С видом делового бизнесмена он пожал руки Людям и извинился так душевно, что организатор пиршества подозвал официантку и приказал немедленно принести самое лучшее блюдо. Луи уселся напротив Гарри и под столом дал ему такой удар по коленке, что у несчастного чуть ли слёзы не прыснули из глаз. Он сделал вид, что обжёгся рыбой. - Раз уж все на месте, я хочу задать несколько вопросов по поводу, так сказать, внутренностей журнала, - главный Человек усмехнулся и обратился ко всем. - Считаете ли вы свой коллектив дружным? - О, мы очень дружны, - начал Луи. - Мы очень дружно отлыниваем от работы и помогаем друг другу спасаться от разгневанного начальника. Эти слова вызвали усмешку у Людей. Саймон же стиснул зубы, как бы предупреждая, что ещё одна такая выходка будет наказуема. - Считаете ли вы хорошие отношения с сотрудниками залогом вашего успеха? - Конечно, - опять же ответил Луи. Он так и норовил вставить своё слово. Остальным это было только на руку, поскольку они понятия не мели, что говорить. - По одиночке мы давно бы сгнили в стенах офиса. А так мы вдохновляем друг друга. Знаете, как вдохновляет на хорошую статью приколы над друзьями? Бывает, приклеишь одного к стулу и катаешь по всему офису. И снова Люди засмеялись. Судя по всему, им начинал нравится Луи. Они смотрели на него с уважением. - Хорошо, мистер Томлинсон. А скажите, пожалуйста, что помимо шуток над друзьями делает ваши статьи успешными? - Я думаю, успех моих статей кроется в том, что я знаю, о чём я пишу. Объектами моих описаний являются люди. А в них я разбираюсь просто отлично. Я вижу их насквозь, например, поганцев чувствую по запаху. - Вот, значит как, - Человек бросил на Луи смешливый взгляд. - А во мне вы видите поганца? - Если честно, мистер... эм... - Гилберт Адамс. - Если честно, мистер Адамс, в вас чувствуется потенциал подлеца, - без обиняков говорил Луи. Саймон готов был через весь стол вцепиться ему в горло. - Вы ради своей цели пойдёте на что угодно и уничтожите, что угодно. Но вы не из той категории поганцев, что принижают любимых и родных. Таких я просто терпеть не могу. - А вы действительно проницательны, - Гилберт Адамс одобрительно улыбнулся. - А ещё я вижу слабых людей, - продолжил Луи и мельком взглянул на Гарри. Тот от мимолётного взгляда друга поёжился. - Они не могут постоять за себя перед более сильными и запросто сдаются им в когти. Таких мне очень жалко. - Знаешь, Луи, в чём твоя главная проблема? - внезапно Гарри вступил в разговор, и Люди с изумлением взглянули на него, будто впервые увидели. - Ты всегда судишь других людей, но не смотришь со стороны на себя. - Я знаю себя достаточно, поверь... - Нет, Луи, - Гарри не обращал внимания на Гилберта, который переводил взгляд с Луи на него, увлечённый беседой. - Если бы ты знал, какой ты на самом деле, давно бы изменился. Ты бы изменил своё пренебрежительное отношение к людям и перестал бы критиковать других. - Я не отношусь пренебрежительно к дорогим мне людям. Я делаю всё, чтобы их не потерять. - Но в последнее время я замечаю, что скоро все дорогие тебе люди отвернутся от тебя. - Ну, всё, ребята, - Саймон, вытирая платочком пот со лба остановил намечающуюся ссору. - Тут рядом есть бар, может, заглянете туда? Мы с мистером Адамсом как раз не успели довести разговор о финансах до ума. Освежитесь и приходите через полчаса. Луи, Гарри и Зейну Саймон спокойно дал уйти, понимая, что это самые виновники разборок. Остальных же он оставил для помощи в серьёзных вещах. Три парня без колебаний вышли из ресторана и двинулись в сторону бара. Гарри чуть ли не бежал туда, Луи и Зейн шли сзади не в силах догнать, широко переставляющего длинные ноги, друга. Они даже не заметили, как Гарри исчез за дверями бара. Там он подошёл к стойке и приказал бармену налить ему виски. Тот повиновался хмурому виду и приказному тону парня. Получив желаемое, он только поднёс рюмку ко рту, как к нему подскочил Зейн и выхватил её из рук. - Вот от этого советую воздержаться, - сказал он и присел рядом. - А я советую вернуть мне виски. - Там Саймон и Гилберт Адамс. Ты сейчас напьёшься, а что потом? - Мы им больше не нужны. Отдай, говорю. Гарри привстал и выхватил из рук Зейна рюмку. В две секунды на дне ничего не осталось. - Ещё, - скомандовал он бармену. - Не наливай, - приказал ему Зейн, и бармен тут же засомневался. - Не слушай его. Плачу двойную цену. Все сомнения бармена вмиг испарились, и он выполнил заказ. Гарри бросил на стол несколько мятых купюр. Парень за стойкой схватил их, будто бы боясь, что Зейн может их отнять, и пихнул себе в карман. - Если вы с Луи поссорились, это не значит, что ты должен напиваться. Себе же хуже делаешь, - Зейн только покачал головой, глядя, как Гарри выпивает вторую порцию. - Не следует тебе... - Это моё дело, - резко ответил Гарри и встал с места. Он скрылся за углом, и Зейн не мог проследить следующий его маршрут. Поэтому он просто повернулся к бармену, говоря командирским голосом: - Этому больше не наливай, - он достал из кармана купюру и придвинул бармену, у которого радостно загорелись глаза. - Надеюсь, ты меня понял. В это время Гарри стал искать самые хитрые способы ослушаться Зейна и выпить что-нибудь ещё. Если он однажды дал себе волю, больше не остановится. Вот Гарри своими беглыми, как у хищника глазками приметил небольшую компанию, сидящую возле стены. Парни выглядели дружелюбно, открыто и пока не были слишком уж пьяными. Он без смущения подошёл к их столу и уселся на свободное место на диване. Разговор моментально прервался, как тонкая нить. Все взгляды были устремлены на новоприбывшего. - У меня есть небольшая просьба, - Гарри выложи деньги на стол, как-будто просил за плату убить человека. - Купите мне выпить. - Что, нет двадцати одного? - усмехнулся рыжеволосый парень. - Нет, мой друг запрещает мне пить и караулит у барной стойки. Боится, что я стану мертвецки пьяным. - Окей, - невысокий, но накаченный парень встал из-за стола, взяв деньги Гарри. - Тебе чего и сколько? - Возьми на свой вкус. Желательно целую бутылку. - Ну, ты просто отважный. Парень усмехнулся и ушёл. Гарри начал знакомиться с новыми собутыльниками, представляясь и запоминая новые имена. А в это самое время Зейн, сидевший у барной стойки, заприметил знакомое лицо у соседнего стола. Луи сидел и водил пальцем по экрану телефона. Его глаза бегали, а выражение лица менялось с раздражённого на радостное. Перед парнем стоял нетронутый стакан пива. Зейн, не долго думая, встал и плюхнулся за стол напротив Луи. Тот лениво посмотрел, кто оказался рядом, а затем снова опустил взгляд в телефон. - Чем занят? - не слишком грубо, но и не слишком вежливо поинтересовался Зейн. Вместо ответа Луи перевернул телефон экраном к собеседнику, и тот увидел, что Томлинсон играет в «Dumb ways to die». На его глазах у одного непонятного существа, летающего в космосе лопнула голова. - Занятно, - пробормотал Зейн, и Луи, заблокировав смартфон, отложил его на край стола. - Ты что-то хотел? - спросил он, делая глоток пива. - Узнать, какого хрена ты говорил всякую чушь за столом, - теперь в голосе Зейна слышались нотки злости. - Ты выглядел как посмешище. Понимаешь, что выставил себя дураком? - А тебе-то какое дело? Мне плевать, что тот выпендрёжный мужик подумает обо мне, я и не пытался произвести на него впечатление. - Ты всегда так, - Зейн откинулся на спинку стула. - Тебе так и не терпится что-нибудь сказать или сделать. А последствия тебя совсем не волнуют. - Ты вообще о чём толкуешь? - возмущению Луи не было предела. - Ты думаешь, я не понял, что ты речи про меня толкал? И Гарри, между прочим, было неприятно всё это слышать от лучшего друга. - Гарри было неприятно, когда его парень на стуле с другим сосался, - выпалил Луи. - Вот я и пытался вразумить его, что ты ему не пара. - А кто пара? Ты? - Чего? - А то не видно, что ты сам на него запал, - уничтожающе злобным голосом произнёс Зейн. - И не смей этого отрицать. - Послушай, твои бредни... - Нет, это ты меня послушай. Я сделаю всё, но Гарри никому не отдам. В эту самую минуту из-за угла, ведущего в другой зал бара, раздался непонятный гогот. Улюлюканье разносилось по всему бару, пьяные смешки и звон стекла. Столь бурное веселье привлекло всеобщее внимание. Луи и Зейн тоже были заинтересованы происходящим. Привстав, они заглянули за угол, а затем, не переглядываясь, сорвались со своих мест. На столе стоял Гарри и что-то громко кричал. Его пьяные слова были не более понятны, чем младенческое «агу». Кучка парней стояла возле стола, вытянув телефоны в руках и снимая представление. Выкрикнув что-то ещё, понятное лишь пьяницам, Гарри присосался к бутылке, держа её перевязанной рукой, и стал пить из горла. Красная струйка вина побежала по его подбородку, покатилась по шее и впиталась в белую рубашку, оставив яркий красный след. Зейн и Луи подбежали к столу и всеми силами стали снимать взбунтовавшегося пьяницу со стола. Тот брыкался, как горный козёл, крича обзывательства в сторону друзей. Луи и Зейн не обращали внимания на удары непокорного Стайлса и всё же, с горем пополам, стащили его на пол. - Извините, ребятки, мы похитим его у вас, - бросил Луи недовольным парням, лишённых представления. Луи и Зейн еле-еле дотащили Гарри до выхода из бара. Тот немного умерил пыл и просто что-то мямлил, не в силах перебирать ноги. Каково было счастье Луи и Зейна, когда перед баром они увидели жёлтую машину с надписью «Taxi». Без всяких церемоний они впихнули Гарри на заднее сиденье и пробормотали название отеля. За рулём сидел африканец, во все, выделяющееся на тёмной коже глаза, пялился на ненормального кудрявого парня и двух его друзей, вставших рядом с машиной. Луи хотел было сесть в такси, но реплика Зейна заставила его остановиться на месте. - Вот, до чего ты довёл своего друга, - проговорил он так, словно плюнул Луи ядом в лицо. - Что? - возмутился тот. - Да это ты за ним не уследил, а он твой парень. Да и, кстати, ты доводил его до худшего состояния. Эта фраза взбесила Зейна. Любое напоминание об измене служило ему командой «фас!» - Во-первых, Гарри меня уже простил, - с тоном угрозы проговорил он. - А, во-вторых, это наше личное дело, которое тебя не касается. - Меня касается всё, что с ним связано, потому что я очень много времени с ним провёл. - И почему-то влюбиться решил именно сейчас, - Зейн занёс контрольный удар по Луи. - Конечно, чужой кусок всегда слаще. - Я не знаю, с чего ты вбил себе в лишённую последних извилин головешку, что Гарри мне нравится, но... - Да ты смотришь на него, как девчонка на кумира! - Я не смотрю на него иначе, чем раньше, - возразил Луи, пытаясь не согнуться под ударом Зейна, занесённого по открытой ране. - Но, знаешь, лучше бы он был со мной, чем с таким злостным дрочилой, как ты. - Секунду, - остановил его Зейн, оскорблённый обзывателством. - Давай разберёмся, есть ли у тебя, вообще, мозг или нет. - Воу, ребятки, мне ехать или нет? - послышался из машины африканский говор. Ошалелый таксист всё это время следил за разборками через открытое окно машины. - Да езжай ты, не вмешивайся! - прикрикнул на него Зейн, и таксист тут же дал по газам. Когда он скрылся за поворотом, парни опомнились. - Придурок, что ты натворил? - выкрикнул Луи. - Что если его этот негр куда-нибудь утащит? - Да всё будет хорошо, - больше убеждая себя, чем Луи, ответил Зейн. Оба парня больше ничего друг другу не сказали, а ринулись к соседним машинам. Скомандовав водителям ехать к отелю и обгонять соседнее такси, они помчались за пропажей.

***

Негр остановил машину возле сквера, свернув совершенно не в сторону нужного отеля. Он злобно радовался своему везению, слушая пьяный храп пассажира. - Hoe is ek gelukkig*- протарахтел он на своём родном и перегнулся к заднему сиденью. Он запустил свои ловкие пальчики во внутренний карман Гарри и выудил оттуда бумажник. Находка его ужасно обрадовала, а глаза ещё сильней засверкали в темноте. - Hoe is ek gelukkig! Негр вышел из машины и, приподняв Гарри за талию. Вытащил того из машины и понёс к лавочке в сквере. Он, как заботливая мать уложил своего невезучего пассажира на лавочку и прошептал: - Gaan slaap, jy flous!** Негр удалился и радостно потирая свои светлые ладошки, что-то запел на своём языке. * Как же мне везёт! ** Спи, дурак!