Действенный способ

      На самом деле, Шерлок не сомневался в своем решении. Да и способ действительно не играл такой уж большой роли – в этом Майкрофт был, безусловно, прав. Однако детектив, несмотря на умело созданный имидж абсолютно бесстрашного существа, все же был человеком. Не то чтобы он дрожал от ужаса, но нервничал изрядно.       Сегодняшней ночью картинка паззла сошлась неожиданно легко и правильно. В том, что он хочет вернуться, Шерлок уже не сомневался ни на секунду. Оставалось найти способ выбраться.       Детектив всегда восхищался устройством человеческого организма, считая его самым совершенным механизмом на планете. В особенный же восторг его приводил мозг, способности которого были поистине безграничны. Если бы люди регулярно уделяли тренировкам логического мышления всего полчаса в день, количество идиотов значительно сократилось бы. Поэтому Шерлока жутко раздражали индивидуумы, не желающие хоть сколько-нибудь напрягать извилины.       Сам консультирующий детектив, получив в наследство великолепную генетику плюс невероятное упорство, сумел достигнуть впечатляющих результатов и по праву считал себя гением. И теперь в его гениальных мозгах что-то серьезно закоротило. Если сравнивать человеческий мозг с компьютером, - произошел сбой программы. Устранить неполадку с помощью усилия воли не получилось. Несмотря на то, что он осознавал, что вокруг него всего лишь картинка, его мозг продолжал упорно ее генерировать. Помехи в виде потери цвета или эффекта негатива случались, видимо, только в моменты сильного эмоционального напряжения. Оставался кардинальный шаг.       Полная перезагрузка.       Его мозг обмануть сложно, в любой ситуации он найдет лазейку, протащит сквозь логическую цепочку ненужные образы. Значит, надо на сто процентов убедить себя самого, что дальнейшее существование здесь – невозможно. Когда мы уходим из мира навсегда, без шанса вернуться обратно? Правильно.       Когда умираем.       А значит, нужно умереть, чтобы навсегда убраться отсюда и, если получится, вернуться в реальность. Теоретически все было обосновано и логично, а вот практически… Практически Шерлок никогда о таком эксперименте не слышал. Он оценивал свои шансы примерно пятьдесят на пятьдесят – существовала вероятность, что после смерти «здесь», его сознание не найдет дорогу «туда». Что с ним будет в таком случае, детектив не представлял. Но даже так было лучше, чем никак.       Продолжая бесцельно кружить по городу и не замечая усиливавшегося дождя, Шерлок размышлял. Если не обращать внимания на промокшие ноги и холодные капли за воротником, думалось удивительно легко. Простудиться детектив не боялся. Простуда не страшна человеку, который приготовился умирать. Шагая прямо по лужам и не замечая этого, Шерлок рассматривал варианты самоубийства. Хотелось сразу и наверняка. Желательно, чтобы не очень больно – мазохистом детектив тоже не был. Применить какое-либо оружие или препарат – не вариант. Как порождение этого эфемерного мира, любой предмет здесь не является настоящим, а значит, угрозы не несет. Остается не так уж много.... Прикинув все варианты, Шерлок остановился на одном из них, как самом надежном, относительно безболезненном, и легко исполнимом. Волевой взмах руки и перед ним тормозит один из многочисленных лондонских кэбов.       - Госпиталь Бартс, пожалуйста.       Таксист всю дорогу косился на своего странного пассажира, бледного до синевы, дрожащего и насквозь мокрого. Он казался заледеневшим даже на вид. При этом не обращал ни на что ни малейшего внимания, нервно теребя в дрожащих руках телефон.       Крыша Бартса. Так просто и изящно. Здание достаточно высокое, чтобы гарантированно, с первого раза, убиться о мостовую. И его, как постоянного посетителя, свободно пропустят сначала внутрь, а потом и на крышу. Главное, не дрогнуть в самый последний момент. Кто знает, как прогрессирует болезнь, второго шанса может и не быть.       Все удалось действительно очень просто. Охранник внизу не обратил на него ни малейшего внимания, лениво скользнув взглядом по знакомому черному пальто. После полудня в госпитале всегда становилось относительно спокойно, основной поток посетителей проходил утром и после трех. Миновав знакомый поворот, который вел к моргу, детектив по боковой лестнице, не воспользовавшись лифтом, поднялся на чердак. У него давно была припасена ключ-карта, открывающая большинство дверей, ведь он часто засиживался здесь далеко за полночь.       Как Шерлок и надеялся, замок на чердачной двери не оказался сверхсложным. Крыша встретила его пронзительным ветром, который ножовкой прошелся по мокрой одежде, больно резанув и без того заледеневшее тело. Дождь, правда, утих, но низкие темные тучи все еще угрожающе клубились на ветру. Не давая себе времени передумать, Шерлок решительно шагнул к парапету.       Внизу жил своей обычной жизнью Лондон, сплошным потоком шел транспорт, на остановке перед входом в корпус толпился народ. Все было таким обыкновенным и привычным, что его затея на доли секунды показалась ошибкой. Но лишь на доли секунды. Продолжая смотреть вниз, Шерлок достал телефон. Всего один звонок… ведь это так мало. Он не может не попрощаться. Не столько с Джоном, сколько со своей мечтой, которая через несколько секунд разобьется об асфальт.       Гудок… еще один… еще... ну же, Джон! Возьми трубку! После четвертого запыхавшийся Джон, наконец, ответил.       - Шерлок! Ты слышишь меня?! Шерлок!       Судя по отчаянию и ужасу, сквозившему в его голосе, он все знал. Майкрофт и здесь успел раньше. Шерлоку вспомнилось его многозначительное «Я позвоню ему».       - Да, Джон.       - Ты в порядке?       - Да, сейчас я как никогда более в порядке.       - Ты совершаешь огромную ошибку, - судя по звукам, доносившимся из трубки, Джон бежал, натыкаясь на людей, - Подожди, я сейчас буду. Вместе мы справимся.       - Ты прав. Вместе мы справимся.       Шерлок грустно улыбается, и становится на парапет. Ноги, словно тяжелые каменные глыбы. Так, сначала одну… теперь вторую. Трудно, очень трудно. Парапет скользкий после дождя. Помимо всего, тело начинает ощутимо потряхивать. Выпрямившись во весь рост, Шерлок видит Джона, выскочившего из-за поворота. Он прижимает к уху трубку и целенаправленно спешит к Бартсу. Допустить этого никак нельзя. Если Джон будет рядом, будет смотреть ему в глаза, умолять его, Шерлок просто не сможет. А он будет. Болезнь так просто Шерлока не отпустит.       - Развернись и иди туда, откуда пришел.       - Я иду в больницу.       - Делай, что я прошу!       Приходится повысить голос, добавить в него уверенности. И его Джон, его верный и надежный Джон слушается. Он разворачивается и идет назад, недоуменно оглядываясь.       - Стой там.       - Где ты? Я тебя не вижу! Шерлок!       - Так, теперь посмотри наверх, я на крыше.       - О… О, Господи!       Джон снова делает попытку рвануть с места и только огромным усилием воли заставляет себя остаться на месте. Он всегда доверял Шерлоку, в любых, даже самых невероятных ситуациях. Это же Шерлок! Он всегда прав, он точно знает, что надо делать.       - Я… Я не могу спуститься, поэтому придется разговаривать вот так.       - Шерлок, родной, что происходит?       - Прости меня, Джон. Я просто слишком люблю тебя.       - Твою мать! И чтобы это сказать, ты залез на крышу?       - У меня нет другого выхода, - Шерлок чувствует, как в глазах и в носу начинает предательски пощипывать. Только разрыдаться, как пятнадцатилетняя барышня, ему не хватало! – Я только хочу сказать, что это время, проведенное с тобой, было самым счастливым за всю мою жизнь. Надеюсь, я сохраню эти воспоминания.       - Зачем ты все это мне говоришь? – даже отсюда видно, что маленькая фигурка Джона натянута как струна. В любой момент он может сорваться с места.       - Я мошенник, все, что у нас было, я украл у тебя. У тебя настоящего. Но больше не могу так. Не могу использовать тебя, и заставлять беспокоиться обо мне.       - Что ты несешь, ненормальный? Что ты вколол, пока меня не было? Если ты немедленно не слезешь оттуда, я стащу с крыши твою гениальную задницу, и одной клиникой ты не отделаешься!       - Нет.       И так тяжело и взвешенно падает это «нет», что прижимает Джона к земле.       - Стой там, где стоишь. Не двигайся.       - Ладно.       - Прошу, сделай кое-что ради меня?       - Шерлок, любимый мой, да что угодно, только спускайся, пожалуйста.       Голос Джона больше не злой. Инстинктивно, видимо, он уже понял, что сейчас произойдет. Теперь в дрожащем голосе слышится только отчаяние, тоска и боль. Шерлоку тоже больно. Он чувствует, как предательская влага, скопившаяся в уголках его глаз, переливается и стекает по щекам прозрачными солеными каплями. На мгновение фигура Джона расплывается. Достаточно тянуть резину. Еще немного и он действительно не сможет сделать последний и решительный шаг.       - Этот звонок… это моя записка. Так ведь люди поступают, верно? Оставляют записку?       - Не надо, Шерлок! Не смей!       - Прощай, Джон.       - Нет!!!       Шерлок видит, как Джон все же не выдерживает и бежит к больнице. На пути у него пункт приема скорой помощи. Не нужно, чтобы он видел его последний полет. Даже осознавая, что это всего лишь картинка его Джона, Шерлок все равно этого не хочет. А значит нужно прыгать, пока Джон не вывернул из-за угла.       Небрежно отброшенный телефон с глухим стуком падает на крышу. Внезапно становится так спокойно и легко, так свободно. Кажется, что можно взлететь. В глупой попытке превратиться в птицу, Шерлок широко распахивает руки и делает шаг вперед. Сердце подкатывает к горлу, кажется, полет длится и длится, и никогда не закончится.       Удар.       Темнота.