Талисман

Господи, если меня не казнят читатели - это сделают мои друзья С продой!

Следующая моя попытка водить машину была проведена на бывшем военном полигоне. Раньше там садились вертолеты и велись военные учения, а теперь я на Джазе разъезжала под строгим взором отца, стоящего у обочины. Не то, что он боялся садиться со мной в кабину, просто ему так.. спокойнее. - Руль выворачивай не так резко, а плавнее, - контролировал меня Джаз. Я, прикусив губу, попыталась сделать, как он мне сказал, но тяжеловатая и резкая машина никак не хотела слушаться меня. Может оттого, что Джаз не хотел меня немного слушаться? Отец наблюдал за мной и качал головой. День выдался на удивление солнечный. Весна таки брала в свои руки бразды правления и поливала всех своим светом и лучами тепла. Я снова резко дернула на повороте. - Мелкая, я сейчас отберу управление и буду сам выводить восьмерку, - заворчал Джаз, взбрыкнув мотором на мои действия. Я зарычала. - Я тебе отсоединю динамик, - уверила я его, на что Джаз крутанул рулем и поддал газа, плавно и ровно выворачивая идеальную восьмерку, а после остановился. Я, с приподнятыми руками, сидела и обвиняюще смотрела на руль. В динамике засмеялись. - То, что ты боишься водить не моя вина, но позволить и дальше тебе так надо мной извращаться – я не позволю, - усмехался он, а я зло прищурилась. Не приближался бы к нам отец, я бы еще поспорила с Джазом. Быстро шагая в моем направлении, отец, одетый в этот раз в серый спортивный костюм, улыбался и качал головой одновременно. На нем была фирменная кепка с эмблемой шин в обрамлении трех разноцветных колес – синего, красного и зеленого цветов. Я сглотнула, заранее готовясь отхватить люлей за такое вождение и искренних обещаний отобрать из моих загребущих лапок машину после гонки, но, как оказалось, волновалась я зря. Отец был доволен. - Наконец-то последний вираж у тебя получился, - он открыл дверь и сел на переднее пассажирское сиденье. Вздохнув и убрав кепку, он посмотрел на меня и улыбнулся, показывая на дорогу. - Эм… - Теперь следующий пример. Нужно выкрутить восьмерку и с легким заносом выпрямить машину, выехав по прямой, - он кивнул вперед туда, где виднелись в свете солнечных лучей крупные белые полоски, обозначающие точки посадки вертолетов. - Ты хочешь, чтобы я тут восьмерку прокрутила и выехала ровно в них? Проехав между этими полосками? – уточнила я, с сомнением смотря вперед. Папа утвердительно задорно угукнул. Я сглотнула. – Па… - Все у тебя получится. Так, меняемся, я показываю и отвечаю на вопросы, - он подмигнул слегка бледноватой мне и вылез, давая мне возможность прийти в себя и тоже вылезти. Я попыталась разжать бледные пальцы и открыть дверь. С третьей попытки получилось. Что-то мне подсказывало, что просто так мне это обучение не дастся даже с такой машиной. И в самом деле, так получилось. Отец показал мне как это делать с десяток раз. Я даже вылезла и смотрела со стороны, как отец управляется с машиной. Я, с неожиданной гордостью подумала о том, что папа с легкостью мог и сам участвовать в гонке. С его многолетними навыками, умением и любовью к машинам – он был рожден для них. Он любил скорость и умел с ней обращаться. Джаз в его руках смотрелся красиво и эффектно. Так, как и должен был смотреться на самом деле. Я, греясь в солнечных лучах, улыбалась, смотря за машиной. Мне нравилось, как отражались солнечные лучи от чистого метала, как зайчики прыгали по асфальту. Сзади подул прохладный апрельский ветерок, взметая мои кое-как убранные волосы вверх и вперед, прикрывая мне обзор. Пришлось застегнуть куртку и шмыгнуть носом от неожиданности. Отец остановился недалеко от меня, выходя из машины. - Ну что, видела? Готова? – крикнул он, захлопывая дверь. Я, убрав руками волосы, болванчиком закивала, припускаясь к машине. Отец хмыкнул. - Покажи старику, как надо водить, - и подмигнул мне, на что я закатила глаза. Его шуточки. Я уселась в машину, пристегнув ремень и мысленно воздав хвалу Одину, дабы у меня получилось. - Ты всегда будешь при посадке в меня возводить хвалу богам? – усмехаясь, спросил Джаз. Я фыркнула. Он знал меня. - До тех пор, пока не научусь водить, - вцепившись руками в руль, я выдохнула. Так, а я ничего не забыла? - А ты ничего не забыла? – поддел меня Джаз, я посмотрела в потолок, пытаясь вспомнить, что забыла. Джаз как-то обреченно вздохнул. - Коробка передач, например? О, точно! * Вернулись домой мы к вечеру. Отец тут же уехал на работу, работать в ночную смену, оставив меня дома и строго-настрого сказав, чтобы я отдыхала. Заявление из школы он забрал. Я долго возмущалась, но он это агитировал тем, что я долго не ходила и времени, потом у меня на учебу не будет. После его доводов я согласилась. После известия о том, что мне осталось недолго, отец резко переменил ко мне свое отношение. Это и понятно. Он боялся, боялся и страшился будущего. Того, что я его покину так быстро. Я бы и сама старалась принимать такие щадящие методы для своего больного ребенка, как и он, но… я-то понимала, что все это бесполезно. Будущего не переменить. Мне осталось совсем недолго. И как бы долго я не отдыхала, как бы не утруждалась – этого не изменить. Отец не понимал. Не хотел понимать. Он пытался своими человеческими силами что-то исправить. Пытался сам защитить меня от той страшной болезни, что медленно пожирала меня. Он видел, что у него не получается и старел. Старел нещадно и быстро. А мне было больно. Больно от осознания того, что я во второй раз калечу отца. Во второй раз делаю ему больно. Он не переживет моей смерти. Это было видно по его взглядам, когда он пытался запомнить меня такой, какая я есть. Когда пытался сделать то, чего не делал давно. Ходить со мной в кино, кафе, учить меня водить. Он пытался наверстать со мной того, что упускал и упустит. Пытался остановить время. Коля видел это все. И я видела. Видела его взгляды, обращенные на меня и на отца. Он не понимал, что происходит, но скорее чувствовал, интуитивно. Почему – не знаю. Он стал чаще ко мне подходить, шутить со мной, разговаривать и все чаще и чаще пытался допытаться от меня, что происходит. Но я молчала. Ему не зачем было знать. Вот и сейчас, сидя в квартире и уплетая бутерброд с чаем, я переписывалась с Колей. Он был в школе и описывал то, что происходит в классе. Рассказывал, что Саша опять забросил учебу и в этом году не закончит, скорее всего, школу. Как и в прошлые разы. Также я узнала, что Саша участвует в гонках «Шон Бич». Комментарии Коли по этому поводу были бесподобны. Медленно, но верно Солнце садилось, а двор окрашивался в красные цвета. Я села у окна на кухне и посмотрела вниз. Детишки бегали и смеялись, играя в салочки или роясь в песке, который совершенно недавно завезли сердобольные жильцы. Мимо бегали домашние собаки за палочками. Местные «парни» сидели в отдалении, и даже они в такой вечер, судя по всему, старались меньше курить и пить при детях. Мир и покой. Я умиротворенно улыбнулась. В руке затренькал телефон, оповещающий о сообщении. Открыв его и прочитав, на мое лицо непроизвольно закралась улыбка. Счастливая и, почему-то, радостная. - «Скучаешь, мелкая?» - «Не пылюсь, в отличие от некоторых», - быстрый ответ и косой взгляд на улицу. На мгновение мне показалось, что Джаз во дворах стоит припаркованный. Но я-то знала, что он в мастерской у отца. - «Я, между прочим, получаю душ и чистку за счет заведения. Так что я не пылюсь, мелкая :)», - я хмыкнула и принялась строчить. - «А в подкрылках и под бампером чистил? А то вдруг там грязненько? \ОоО/» - «А то! С щеточкой «все-все-включено-плюс-полоскание ^o^/», - на его ответ я не удержалась и расхохоталась, привалившись спиной о стенку. Откачивайте меня семеро. - «Ты там хоть ешь, а то вот я голоден .-.», - я перестала смеяться и заморгала. Голоден? А он, разве, бензином не питается? - «Мы же заправлялись… вроде?» - «Так-то да, но мне этого мало. Я потребляю больше энергии, чем обычные машины :(» - «Ну, ты и троглодит… а бампер не треснет? оО» - «С тем, как ты водишь – нет. Скорее я стану дистрофиком Оо» - «Вот щас вообще обидка была…» - «О-ой, мелкой платочком подтереть слезки надо?)» Я хмыкнула и покачала головой. Ну и ну, никогда бы не подумала, что буду общаться эсемесками с роботом-машиной. Посмотрев на телефон, я слезла с подоконника и пошла в свою комнату, плюхаясь на кровать. В квартире стояла приятная тишина. - «Как там папа?» - «Носится тут с двумя клиентами. Те пришли переобуваться» - «А ты ему не помогаешь? Как так?\оО/» - «Нет, я бы помог. Даже очень, но не думаю, что они бы адекватно отреагировали на машину, трансформирующуюся в робота. Они… ну, максимум как и ты бы отреагировали ;)» Камень явно был в мой огород. Сразу припомнила тот случай, когда впервые увидела его. Стало стыдно. - «Ой все… я ушла телек смотреть» - «Сладких тебе передач *чмок*» - О, господи, - я покачала головой, переворачиваясь на живот и утыкаясь головой в подушку. Телефон я отложила в сторонку. А ведь, в самом деле. Отец бы адекватно не отреагировал на Джаза. Я сама орала и визжала как резаная, поэтому не удивительно, что он отвез меня в такую глушь. И неудивительно, что он сразу со мной познакомился. Ведь я была в неведении… Интересно, а какие они – другие? Сразу вспомнился тот случай, когда я потеряла Настю и год своей жизни. Настя. Удивительно, насколько может казаться, что человек все еще жив. Я до сих пор думаю, что она жива, что она где-то там, на старой улице живет. Просто не звонит мне и не пишет от того, что занята. Много экзаменов или еще что… Сама себя подсознательно убеждаю в том, что она жива… потому что больно. Больно думать о том, что кто-то умер, а ты – нет. Ты живешь и дальше, хоть и не так долго, как хотелось. Ну… зато справедливо… Я прикусила губу и зажмурилась. Из глаз непроизвольно потекли слезы. А я даже ни разу не навестила ее. Даже не спросила, где ее похоронили… К черту… не хочу видеть это. Хочу и дальше себя тешить тем, что она жива… что она не умерла и не лежит где-то там… Хочу и дальше себя тешить глупыми миражами… Ненавижу себя. Ненавижу то лето. Ненавижу тех трансформеров… * Заветный день Икс подкрался как-то незаметно. Я бы сказала, что фраза «Писец подкрался незаметно, хоть виден был издалека» - подходит сюда как ничто другое. Конец Мая был для меня чем-то таким далеким и в тоже время неукротимым и яростно приближающимся, как айсберг для Титаника. В то утро я встала раньше обычного, так как волновалась безумно. Аж руки тряслись. Особенно это было видно, когда я завтракала. Папа пытался меня успокоить и поддержать, но я видела, как он тоже волнуется. Ага, ему то что. Ему-то без разницы, выиграю я или нет… А вот мне разница была. Кредит и счета. Все висит на мне мертвым грузом. Еще и голова с утра пораньше разболелась, отчего хотелось выть. Благо гонки вечерние, и можно было отлежаться. Джаз был весь навеселе. Из него била энергия и он, буквально, полыхал азартом. Папа не видел, но я-то подмечала это… в основном слушала его восторженные высказывания о себе любимом. Мы с Джазом даже тактику разработали. Вначале поведу я, а как только трибуны скроются с глаз, он берет на себя управление. К сожалению, до самой гонки было неизвестно где будут проходить этапы. Все было засекречено, но Джаз взломал их и, как это не удивительно, мы уже опробовали трассу. Трасса с изъянами и со своими, так сказать, сюрпризами в виде небезызвестных русских ям, на которые Джаз от души ругался на странном, щелкающем языке, и резких поворотов. В вечер гонки даже Коля пришел меня поддержать. Он был против моего участия, но против моего слова и слова отца не попрешь, поэтому ему пришлось смириться, хоть и всю дорогу на меня недовольно косился. На месте встречи было буквально не протолкнуться. Такого скопления людей я не видела. Больше ста машин стояли на трассе и ждали своей очереди. То, что в списке я значилась двести пятьдесят седьмой – еще ничего не значило… Ладно, это немного выбило почву у меня из под ног. То, что трасса была просто огромна – в этом никто не сомневался. На ней могло случиться все что угодно… и, возможно, чудо. Например, то, что номер двести пятьдесят семь выбьется на первое место… Захотелось заскулить. - Ну, кхм… - произнес отец и замолчал, осматривая всю эту кучу и смотря на меня. Вид, должно быть, был жалкий. У моей персоны. – Надеюсь, на тебя… покажи им, как надо водить, - он усмехнулся и подмигнул мне. Никогда не перестанет верить в меня. Коля меня обнял и дернул за нос. Я обидно засопела. - Не подведи, Джо Ло. - Ло? - Lofty. Возвышенная. Это дополнит твое… странное имя, - он подмигнул мне, а отец засмеялся, качая головой. - Совсем имя и фамилию сменила. Смотри аккуратнее, я могу обидеться, - отец обнял меня и потрепал по голове. – Ну, нам пора, - он кивнул Коле. – И помни, главное не победа, а? - Участие, - я вздохнула и улыбнулась. Ну да, они то не знают, что в случае проигрыша нам кирдык. Они ушли, и я вдруг осталась одна, среди других гонщиков. Матерых гонщиков, взирающих на меня как на кусок, прости господи, дерьма. Я как-то съежилась и стала еще меньше. Осмотрев всех, я быстро шмыгнула в салон и зажмурилась. До старта еще полчаса, а у меня уже ладошки вспотели. Как-то резко захотелось домой. Я открыла глаза и обтерла ладони о джинсы. Из динамиков лилась приятная успокаивающая музыка. Джаз поддерживал меня как мог. Он знал, что пока лучше меня разговорами не донимать. Особенно не поддерживать. Я доверяла ему, а он мне. Тут, к моему удивлению, кто-то постучал в окно. Вздрогнув так, словно меня током шибануло, я резко посмотрела туда. Это был мой старый знакомый… Неприятный и старый… Саша. Мне пришлось опустить окно. На половину. - Смотрите, кто у нас тут сидит, - он улыбнулся, оценивая взглядом обивку салона. – Маленьким девочкам нечего делать на взрослых мероприятиях. А где твой Колян? Или у него яйца слабы самому сесть за руль? – он осклабился, на что я, смерив его взглядом, закрыла окно. Явно не рассчитывающий на такой ответ, Саша взбрыкнулся и ударил стекло рукой. Оно выдержало, но к парню тут же подошли двое моих «соседей» по гонке, явно пытаясь узнать у него, не нужны ли ему неприятности, и не пойти ли ему своей дорогой. Саша что-то резкое ответил, смерил меня и мою машину презренным взглядом и удалился куда-то вперед. - И этот будет впереди нас? – тихо спросила я, внимательно следя за его спиной взглядом. - Пф-ф, этот молокосос быстро сдуется. Он не такой водитель как я, - Джаз немного взрыкнул, явно тоже следя за Сашей. - Знаешь, если мы его обгоним, я буду очень рада. Я вообще рада… я… чет немного волнуюсь, - я опять обтерла ладони о джинсы. До знаменательного часа Икс оставалось все меньше и меньше времени. - Знаешь, я вот тут подумал… может, сразу газанем вперед? – предложил Джаз, на что я вздохнула. - Нет, мы должны хоть немного побыть сзади, проверить остальных и только потом «в омут с головой». - Да не хочу я сзади переться и дышать их выхлопными газами, - недовольным голосом обиженного подростка, ответил Джаз. Я засмеялась. - Не дыши. - Ой, все. Делай, как знаешь, женщина, - из радиоприемника зазвучала резкая музыка, которую любит Джаз. Вот каков его яростный протест! Вокруг люди начали садиться в машины и заводиться. Джаз не стал ждать моего движения – сам завелся. Быстро, нетерпеливо, поигрывая оборотами на зависть другим участникам. Я закатила глаза. Позер. Соседи чуть завидно посмотрели на тачку, а после на меня. Да, у такой как я замухрышки такая тачка. Да, знаю… Черт, аж гордость берет. Захотелось обнять Джаза и признаться ему в любви, да вот сигнал к началу и вниманию к гонке не дал мне этого сделать. Пристегнувшись и сжав руль и систему передач, я приготовилась. Раздались сигналы. Я поелозила и, вздохнув глубоко, приготовилась. Внутри живота появился рой бабочек, а руки стали непроизвольно подрагивать от предстоящей гонки. Прозвучал сигнал и первые ряды сдвинулись. Черт, только сейчас сообразила насколько нас неимоверно много на трассе. И что будут возможны несчастные случаи. Сердце как-то забилось быстрее о грудную клетку. - Успокойся, я с тобой, - проговорил Джаз. Взрыкивая мотором от нетерпения. Быстро очередь дошла до нас и я, как типичный ученик-новичок водитель, медленно тронулась. Слишком медленно. Это я поняла по тому, как меня обогнали задние ряды. - Ч-черт, - запищала я, добавляя газа. Мимо быстро проносились задние ряды, а я от испуга виляла на дороге. Сердце забилось как в тисках, а в голове возникла паника. Они слишком резко ехали вокруг меня, отчего я потерялась. И терялась бы дальше, если бы Джаз резко не перехватил управление на себя и не прибавил газа. Да так, что я буквально впечаталась в сидение. Сердце забралось куда-то в горло. Хотя попеременно перемещалось вниз, к ногам, особенно на обгонах и резких виражах. Я даже повизгивала на особо резких обгонах. Только где-то минут через пять я поняла всю прелесть быстрой езды и уже просто наслаждалась скоростью, смеясь от адреналина. Ремни крепко держали, а Джаз вел быстро и уверенно, что я невольно вцепилась в ремни и во все глаза смотрела на мельтешащие машины. Джаз, я была уверена, со стороны смотрелся, словно черная молния. Я, по наитию, положила руки на руль и ощутила мощную отдачу крепкой, сильной машины. Мустанг. Не давя на руль, я позволила Джазу показать, на что способна эта машина. На что способен он. Быстро набирая обороты и обгоняя одного за другим, я ощущала радость. Именно так и должно было быть. Именно так и должен был двигаться Джаз. В голове возникли странные картинки, и чей-то голос восхищенно и испуганно возопил, на что я захохотала в голос. Круг. Краем глаза уловила свое имя в списке ста ведущих машин. Долго, надо еще быстрее. Надо на первое место. * Ни Джо, ни Джаз в порыве гонки не увидели, что глаза девушки зажглись ярче, а на руках, держащих руль, появились мелкие трещинки, отливающие голубым светом. Участники потом клялись, что черный мустанг разогнался до такой скорости, что в жизни бы они не поверили, если бы сами не увидели. Он был быстр, как молния, обгонял настолько опасно и лихо, что у участников сложилось впечатление о нереальности происходящего. А Джаз настолько увлекся, что не заметил, как его сегменты внутреннего корпуса начали меняться и обрастать новой, внеземной тканью, регенерирующей от энергии, исходящей напрямую из рук Джо. Джо не заметила, как нечто в ней заговорило, управляло, подсказывало и генерировало энергию. Мустанг помчался еще быстрее. На втором круге они были на пятидесятом месте. Гонка была рассчитана на пять кругов. Петр Степаныч, как и Коля, не веряще смотрели на табло и мелькавший черный мустанг. Отчего-то у отца Джо волосы зашевелились на голове, когда он увидел, с какой скоростью и с каким проворством она обогнала на черте другие машины. Он не мог поверить, что это вела Эмилия. Что это она так мастерски и так быстро вела. Коля так вообще просто смотрел и даже не пытался понимать. Когда на третьем кругу Джо была шестой в списке, Петр Степаныч схватился неожиданно за сердце, а Коля ухватился за скамейку, на которой сидел. - С почти трехсотого места на шестое, - прохрипел он, открывая и закрывая рот, словно рыба, выкинутая на берег. На четвертом кругу Джо была вторая. Петру Степанычу как-то резко поплохело. - С какой скоростью она едет? – спросил он сам у себя, на что Коля, услышав вопрос, закрыл рот и нахмурился. Пятый круг. Финишная прямая. Конец. Эмилия Клопова заняла первое место. Петр Степаныч, под громкие крики, сам встал и закричал от восторга. Коля сидел, как громом пораженный. Он не мог поверить… * Последние круги я даже не помнила. Все слилось в одно сплошное пятно. Я не видела ни машины, ни трассы. Ехала со скоростью. Я сливалась со скоростью. Я сливалась с Джазом. Мы были – скорость. Когда мы остановились, я еще некоторое время тупо пялилась вперед, и смотрела, пока меня не оглушил хохот и победный кличь из динамика. - We do it! Аха-ха-ха, мы сделали это, детка! – кричал он, на что я, улыбаясь как ненормальная, завизжала и захохотала вместе с Джазом. Адреналин еще не выветрился, когда к машине подбежали люди. Я, негнущимися пальцами и конечностями, пыталась открыть дверь и вылезти. Где-то в толпе меня вытащил отец и обнял, а после поднял. - Да! Победа. Мы прошли это. О господи. Мы смогли. Вокруг огни, шум, крики, звук моторов, смех, голос арбитра, объявляющий трех победителей. Отец радостный, я в адреналине. Все слилось в бесконечную какофонию звуков и света. Мир перестал существовать и крутиться, пока я была так счастлива. Эйфория меня еще долго не отпускала. Я была рада. Мы выиграли эту гонку. Я и Джаз. У нас был шанс на победу. Мы смогли.