Остров Баскервиль

Прошло целых пять дней, пока Шерлок, наконец, подступился к Джону с этим вопросом. Они как раз заканчивали завтракать. Шерлок боролся с собой, забыв об остывающем кофе, гонял ножом по тарелке куски запеканки, которую вчера принесла Молли, дулся и стеснялся, и наконец, спросил: - Ты больше не собираешься этого делать? Джон сделал вид, будто не понимает, о чем идет речь, и вопросительно уставился на своего соседа. - Ты больше не прикасаешься ко мне, - пояснил Шерлок. – Но мы продолжаем спать в одной кровати, жить в одной квартире, вместе садимся за стол, чтобы поесть, разговариваем и даже выходим из дому вместе, чтобы пройтись. Но при этом ты избегаешь любых прикосновений. - Ты тоже, - ответил Джон. - Я? Шерлок возмущенно покачал головой. - Да, ты, - сказал Джон. – Ты тоже не делаешь никаких попыток прикоснуться ко мне. Я сделал вывод, что тебе нужно еще время. - Мне... не нужно никакое время, - обиженно произнес Шерлок, потом с тоской глянул на все еще полную тарелку Джона. - Я хоть сейчас... Но ты, наверное, голодный... - Это... очень приятно слышать, - ответил Джон, чувствуя себя одновременно польщенным и растерянным. – Что ж, хорошо, что мы разобрались со всеми неясностями... Но ты забываешь об одном обстоятельстве... Нам придется подождать... отложить... хотя бы до вечера... И ответил на непонимающий взгляд: - Молли! Шерлок кивнул и разочарованно вздохнул. Конечно же, Молли. Она заявится с минуты на минуту, влетит, хлопнув дверью, опять со своим букетиком и сообщением, какой этот букетик полезный, если его заварить кипятком и оставить на пару часов. Проверит все шкафы и ящики на кухне, каждую кастрюльку – не испортились ли остатки вчерашнего обеда, не нужно ли прикупать еще овощей, не кончился ли сахар, кофе, хлеб... Потом шумно приступит к готовке, параллельно проносясь по всей квартире, собирая одежду в стирку, прогоняя пауков метлой и стирая пыль со всего, до чего дотягивалась. Молли всегда делала все основательно, зато долго. Шерлок прятался от нее в спальне, а когда она и туда добиралась, чтобы вымыть полы или вытряхнуть простыни, шел на кухню со своей рукописью в обнимку, стараясь не оставлять без присмотра ни один листок. Прибирала Молли основательно, и могла вместе с пылью смести в ведро все, что, по ее мнению, лежало не на своем месте. Пару раз Шерлок успевал выхватить у нее из-под метлы ценные страницы его труда, и решил больше не рисковать. Джон его одобрил, озвучив свое любимое древнее изречение – «лучше предотвратить болезнь, чем лечить ее». Шерлок, услышав это, закивал и продолжил цитату – «...как лучше не класть яйцо на край стола, чем потом пытаться выловить разбитую скорлупу из желтка», - на что впечатленный умом Шерлока Джон смог только с восхищением покивать. Так вот, Молли... Конечно же, они могли выставить ее, прекратив ее ураганную деятельность, чтобы заняться тем, чем, как они только что выяснили, им заняться все-таки хотелось. Они могли даже не впустить ее на порог, велев ей явиться завтра утром, могли... – но не после того, что она сделала для них те самые пять дней назад. * * * Пять дней назад. Утро. Не совсем даже утро – почти еще ночь. На этот раз первым проснулся Шерлок. И Джона рядом не было. Вначале он не заметил его отсутствия, потому что, проснувшись, не открывал глаз и просто лежал, наслаждаясь окутывающим его теплом. Потом выныривающее из сна сознание воссоздало все детали происходившего ночью, и Шерлок попытался пошевелиться – это ему удалось, хотя последствия вчерашнего проникновения были довольно ощутимы. Сесть Шерлок смог, лишь чуть поморщившись, а потом вспомнил – Джон! – и понял, что в постели рядом с ним никого нет. Учитывая, что рассвет только-только обозначил контуры окна, Джон встал не ради завтрака. Неужели его вызвали к больному? Шерлок откинул одеяло, встал, запалил крохотный горючий кристалл в лампе, стянул через голову рубашку и бросил ее в угол, и только потом вспомнил, что его чемоданы остались в общей комнате. Тогда Шерлок без зазрения совести открыл шкаф и взял одну из чистых рубашек Джона... Брюки оказались ему коротки, и Шерлок решил не надевать их, отбросил на кровать. Стоя посреди спальни в одной рубашке и босиком, он раздумывал, пойти ли за своими чулками, или и тут воспользоваться вещами Джона, как вдруг заметил, что из-под двери пробивается полоска довольно яркого, ровного света, не похожего на свет от лампы. Он осторожно приоткрыл дверь и вышел из спальни. Джон сидел за столом, сложив перед собой руки, и не мигая смотрел на источник света – тот самый флакончик с бедламскими грибами, который Шерлок демонстрировал ему на пароме. Флакон стоял в центре стола, пробка лежала на боку, рядом, отбрасывая аккуратное пятнышко тени на скатерть. Между сияющим во всю мощь флаконом и локтями Джона лежала рукопись Шерлока, многие страницы несли на себе следы недавнего происшествия, но были разглажены и по мере возможности сложены в аккуратную стопку. За спиной у Джона, на стене, упираясь в подвешенные под потолком пыльные полки, застыла тень, повторяющая очертания его плечей и головы. Джон был одет в домашний халат Шерлока, но брюки и рубашка под халатом у него, как разглядел Шерлок, были свои. Шерлок был одновременно тронут и возмущен тем, что кто-то – пусть даже и Джон (если не Джон, то кто станет входить сюда ночью и прибирать?) прикоснулся к его труду, и он не знал, в пользу которого из чувств склониться. Однако, подумав немного, он все же решил, что ему было бы гораздо неприятнее встретить тут тот же разгром, что они устроили вдвоем с Джоном своей не совсем удачной попыткой развития отношений. - Садись, - подал тут голос Джон, не поворачивая головы в сторону Шерлока. – Чего встал, как истукан? - Еще так рано, - заметил Шерлок, усаживаясь на стул, который был поближе к очагу, где тлело несколько десятков горючих кристаллов, и протягивая поближе к теплу босые ноги. – Я подумал, что тебя позвали к больному. - На этом острове все лечатся самостоятельно, - устало возразил Джон, вздыхая и оборачиваясь к Шерлоку, тем самым нарушая и неподвижность тени. – Так что мое присутствие тут – просто дань традиции... если я правильно понял... Возможно, меня даже предадут какой-нибудь древней казни, если я попытаюсь тут кого-нибудь вылечить сам... забьют камнями... утопят в озере... Не знаю, что тут принято. - Спасибо... - Что? Благодарность Шерлока прозвучала несколько невпопад, но Джон понял, за что это. - Я тут немного... – он бездумно протянул руки и снова, видимо, уже не в первый раз, подправил стопку, прижал листы сверху, бережно расправил верхний. – Они везде валялись, помялись, перепутались... - Спасибо, - еще раз сказал Шерлок. – Я потом их разложу в нужном порядке, это будет несложно. - Они уже... в том порядке... – тихо и как-то даже виновато произнес Джон. - Но как? Страницы не пронумерованы... - Я прочитал, - сознался Джон, - и понял, что за чем следует. И еще я понял кое-что... - Ты прочитал? – обрадованно воскликнул Шерлок, перебивая Джона и, забыв о своих мерзнущих ногах, повернулся спиной к очагу. – И что ты об этом думаешь? Нравится? Интересно ведь, правда? - Шерлок, послушай. То, что ты пишешь... Это часть твоей книги, если я правильно понял? Шерлок кивнул и горделиво улыбнулся. - Та часть, которая посвящена именно исследованию Баскервильской пещеры, так? Так... - Остальное из написанного – у меня в чемодане, - с готовностью поделился Шерлок. – Было еще много, просто... Он запнулся и с неожиданно проявившейся нерешительностью всмотрелся в лицо Джона. Что-то было не так. Джон продолжал сидеть с весьма озабоченным видом, не разделяя радость Шерлока. - Джон? Тебе... не понравилось? - Понравилось, - сказал Джон, и Шерлок успокоенно вздохнул, но все же продолжал с некоторой тревогой наблюдать за своим другом. А Джон тем временем говорил: - Написано замечательно... Особенно если учесть, что ты пишешь по памяти. Шерлок, я думаю, ты не только цитаты записываешь наизусть. У тебя ни одной помарки. Так ведь не бывает! - Я просто... – Шерлок виновато отвел взгляд, все еще не понимая, чем именно недоволен Джон, и ощущая от этого сильный душевный дискомфорт. – Я просто пишу ее заново. Майкрофт уничтожил мои записи, когда я был в лечебнице. Я восстанавливаю уже написанное. Я помню все мои записи... Я не виноват, что помню их. У меня хорошая память. Эта книга – она как будто у меня в голове. Я знаю, что после чего следует... Я помню все рисунки, которые копировал с гравюр... – Шерлок остановился и спросил: - Ты ведь не думаешь, что это... один из симптомов... - Нет, не думаю, - быстро опроверг его опасения Джон. – Это просто замечательно, Шерлок. Твои возможности – удел немногих, возможно, что ты обладаешь исключительным умом, способным работать гораздо лучше, чем ум обычного человека, такого, как я, например. Твоя книга совершенно необыкновенная, блестящая, интересная, и причинять ей какой-либо вред – преступление, бросить в огонь любую страницу – все равно что заставить замолчать очевидца чуда. И выводы, к которым ты приходишь, совмещая различные факты, выискивая крупицы разума среди целого леса глупых суеверий, заблуждений и лишних подробностей, которые, возможно, лишь дань красоте слога... Твои выводы безупречны. Ты безжалостно разбил все смешные, неправдоподобные, нелепые объяснения того, что происходило на протяжении веков на этом острове. Ты оставил только одну гипотезу, которая объясняет всё... Шерлок с жадностью ловил каждое его слово и даже затаил дыхание, когда Джон вдруг сделал паузу в этих хвалебных потоках. - Да, остается только одно объяснение – дикий зверь, или одичавшая собака, нашедшая приют в пещере. Тем более после того, как мы видели, что она сделала с горлом несчастного доктора, моего предшественника. И предположение насчет факелов, пламя которых могло задевать свод пещеры – тоже здравое. Действительно, если стены пещеры покрыты какой-то растительностью... - Плесенью, - поправил его Шерлок. – А может, и грибами. Родственными вот этим, которые на столе. - Допустим, грибами... И пламя факелов могло поджечь эти грибы, а дым – вызвать у человека, держащего факел, галлюцинации, которые и породили все эти легенды. Да, это единственное разумное объяснение, тем более, что после того, как появились лампы с горючими кристаллами, ни один, кто побывал в пещере, не видел того, что видели его предшественники с факелами. - Это легко проверить, - вставил Шерлок. – Достаточно... - Нет! – лицо Джона неожиданно изменилось, застыло, складки по обе стороны рта стали жестче, глубже. Он твердо взглянул на Шерлока и повторил: - Нет. - Нет? – переспросил Шерлок, он все еще не понимал. - Я запрещаю тебе. - Запрещаешь? – улыбка недоверия скользнула по губам Шерлока. - Я тебе запрещаю. Ни в какую пещеру ты не полезешь. Ясно? Разумеется, Шерлоку было ясно. Это стало бы ясно даже самому последнему дурачку. Но Шерлок не любил соглашаться, особенно, если дело касалось такого болезненного вопроса, как его исследования. - Но без этого нельзя. Я должен подтвердить свои предположения. Я для того сюда и направлялся... - Нет! – заорал Джон, хлопнул ладонью по столу, отчего флакон даже чуть подпрыгнул, а верхняя часть стопки листов съехала на пару сантиметров вбок. – Ты туда не полезешь! - Джон... – сказал Шерлок и замолчал, как будто губы и горло перестали ему подчиняться. – Я должен... Он вдруг скорчился на своем стуле, поджав под сиденье ноги, вцепившись руками в собственные плечи и опуская голову все ниже, ниже... «В таком положении чертовски трудно дышать», - подумал Джон и вдруг испугался. - Что с тобой? Шерлок? Он вскочил, бросился к нему, упал на колени, невесомо прикоснулся ладонью, провел по напряженной, мелко дрожащей спине. - Шерлок? Посмотри на меня, прошу тебя. Я это сказал только потому, что беспокоюсь за тебя! - Ты... – выдохнул Шерлок, не разгибаясь. – Ты говоришь точно так же, как Майкрофт... - Хватит тебе приплетать Майкрофта каждый раз! – возмутился Джон. – Я тебе не Майкрофт. Я Джон, и нечего мне тут устраивать сцены. Не пущу тебя в эту пещеру одного, и точка! - Джон... – голос, почти лишенный жизни, прошелестел, как ветер в листве. – Джон... - Объясни, почему тебе туда надо? – настаивал Джон. - Там может быть опасно, ты ведь это понимаешь? Чем бы оно не оказалось, пусть даже обычной галлюцинацией – оно все равно может быть опасным! - Да, Майкрофт и это говорил.. - К черту Майкрофта! Я не он, я Джон! Шерлок! Шерлок, послушай... Дело ведь не только в том, что тебе интересно? Есть еще что-то, что заставляет тебя рваться в эту пещеру? Что-то, ради чего ты решил скрываться именно в том месте, где тебя с самой высокой вероятностью найдут? Есть еще что-то? Ты мог спрятаться в любом другом месте! - Нет... нет ничего... Просто... хочу, чтобы люди не боялись разных небылиц, чтобы не боялись... вот, к примеру... у меня в чемодане есть и про другое... другие... чтобы не боялись проклинающих камней на перекрестках дорог, или... это разве плохо? - Значит, обычное любопытство? - Не обычное. Ты не представляешь... – Шерлок перестал дрожать и поднял взгляд на Джона, который все еще стоял рядом, на коленях, одной рукой сжимая край стула, на котором сидел Шерлок, другой же придерживая того за спину. Это прикосновение действовало успокаивающе, он снова узнавал своего Джона, чуткого, любящего. - Нет, Джон. Мне... действительно... просто любопытно, что там... Вот мы не знаем, что там дальше, за каменоломнями и пустошью. Берег - означает, что это край острова, или там больше нет ни озер, ни городов, только бескрайняя безжизненная суша? - Это никому не известно, - сказал Джон. – И кому это может быть интересно? - Кому-то должно быть, - ответил Шерлок, голос его слегка окреп. – Как жить спокойно, зная, что там где-то могут ждать неизведанные дали. - Пустошь, - пожал плечами Джон. – Что в ней неизведанного? Мы никогда не узнаем, есть ли там что-нибудь, кроме ледяного ветра и камней. Мне моих трудов в каменоломнях хватило по горло, больше я туда не сунусь. - Да, никогда не узнаем, - кивнул Шерлок. – И не узнаем, что там, за краем озер. Последний ли наш остров? Или там, за горизонтом, есть еще острова? Может, еще один Берег? Почему никто не додумался снарядить лодку, или паром, достаточно вместительный, нагрузить ее едой, продовольствием, и отправиться в плавание, чтобы посмотреть... - Опасно, - снова возразил Джон. – И неизвестно, чего ждать. Опасно вдвойне. - Конечно. - И в пещере этой – там тоже неизвестно, что тебя может встретить. - Знаешь, Джон.. Можешь не пускать меня, но я все равно туда пойду. Обману тебя - и пойду. -Ты совсем не слушал меня, Шерлок! – сказал Джон. - Я запрещаю тебе идти туда одному. Одному! - Как ты сказал? - Ты слышал. И тебе меня не обмануть. Если ты попробуешь улизнуть - я поймаю тебя и выпорю. Я не шучу. Но раз уж тебе так позарез надо узнать, что там - я пойду с тобой. И что бы нас ни встретило - я с этим справлюсь. -Правда? Ты хочешь... пойти туда со мной? - Раз тебе это так нужно. Да. Один ты туда не пойдешь. Понял? - Понял... – Шерлок кивнул и вдруг судорожно, несколькими быстрыми глотками, втянул в себя воздух и громко, совершенно по-детски заплакал. - Ну что ты... – растерялся Джон, отпрянув от него, но все еще не поднимаясь с колен. – Что ты... Шерлок... не надо!.. я ведь... Он неуверенно потянулся, прижал его к себе, положил голову к себе на плечо, стал успокаивать, гладя по спине, как маленького. - Ш-ш-ш... ш-ш-ш... Ну прости меня, я ведь каторжник... я дубина неотесанная... прости.. что я тебе не так сказал-то?.. я ведь люблю тебя... а вдруг там с тобой что-то случится? Шерлок попытался что-то ответить, но у него сквозь слезы вышло что-то совсем невразумительное, и эта попытка заговорить принесла с собой еще более громкие рыдания. - Шерлок... Шерлок... – повторял Джон, прижимая к себе сотрясающееся тело, не зная, что ему говорить. Шерлок успокоился так же неожиданно – несколько отрывистых всхлипов сменились парой глубоких вздохов, потом он затих и только тяжело дышал, лежа в объятиях Джона безвольной куклой. Джон не шевелился и не говорил уже с ним, только ладонь его продолжала двигаться, как заведенная, от острых лопаток, вдоль выступивших позвонков, до поясницы, и снова – сверху вниз, медленно, завораживающе... - Джон, - сказал Шерлок, когда почувствовал, что горло уже не сжимает мучительная судорога. Но вышло это хрипло и страшно. - Что? – быстро ответил Джон. - Пожалуйста, Джон, - заговорил Шерлок чуть более уверенно. – Ты бы не мог?... Если я попрошу тебя... можно тебя попросить?.. Если... одну только вещь... Джон... Можно? Просто хочу попросить... - Да, конечно, - сказал Джон. – Конечно, Шерлок. Что? - Если ты не рассердишься... только если ты не рассердишься... хочу попросить... - Что? – в нетерпении спросил Джон еще раз. – Говори же! - Хочу попросить, - снова начал Шерлок и снова глубоко вздохнул. – Джон... пожалуйста... ты не мог бы... больше... никогда... на меня не кричать?.. - Что?.. – в замешательстве воскликнул Джон, потом вдруг понял. – Да, да... Никогда, Шерлок, слышишь? Никогда не буду! Никогда. - Хорошо, спасибо, - сказал Шерлок и высвободился из объятий Джона, сел ровно, взглянул на огонь, обернулся туда, потянулся к теплу руками. – Я замерз. Джон с полминуты не двигался, потом поднялся и подошел к одному из чемоданов Шерлока. - Возьми, это твое, - сказал он, порывшись в нем и доставая чистую одежду. – Не сиди в одной рубахе. Простудишься тут еще. Шерлок послушно встал, оделся, потом подошел к окну, посмотрел наружу. Уже было довольно светло. - Когда ты собираешься в эту свою чертову пещеру? – спросил Джон, подходя к столу и закупоривая флакон с бедламскими грибами. Флакон стал постепенно гаснуть, уступая право освещать комнату дневному свету. - Не знаю. Может, сегодня? – спросил Шерлок, не отрываясь от окна. - Сегодня? Почему бы и нет... но нужно подготовиться хорошенько... – начал было размышлять вслух Джон. Его прервал громкий стук в дверь. Не дожидаясь ответа, дверь распахнули, и в комнате появился весь белый от холодной ярости Лестрейд. - Мастер Смолл, - обратился он к опешившему доктору. – У меня к вам пара неприятных вопросов. - Это не мое дело - то, что тут происходит, - сказала появившаяся вслед за ним хозяйка Хадсон. – Но мастеру Лестрейду следует знать, что в моей усадьбе не принято врываться ни свет ни заря к жильцам. - Оставьте нас, хозяйка Хадсон, - неприятным голосом попросил Лестрейд. – А не то я вам припомню ту историю с дочерьми плотника, про которую вы так просили меня забыть. Хозяйка Хадсон застыла, затем молча повернулась и тут же вышла из комнаты, словно позабыв о высказанных претензиях, и Лестрейд перешел прямо к делу. - Еще один труп, - сказал он, вставая посередине комнаты и уперев руки в бока. – Такой же... Разорвано горло... Вы видели первую жертву, так что я не стану утомлять вас деталями... Доктор... доктор Уотсон, - повторил он чуть тише. – Возможно, мои подозрения напрасны. Только... Посудите сами. До того, как вы прибыли на наш остров, в наш город – тут не происходило ничего такого... ничего подобного... Я хочу сказать... Я не хочу сказать, что это вы... Просто... Возможно, совпадение. Но... Некоторые обстоятельства... И некоторые мои обязательства, взятые мной добровольно... В общем, я должен спросить, что вы делали после того, как вы вместе с вашим новым соседом, - он указал кивком на Шерлока, все еще не отходящего от окна, - оказались тут, в усадьбе Хадсонов. - Что я делал? – улыбнувшись, уточнил Джон. – Вполне очевидно, что я спал. Это... то, чем я обычно занимаюсь ночью, если нет необходимости посетить больного. - Так. А кто может это подтвердить? - Я могу, - ровным голосом отозвался Шерлок, все еще не оборачиваясь. – Доктор Смолл не покидал пределов этой квартиры. - А еще кто-нибудь? – с надеждой спросил Лестрейд. - С нами тут больше никого не было, - сказал Джон. – Послушайте, Лестрейд, вы что – серьезно подозреваете, что я убийца? - Мотив у вас мог быть, - Лестрейд в легком замешательстве глянул на неподвижного и молчаливого Шерлока, потом снова перевел взгляд на Джона. – Например, избавиться от доктора, чтобы получить его место. Хотя это маловероятно, учитывая, что пропал он гораздо раньше. А вдруг он явился к вам после своего, возможно, вынужденного отсутствия и стал предъявлять претензии? - И тогда я быстренько нашел одичалую громадную собаку, науськал на бедного старика и заставил перегрызть ему горло? – со смешком завершил предположения Лестрейда Джон. - Или использовали какое-нибудь необычное оружие, - с прежней серьезностью заключил Лестрейд. - Что же произошло на этот раз? – спросил вдруг Шерлок, наконец оборачиваясь и на шаг отходя от окна. – Кого убили? И как? - Понимаете, доктор Уотсон... то есть, доктор Смолл, - неожиданно оправдывающимся тоном продолжил Лестрейд. – Дело в том, что на этот раз погиб один из моих людей, полицейский, которому было поручено одно важное дело. Именно это обстоятельство привело меня к необходимости проверить ваше алиби. - И какое же обстоятельство? – нетерпеливо переспросил его Шерлок. Джон с удивлением глянул на Шерлока – он никогда не видел его таким: уверенным, спокойным, сосредоточенным... Нет, все же видел – когда тот водил пером, восстанавливая строки книги, хранящейся в его необыкновенном разуме. - Этот полицейский был приставлен к вам, - сказал Лестрейд, - чтобы следить за вашими передвижениями, доктор Смолл... Уотсон... - Уж решите, какое из имен вам больше по душе, - с раздражением произнес Джон, - называйте меня либо одним, либо другим. - Доктор Смолл не выходил из этого дома, - повторил Шерлок. – Моего слова вам должно быть достаточно. - Вы можете ошибаться, - возразил Лестрейд. – Как вы можете быть уверены в том, что, пока вы спали, доктор Смолл не выходил из своей спальни? - Я уверен в этом. Мы спали в одной постели. Лестрейд застыл с открытым ртом. «Он сказал это!» - ужаснулся Джон и, чувствуя, что ему необходимо сесть, потащил на себя стул, придвинутый к столу, да так и остался стоять, тяжело опершись обеими руками о его спинку. - А если вам этого недостаточно, - продолжал Шерлок, - и вы будете предполагать, что доктор Смолл мог незаметно встать с постели, выйти, а затем вернуться и снова лечь, то я вас разочарую. Мы спали, ОБНЯВШИСЬ, более того, я лежал НА НЕМ, и он никак не мог выбраться из-под меня, не разбудив. Наконец, к Лестрейду вернулся дар речи. - Это... несколько неожиданно... хотя... насколько я могу судить... является правдой. И все же, одного свидетельства недостаточно... Тем более, что, если верить вашим словам, мастер Холмс, вы не можете выступать, как независимая сторона. - Значит, вы все-таки намерены арестовать меня? – заключил Джон. – Вам станет легче, если я скажу, что не виновен? - Я видела! Я знаю! – вдруг раздался голос служанки. – Он никуда не выходил! Она помедлила на пороге, потом промчалась мимо Лестрейда, влетела в кухню, что-то там опрокинула с невнятным восклицанием, потом появилась с метлой в руке и, гневно уперев ее в пол, встала прямо перед полицейским. - Никуда он не выходил! Ну? Чего еще надо? – с вызовом проговорила она. - Молли, ты уверена? Откуда ты можешь знать? Ты же приходишь только утром... – попробовал было засомневаться Лестрейд, но Молли покрепче перехватила метлу и вздернула подбородок. - Я сегодня ночевала у хозяйки Хадсон! Можете ее спросить. Я слышала, как они разговаривают, даже подслушала немного. Потом пошла к хозяйке Хадсон, а лежала у самой двери, а там лестница за этой дверью, по которой спускаться отсюда. И она скрипит, если по ней кто спускается. Так вот я всю ночь не спала, и лестница не скрипела. Если эти мои слова вам не подходят, то я уж и не знаю. Где хотите, это повторю – никто за всю ночь не входил, не выходил! - Что ж, Молли, - Лестрейд, казалось, повеселел после ее слов. – Раз ты в этом уверена, то мне не остается ничего, кроме как просить прощения у доктора Смолла за свои незаконные подозрения. Вы принимаете мои извинения, доктор Смолл? Джон, еще не веря своим ушам, растерянно кивнул. - Тогда, конечно же... всего хорошего! – сказал Лестрейд, с явным облегчением направляясь к выходу. - А вы разве не хотите, чтобы мы с доктором взглянули на труп? – остановил его Шерлок. - Да, - поддержал его Джон. – Раз я уже не подозреваемый, то могу ли я чем-нибудь помочь следствию? - Вы можете, - кивнул Лестрейд. – Хотя ему, - он указал на Шерлока. – лучше держаться от морга подальше, с его-то слабыми нервами. - Простите, мастер Лестрейд, - сказал Джон с виноватой улыбкой, скидывая халат и облачаясь в теплый плащ. – Но я не могу работать без своего помощника. Шерлок, собирайся, мы идем осматривать труп. Лестрейд, расскажете мне по дороге, где именно было обнаружено тело? Как оно располагалось?.. - И есть ли что-нибудь, что связывает первую жертву со второй, - добавил Шерлок, надевая пальто. Лестрейд кивнул и вышел, вслед за ним – Джон. Шерлок последовал за ними, но перед этим, проходя мимо Молли, задержался на мгновение, благодарно улыбнулся ей и быстро пожал руку. Оставшись одна, Молли глубоко вдохнула и с шумом выпустила воздух, смешно надув щеки. - Ты молодец, моя девочка! - услышала она. Хозяйка Хадсон вошла и стала поднимать стулья, переворачивая их и ставя на стол. - Хозяйка Хадсон, - спросила Молли, начиная подметать. – Врать-то полицейским – это не по закону! Вы-то попросили... Но мне ведь за это ничего не будет? - Ничего не будет, - подтвердила хозяйка Хадсон. – Ты мети, мети! * * * Ну, посудите сами, - как же после того, что сделала для них Молли, они могли выставить ее за дверь? Даже если им ужасно хотелось поскорее обняться и поцеловаться, и так далее... Приходилось ждать, пока Молли не приберет у них везде, не перемоет посуду, не выяснит, что нужно постирать, а что заштопать, не займется стряпней... Ждать почти до вечера. Однако за эти пять дней – после того, как Молли храбро лжесвидетельствовала по просьбе хозяйки Хадсон, чтобы спасти доктора от обвинения, а Джон с Шерлоком впервые отправились вместе осматривать труп жертвы, - произошло еще много событий, о которых вам предстоит узнать.