Действенный способ

      Весь следующий день Шерлоку не кололи дурманящие препараты. Нет, уколы были и точно по графику. Только вот в мозгах к вечеру прояснилось значительно. Как Джону удалось это провернуть, Шерлок не знал. Но в том, что это заслуга друга, не сомневался. Больше у него никого не было. Видимо, от него отказался даже Майкрофт.       Джон пришел, когда закончился последний обход (Шерлоку хватило сообразительности лежать тихо и притворяться спящим), когда за дверью стихли все шаги и шорохи. Тихонько приоткрыл двери и протолкнул в образовавшуюся щель инвалидное кресло.       - Привет, - Джон склонился над Шерлоком, проверяя его зрачки и рефлексы, - Вижу, тебе лучше. Нам стоит поторопиться, пока медсестры заняты просмотром очередного сериала.       Шерлок ничего не говорит, стараясь не растрачивать попусту силы, и, чем может, помогает Джону, правда толку от его помощи мало. Друг практически на руках переносит его безвольное тело в кресло, подтыкает под голову валик с одеждой и накрывает ноги специально припасенным пледом тошнотворно-серого цвета. Шерлока мутит от этого оттенка, а, может быть, его мутит от слабости.       Побег, на удивление, проходит, как по маслу. Им никто не встречается на пути, и Джон без проблем выкатывает кресло к заднему входу, около крыльца которого уже ждет небольшой микроавтобус и пара дюжих парней. Втроем они без проблем запихивают Шерлока внутрь вместе с креслом.       - Верну потом, при случае, - Джон смущенно смотрит на кресло, но в глазах его пляшут озорные чертики. - Хотя они все равно вряд ли мне заплатят за этот месяц. Так что пусть будет в счет компенсации.       Они добираются довольно долго, или это Шерлоку так кажется, из-за постоянно накатывающей дурноты. Хочется лечь, отвыкшее от нагрузок тело никак не желает находиться в сидячем положении. Джон, видимо, это замечает, потому что придвигается ближе, обхватывает его за плечи, пристраивая голову Шерлока на свое плечо. Становится немного легче, вместо противной больничной вони и настойчивого запаха бензина Шерлок теперь ощущает только слабый аромат шампуня Джона и запах его кожи.       Бейкер-Стрит встречает их тишиной и пылью. В слабом свете лампочки отчетливо виден плавный круговорот пылинок. Джон и его помощники доставляют Шерлока в его комнату. Здесь намного чище, свежее. Постельное белье приятно холодит кожу, а привычные вещи успокаивают. Последнее, что помнит Шерлок – ласковое прикосновение ко лбу теплой, чуть шершавой ладони.       Джон отдается врачеванию самозабвенно. Он ни на минуту не отходит от Шерлока, поминутно проверяя его состояние, протирая тело влажной губкой, делая массаж. Даже спит теперь Джон в комнате Шерлока на старенькой продавленной раскладушке. Ну как спит… если пробуждения и проверки практически каждые два часа можно назвать сном…       Даже если бы Шерлок был в лучшей форме, сопротивляться он бы не стал. Ведь сейчас Джон, как никогда, принадлежал только ему одному. Купаясь в его заботе, он постепенно успокаивался и расслаблялся. За все двое суток, что он провел дома, только один раз сердце Шерлока болезненно сжалось – когда Джон вошел в его комнату со шприцем в руках. Слишком свежие были воспоминания. Но доверие победило – ведь это именно Джон вытащил его из того ужасного места. И, прикрыв глаза, Шерлок безропотно сносил все последующие лечебные манипуляции.       Кстати, место его недавнего пребывания по-прежнему оставалось загадкой. Как и причина, по которой он туда попал. Не то чтобы Шерлока это сильно беспокоило – сейчас хватало проблем и без того, но любопытство мучило. И на утро третьего дня оно было удовлетворено в полной мере.       На удивление, день выдался ясным и солнечным. Джон как раз закончил кормить своего пациента, когда снизу раздался грохот и полузадушенный писк миссис Хадсон. Джон, нервы которого и так были на пределе, первым делом выхватил из ящика стола пистолет и сунул его за пояс домашних брюк, а уже потом выскочил в гостиную, постаравшись оставить за своей спиной комнату Шерлока.       В гостиной было непривычно многолюдно. По бокам двери, как два вышколенных добермана, застыли охранники, а в кресле самого Джона с комфортом расположился Майкрофт. Миссис Хадсон возмущенно причитала внизу что-то о «невоспитанных молодых людях, которые вламываются в чужие дома».       - Доброе утро, мистер Ватсон, - Майкрофт был безукоризненно вежлив и, как всегда, элегантен. Только наметанный глаз брата отметил бы на его галстуке маленькие морщинки, а на скулах – небольшой румянец, что выдавало крайнюю степень раздражения. Впрочем, по его тону, Джон и так понял, что это отнюдь не визит вежливости. - Как вы знаете, я очень занятой человек.       Джон кивнул, не двигаясь с места.       - Я сегодня должен был подписать от имени британского правительства очень важный договор на ближнем востоке, - с каждым словом обстановка в комнате становилась все более напряженной и только «доберманы» у дверей были абсолютно невозмутимы. - Я планировал выспаться перед столь важным мероприятием, и что я узнаю? Моего брата, которого я положил в самую лучшую клинику королевства и оставил на попечении самых лучших врачей, выкрал какой-то санитар, который счел их профессиональное мнение некомпетентным.       С каждым новым словом, произнесенным негромким скучающим голосом челюсти и кулаки Джона сжимались все сильнее. Майкрофт, не замечая этого, продолжал.       - Мне пришлось пренебречь заслуженным отдыхом, сорвать переговоры, и, арендовав самолет, лететь сюда, выяснять, какого черта вы себе позволяете! - На последней фразе Майкрофт не выдержал и сорвался на крик. Вся маска лощености слетела с него, оставив только неприкрытое бешенство.       - Я хорошо отношусь к вам, доктор Ватсон, уважаю вашу преданность моему брату. Но это переходит все границы! Ему нужен постоянный уход и правильное лечение. Вы не хуже меня знаете, что его состояние после того проклятого несчастного случая критическое. Он никогда больше не будет тем Шерлоком Холмсом, которого мы знали. Я смирился с тем, что мой брат всю оставшуюся жизнь будет беспомощнее младенца. Но я не позволю никому, - и вам в том числе, - над ним издеваться! Я немедленно возвращаю его в клинику. Мне было искренне жаль вас, доктор Ватсон. Вы действительно были хорошим другом моему брату, но ваше поведение непростительно. Он не игрушка – перетаскивать его с места на место, особенно сейчас, когда новое экспериментальное лечение начало действовать!!!       - А теперь послушай меня, высокомерный засранец.       Неожиданно твердый голос и невероятное обращение мгновенно заставили взбешенного Майкрофта замолчать.       - Что ты знаешь о состоянии своего брата, кроме того, что он лежит в «самой лучшей клинике»? Где была твоя правительственная задница, когда его накачивали всякой дрянью в этом дорогущем дурдоме? – Джон решительным взмахом ладони прерывает готового возразить Майкрофта, - Да – именно дурдоме. Как ни называй дурдом, – хоть эдемским садом, – сути это не меняет. Конечно, у тебя страшно важная работа и бесконечный круг обязанностей, но это же твой брат, Майкрофт. И он, как никогда, нуждался в тебе, в твоей поддержке, да просто в твоем присутствии! И сколько раз ты навестил его?! Три раза! Причем последний раз ты даже не зашел к Шерлоку, а просто подписал документы на лечение, которое убивало его. Конечно, такой брат тебе не слишком нужен, верно? Он же теперь калека, да? И ты откупился от него самой дорогой и престижной клиникой. Скажи, Майкрофт, ты хорошо спишь по ночам? Совесть не мучает?       - А что ты знаешь о моем сне и моей совести?! – Майкрофт поднимается из кресла, руки его подрагивают и он опирается на ручку своего неизменного зонта. - Мой брат – единственный, кто у меня остался. Да, я не похоронил себя заживо рядом с ним, возможно в этом мой грех, но это МОЙ грех. И я никому не позволю судить о нем и наших с братом отношениях. Я забираю его, и это не обсуждается.       Майкрофт кивает «доберманам» и они синхронно отлипают от косяка. Джон понимает, что с двоими здоровыми ребятами он не справится. Но и Шерлока не отдаст. Сейчас Джон отчетливо понимает, что лучше умрет, чем вернет его тем коновалам, особенно когда другу наконец-то стало лучше, когда он пришел в себя. Что будет с ним самим после этого неважно.       И Джон достает пистолет.       Он не поднимает его, не целится. Просто держит в опущенной руке. Но и этого оказывается достаточно, чтобы заставить охрану затормозить. Майкрофт смотрит высокомерно и чуть насмешливо, разглядывает его, как какую-то невероятную зверушку. Сейчас он махнет рукой, и Джона раздавят. Или застрелят. Да, скорее всего, застрелят, вон уже один из охранников положил руку на кобуру. Второй прикрывает Майкрофта. Зря. Стрелять в брата Шерлока, несмотря ни на что, Джон не будет. Секунды замедляются, текут патокой, забирая последнюю надежду.       - Убирайся, Майк.       Голос Шерлока очень тихий, но в неестественной тишине комнаты звучит подобно грому среди ясного неба. Джон вздрагивает, но все еще опасается повернуться спиной и броситься в комнату к другу. Ведь это его первые осмысленные и связные слова. Джону нестерпимо хочется заглянуть в лицо Шерлока и еще раз убедиться, что они ему не померещились.       Но нет – не померещились. У Майкрофта такой вид, словно он увидел привидение и сейчас потеряет сознание. Глядя на него, Джон в полной мере осознал значение слов «В лице ни кровинки». Старший брат Шерлока еще никогда не выглядел столь потрясенным и обескураженным. Он отмахивается от поддержки охранника и в изнеможении опускается в кресло. Кажется, он разом постарел на десять лет.       - Это… это…, - не в состоянии связно произнести предложение, он беспомощно поднимает глаза на Джона. - Что?       - Это Шерлок, - за все это время Джон не сдвинулся с места ни на дюйм, и продолжает прикрывать спиной вход в комнату. - И мне нужно к нему, - Джон снова засовывает оружие за пояс. - Вам действительно лучше уйти, Майкрофт.       - Шерлок…, - в глазах Майкрофта Джон впервые видит слезы. Впрочем, многое из того, что тут творилось несколькими минутами ранее, было впервые. - Как он? Что происходит?       - Он пришел в себя, ему намного лучше.       - Вы же не пустите меня к нему?       Куда делась его гордость и лощеность!       Теперь перед Джоном смертельно уставший человек с больным взглядом. Совсем такой же, как и он сам всего несколько дней назад. И Джону внезапно становится его жалко. Он делает несколько шагов вперед и мягко опускает руку на плечо Майкрофта.       - Я не сторож вам и вашему брату. Но сейчас не лучшее время. Давайте через несколько дней. Я позвоню.       - Хорошо. Я… я буду ждать.       Майкрофт неловко поднимается и идет к выходу. На пороге он оборачивается.       - Все что вам потребуется… медикаменты, услуги…       - Обязательно. Я сообщу.       Охрана Майкрофта уже внизу, слышно как миссис Хадсон их выпроваживает. Вскоре хлопает дверь и только сейчас Джон позволяет себе расслабиться. Он разворачивается и почти бегом возвращается в комнату друга.       - А теперь рассказывай, Шерлок. И не притворяйся, что ты не в состоянии, потому что я, будь я проклят, слышал тебя. Я хочу знать все, что с тобой случилось.