ПРОСТО. СЛОЖНО. НЕВЕРОЯТНО.

День не задался с самого утра, точнее, ещё со вчерашнего вечера, когда перед самой отправкой обзорного отчёта для Изабель Райт, на подготовку которого было потрачено ни много ни мало – две с половиной недели, в доме, где жил Курт, отключилось электричество, а следовательно и стационарный компьютер, и лэптоп, мигнувший за пару минут до этого низким зарядом батареи. Стрелки на единственных в квартире механических часах утверждали, что вот-вот один день сменится другим, а значит ближайшее кафе с бесплатным Wi-Fi тоже вот-вот закроется. Единственное средство связи в руках Курта – мобильный телефон – отказывался вместить в себя преогромный файл, содержащий, кроме стандартных таблиц, ещё фото и видео, которыми Курт щедро проиллюстрировал текст. Звонок самой Изабель также не сулил ничего хорошего и, немного поколебавшись, Хаммел впервые в своей жизни рискнул и последовал совету героини Маргарет Митчелл "подумать об этом завтра". Он мысленно возблагодарил авторов бесчисленных романтических фильмов за стереотипы, а также свою впечатлительность, практически на ощупь достал пресловутые свечи для ужинов на двоих, коих у него давненько уже не случалось и, обеспечив себе таким образом хоть и плохенькое, но освещение, умыл лицо, почистил зубы и даже не опрокинул в полумраке ничего из своих же бесчисленных баночек и тюбиков со средствами по уходу за кожей. – Будем считать это началом нового дня, – прокомментировал он собственное достижение, направляясь в спальню и задувая на ходу свечу. Утро встретило Курта столь же враждебно: электронный будильник из-за отключения питания сбился и показывал четыре утра, вместо положенных шести тридцати и, разумеется, ещё не собирался будить хозяина. Лишь по счастливой случайности, или благодаря привычке Курта всегда вставать в одно и то же время, он проспал лишь на двадцать минут. Интернет-соединение не устанавливалось, кофе закончился, у сока вышел срок годности, а вода в душе была не то чтобы ледяная, но весьма... кхм, бодрящая. Не помогла даже привычка устраивать два раза в неделю контрастные обливания, потому как они на то и контрастные, что тело не успевает переохладиться. Порадовало одно – цвет лица был великолепен, разумеется после того как губам после сиреневого вернулся их нормальный оттенок. Со здоровым очаровательным румянцем и блеском в глазах Хаммел направился прямиком в то самое ближайшее кафе с бесплатным Wi-Fi. И если уж быть до конца откровенным, то не только свободный доступ в интернет был плюсом этого заведения, но и восхитительный кофе, и всегда свежая ароматная выпечка. Однако, день сегодняшний всё же решил продолжить традицию дня вчерашнего: в кафе было не протолкнуться, свободных столиков не наблюдалось. Посетители все как один спешили, и Курт понадеялся, что пока он получит свой кофе и завтрак, хотя бы одно свободное местечко, да найдётся. Будь это обычный день, он спокойно взял бы стакан с собой, но сегодня ему был необходим интернет. Он уже отзвонился Изабель и обещал переслать отчёт до её вылета. Да, Изабель была на подъезде к аэропорту и собиралась просмотреть доклад в самолёте, поэтому времени у Курта оставалось от силы час. – Курт! – раздался чей-то голос. Курт, насколько позволяли чашка с горячим кофе и тарелка с пирогом в руках, да ещё и сумка, предательски соскользнувшая с плеча и болтавшаяся практически по полу, осмотрелся по сторонам. – Хаммел! – повторили со стороны окна. Силуэт зовущего был не слишком-то различим на фоне утренних лучей, но обращались несомненно к нему и, к тому же, махали рукой. День определённо налаживался. Подойдя к, как оказалось, единственному сравнительно свободному столику – был ещё один свободный, но парень, сидевший один там, где с лихвой могли поместиться четверо, одной только курткой Леттермана отбивал желание завтракать, – Курт, мягко говоря, впал в ступор. Своим обычным чуть ехидным прищуром ему улыбался не кто иной как Смайт. Себастьян Смайт. Собственной персоной. Рой мыслей даже пронестись не успел в голове парня, потому как на первый план выплыло аудио-визуальное несоответствие. Тон человека, зовущего его, был дружелюбным, а вот тот, кто оказался источником звука, никак не соответствовал представшей перед глазами картинке. – Ты наконец закроешь рот и приземлишь свою пятую точку напротив, или принцессам нужно письменное приглашение? Ан, нет, показалось – всё тот же Себастьян Смайт. – Выбор не велик, а точнее его просто нет, поэтому да, – Курт поставил свой завтрак на столик, с особой тщательностью повесил на стул сумку и раскрыл лэптоп. – Здравствуй, Себастьян, – продолжил он после весьма продолжительного времени, что заняли все эти манипуляции. Немного удивленный Смайт хмыкнул и изогнул бровь: – Здравствуй, Курт, – скопировал он тон и форму приветствия. – Я бы, конечно, как воспитанный человек, поддержал беседу, но извини, не с тобой и определенно не сейчас. – Это почему же, принцесса? Торопишься ответить на любовное послание? – Не пытайся. Не выйдет, – парировал Курт, не поднимая глаз от экрана. – И что же я пытаюсь сделать, по-твоему? – Укусить побольнее, видимо. Тишина в ответ стала для Курта полнейшей неожиданностью. Он поднял взгляд от монитора, на котором всё еще отображался поиск сети. Смайт копошился в своём телефоне. В окне поиска доступных сетей отобразилась запись "ЗППП Смайт". Курт еле слышно хмыкнул.* – Что? – отозвался не особо желанный собеседник. – ЗППП? Серьёзно? Что это? Больше похоже на букет венерических заболеваний, чем на наз... – Заткнись и вводи пароль, если тебе ещё нужен интернет, потому как в этом заведении сегодня Wi-Fi нет. Набрав продиктованную и весьма замысловатую, надо заметить, комбинацию цифр и букв, Курт наконец отправил многострадальный отчёт. Убрав ноутбук и отпив кофе, Курт уставился на Смайта, взявшего его тарелку с куском яблочного пирога и очень аристократично, только что не оттопырив мизинчик, уничтожавшего его на глазах хозяина с помощью ножа и вилки. Яблочный пирог? Утром в кофейне? Ножом и вилкой? Кто способен на такое кроме него самого? Ничем не прикрытое недоумение, судя по вернувшейся ухмылке собеседника, читалось на его лице слишком явно. К тому же, затянувшееся молчание необходимо было прервать, а так как Смайт был всецело во власти пирога, то сделать это предстояло Курту. – Вот уж не думал, что когда-нибудь скажу тебе спасибо. – Дважды, – неспешно отрезав, отправив в рот и прожевав очередной кусочек, ответил Себастьян. Теперь уже была очередь Хаммела изогнуть недоуменно бровь. – Уж не за то ли, что без спросу приговорил мой завтрак? – Именно. Я только что избавил тебя от необходимости вызывать у меня приступы тошноты. Потому что я действительно не понимаю, как ты собирался есть кислый яблочный пирог со своим мокко? – Выбора не было. Шоколадный торт с мокко звучит ещё хуже. – Согласен. – А булочка с маком.... – О, нет, – прервал его Себастьян, закатывая глаза, – проторчать полдня у зеркала в общественном туалете выковыривая из зубов мак? Ни за что. Уж лучше кислый яблочный пирог. На лице Курта впервые за последние несколько дней промелькнула улыбка. – И после этих слов я должен поверить, что из нас двоих принцесса я? – Определённо ты! Это константа. – Себастьян, – обратилась к нему подошедшая официантка, – твой круассан со сливочной начинкой. – Спасибо, милая, я твой должник, – расплылся в невероятно дружелюбной улыбке Смайт. – Себастьян Смайт заигрывает с девушкой? Ты переметнулся на другую сторону? – Наивная принцесса, Себастьян Смайт заигрывает со всем, что движется и способно приносить хоть какую-то пользу, как например, твой круассан. С этими словами Смайт пододвинул поближе к Курту тарелку с выпечкой, обильно присыпанной сахарной пудрой. И продолжил: – Ну, это так, взамен твоего пирога. И не возражай ничего про лишний сахар, на твоей заднице от одного нормального завтрака не останется и следа. Всё просто. Себастьян встал и вышел из кафе, не проронив больше ни слова. Сказать, что Курт был шокирован – ничего не сказать. Это было так похоже на старого Смайта и так непохоже одновременно, что Курту оставалось лишь недоумевать, что же сейчас произошло и каким ветром занесло сюда его ещё недавнего собеседника, наслаждаясь свежей, ароматной, ещё почти горячей выпечкой.