ПРОСТО. СЛОЖНО. НЕВЕРОЯТНО.

Неделя выдалась напряжённой. Не то чтобы слишком, ведь когда вопрос встаёт о работе в модной индустрии, а точнее в журналистике в сфере моды, то говорить о спокойном и размеренном графике попросту не приходится. И тем не менее, Курт думал, что уже и не дождётся этого пятничного вечера. Торопиться меж тем было некуда. Дома его никто не ждал. Он как-то даже подумывал завести кота, но, получив от арендодателя категорическое "Нет" и здраво рассудив, что бедное животное лишится от одиночества рассудка с его-то рабочим графиком, отложил эту идею на потом. Берри вот уже год как была занята практически во всём, что можно было вместить в двадцать четыре часа стандартных суток. Мерседес обосновалась в ЭлЭй и точно не сидела перед монитором. Коллеги по работе напоминали скорее уж террариум, чем дружественных сослуживцев, а прочие знакомые... они на то и были просто знакомыми. Но как бы там ни было, а расстраивать Бёрта, говоря, что и эти выходные он в который раз за последний год проводит дома, было нельзя. Наспех сменив накрахмаленную белую рубашку и очередной эпатажный пиджак на тунику (о, да, они так и не перевелись в его гардеробе) с преступно узкими джинсами и прихватив из квартиры лэптоп, Курт отправился в кафе за углом, чтобы поужинать, позвонить оттуда по скайпу и сделать вид, будто кого-то ждёт. Такую аферу он проворачивал уже не в первый раз и, вроде бы, Бёрт даже верил. Ну и на худой конец, когда отец начинал задавать неудобные вопросы, можно было быстренько распрощаться, объяснив, что этот загадочный кто-то уже пришёл, и они обязательно поговорят позднее. Врать, конечно, некрасиво, а тем более врать собственному отцу. Но что поделать? Когда таймер разговора перевалил за пятнадцать минут, Бёрт как-то напрягся, привычным движением руки поискал на голове кепку, которой, там, к слову, не было и, ни с того ни с сего, вдруг сказал "Привет." – Привет, мистер Хаммел, – раздалось над самым ухом Курта. – Приятно видеть Вас. Надеюсь, не прерывал особо важный разговор отца с сыном и Вы извините, если Курт перезвонит завтра, а то я и без того немного... – парень демонстративно поднёс запястье с часами поближе к лицу и как-то неуверенно пожал плечами, – опоздал. – Пока, сынок. До связи. На экране появилось сообщение о прекращении разговора. – Что за чёрт? Какого ты лезешь куда не просили? – Для начала привет, принцесса. И где благодарность за то, что я спас тебя от бесстыжего вранья на этот раз? – Смайт, ты слишком много на себя берёшь! – Расслабься, нервные клетки беречь надо. И потом, я избавил тебя от необходимости делать вид, что тебе пора, потому что пришёл тот, кого ты ждёшь. – С чего ты взял, что я действительно кого-то не жду? – Пф, принцесса, ты слишком очевиден, – заявил Себастьян, усаживаясь напротив. – И потом, кто, ожидая человека, с которым собирается провести пятничный вечер, уплетает свой ужин в одиночку? – Та-а-ак. Понятно, – откинул выпавшую из общей массы волос прядку Курт. – И как давно ты подслушиваешь? И не объясняла ли тебе мама, что нехорошо подслушивать чужие разговоры? Себастьян повернулся к девушке, убиравшей с соседнего столика и произнёс нарочито вежливо с улыбкой чеширского кота, присущей только Смайту: – Милая, будь добра, мне такой же салат, как у моего сегодняшнего гостя, и чай, а ему повтори, пожалуйста, десерт. – Хорошо, Себастьян, сейчас сделаю, – шутливо отрапортовала официантка. – Не возражай. Считай, это моё извинение, что спас тебя от очередного провального вранья перед отцом, и да, мама до сих пор поучает меня не лезть в сомнительные предприятия. У этого парня определённо была способность своей манерой общения, граничащей с откровенным хамством, вызывать улыбку. – Ладно. – Ладно? И ты так просто сдашься? А как же лекция о вреде такого количества белков, жиров и углеводов для твоей распрекрасной задницы? Хаммел, ты ли это и куда ты дел принцессу? – Ну, в прошлый раз круассан оказался действительно неплох, и, что странно, яда ты в него не подсыпал, раз я до сих пор жив, поэтому... почему бы и нет? – А ты так уверен, что жив и ещё не откинулся? А то, может быть, я просто спрятал свои рога и сейчас достану огненный трезубец, чтобы поджарить тебя? – О-о-о, поверь, ад просто в сравнение не идёт с прошедшей неделей у меня на работе. Это как сравнивать Далтон с МакКинли, поэтому доставай свой трезубец, меня им не испугать. – Что, прямо здесь и сейчас? А ты горяч, Хаммел, не думал, что тебе нравится на публике. – Фу, Смайт, ты можешь хотя бы за столом не переводить всё в плоскость секса? – Принцесса, ты не покраснел и под стол не ускользнул, произнося слово "секс"? И, кстати, я не намекал на секс. – А что, ты можешь намекать на что-то кроме? – Ох уж эти клише и штампы, – театрально поднёс руку к глазам Себастьян, – избавь меня от них. – С удовольствием, если перестанешь паясничать, потому как твой салат и мой десерт уже на подходе. Девушка, что приняла заказ Себастьяна, действительно уже подходила к их столику. – Милая, весь, – делая акцент на слове "весь", – заказ запиши на мой счёт. – Я вполне в состоянии оплатить свой ужин, – попытался возразить Курт. – Не слушай его, он не в себе сегодня, – прервал Курта Себастьян. – Я бы на твоём месте не отказывалась, пусть платит за свой острый язык, – подмигнула официантка. – У тебя здесь есть счёт? – Я тут вроде постоянного клиента с некоторых пор. – Странно, я не видел тебя здесь раньше, хотя скоро год, как частенько сюда захаживаю. – Видимо, не в то время заходишь, – уже не на столь весёлой ноте буркнул Себастьян и поспешил сменить тему. Беседовать со Смайтом за чаем с десертом оказалось не так уж и плохо, как ожидал Курт. Тем более, что пошлить Себастьян больше не стал. Это было немного странно, вот так, запросто разговаривать с человеком, которого всегда считал, ну, если не врагом, за давностью всех тех событий, что произошли во времена школы, то уж точно не другом. Но и интересно одновременно. Было непривычно обнаружить в лице Себастьяна Смайта собеседника, весьма неплохо разбирающегося в классическом американском и европейском кинематографе, немного в моде, немного в политике, немного в последних веяниях книжного мира. Так в жизни Курта появилась почти что традиция вечерних пятничных ужинов со Смайтом. Курт просто приходил в кафе. Себастьян просто присаживался за его столик. Спросите Курта, о чём они разговаривали последние часа два? Он не смог бы дать вразумительного ответа. Обо всём и ни о чём одновременно. Это было как просто болтать со старинным приятелем. Ведь вам с таким человеком даже не нужно задумываться о темах для разговора. Они появляются сами. Из воздуха. И так же в нём растворяются, бесследно исчезая, оставляя лишь приятное послевкусие.