Особенность высших эльфов

*** В пиршественном зале яблоку было негде упасть. На день рождения принца прибыло множество знатных семей со всего Лордерона. И уж разумеется нельзя было не заметить дворфов из Стальгорна. Кель мог бы чувствовать себя неуютно, ведь он был одним-единственным эльфом на этом пиру, но он держался гордо, и старался не обращать внимания на шёпот со всех сторон. - За моего сына Артаса Менетила! – провозгласил тост король Теренас. - За Артаса! – вторили ему сотни голосов. Напитки были крепки – от нескольких глотков вина Кель почувствовал, как у него начинает кружиться голова. А может быть, вино было не при чём – эльф не сводил глаз с Артаса, беседовавшего со своим наставником Утером Светоносным. Артас запрокидывал голову и заливисто смеялся, и Кель жалел, что не может подойти к нему. Вскоре в зале стало невыносимо душно, и Кель поспешил выйти на балкон. Прохладный ночной воздух немного разогнал хмельной дурман, и принц, блаженно улыбаясь, закрыл глаза. - Кель? - А? – встрепенулся принц. – Я что, задремал? - Может быть на несколько минут, - Артас похлопал эльфа по плечу. – Я рад, что ты приехал. - Извини, что так вышло в Даларане, я не хотел тебя обидеть. - Я не обиделся, Кель, просто у меня был не самый лёгкий день. Эльф кивнул. - Пойдём отсюда? Скоро будет смена блюд, и гости, пользуясь перерывом, повалят на свежий воздух. Кель последовал за Артасом, набросив на себя иллюзию. Можно было бы обойтись и без неё, но он догадывался, что за принцем могут следить чьи-нибудь пристальные глаза, и хотел обойтись без слухов. Артас привёл его в свои покои, где Кель, наконец-то, сумел почувствовать себя спокойно. - Хочешь что-нибудь выпить? – поинтересовался принц. - Воды, если можно. Или чая. Кстати, Артас, тебя не будут искать? Праздник ведь в твою честь. - Не будут, - отмахнулся принц. – Я присутствовал на первом тосте, и на втором, и на третьем. К этому времени, поверь мне, опьянели все без исключения, и теперь наперебой хвастаются историями из своих военных походов. А вот Утер наверняка рассказывает окружившим его офицерам забавные случаи из моего детства. Это, кстати, ещё одна причина, по которой я предпочитаю уходить с собственного дня рождения. Кель пил воду большими глотками: в горле сильно пересохло. Отчасти сказывался алкоголь, но основной причиной было волнение, поскольку эльф хотел сказать кое-что очень важное, и всё пытался собраться с силами. - Артас, - Кель постарался, чтобы его голос не дрожал. – Возможно, сейчас не самый лучший момент, но моя совесть уже не даёт мне покоя. Полтора месяца назад ты оказал мне услугу, и с тех пор я у тебя в долгу. Я не знаю, чем мог бы отблагодарить тебя за неё, равно как и не знаю, когда может представиться такая возможность, как сейчас. Ты волен посчитать, что я говорю это лишь потому, что на меня слишком сильно действует вино, и, возможно, это в какой-то мере будет правдой. Я предлагаю себя, Артас. И ты можешь остановить меня, пока я не зашёл слишком далеко. Артас замер подобно статуе, наблюдая, как Кель встаёт из-за стола и распахивает ворот своей мантии, подходит к нему и тихо спрашивает: - Артас? - Нет, - слетело с губ человека прежде, чем он успел что-либо сообразить. Эльф отшатнулся, однако Артас схватил его за руки и продолжил. – Нет, Кель. Я не остановлю тебя. Быть может, во мне так же говорит хмель, но я слишком долго ждал такого момента, чтобы отказываться сейчас. Он прижал Келя к себе и принялся жарко шептать ему на ухо. - Я не мог отвести от тебя глаз ещё в первую нашу встречу. По пути в замок я думал лишь о твоём теле. В библиотеке Луносвета я и впрямь был увлечён книгой, однако желание взглянуть на тебя было слишком велико, и я раз за разом поддавался ему. Кель дрожал в объятиях принца, дрожал от переполнявших его эмоций и желания. Артас принялся расстёгивать застёжки плаща, и алая ткань мягко стекла на землю. Принц наклонил голову, принявшись покрывать шею Келя поцелуями, чередующимися с лёгкими укусами. Кель же зарылся пальцами в золотистые волосы принца и тихо постанывал от прикосновений Артаса. Они опустились на кровать, и Артас попытался как можно аккуратнее снять шёлковую мантию Келя. Но то ли он был слишком пьян, то ли не представлял себе, как обращаться с такими дорогими тканями – его результаты были безуспешны. - Дай я, - засмеялся Кель. – Ты меня задушить можешь. Или – что хуже – порвёшь её. В чём же мне тогда ходить? Он одним ловким движением – Артас и моргнуть не успел – снял мантию и аккуратно повесил её на спинку стола. - По мне, ты мог бы ходить и так, - Артас облизал губы. – Зачем скрывать такую прекрасную фигуру? Желая немного потомить принца, Кель принялся медленно расстёгивать пуговицы на своей рубашке, такого же алого цвета, как и мантия. Расстегнув почти до конца, он принялся за свои брюки, и Артас тихо зарычал. - Что? – изобразил удивление Кель. – Ты хотел сам?.. Человек опрокинул эльфа на кровать и, уже не церемонясь, стянул с него брюки из лёгкой, на ощупь шёлковой ткани и содрал рубашку. Оставив эльфа в одном нижнем белье, Артас вернулся к прерванному занятию. Теперь же в его распоряжении была не только шея, но всё идеальное тело. Кель тихо постанывал и поглаживал Артаса по голове, будучи не в силах выразить эмоции, переполнявшие его. Поцелуи Артаса обжигали, возбуждая ещё сильнее, заставляя Келя шептать и просить большего. - Я хочу тебя, - сорвалось с его губ тихо, едва слышно. Артас нехотя отстранился – он вовсе не горел желанием отрываться от Келя ни на секунду, и почти молниеносно освободился от одежды. Он вновь прижался к Келю, и принц застонал от этого прикосновения, выгибаясь и скрещивая ноги на пояснице Артаса. - Не хочешь ждать? – горячий шёпот обжёг ухо, и по телу Келя прошла волна. - Зачем? – эльф повернул голову и прикоснулся губами к губам Артаса. – Я хочу тебя, - повторил он, - хочу безумно. Не заставляй меня желать ещё сильнее. Кель принялся целовать Артаса, проникая языком глубоко в его рот и совершая весьма недвусмысленные движения бёдрами. Он легонько царапал принцу спину и, ненадолго разорвав поцелуй, прошептал что-то на талассийском. Этот кратковременный перерыв на миг отрезвил Артаса, и он, поднявшись с кровати, почти бегом направился в ванную комнату, где в течение безумно долгих мгновений перебирал стоявшие там флаконы. Вернувшись в спальню, он застыл, наблюдая за разворачивающимся перед ним представлением. Кель лежал, совершенно бесстыдно раскинув ноги и поглаживая себя. Голова была чуть запрокинута, губы едва шевелились, наверняка произнося невероятные пошлости. Услышав шаги, Кель повернул голову, и в его затуманенных глазах полыхнуло пламя. - Артас… - прозвучало почти жалобно. Артас, услышав это, позволил себе наконец-то потерять голову. Он сел на кровать меж широко разведённых ног Келя и, вылив обильное количество бальзама на пальцы, начал медленно вводить их в эльфа. Кель сжался, предчувствуя боль, но успокаивающий голос Артаса и его рука на члене эльфа сделали своё тело. Кель расслабился, чувствуя, как легко проникают в него смазанные пальцы, как медленно растягивают его и как раз за разом задевают что-то внутри него, заставляя хрипло умолять о большем. - Пожалуйста! – голос Келя сорвался. Артас быстро смазал себя и, устроив ноги Келя на своих плечах, стал медленно входить в него. Эльф широко распахнул глаза и замер, ожидая, когда придёт боль. Но боли не было, лишь приятное ощущение наполненности и возбуждения, стоило лишь Артасу сделать первый резкий толчок. Человек наклонился поцеловать эльфа, и ноги Келя плавно съехали ему на поясницу. Не желая тянуть больше, Кель сам начал двигаться, удовлетворённо отмечая, как это действует на Артаса. Артас хрипло дышал и понемногу увеличивал темп, покрывая поцелуями лицо и шею Келя. Эльф блаженно прикрыл глаза, наслаждаясь ощущениями, рваным дыханием возле своего уха и невообразимо приятными толчками. Ему было хорошо – хмель уже практически выветрился из головы. Кель просунул руку меж их животами, принявшись, выгибаясь, ласкать себя. Ни он, ни Артас, не могли продержаться долго. Слишком долго Артас не был близок с кем-то, чтобы сейчас сдерживаться. Столь восхитителен был Кель, и человеку нестерпимо хотелось увидеть выражение блаженства на его лице. Поэтому он ускорил свои движения и легонько прикусил мочку уха эльфа. - Артас… Кель задрожал, выгибаясь дугой, обхватывая принца за спину и глядя на него абсолютно шальными глазами. Он чувствовал, как Артас изливается внутри него и, будучи больше не в силах контролировать себя, опустил руку на свой член и кончил вслед за принцем, заливая живот тёплой спермой. - Кель? – полувопросительный тон Артаса выдернул эльфа из полудрёмы. – Всё хорошо? - Всё замечательно, - блаженно прикрыл глаза эльф. Артас вышел из него и лёг рядом, обнимая Келя и укрывая их обоих лёгким одеялом. - Спокойной ночи, - выдохнул Кель, утыкаясь Артасу в грудь и мгновенно засыпая. - Спокойной, остроухий, - нежно улыбнулся Артас, поглаживая эльфа по волосам.