То, чего случиться не могло - 2

Катце Кажется, вопреки всем попыткам недругов, я все-таки жив. Даже лучше. Симпатичное местечко. Похоже, палата, хотя кто-то пытался это скрыть изо всех сил. Уютная комнатка, обстановка в светло-зелёных тонах, только ощущение какой-то замкнутости, и ещё запах больницы. Видимо, у Рауля неожиданно проснулась страсть к благотворительности. Или раненые вызывают у него какой-то врачебный инстинкт? Я потянулся к ноге, даже взялся за одеяло - и тут же забыл обо всём. Ничего себе, благотворительность…Называется - предупредительный выстрел в голову. На левой руке. Практически невесомое, стилизованное под модные сейчас формы. Кое-кто из граждан носит похожие, да и на рынке я видел такое на ком-то из своих. Только маленький нюанс - я этого кольца не надевал. И у меня такое предчувствие, что и снять я его так просто не смогу. Правильное предчувствие. Пет-ринг. Не отдерёшь никакими силами, разве что вместе с пальцем. И я потратил с четверть часа на то, чтобы убедиться в этом лично. Убедился. Тонкость и невесомость очень обманчива - кольцо с достоинством выдержало все попытки его погнуть, поцарапать, погрызть, разбить и продолжало издевательски блестеть на моём пальце. Может, со стороны ситуация выглядела забавной, но мне было почему-то не смешно. Я уже начал подумывать о хорошем напильнике, когда знакомый голос вернул меня в действительность. - Кольцо может снять только хозяин. Зеленоглазое привидение зависло в дверях. Я попытался испепелить его взглядом, но, вспомнив о моём новом украшении, поменял выражение лица на угрюмое. Садистских наклонностей за ним не наблюдалось, но ведь и кольца на мне раньше не было… Он подошёл, снял одеяло с моей ноги, чего-то посмотрел, и вернул на место. - Заживает. Кости и артерия не задеты. Тебе очень повезло. Да, куда уж больше… Я положил перед ним руку с кольцом. - Зачем? Рауль накрыл мою руку своей ладонью. Я бросил взгляд на дверь - не хватало нам свидетелей… - Ты мог умереть. Мог. И был к этому готов. А носить пет-ринг я, извини, не готовился. Меня на фурнитура учили, а это немножко наоборот, если кто не в курсе. Я просто кипел, но это было похоже на борьбу зажженной спички с айсбергом. То ли Рауль наслаждался моим бешенством, то ли своим господством, но был он именно довольным - это я в нём различать умею. - Всего два слова… Ты предпочёл смерть. Ну что ж, если тебе не нужна твоя жизнь, то больше она тебе не принадлежит. Я лихорадочно соображал, не ожидает ли нас землетрясение, потому как признаки магнитной бури - налицо. Что за бред? С какой радости я буду тебя звать, если у меня проблемы? Ты мне что - родственник? Я выдернул свою руку. Рауль поменял тон на официальный. - С сегодняшнего дня ты моя собственность. Контракт зарегистрирован бессрочно. В мои интересы твоё здоровье и безопасность теперь входят по закону. О любых изменениях, способных повлиять на данные факторы, ты обязан сообщать мне. Обязан, Катце. Рауль наклонился, всматриваясь в моё лицо. Я был в ступоре. И тебя вылечат… - Ты мой, Катце… Что ты чувствуешь? Чувствую? Курить хочется. И выпить. Много-много. Рауль видимо, был удовлетворён. - Учитывая твою эксклюзивность, пет-ринг лишен устройства, причиняющего боль - оно заменено на датчик, который снимает показания сердечной деятельности. В случае исчезновения пульса, либо значительного отклонения от нормы в любую сторону, либо попытки снять кольцо (Рауль выразительно посмотрел на меня) я сразу получаю соответствующий сигнал. Я себе представил такую картину: ночь, идёт передача товара, (которая, разумеется, сопровождается некоторым волнением с обеих сторон), и тут влетает мой “хозяин” с чем-нибудь бронебойным наперевес… Поставщикам будет что рассказать потомкам. Если их раньше не отправят к праотцам. Но отсутствие болевого устройства меня несколько подбодрило, и я решился открыть рот. - Всё-таки можно было меня спросить. Нахальство? А надевание кольца на бесчувственного человека - это как называется? - Зачем? Ах, ну да, действительно… Чтобы предугадать мою реакцию, достаточно и самых посредственных мозгов. Ничего, ещё и не в таких передрягах бывали. Я бегло осмотрел комнату, и вдруг понял, что мне показалось странным - в ней отсутствовали окна. Рауль проследил мой взгляд и улыбнулся. - Ты находишься в моей лаборатории, в её секретной части. Четыре этажа под землёй. Семь уровней защиты. “Даже не надейся” Мне очень захотелось сказать Раулю что-нибудь тёплое, горячее даже. О том, что надо было бы побольше узнать о будущем пете, ибо ему самому ни жизни, ни фантазии не хватит, чтобы повторить все мои “подвиги”, но… У меня на пальце кольцо пета и я фиг знает где нахожусь. Не выеживайтесь и не выежены будете. Лучше выяснить, чем грозит мне новый статус. После разговора с Раулем я был обеспокоен уже гораздо меньше. Фактически, мою свободу никто не ограничивал - жить я буду дома, Рауль по-прежнему не будет афишировать наших отношений, просто теперь он в любой момент может узнать, в какой части планеты и в каком состоянии я нахожусь. Зато я теперь имею право беспрепятственного доступа в его апартаменты, право посещать бар для петов за счёт хозяина и право на медицинскую помощь в любой момент, опять-таки, в клинике для петов и за счёт хозяина. Шикарные перспективы, а? Быть петом Блонди престижно. За это право любой выпускник академии готов горло перегрызть сопернику. Не только в фигуральном смысле. Элита денег не считает, и на развлечения их любимцев тратятся значительные суммы. В апартаментах всё самое дорогое, фурнитуры услужливы и умны (ага, я скромный, я знаю), и сами хозяева, за редким исключением, к петам относятся хорошо, поскольку видят их в лучшем случае три-четыре раза - в момент выбора и на пет-шоу. Мало кто помнит, сколько точно у него петов и как кого зовут. Ясон, например, никогда не знал. Запоминают имена только “любимчиков”, которых таскают с собой, то есть одного-двух. Выступления дома случаются нечасто, элита - клинические трудоголики, и работа их удовлетворяет так, что секс убран за ненужностью. Ещё один бонус для петов - от сексуальных домогательств хозяев они защищены (в моём случае, выражаясь дипломатически, в этом аспекте предполагаются некоторые сложности). После гарема Блонди проблем с поиском нового хозяина не будет - петы расходятся в первый час продаж с аукциона, элита пониже и граждане интересуются в первую очередь такими лотами. В общем, если с этой точки зрения смотреть, то мне, престарелому фурнитуру с подпорченным лицом и подмоченной репутацией, крупно повезло. Но имущество есть имущество. И если Раулю вдруг захочется меня достать, полиция, включая даже тех, кому я лично плачу, перероет весь Мидас и Церес, устроит круглосуточное патрулирование, но поставленной цели достигнет. Слово Блонди - истина в последней инстанции, над которой запрещено задумываться, ибо потом будет нечем. И стань я хоть самым богатым и влиятельным жителем Амой, меня привезут на дом к хозяину упакованным и перевязанным голубой ленточкой. Или зелёной. По желанию заказчика. С другой стороны, и мои отношения с полицией, реши я сослаться на свою регистрацию, значительно упростятся. За мои действия отвечает хозяин, а хозяин - Блонди, что значит слово Блонди - смотри выше. Я, конечно, ссылаться не буду, но в критической ситуации может помочь - заряженному бластеру в дуло не смотрят. А под лежачий камень… я пока не тороплюсь. Когда-то в “Хранителе”, узнав о происхождении слова “пет”, я удивился. Так раньше называли любимых животных в доме, котов, например. Пока котёнок маленький и симпатичный, с ним играют, а подрастёт, начнёт ночами пропадать, о личной жизни задумываться - тут его и выбрасывают во двор. Но ведь это - коты, а тут люди! Уже когда нас к фурнитурству готовили, то первым делом вбивали: элита - совершенно другая раса, во всём превосходящая простых смертных, и потому достойна поклонения и самого преданного служения. Я поверил, и тогда аналогия стала для меня если не понятной, то приемлемой. А когда поступил на службу к Ясону, вопрос опять всплыл. Да, умный. Высокий. Красивый. Сильный. Однако, сказать, что он - не человек, только потому, что он длинные задачки решает в уме? А красивых, высоких и сильных среди обычных людей тоже хватает. В общем, я тогда разочаровался. Овладел компьютером – в особо извращённой форме… Пока Ясон не сделал мне “узелок на память” на щеке о том, что элита всегда чуть-чуть умнее, чем я о ней думаю. Если ты считаешь себя умным, это не значит, что ты на самом деле умный. И опять всё стало на свои места. А тут этот странный Блонди … И кольцо, что уже ни в какие ворота не лезет. Не впервой ему делать из мухи слона. В лаборатории, небось, и не такое водится. Я живо представил себя в окружении раулевых петов. Наверняка класс А - самцы, во всяком случае. Миловидные детки, способные читать букварь только со словарём, с нежной кожей, большими наивными глазами, ухоженные и послушные, в ужасе глядят на нового любимчика хозяина - прокуренного дядю под два метра ростом, причёской, к которой парикмахер не прикасался с полгода и ногтями, к которым профессионал не прикасался вообще никогда… Меня разобрал смех. Я закинул руки за голову, закрыл глаза и расслабился. Если не можешь изменить ситуацию, измени своё отношение к ней. А жизнь моя и так никогда мне не принадлежала. Одним хозяином больше, одним меньше… Мойте руки перед… и зад, и будет вам большое чистое чувство. “А ведь он испугался… Тогда, у тебя. Он был почти в ярости…” Я открыл глаза и помотал головой. Рауль испугался? За меня? Интересно, чем меня уже успели обколоть - всего полчаса в сознании, и уже такие глюки…