Блейз Забини/Джинни Уизли
23 декабря 2019 г., 20:49
Они встречаются на поле.
Еще до матча, между двумя тренировками. И даже не обмениваются любезностями, как было бы вполне ожидаемо.
— Я слышала, слизеринцы любят играть грубо. Со мной это не сработает.
— Ты все же девушка, Уизли. Поверь, скидывать тебя с метлы было бы слишком.
У Блейза все выходит легко и со смехом, у Блейза, почти подрезавшего ее на повороте, во взгляде сплошной азарт и желание обыграть Гриффиндор настолько откровенное, что ей самой на секунду хочется сбить его с метлы (и проверить, удержится ли, полетит ли вниз). Но грязные приемы для Слизерина, они и так могут обыграть, они и так могут получить Кубок школы на одном мастерстве и упорстве.
Он нагоняет ее после игры.
— Эй, Уизли.
— Чего тебе?
— Я же говорил, что не стану скидывать тебя с метлы.
Она фыркает себе под нос, обходя его.
— Памятник себе поставь за честную игру.
И до следующего сезона они больше не пересекаются. Предметы по выбору разные, а на общих просто не до этого. Совсем не до этого, потому что у нее зимние экзамены, у нее изнурительные тренировки, у нее целая куча всего, что необходимо успеть сделать. И когда встречает его в середине декабря рано утром во время пробежки вокруг замка, просто ускоряется, пробегая мимо.
Он на год старше, он общается с Малфоем, он ничего конкретно ей не делал, конечно, но Джинни что-то подсказывает, что это та самая компания, с которой бы не стоило общаться.
— Ты от меня пытаешься убежать или от проблем? — он догоняет ее будто случайно. — Потому что от проблем и я бы не прочь сбежать, знаешь.
— Будешь болтать во время бега — собьешь дыхание.
— Поверь, дыхание сбивают не так.
Они целуются, когда Хаффлпафф продувает почти всухую Рейвенкло. Джинни обещает себе, что это просто способ избавиться от стресса и забыться. Блейз не зовет ее на свидания, ничего не спрашивает и не предлагает. Лишь целует так, что в этом всем раствориться хочется.
— Лучше бы с метлы сбросил, — сипит она ему в губы.
А он смеется.
Он над ней смеется, прижимая к себе ближе и в губы ее впиваясь. Это спортивный интерес, вряд ли что-то большее.
— В следующем году мы все равно вас сделаем, — звучит самодовольно, звучит ужасно самонадеянно.
— Только если скинешь меня с метлы, — обещает она.
В следующем году никто не играет в квиддич. В следующем году школа больше напоминает тюрьму, а она почему-то замечает, что он все так же с усмешкой смотрит на все происходящее. Как будто его это не пугает, как будто ему терять нечего.
— Я же полукровка, Уизли, — говорит он, выпуская дым изо рта, сигарета то ли последняя, то ли фиг знает какая, но они делят ее поровну, сидя на ступеньках. — Скорее ты будешь затирать о чистоте крови, чем я.
Джинни пожимает плечами, молчит, что кости все еще ломит после Круциатуса, который она приняла на себя вместо первокурсника. Горький табак оседает на языке. Ощущение ломоты в костях не проходит и вряд ли пройдет к утру.
— Жаль теперь не узнаем, кто бы выиграл, — отзывается она фаталистично. Он усмехается на ее слова и чуть пальцы ее, кажется, сжимает, когда забирает сигарету.
— Переживем войну и, обещаю, сыграем еще с тобой.
— Обещаешь? Разве кто-то вообще сейчас может хоть что-то обещать? — спрашивает она, ладони зажимая между коленями.
— Я тебе обещаю. После войны обязательно сыграем еще, Уизли.
