Развидеть...

Глава 8 POV Том Разве способен я бросить все? Карин, свою любовь, ее тепло? Мать, семью? Друзей? Свою жизнь? Ради того, кто вовсе мне не нужен? Ради того, кому не нужен я? Ради того, кто вовсе мне не нужен… Один в огромном доме, впитавшем в себя холод, пустоту. Ненужный мне… Ненужный никому. Остановилось сердце в этот миг, и я рванул обратно в особняк. Пусть оттолкнет, пусть будет вырываться. Пусть обвинит меня, возненавидит. Такой отчаянно одинокий сейчас… Я просто не могу его бросить. - Герр Вайс!... – Разбился крик о стены «ледяного замка», в котором, как и прежде, ничто не смело нарушить тишину. Первым, что я увидел, влетев в белоснежную комнату, было мокрое от слез лицо «бесчувственной куклы». Хоть кем бы ни был, он не человек. Две ровные дорожки на фарфоре… Он даже плакать умудрялся идеально. Все, дальше тело мне не подчинялось. И каждый порыв, казалось, шел не из души, а из чего-то, что намного глубже. Лишь миг – я оказался на кровати, еще один – и он в моих руках. Не вырывается, уже почти не плачет и дышит тихо, словно бы боясь. - Я убил… Я убил его, сам. Какой дурак… Кому я теперь нужен? – Отчего-то, не смею даже ответить «мне». Быть может, потому, что не уверен в том, что это правда. - Зачем ты вернулся? – Легкий шепот настолько беззвучен, что прочесть можно лишь по губам. По губам, что оказались вдруг непозволительно близко. - Я просто не смог Вас бросить… Когда человек теряет то, что ему дорого, его душа начинает замерзать. Отогреть эту самую душу под силу не каждому. Но в такие моменты нужен хоть кто-нибудь рядом. Настолько близко, чтобы согреть хотя бы тело. Билл яростно зажмуривал глаза, отчаянно и, кажется, до боли. Я целовал его так жадно и неумело, что, если б мог соображать, сгорел бы от стыда за собственную неуклюжесть. Хотя, увы, моя ли в том вина, что в двадцать с лишним лет он первый, с кем я был настолько близок? Перед глазами словно плыл туман. Я видел все, но как со стороны. В замедленной съемке, где кадры сменяют друг друга, теряя между собой мельчайшие доли секунд. Я совершенно не знал, что делать с раскинувшимся и дрожащим передо мной прекрасным, обнаженным телом. Не знал, не представляя даже, но словно бы видел свой каждый дальнейший жест. Как в следующий миг мои, но, словно бы, чужие руки коснутся бархатного белоснежного фарфора. Как одна из них привычно сомкнется на тоненькой шее, заставляя брюнета приподнять голову, упираясь черной макушкой в мягкий ворс стерильно-белого ковра, и рвано глотать распахнутыми губами раскаленный воздух. Я знал, что, еще мгновение, и Билл задохнется от боли, когда, отпустив его шею, я вцеплюсь зубами в выпирающий под кожей кадык. Как выгнется хрупкое тело, подчиняясь сильным рукам, что сожмутся на тонкой талии, оставляя на ней синяки. Опять привычно, черт бы все подрал! Как, поборов несмелое сопротивленье, я заставлю его обвить раздвинутыми ногами мои бедра. Как будет он жмуриться, кусать свои губы, царапая в кровь мою спину ногтями. Как пугающе широко распахнутся мокрые карие глаза, и с первым толчком весь воздух покинет поломанное кукольное тело... Я видел все это за миг до того, как свершить. Однако же, остановиться был не в силах. Я видел все это… И видел не в первый раз. Как в омерзительной белизне комнаты гаснет отчаянный взгляд, на миг лишь ненавистью опалив меня и сдавшись. Как падают безвольно руки-плети, и даже смоль волос теряет блеск. Как красит кровь искусанные губы, а по вискам бежит холодный пот. Я видел и не мог остановиться. Зажмурившись, лишь ярче видеть стал. Болели исцарапанные плечи, нещадно жгло от трения колени. Перед глазами взрывались фейерверки пугающе реалистичного безумства. Все тело пылало, а вены наполнились ядом. Горели глаза, и оглушала вакуумная тишина вокруг, которую, словно вязкий туман, пронзал, казалось, лишь мой собственный бешеный пульс, мои хриплые, задыхающиеся стоны и тихий шорох влажного ворса, когда безвольные пальцы Билла задевали его слегка отросшими ногтями, стоило всему его хрупкому телу подчиниться очередному рваному толчку. Казалось, это происходит не со мной. Это не мой первый раз и не мой первый оргазм, спаливший все тело, но пронзивший разум и сердце оглушительной вспышкой боли. Горела, тянула и ныла каждая мышца. А глаза, так и вовсе хотелось выдрать к чертям. Мне все это снилось, и мне все это будет сниться. В кошмарах. Я поморщился и застонал. А Билл, продолжающий так же безвольно лежать рядом со мной, внезапно улыбнулся. Наигранно, искусственно и устрашающе, прожигая пустыми глазами запылено-серый в темноте потолок. И лишь в тот миг я заметил, что на город успела давно уже опуститься ночь. *** В ту самую ночь Билл сказал лично мне всего одно слово. Я слышал, как он звонил в больницу и долго молчал, выслушивая брань руководства, которое, походу, винило его в «похищении» пациента. Я слышал, как он уверял их, что все в порядке, что горько раскаивается и возвратит меня утром. Как тихо в самом конце он попросил извиниться перед моими родными. Потом Билл отключился и долго еще молчал, задумчиво глядя в темноту за окном. А после мы принимали душ. Вместе. Прижавшись к холодному стеклу кабинки, я не смел прикоснуться к брюнету, не смел даже просто поднять глаза. Я не мог до конца поверить в то, что недавно сделал. Лишь стоял, погруженный в свои раздумья, под обжигающе горячими струями воды. Когда ее шум прекратился, я вздрогнул. Билл стоял очень близко ко мне и практически прижимался своей обнаженной кожей к моей. Стоял и задумчиво рассматривал мою всю из себя виновато-запутавшуюся и ни хрена не понимающую мордашку. Видимо, насмотревшись и что-то там для себя решив, горько хмыкнул и… просто взял и прижался, обвивая руками мою талию и пряча шмыгнувший нос на широкой груди. В тот миг меня окатило волной чего-то непонятного, теплого. Чего-то незнакомого, но... Я впервые за долгое время готов был поклясться, что именно эти-то чувства и были лишь только моими. Я обнял Билла в ответ и начал раскачивать из стороны в сторону, как маленького ребенка, мужчину, что был лет на семь старше меня самого. Мужчину, что просто в данный момент нуждался в тепле и поддержке. - Спасибо. – Вот и все, что он мне сказал. Уснули мы на мягкой постели, но так и не размыкая объятий. Еще не скоро Билл научится мне доверять. Еще не скоро он откроет мне свое сердце. Еще не скоро я и сам его полюблю. А он, возможно, не полюбит никогда. Еще не скоро нас обоих перестанут мучить кошмары. Еще не скоро я научусь отделять свои чувства и перестану подчиняться чужим. Но это не важно. Пока Биллу нужно, чтоб хоть кто-то был с ним рядом, этим кем-то буду я. Хотя бы до тех пор, пока не разберусь в самом себе.