Совершенная Сволочь

      Артем быстро закончил со своими ежедневными рутинными делами и принялся заниматься новым проектом. Надо заметить, после посещения Игоря у него были и вдохновение, и мотивация. Он не отвлекался ни на Сонечку с чаем, ни на Артура, ни на Дениса, который, в свою очередь, без конца поглядывал на трудолюбивого соперника. Чех щепетильно прятал свои доработки от всех, кто проходил мимо.       Когда наступил обед, Артем сходил освежиться, а после отправился, было, снова работать... но, как назло, на глаза попался улыбающийся во все тридцать два Денис, выскальзывающий из кабинета главреда. Чех, сам себе не отдавая в том отчет, перекрывал ревность обидой. Он постоял с минуту за десять метров от кабинета мучителя, а после уверенным шагом направился к нему. К начальнику юноша попал, как всегда, не стуча.       — Привет! — отвлек от всех текущих дел Лихарева обзорщик, наигранно улыбаясь.       — Еще раз, — кивнул мужчина. Подняв глаза на улыбающегося Артема, он сам поневоле улыбнулся, ожидая, что сейчас его отблагодарят за угощение.       — Мило вышло с пончиками. Все посмеялись, а я особенно... — ухмыльнулся Чех еще шире. И как только мужчина явно обрадовался, Артем решил окатить его холодной водой обиды. — Как шлюхе типа, поматросил и пошла к черту, так? Лучше уж деньгами. Ты переспал со мной и тупо помирился с Денисом, так получается, идеалист ты наш?       Лицо Лихарева резко стало каменным. В его глазах на миг промелькнуло что-то, вскоре закрывшееся холодом.       — Нет. Я хотел сделать тебе приятно. Денис тут ни при чем. — Костя нахмурился, порываясь, видно, сказать что-то еще, но слова не шли ему в голову. А что он мог добавить? "Я еще ничего не решил, но ты мне нравишься"? "Я пока не уверен в том, хочу ли продолжать отношения с Малиновским, поэтому флиртую с тобой"? Лихарев прекрасно понимал, как вся эта ситуация выглядит со стороны, и его это тяготило. Особенно болезненной почему-то стала такая реакция Артема на реальную попытку привлечь внимание и наладить отношения не стихийно, не через постель. Но даже это объяснение сейчас не сходило у главреда с языка. Он был шокирован и выбит из колеи тем, что все опять пошло не так, как предполагалось.       — Приведи в порядок мозги, кажется, там давно никто не убирался. Мать твою, а... — Чех раздосадовано развел руками. — Все настолько хреново, что тебе даже сказать нечего! Ай, черт с тобой...       Лихарев аж дернулся, скривившись, и даже открыл рот, но сказать ничего не успел. Даже забылся, ощутив охвативший с головой стыд. Сергеевичу вообще в этой жизни мало за что было так стыдно, но сейчас ему действительно казалось, что он сделал нечто очень, очень неправильное. Артем вылетел из кабинета начальника, смачно хлопнув дверью. Такому поведению обзорщика никто не удивился, ведь подобную реакцию коллеги видели часто. А вот причина на этот раз была совсем иная. Чех скрылся за своим рабочим столом до конца дня.       Дело близилось к вечеру, а не слишком уважающий яркий свет Игорь занавесил в своем маленьком временном пристанище все окна. Вернее, окно и так было слишком маленькое, ведь великий супер-редактор интернет-версии действительно ютился на этаже с компьютерщиками и прятался за целыми шкафами с руководствами и программным обеспечением.       Когда Артем, фонтанируя энергией, ввалился в кабинет, он застал там не одного, а целых двух редакторов. Лихарев тоже что-то забыл у Игоря и пялился с ним в монитор, панибратски привалившись к его плечу. Главреда вообще странно было наблюдать в расслабленном состоянии, и он, видно, поняв это, при виде Чеха быстро собрался и вскочил на ноги.       — А-а, наш юный барыга пончиками, — протянул Игорь, сверкая очками. — С чем пожаловал?       — Я пойду. Игорь... — поспешил вставить Костя. Он даже не сказал что-то назидательное своему буйному коллеге, только в смятении потер лицо и быстро покинул комнатку, даже не попрощавшись. Артем проводил Лихарева взглядом, хмыкнул, но тут же забыл о чем-либо, как только увидел Игоря.       — О! Я все. Я придумал несколько тем, написал по ним. Я далеко не отходил от тематики своего направления, все же в нем я хоть что-то да понимаю. И вот... и это. — Чех стремительно выкладывал на стол Игоря свои наработки и флешку для электронного варианта. Видно было, что обзорщик совершенно не мог остановиться, настолько его захватил дух борьбы и соперничества. — Мне хотелось бы, чтобы ты посмотрел и, если все плохо, я все исправлю уже завтра!       Игорь разулыбался, поражаясь энергии Чеха. Он осторожно поднял руки, как бы стремясь осадить молодого человека.       — Ох, слушай, если ты ко мне всегда будешь так приходить, я ж проверять все не успею... — редактор засмеялся, начиная изучать наброски. Несмотря на прежнее взбалмошное поведение, взгляд стал очень сосредоточенным и строгим — почти как у главреда. Чех напрягся, нервно заламывая пальцы на руках. Ему было не по себе от взгляда нового редактора, он ежился и молился, чтобы это не оказался Лихарев в овечьей шкуре.       — Ну-у, слушай, мне пока нравится, — наконец кивнул он. — Если ты все в красках распишешь, будет классно. Кстати, можешь не стесняться и делиться личными впечатлениями. Я хочу на сайт добавить больше колумнистики, а строгие обзоры пусть остаются в журнале. — Игорь водил пальцем по листам, тыкая в то, что особенно привлекало его, и задумчиво чесал нос.       — Хорошо. Я все сделаю и завтра покажу... Если можно, — залился радостной улыбкой Чех, собирая со стола Игоря те листики, которые тот уже отложил в сторону. Обзорщик брал низкий старт, чтобы поскорее добраться до стола и опять сесть работать.       — Можно. Сейчас-то отдохни, а то вон, побежал... — Брюнет снова устремил взгляд в монитор, но тут же раздраженно встрепенулся. — Куда Лихарев-то сорвался?! Я ему только показать хотел... Э-эх...       — Совесть догнать пытается... — тихонько буркнул Артем, сам того от себя не ожидая.       — Совесть? — Игорь снял очки, будто те мешали адекватно воспринимать непривычную ситуацию. — И где этот старый жук ее посеял? У него же все всегда спокойно, как в морге.       Артем пожал плечами, ковыряясь в листочках. Видно было, что Чех, с одной стороны, совсем не хотел удаляться, а с другой — ему неловко было навязываться. Игорь, заметив это, ухмыльнулся.       — Да чего ты мнешься-то, как девственница. Садись. Хоть с кем пообщаюсь, а то этот...       — Давай, — вновь доброжелательно отозвался Чех, присев рядом с Игорем. Он долго осматривал обстановку вокруг. Места в комнатке действительно было мало, сидели и редактор, и Артем на каких-то прикрытых ковриками ящиках (или это были старые компьютеры?). По сути, Игорь и работал-то за ноутбуком – но за каким! Как только появился новый зритель, на экране развернулась онлайн-игра. Судя по исходящим из наушников звукам, кто-то активно бомбил игоревы личные сообщения в ней.       — Как ты относишься к игрушкам, Артем? – вопрошал брюнет с видом гуру.       — Хорошо. Играю иногда немножко. Но, видно, не так плотно подхожу к этому, как ты... Но тоже близок. — Чех не спешил спихивать собеседника с пьедестала.       — Ну отлично. Тогда сейчас мы с тобой вдвоем нагнем Артурку, — Игорь усмехнулся и направил своего мечника-«танка» вперед. При этом он отключил от ноутбука наушники, чтобы Артем мог слышать все звуки, и включил микрофон. – Ты ждешь меня, красотулечка? А у меня есть группа поддержки, – проворковал редактор, обращаясь к невидимому собеседнику. Из динамиков послышался голос сисадмина:       — Только не говори мне, что ты все-таки уболтал Лихарева!       — Нет, у меня здесь очаровательный рыжий юноша с нерусской фамилией.       — Артем? Артем, ты предатель! – злобно заорал Артур, а Игорь тем временем в игре начал поединок с чужим персонажем. – А ты вообще не смей тут глаз на него класть, педрила! А то я тебе его на жопу натяну. Вот прям щас.       Персонаж Артура пребольно ударил Игоревого, отчего владелец последнего чертыхнулся и увел того в сторону.       — Ниче я не предатель! Я не знал, что там ты, — смущенно оправдался обзорщик, вздыхая. Последнее время он как-то слишком часто слышал о людях нетрадиционной сексуальной ориентации. Правда, парень быстро увлекся процессом, и вскоре уже активно и воинственно лез помогать Игорю. Игра пошла в четыре руки. А Артем открывал брюнету всю свою неуемную детскую непосредственность, которая так удивляла Лихарева. Да и много еще кого... Совместными усилиями Артур был побежден, и откуда-то из-за стен послышался гневный воинственный вопль. Видно, микрофон сисадмин тогда выключил, надеясь, что его никто не услышит.       — Ну ты молодец, Артемка! Слушай, даже если пролетишь с проектом, я точно знаю, кого рядом с собой сажать на такие случаи. Мне кажется, ты приносишь удачу, — Игорь победоносно улыбнулся и панибратски хлопнул Чеха по плечу.       — Да не, ты вообще крутой! Не пролечу я, — тут же охладел немного Чех, но после улыбнулся. — Правда, Артур за такое мне надает по щам.       — Не пролетишь? Ну, я в тебя верю, ты парень смышленый, — редактор сощурился, а после закатил глаза. – А чего Артур? Мы ж не непотребствами какими занимаемся.       — Не пролечу, — еще более уверенно ответил Артем. — Ну, он не любит проигрывать. Ну да ладно... И хорошо, что не непотребствами. М... а ты со всеми играешь так?       — Нет, с некоторыми я по-другому играю, — ехидно хмыкнул Игорь, поправив очки. – Вот так, например.       С этими словами мужчина вдруг схватил Артема поперек туловища и взгромоздил себе на колени, отчего используемые в качестве сидений системные блоки и ящики загрохотали, а потом вручил обзорщику мышку и придвинул к нему ноутбук. У Артема очередной раз округлились глаза. Он как-то совершенно не ожидал такого поворота событий, посему вцепился в мышку и ноутбук и решительно не знал, что с этим делать. Он даже не начал возмущаться и гневно орать, как обычно.       И тут за дверью послышались шаги, створка хлопнула, и в дверном проеме вырос Лихарев. Выглядел начальник весьма раздраженно, и немудрено: в этом отделе и в такое время никто не смотрел на часы.       — Игорь, пошел вон. Издательство закры... — главред умолк, уткнувшись взглядом в недвусмысленное зрелище. Казалось, даже слышно было, как рушится самообладание Константина Сергеевича. — Игорь!       — М-м? — голова брюнета высунулась из-за спины Чеха. А последний испуганно подпрыгнул, спешно выкинув из рук мышку прямо на колени Игорю. Артем вновь не нашел слов и лишь тупо уставился куда-то вниз, на пол, как нашкодивший школьник. Однако в его мозгу в секунду произошли какие-то хитроумные размышления, итогом которых он, горделиво задрав нос (как это всегда делал обзорщик перед какой-нибудь полной чушью, которую собирается сотворить), взял... и медленно сел обратно на колени к редактору. Лихарев мрачно проводил его взглядом и с нажимом процедил:       — Издательство закрывается. Даже Артур реагирует быстрее вас и уже отступает в направлении выхода.       — А мы против системы! И против тирании начальства! Долой тебя, Костя! — запротестовал Игорь, смекая пикантность ситуации и устраивая ладонь на животе обзорщика.       — Да! Давай, вали отсюда, тебя дома суп из пафоса с розовыми соплями ждет! — случайно обронил неосторожную реплику Артем, но это никак не сшибло его протест. А Игорю метафора даже понравилась, посему он тут же едко захихикал.       — Короче, не вариант тебе с нами мутить, старичок. А вообще не кипишуй. Мы тут сейчас развлечемся и уйдем, так что сохраняй спокойствие, в твоем возрасте уже не полезно нервничать.       Лихарев фыркнул и закатил глаза. Похоже, потоки желчи со стороны Игоря его не слишком-то задевали — привык, — но вот на Чеха он поглядел осуждающе, а поперек глотки встала ревность: и личная, и профессиональная. И, возможно, реакция главреда была бы богаче, если бы не его маниакальная потребность соблюдать субординацию настолько, насколько это возможно.       — Через пять минут вас не будет либо в этом здании, либо на этом свете. Доброй ночи.       Выпрямившись, словно ему в спину воткнули шпалу, Сергеевич вышел, со злости погасив в офисе свет.       — Хы-хы-хы, так тебе, конформист недоделанный! — все еще воевал Артем, подскочив с колен Игоря. Его обуяли эмоции: он то ликовал и праздновал безоговорочную победу, то начинал судорожно почесывать затылок, тяжело хмуря брови. Все это время юноша ходил из стороны в сторону в пространстве метр на метр, погруженный в самого себя. Кажется, он совершенно забыл про наличие редактора в одной с ним комнате. Теперь Чех видел для себя еще более четко единственную рабочую цель — это заполучить свое место под крылом другого редактора. Боль и ощущение предательства, которые он испытывал, будили в Артеме желание делать гадости. Такая уж горячая кровь.       — Ну все, орел, хватит мне тут демонстрировать колебание частиц, — пробудил обзорщика уже собравший все свои вещи Игорь. Без света монитора в каморке стало совсем темно. — Повеселились, и хватит.       — А, да… извини. Пока! — Артем спешно выскочил из помещения, чтобы добежать до своего места и собрать вещи. Он долго смотрел на коробку с пончиками, но все же решился их взять с собой. Подарок же... Однако одного взгляда на сладости хватило, чтобы ощутить горечь. Артем фыркнул, остановившись на мысли, что отдаст их Мите. И побежал, только пятки сверкали.       А вот Игорь, пока включил свет, пока проверил, все ли на месте, обнаружил вдруг, что Артем в процессе приседаний и подъемов с колен выронил кошелек. Вещица выпала из кармана, и первая мысль, которая возникла в голове у редактора, была отнюдь не "Вот лох!" или "Интересно, а сколько там денег?", а "Дай Бог, мелочь на проезд у него есть". Игорь был добрый малый, чужого не брал, а дружелюбный и общительный нрав призывал помогать людям. Покопавшись в бумажнике, мужчина чудом нашел в нем какой-то листок с адресом.       — Надеюсь, это твой, а то всучу кошель первому встречному, — подытожил брюнет и направился к выходу.

***

      Артем прискакал домой воодушевленный. "Сделал гадость — сердцу радость!" — как говорит народная мудрость. Пончики он оставил на столе, чтобы пришедший с очередной ночной смены Митя порадовался с утра. Артем же организовал себе чай, разделся и упал на диван, включив телевизор. Из домашнего он успел натянуть только любимые безразмерные спортивные штаны, а футболку позабыл. Дома было жарко и одиноко, никто не смог бы уличить Артема в эксгибиционизме. Но вдруг у него зазвонил мобильный. Вытащив его из-под волосатой задницы Лосося, Чех увидел, что на экране светится вызов от Мистера Сволочи. Обзорщик долго боролся с нежеланием отвечать, но сумел справиться с собой:       — Говори, — намеренно понизив голос до невероятно обиженных ноток, пробасил Артем.       "Я помирился с Малиновским, но не простил, не пустил в дом, не трахался и даже не целовался", — сходу выдал Лихарев. Он тяжело сопел в трубку, явно через силу выдавая свои переживания другому человеку. — "И угостил я тебя пончиками потому, что для меня крайне приятным было... проведенное с тобой время".       — Пф. Нет. Ты злостный обманщик. Получил, что хотел, и свалил. Все вы, педики, такие, — еще более обиженно бубнил Артем, вздыхая. — Что я должен был подумать, увидев крутящегося вокруг тебя Дениса? Еще и такого радостного, так и хотелось почесать кулаки об его челюсть!       "Он всегда вокруг меня вьется. Если он считает, что все так просто, это его проблема, и за свои заблуждения он получит. А что касается тебя, я бы ни соблазнять тебя не стал, если бы не считал это допустимым, ни тем более звонить тебе сейчас и пытаться объясниться, если бы твоя обида не казалась мне чем-то важным".       — Ты не удосужился объясниться, идиот. Или ты не считаешь должным это делать? Совсем "осволочел" со своим Малиновским, — Артем начал отпихиваться от мурлыкающего кота, который, почуяв беспокойство хозяина, пытался его всеми силами утихомирить. Молодой человек тем временем совсем впал в упаднический настрой. — Тем более, может, оно и к лучшему. Возможно, это все была какая-то дикая ошибка...       "Ты слушаешь меня или нет?" — Лихарев начал вскипать. — "Я объяснился только что. И это никакая, мать твою, не ошибка, я знал, что делаю, и в состоянии нести за это ответственность. Попытайся меня сейчас понять и сделать нормальные выводы!"       Пока главред срывался со спокойного тона, у Артема в квартире неожиданно зазвонил домофон. Явление было невероятно странное, потому что Митя всегда открывал сам, гостей обзорщик не ждал, а для всяких странных курьеров время было слишком позднее.       — Подожди, повиси пока. Я открою, — остудил обзорщик Лихарева, придерживая телефон плечом и поднимаясь с дивана. Он поднял трубку домофона. На том конце отозвался человек с очень знакомым голосом. Только после того, как Чех открыл, он осознал, кто пришел. Но не решился это озвучивать вслух.       — Это ты меня не слышишь, а не я тебя, Костенька. Надо было вовремя объясняться, пока я не надумал себе ничего "такого"! Не строй меня, как подчиненного, не на работе! — некоторые гневные речи полетели прямо в Игоря и прямо тогда, когда хозяин дома открыл дверь. Артем удивился, вновь перебив только, было, переварившего обвинения главреда, и попросил повисеть на телефоне еще.       — О, привет. А ты чего? А как узнал, где я живу? В этом издательстве все маньяки, да?       — Если ты и дальше будешь складировать в своем кошельке бумажки с собственным адресом, то тебя найду не только я. Тебя часто грабят и пытаются изнасиловать, интересно? — Игорь хмыкнул, выудив из кармана Артемов кошелек.       В трубке спустя момент тягостного молчания послышалось натянутое и очень недоброе "Артем..." Чех не обратил на это никакого внимания, лишь вновь попросив подождать в трубку.       — О, спасибо большое. Извини, что так вышло! Пришлось переть так далеко. Может, чаю тогда? — без задних мыслей предложил обзорщик, все еще не отключив Костю. — Нет, не грабили ни разу. А при чем тут изнасилование вообще?! У меня же в кошельке фото нет никаких неправильных!       — Чаю? Ну, я готов принять чай вместо поцелуя в мою замечательную гладко выбритую щеку, конечно, — развел руками мужчина, совсем не думая о том, что может перед кем-то скомпрометировать Артема. — А с изнасилованием все просто: к тебе на квартиру приезжает извращенец, видит такого вот рыжего парнишку и понимает, что вот его-то, пожалуй, стоило бы завалить! — тут Игорь зловеще улыбнулся и подергал бровями, по приглашению ступая за порог и разуваясь. В трубке Лихарев что-то гневно лаял.       — Успокойся, — вздохнул Артем, гостеприимно улыбнувшись. — Иди на кухню. Я скоро приду.       Теперь он без футболки или майки чувствовал себя неуютно, особенно после слов Игоря. Поэтому направился в свою комнату одеваться, прикладывая, наконец, телефон к уху:       — Алло? Ну чего ты там орешь?       "Я ору, что вы охренели совсем! Не мог я перед тобой объясниться на работе, потому что я работал и не ожидал, что ты так вот в лоб полезешь! А сейчас это что за херня? И что это было вечером в издательстве? Мне еще на телефоне часок повисеть, пока вы там воркуете, или попозже перезвонить?" — теперь к гневу в голосе Кости примешалось отчаяние и желчь. Из-за того, что затея с примирением изначально пошла не по тому пути, а теперь и вовсе достигла абсурда, закономерный главред едва контролировал себя и порождаемую волнением смесь эмоций.       — Он мне кошелек принес, кретин ты! Как бы я завтра без него поехал на твою ценную работу?! Сегодня-то, слава Богу, мелочь оказалась! — так же сорвался на крик обзорщик, едва удерживая себя от того, чтобы выкинуть телефон в окно. — И вообще! Как ты себя чувствуешь после отсутствия объяснений? Приятно? Вот и мне было так же приятно! Вообще, пошел ты к черту, а! Да это ты охренел!       Артем в гневе уже собирался сбросить вызов (тем более, что его ждал гость), но звонок сорвался мгновением раньше сам. Это Лихарев бросил трубку, явно сочтя себя не в состоянии справляться с набравшим оборот конфликтом. Чех, яростно сжимая несчастный телефон, уже не боялся сломать гаджет. Скорее, он боялся сломать кому-нибудь невинному черепушку.       — Горячий ты парень, — осторожно усмехнулся Игорь, встречая хозяина взглядом, когда тот вышел на кухню. В чужие проблемы он лезть не стал, но разрядить обстановку явно старался. Все это время редактор сидел на табурете, смирно сложив руки на коленях.       — Да, блин! Задолбал он меня! — Артем впал в еще большую ярость от того, что целую минуту до этого старался всеми моральными силами успокоить свой нрав. Он поставил перед собой и редактором кружки, жестко стукнув ими по столу. — Истерю, как девка, уже, ему и этого мало! Уф. Я слишком ярко реагирую всегда на все, извини...       Артем, чуть успокоившись, вскипятил чайник и разлил горячую воду в заранее подготовленные для этого кружки с заваркой. Сахар и лимон оставил на совесть гостю: сколько ему надо, столько и положит.       — Ты такой хороший парень. Мало кто поперся бы ради кошелька, реально. Спасибо еще раз. — Артем излучал благодарность.       — Эх-хе, — Игорь почесал затылок. — Я просто склонен верить, что за благотворительность воздается свыше. Вот мне, например, только что воздали чаем.       Брюнет подвинул к себе кружку поближе, обхватив ладонями, но заинтересованный взгляд не сходил с лица Артема. Пока что поведение и слова Чеха убеждали Игоря в том, что перед ним что ни на есть самый настоящий открытый гей. А Игоря такие вещи по определению не могли не заинтересовать.       — Ну да. Чай — это хорошо. Вон, пончики бери... могу еще бутеров настругать. А, смотри, это Лосось, — теперь абсолютно беззаботный Чех представлял Игорю большого пушистого кота. Кот мурлыкнул, хотя, скорее, вопросительно, нежели приветственно.       — Да к черту бутеры, сейчас перехвачу и домой поеду, а то завтра же рабо-о-ота, смотреть проекты блондинки и сладенького мальчика... Хорошо, что среди Лихаревских избранников хоть один нормальный попался, — редактор картинно закатывал глаза, сетуя на свою нелегкую судьбину, и одновременно выбирал пончик. Но стоило в поле зрения появиться коту, да еще с такой кличкой, как мужчина оживился. — Фантазия у тебя, смотрю, работает хорошо...       — А, ну хорошо. Кушай на здоровье... Да там вроде девочка хорошая. Ну, нормальная... Всяко Денисы-крысы лучше. — Артем отпил своего чаю, отпустив кота. — Ну, все так говорят. Видно, я неординарный человек... или просто дебил, кто знает.       — Время покажет, — многозначительно выдал Игорь. — А ты на дебила не похож. Или я о тебе чего-то пока не знаю. В общем, тоже время покажет.       Вскоре Игорь с Артемом допили чай за шуточками и прочими разговорами, свойственными людям в первый же день общения. Уже в дверях мужчины пожали друг другу руки.       — Ну, спасибо за теплый прием. Было приятно с тобой познакомиться и пообщаться, — редактор улыбался, до странности долго сжимая чужую ладонь. Было в его поведении нечто навязчивое, что Артем долго сторонился странного мужчину. А когда дверь за Игорем закрылась, у обзорщика снова зазвонил телефон, правда, теперь знаменуя о пришедшем сообщении. Это снова был Лихарев.       "Прости. Я действительно подумать не мог, что ты себе там чего-то нарешаешь после того, что было. Зайди ко мне завтра в обед, поговорим с глазу на глаз".       "Пошел в жопу", — ответил Артем и с удовлетворением отправился спать.

***

      Когда Артем пришел на работу, деятельность в редакции уже кипела — намного активнее обычного. Особенно рьяно готовились Денис и та девушка, тоже выделенная Лихаревым. Самым странным и непривычным элементом оказался Игорь, крутящийся и катающийся на "артуровом" стуле. Сам сисадмин озлобленно грыз карандаш, сидя на краю стола.       — Это трон победителей, друг мой! — улыбнулся Игорь, встретив очередной сердитый взгляд.       — Привет, — поздоровался Артем, окидывая помещение взглядом. Он по привычке отправился к друзьям, чтобы выпить чашечку чаю, и тоже попал под раздачу от злого сисадмина, который так артистично выпятил губу, словно обзорщик лишил его всей радости жизни. — Что? — не понял рыжий.       — Вот посмотри на это, — он ткнул пальцем на ухмыляющегося Игоря, который уже выписывал пируэты на жалобно скрипящем под его весом кресле. — Все из-за тебя.       — Ну прости, я ж не знал! Я в долгу за это не останусь, — с готовностью пообещал Артемка. — Давай его вытряхнем оттуда, чтобы не выпендривался?       — Я уже пытался. Но это же Игорь… — Артур понизил голос до злого тихого бурчания. — Он хватает тебя за задницу, лезет ладонями в карманы и всячески пытается нарушить твой имидж натурала. А вообще иди и проси его, он теперь твой начальник и вообще дружок, я посмотрю, — он скрестил руки на груди и фыркнул, впрочем, поневоле давя лыбу.       — Идите вы все в жопу, а! Голубятня какая-то, а не редакция. Ты мой “дружок”, а он пока еще не мой начальник, — начал, было, протестовать Чех, как вдруг его посетила весьма занятная идея. — А будешь выпендриваться, я тебя затолкаю к Игорю и закрою там до конца дня… А сам буду выводить Лихарева, он на меня отвлечется, так что… Тебя там никто не найдет, окаянный!       — Слушай, ну вот что ты, а! Злые вы, уйду от вас. Пока, Сонечка, Артем, И-и-игорь, — Артур засопел, — до обеда. Хорошей работы.       Сисадмин ушел, а обзорщик, хихикая, продолжил располагаться на своем рабочем месте. И только достал из рюкзака какие-то бумажки, тут же прискакал к Игорю показывать исправленные и развитые за ночь статьи, мешая редактору и всячески напоминая о себе, как первоклассник. Игорь, в общем-то, с самого появления Артема опосредованно наблюдал за его перепалкой с другом, да и вообще был готов принимать работу. Но стоило бумагам рыжего оказаться в руках мужчины, как с другой стороны подошел Малиновский, явно недовольный тем, что его опередили. Его наработки тут же оказались в другой руке Игоря.       — Это мне что, один глаз здесь, второй там? — усмехнулся редактор, занявшись, в прочем, проектом Чеха. А нос Дениса, казалось, так и вытянулся, пытаясь попасть в не касающиеся его дела.       — Да. Я все-все доработал, посмотри. И вообще, я первый подошел, Денис, а ну брысь отсюда! — Артем злобно шикнул в направлении коллеги.       — А я первый пришел на работу, — хмыкнул Денис. — Тем более, тебя и так читают, чего тебе еще надо?       — Не ругайтесь, мальчики, вы мне канал забиваете, — бормотал Игорь, все ближе и ближе наклоняясь к листу и щурясь, как и любой человек с плохим зрением. — Артем, свободен, — произнес он спустя несколько минут, в течение которых Чех и Малиновский сверлили друг друга недружелюбными взглядами. — Ты молодец, продолжай в том же духе, я тебе скажу, если будут какие-то проблемы или предложения. Теперь ты… — он переключился на работу Дениса, протянув Артему его наработки. Денис надменно выгнул бровь, скрестив руки на груди и ухмыльнувшись коллеге, мол, “ну надо же, тебя похвалили”. А потом он наблюдал картину, как отстраненно Игорь отчитывает его материал, как сопит и дает рекомендации, а потом снова поворачивается к обзорщику, белозубо скалится и всячески проявляет свой интерес. Денис уже видел редактора и в формальной, и в неформальной обстановке, и знал о нем с рассказов Лихарева, которому жгучий брюнет интеллектуального вида и бешеного темперамента приходился лучшим другом. Игорь не стеснялся флиртовать со всеми и вся, оборачивая это в шутку в случае неудачи. А также по нему всегда было видно, если он кого-то заприметил. И сейчас он заприметил Чеха.       Вскоре все сидели на своих местах и занимались делом. Игорь устроился за временно свободным чужим столом и, видно, тоже увлекся работой, но вскоре он тихонько захихикал и начал что-то активно набирать на клавиатуре. У Чеха на компьютере выползло сообщение от неавторизованного контакта.       “Я выторговал у Артурчика твой скайп. Держись теперь, я буду мешать тебе работать, а то ты слишком быстрый >:3”, — гласил текст.       “Просто хочу обойти всех, кто с потолка носом пыль собирает. И выиграть должность”, — ответил Артем, тут же свернув переписку, чтобы работать дальше. Хотя рыжий скалился, хорошо относясь к столь преступному нарушению субординации со стороны начальства. Он думал, что это гарантия того, что они споются.       “О, поверь мне, здесь супер-скорость не обязательна. Просто приноси мне все вовремя, а в остальном даже могу помочь )) Учиться никогда не поздно, а я иногда даю мастер-классы (но никто об этом не знает). Так что… еще раз, там, забудешь кошелечек, я к тебе на чашечку чая, раскрою все карты, выдам концепцию, а ты намутишь. У Малиновского и так слишком теплое местечко. Задолбал он тебя, а?” — Игорь дернул бровью, высматривая выражение лица Артема и заговорщицки улыбаясь ему в ответ.       “А я хочу.) Да нет, он просто идиот. Не знаю, как таким вообще с неба в рот падает. Хотя нет, знаю х3”, — оттарабанил юноша по клавиатуре, но уже не стал сворачивать переписку.       “О да. Именно в рот. И не только в него… Когда Лихарев мне его показал и заявил, что у них отношения, я охуел, а когда увидел Малиновского вживую, перестал общаться с Костей на месяц. Ибо это… ЭТО ПИЗДЕЦ, РЕБЯТА, МУЖЧИНА, ЧТО ВЫ СДЕЛАЛИ С СОБОЙ!!!11!1!!” — сопел и яростно стучал по клавиатуре редактор. Странная периодичность набора текста привлекла внимание некоторых сидящих в офисе, включая Сонечку и Дениса. Первая посмотрела на нарушителей закона с укоризной, а второй — с любопытством. А Чех притих на время… но после вновь радостно затарабанил по клавишам.       “Ага, странно это очень. Я впервые сталкиваюсь с такого рода отношениями. Не думал, что ты знаешь. Давно общаетесь с Константином Сергеевичем?” — обзорщик, для отвода глаз, принялся активно клацать по клавишам в электронном варианте своей статьи.       “КОНСТАНТИН СЕРГЕЕВИЧ ХОССПАДЕ СКОЛЬКО ЧЕСТИ. Не могу с него. Да мы лучшие друзья вообще (кто еще вытерпит такое асоциальное хуйло, ну ты скажи мне). Но он прикольный вне работы, это он только на официозе похож на дедулю, а так тот еще шалун. Особенно когда выпьет. А ты реально… ну… ну вообще к геям не имеешь никакого отношения?”       “ХА-ХА-ХА. Никогда бы не подумал, что вы друзья.) Нет! Не гей я! Я что, так похож на дрыщавого жеманного Дениса??? Нет, серьезно??” — расстроенно надул губу Артем.       “Ты всех геев по нему-то не равняй, да“, — оскорбленно сверкнул очками Игорь и во вселенской обиде тоже переключился на работу.       “Ну! Не обижайся! Ты-то красивый парень, у тебя нет отбоя от девок. Да и не только, видимо… Вот я и не думал. Прости-и-и-и-и меня, необразованного. Я пока глуп в этих вещах и руководствуюсь одними стереотипами. т.т”       “Оу, ты считаешь меня красивым. Я возьму это на заметку :3 Ладно, просто посмотри на Лихарева. Вот о таком гее реально мечтает всякая баба, только чтобы он оказался натуралом, но эххехе вот неожиданность. Мне всякий раз интересно, как он отмазывается от незамужних жэнщин, которые желают его приобрести. Хотя он уже года три специально носит батино обручальное кольцо, типа “я женат, отвалите”.       “Может, и так. Но характер у него скотский. А еще он что-то имеет против рыжих высоких молодых парней.) Не его тип?)” — отшутился Артем, хотя все еще таил на главвреда обиду за такие методы воспитания.       “В смысле? Он вообще против всего человечества что-то имеет. Но по своему опыту скажу тебе, что чем чаще он изображает, что ты его бесишь, тем больше вероятность, что ты для него самое охеренное развлечение и он без тебя жить не сможет. В этом плане Дениска снова сосет, потому что Лихареву с его идеологией очень не хватает чего-то нестандартного и мозголомного. Его это заводит”, — продолжил раскрывать секреты подхода к Сергеевичу Игорь. Судя по его виду, он окончательно расслабился и теперь тупо пялился в экран в перерывах между сообщениями, добродушно улыбаясь.       “Тогда у нас любовь взасос уже долгое время!))” — Чех ухмыльнулся, так же уже совершенно не парясь по поводу работы.       “Я, честно говоря, исходя из этого совершенно не удивляюсь, почему он тебя выделил. Ты в его глазах должен быть реально как минимум нестандартен. В общем, лови звездный шанс”, — после этого Игорь затих, но буквально через миг встрепенулся и продолжил писать. — “Кстати, как насчет того, чтобы сгонцать вместе в буфетик в обед?”       “Он не мой тип. Давай, я не против.)” — Артем закрыл окно диалога и продолжил работу. А редактор, отметив это, тоже решил вернуться к делам, впрочем, озадаченно почесав затылок. Хотя обзорщик и заявил, что он натурал, он все же не казался Игорю безнадежным. И это лишь вселяло азарт.       А Малиновский тем временем не сидел сложа руки. Уделив положенное время проекту и не забыв присматривать за населением редакции, он уже в середине первой половины дня сам набрал Лихареву ядовитое смс:       “Твой дорогой обзорщик так мило беседует с Игорем. Надеюсь, ты успеешь пожалеть, что то ли нарвался на блядь, то ли сам ее воспитал”.       Конечно, догадливый и ревнивый любовник не мог не убедиться в том, что за время ссоры у Лихарева была какая-то интрижка — раньше тот не проявлял такого нездорового интереса к коллегам, да и вообще к кому бы то ни было. Малиновского в целом очень злило, что Чех одномоментно заслужил целый ряд специфических знаков внимания, которые наглядно демонстрировали отношение столь осторожного и замкнутого босса. И сейчас он хотел воспользоваться малейшими намеками, чтобы вернуть к себе внимание и доверие, а Артема сбросить с пьедестала, тем паче, что тот совсем забыл о совместном с Денисом плане и, вкусив лихаревского расположения, как-то растерял свое дружелюбие.       На сообщение Лихарев не отвечал и, видно, не собирался. Возможно, он просто был занят. Но Малиновский полагал, что все же пробудил в главреде сомнения и злобу. Оставалось только подстроить все так, чтобы близкое общение Артема и Игоря не было фикцией, а Костя начал терзаться чувством вины в отношении своего возлюбленного, который пошел на коварство лишь от недостатка внимания и заботы. Finita la commedia.       Жаль, Денис не видел всей глубины ситуации и не учел всех мельчайших нюансов. Эгоизм и вера в себя ослепляют не меньше кислоты в глазах.