Если ты покинешь меня

Джеймс

— Вы же не слушаете, — нахмурилась девушка.       Она читает ему «Острова в океане», книгу, которую он сам выбрал, однако придя на пляж и устроившись под развесистой пальмой, Джеймс сразу же погрузился в свои мысли. Которые совсем далеки от сюжета в книге. Мужчина пытался отвлечь себя от Мэллони, которая, как ни в чем не бывало, сидела слишком близко к его шезлонгу, вся такая разгоряченная, покрасневшая от жары. Манящая, в своих коротких шортах и растянутой майке. — Слишком жарко, — увильнул Джеймс. Он ведь и не соврал даже. — Иди искупайся. — Правда можно? — С облегчением выдохнула девушка, и получив утвердительное «угу», поспешила к морю, на ходу стягивая с себя одежду. — Она меня и мужчиной не считает что ли? — Сам себя спросил он, доставая из сумки-холодильника холодную бутылку минералки.       Стояла невозможная духота, хоть и солнце было скрыто за плотным сероватым покровом облаков. Изредка могло повезти, и на берег накатывала прохладная волна северного ветра с моря, но блаженство этого момента быстро таяло в обступающей, липкой жаре. Спустя минут десять вернулась Мэл, и Джеймс вновь занялся самоконтролем, притворившись будто задремал. Он все-таки мужчина, который каждодневно ощущает непосредственную близость противоположного пола в лице его бестии. А ведь последний раз с женщиной у него был очень давно. И все же, он не подросток, который не может справится со своими гормонами, Джеймс будет держать себя в руках. Во всяком случае постарается до семи часов, пока девушка не ретируется из опасной зоны.       Ветер вдруг сжалился, и теперь обдувал берег все чаще и чаще, и парочка блаженно наслаждалась книгой в тени пальмы, потягивая из трубочки прохладный сок. Одним ухом слушая Мэл, мужчина вернулся в мыслях к девушке, точнее к отношениям, которые между ними образовались. Хотя, возможно, он все себе напридумывал. Может быть девушка из-за неопытности в подобной деятельности позволяет мужчине вольности. Поверить в это ему было проще, чем в то, что он мог ей понравиться. Он ведь ей почти в отцы годится, и это если не считать, что он инвалид. Определенно поверить в ее непрофессиональность было проще, пусть и хотелось надеяться на второй вариант. Она сидела на земле, лицом к нему, немного облокотившись на его шезлонг. И особо ни на что не надеясь, он потянулся к ней, коснувшись щеки девушки кончиками пальцев. Она не вздрогнула, не отстранилась, чего мог ожидать мужчина, а лишь немного смутилась, бросив на него украдкой взгляд. Красивая. — Распусти волосы, — в приказном тоне, выпалил Джеймс. Он не хотел чтобы это прозвучало именно так, но слишком волновался, чтобы следить за собой. Девушка на некоторое время замешкалась, но все же выпустила рыжие волны из тугих тисков резинки. Влажные кудряшки плотным покровом накрыли плечи девушки, а кончики прилипли к коже. Мужчина не удержался, и взял одну прядь, покрутив ее подушечками пальцев. — Мистер Джеймс, — тихо прошептала Мэл. Она взволнованно вздохнула, но не отстранилась. — Нам лучше подняться в дом, — завороженно произнес мужчина, продолжая перебирать волосы девушки. Та в свою очередь удивленно, и даже с ужасом, уставилась на него. — Что? — нервно выдохнула бестия. Джеймс лишь усмехнулся и кивнул в сторону моря, откуда лениво тянулись темные тучи и сильные волны, набегающие на пляж. Ветер уже был не приятный, а пронизывающий. — Дождь собирается.       Ливень все-таки застал их уже у самого дома. Крупные, тяжелые капли градом обрушились на парочку, спешившую в укрытие. На темном небе не было ни единого просвета. Вдали поспослышался приближаются гром. Оказавшись в безопасном месте, под навесом террасы, Джеймс увидел как темное небо рассекла яркая паутина молнии, а следом раздался оглушительный грохот. Девушка вздрогнула. — Пошли в дом, — скомандовал мужчина, и, не дожидаясь девушку, покатил кресло внутрь. В помещении было не намного теплее, но тут хотя бы было сухо. Сухо и темно. По отсутствию посторонних звуков и надоедливых причитаний, Джеймс понял, что его старой экономки нет дома. Он остался с этой демоницей один на один, как раз в тот момент, когда третий был бы совсем не лишним. Он не боялся девушку, он боялся себя. Ему было страшно от осознания, что он может впустить человека в свое сердце, слишком сильно привязаться к кому-то, а потом почувствовать нож воткнутый в спину. Все люди одинаковы, а женщины самые опасные создания.       Мэл повезла его в душ, ополоснуть и переодеть в сухую одежду. Она, казалось, смущалась сильнее обычного и взволнованно отводила взгляд, когда помогала ему. Джеймс винил себя, за то что заставил девушку чувствовать себя неловко, а так же за то, что его тело так реагировало на близость этого дьяволенка. Она не могла не затронуть его сердце, в своем нелепом смущении, ее наивное личико было очень привлекательным. Она хмурился, очень часто, пытаясь выглядеть суровой, но на деле она всего лишь хрупкий ребенок. Она еще не знает, насколько этот мир суров и несправедлив. И уж тем более она не виновата, что ее работодатель — закомплексованный инвалид, старик потерявший веру в светлую сторону человечества, и отталкивающий всех из-за страха вновь быть разбитым жизнью. Как будто может быть хуже, чем есть сейчас. — Тебе тоже надо переодеться, — сказал мужчина, забирая у Мэл полотенце и прикрывая нижнюю часть тела. — Можешь взять что-то у меня или у Кэтрин. — Не думаю, что мне подойдет одежда мисс Кэтрин или ваша. — Это лучше чем ходить в мокром, — огрызнулся Джеймс. Он не хотел грубить, просто это теперь привычная форма его общения. Девушка хотела было что-то ответить, но сдержалась, и молча вышла из ванной.       Джеймс впервые за долгое время почувствовал возбуждение, вызванное непосредственной близостью человека. Он сам себе казался жалким — закрылся, как принцесса в башне, и не высовывает носа из своей обители. Естественно, что привлекательная девушка, на фоне старых домохозяек, смогла так на него повлиять, так растормошить его зачерствевшее сердце. Но если это всего лишь незначительная, мимолетная слабость его тела, тогда почему его раздирает ревность от одной только мысли, что она каждый вечер спешит к кому-то? — Мистер Джеймс, — в дверь слабо постучали, — могу я войти?       Мужчина чертыхнулся, и быстро, как только мог одной рукой, натянул на себя шорты. — Входи.       Она вошла раньше, чем полагалось. Девушка уже была в помещении, когда он только дал свое разрешение, и застала своего хозяина сидящем на банной лавочке, в жалкой попытке одеться. Мэл тут же ринулась ему помочь, а Джеймс встретил ее отпором. — Я и сам могу одеться, — злобно прошептал мужчина. — Я знаю, — она улыбнулась, и аккуратно помогла ему подняться. Джеймс уже не стал сопротивляться, понимая что это глупо, ведь девушка всего лишь выполняет свою работу. Стоять на одной ноге было затруднительно, но поддержка девушки оказалась весьма кстати.       Она стояла так близко к нему, застегивая пуговицы на пляжной рубашке, что он мог почувствовать ее дыхание на своей коже. Он видел контур ее маленьких грудок, затвердевшие соски, что бесстыдно просвечивались через легкую ткань майки. И Джеймс уверял себя, что она всего лишь замерзла, ничего более. — Хотите перекусить? — Она как-то странно посмотрела на него снизу вверх. Снизу, мать его, вверх. Она такая маленькая, такая манящая. Как можно не желать этот нежный кусочек запретного? Джеймс с трудом удержался, чтобы не впиться в ее губы, аки умирающий сексуальной болезнью. — Перекусить? Было бы не плохо. — Ему показалось, или она потянулась к нему?       Уже сидя на кухне и наблюдая, как девушка хлопочет над едой, он понял что время далеко за семь, а Мэллони даже не торопится. Пусть и была взволнована. И она опять выше его, смотрит сверху. Хотя нет, она старательно прячет взгляд, словно скрывая какую-то тайну. А Джеймсу нестерпимо хотелось увидеть ее глаза. Не перегнул ли он палку? Мэл подозрительно молчалива.       Девушка позвонила Кэтрин, убедившись что с ней все хорошо, продолжила готовить. Внезапно во всем доме погас свет и вся электроника стихла. — Что это? — С ужасом прошептала девушка. Казалось ее действительно это напугало. — Авария какая-нибудь, скорее всего. К утру починят, я думаю. — К утру? — весь ее голос обернулся сплошной обреченностью. Джеймс с усмешкой подумал, что девушка боится темноты.       Как оказалось, он был не далек от истины, но понял это слишком поздно. Когда он отправил ее под ливень, чтобы она включила резервный генератор, что находился в гараже. В ту минуту он еще не подозревал о том, что бестия боиться грозы и грома. И побывав в своем личном дождливом аду, она весь оставшийся вечер провела перед камином, укутавшись пледом и уткнувшись в «Острова в океане».       Джеймс скатился вниз, когда был полностью уверен, что девушка спокойно спит в гостевой комнате, но Мэл все еще сидела в гостиной, только перебравшись на диван. Часы показывали половину двенадцатого. — Почему вы не спите? — Спросила бестия, когда заметила гостя. — А ты? — вопросом на вопрос ответил мужчина. — Не могу уснуть, — выдохнула она и зевнула. — Ты боишься темноты? — Нет, — слабо улыбнулась Мэллони, — грома. Ну и грозы. Вообще не люблю такую погоду.       Джеймс приметил местечко рядом с девушкой, но не рассчитав силы, полетел на пол между диваном и кофейным столиком, потянув за собой и девушку, поднявшуюся ему на помощь. Не так часто он чего-то стыдится, но сейчас самое время. Он даже пересесть с коляски без посторонней помощи не может. А несколькими часами раннее, мнил себя мачо. Хотелось проволиться сквозь землю.       Что-то ему эта ситуация напоминает. Мэл, зажатая между ним и полом, и он слишком близко к ней. — Давай останемся на полу, — прошептал Джеймс, когда девушка не выдержав, очевидно, близостного молчания и томного момента, начала поднимать мужчину.       Мэл секунду испуганно смотрела на него, но когда Джеймс уже хотел было отказаться от своих слов, она стянула плед и укрыла себя и мужчину. Джеймс скатился с девушки и лег рядом, насколько ему позволяло расстояние между диваном и столиком. Ему нравилась эта теснота, эта близость и тепло, которые давал его дьяволенок.       Мэллони перевернулась на бок, лицом к мужчине и вопросительно посмотрела на него. Он не понял тогда, что именно она хотела, но надеялся что верно истолковал ее взгляд, обняв девушку и прижав к себе. Они и уснули так, на полу. Джеймс только пару раз почувствовал, как девушка вздрогнула из-за звука гром, теснее прижимаясь к нему. Посторонние звуки со стороны прихожей, он уже не слышал.