Действенный способ

      Шерлок больше не тешил себя надеждами. Раньше в глубине души он надеялся, что когда-нибудь Джон все же сможет стать для него больше чем просто другом. Что он разочаруется в женщинах и обратит внимание на него, Шерлока. Теперь это было совершенно невозможно. Оставалось только наслаждаться каждым прожитым рядом с ним днем, понимая, что этих дней осталось не так уж и много.       Шерлок лежал на диване, когда Джон вытащил из шкафа свою старую дорожную сумку, с которой пришел когда-то в этот дом. Он невозмутимо отряхнул ее от пыли и так же невозмутимо поинтересовался у Шерлока, не хочет ли он чаю.       А какой тут чай, если заканчивается жизнь?!       Детектив пристально следил за всеми передвижениями Джона по квартире, прислушивался к звукам, лихорадочно вычислял каждый его шаг.       Скрипнула дверца шкафа.       Шорох ткани.       Вжик молнии.       Собирает вещи.       Шерлок не стал уточнять и переспрашивать. Он и так видел, что ни сегодня, ни завтра Джон еще никуда не уйдет. Он еще не полностью собрал вещи, и, судя по некоторым признакам, квартиру еще не нашел. Да и, скорее всего, он поговорит с Шерлоком перед уходом, предупредит его. Не такой Джон человек, чтобы уйти молча, под покровом ночи. Пока же он только начал упаковываться.       Что же он молчит?!       Неужели не понимает, что Шерлок все знает? Неужели думает, что он мог не понять?       Да какая разница…       - Шерлок, ты бы поел, - Джон укоризненно смотрит на его полную тарелку.       - Я не голоден.       Так они и прячутся, каждый в своей скорлупе. Джон делает вид, что ничего не происходит, Шерлок делает вид, что верит ему.       Сегодня Джон особенно рассеянный. Думает о чем-то, иногда улыбается, будто сам себе. Дважды положил сахар в свой чай и не заметил этого. И еще он усиленно пытается от Шерлока что-то скрыть. Эти попытки смешные, ведь Шерлок уже и так все знает. Он узнал бы намного больше, если бы мог свободно передвигаться, но мелких, незначительных деталей ему хватает.       - Шерлок, я на пару часов уйду. Позвонить Майкрофту?, - Джон прячет глаза.       - Не стоит. Неужели ты думаешь, что я двух часов без тебя не проживу?, - ответ, возможно, резковат, но на большее Шерлок не способен.       - Ну как знаешь, - немного обиженно поджимает губы Джон, - когда я вернусь, нам надо будет поговорить.       - Хорошо.       Ну, вот и все. Как сказал бы братец, эта эпоха закончена. Странно, но уже даже не больно. Просто все равно. Шерлок осторожно перебирается с дивана на кресло. Он хочет сидеть прямо и выглядеть невозмутимо. У него есть время потренироваться.       Немного, но есть.       Вечер уже клонился к закату, когда Джон возвращается. Чуть влажные волосы и ветровка. На улице дождь? Надо же – он не заметил. Привычная череда дел – раздеться, вымыть руки, заварить чай. Чай на двоих.       - Шерлок, мне нужно с тобой поговорить. Эм… Это важно.       Джон неловко перехватывает кружку с чаем и отставляет в сторону. К своему чаю, Шерлок даже не прикоснулся.       - Не стоит, Джон. Я способен облегчить тебе жизнь и все сказать за тебя.       - Что сказать?       - Неужели ты думал, я ничего не вижу и не понимаю, Джон?, - он устало откидывает голову на спинку кресла и прикрывает глаза. Да он сейчас это скажет, но не желает видеть при этом лица Джона.       - Ты о чем, Шерлок?       - Ты делил со мной и радости и горести. Исправно заботился обо мне долгое время, ты даже вытащил меня с того света.       - Шерлок, я…       - Я не закончил, Джон. Ты отказался от работы и личной жизни – я уже не помню, когда ты в последний раз был на свидании. Ты спишь на старенькой продавленной раскладушке, лишь бы мне было удобно. Ты ценишь мое общество. Поэтому будешь продолжать навещать меня очень часто. Но жить здесь ты больше не можешь.       - Что?!       - Я не осуждаю тебя, Джон. Ты и так сделал для меня больше, чем кто бы то ни было. Я понимаю, что тебе нужна свобода, личная жизнь, возможно семья. Личное пространство, наконец. Более того, я на этом настаиваю.       - Замолчи! Замолчи немедленно! Хватит, Шерлок!, - Джон так быстро вылетает из кресла, словно его катапультировало, - С меня хватит! Мне действительно надоело смотреть, как ты гробишь свою жизнь. Да, ты прикован к креслу, но таких как ты тысячи! Я знаю, что ты не такой как все, я знаю, как тебе тяжело, но я не хочу снова сидеть у твоей кровати в реанимации. Мне хватило, Шерлок, одного раза! Нужно учиться с этим жить.       - Зачем?, - тихий голос Шерлока, кажется, приводит Джона в еще большее неистовство.       - Ах зачем?! Зачем?! Затем, мать твою, что есть люди, которым ты не безразличен. Хотя бы ради них, ты не думал об этом, м-м?       Джон нависает над креслом коршуном, лицо его перекошено яростью, но если бы Шерлок мог открыть глаза, он явственно увидел бы в глазах любимого боль и страх.       - Я ждал и надеялся, Шерлок, что ты одумаешься. И чего я дождался?! Ты выгоняешь меня из дома, чтобы с чувством выполненного долга подохнуть здесь с голоду?! Выходит, я зря борюсь за тебя? - его голос падает почти до шепота, внезапная вспышка гнева опустошила Джона, - За что ты так со мной, Шерлок?       - Ты же сам хотел уйти, разве нет?, - Шерлок изумленно распахивает глаза.       - Я?!       - Ты! Ты собираешь вещи в свой старый саквояж, ты скрываешь от меня свои звонки, ты время от времени уходишь куда-то и не говоришь куда! У тебя в портмоне визитка с номером телефона риелтора. Ты ищешь квартиру, Джон, разве нет?       - Что за чушь? Я никогда не смогу переехать отсюда, Шерлок. Я только хотел выяснить, до каких пор ты будешь издеваться над собой?       - Почему же ты не переедешь, Джон?! Почему? А, ну конечно! Ты же такой весь благородный рыцарь! Не бросишь инвалида и с чувством выполненного долга похоронишь себя рядом с ним!       - Потому что я люблю тебя, идиот.       Тихий и какой- то уставший голос Джона затыкает Шерлока немедленно. Он, не отрываясь, смотрит на этого удивительного человека, как на восьмое чудо света, не веря своим ушам. Любит? Его? Это же…Как же…       - Удивлен? - Джон невесело усмехается, и опирается руками на свое кресло, не отводя взгляд, - Я действительно впечатлен, Шерлок. Единственный раз, когда тебя подвела твоя хваленая дедукция. Ты только что перечислил все симптомы смертельно влюбленного человека и ничего не понял.       - Но…но… Как же так, Джон? - при всем желании Шерлок не мог сейчас выдавить ничего более членораздельного.       - Я все понимаю, Шерлок. Я знаю, что этот аспект человеческой жизни тебе не интересен и не нужен. Я давно с этим смирился и никогда ничего от тебя не потребую. Ты волен делать все что захочешь, можешь жить как угодно, при условии, что твоей жизни и здоровью ничто не будет угрожать. Но если тебе будет плохо, Шерлок – я, хочешь ты того или нет, всегда буду рядом. И я не позволю, - слышишь меня? – НЕ ПОЗВОЛЮ тебе опустить руки. Да я на себе тебя таскать буду, если понадобится, и с ложки кормить!       Пока Джон говорит, внутри у Шерлока взрываются вулканы. Горячая лава течет по жилам, поднимаясь все выше и выше, затапливая грудь, сдавливая горло, до боли обжигая глаза. Он слушает и не верит. Этого просто не может быть, это слишком хорошо для него. Скорее всего, он спит. Глаза сильно жжет и в один момент Джон начинает расплываться, и Шерлок смаргивает неожиданную влагу. Джон еще что-то говорит, снова срываясь на крик, когда замечает неестественную бледность и предательский блеск в глазах Шерлока.       - Шерлок? Шерлок! Ты что? Болит где-то? - Джон заполошно кидается к его креслу, но нерешительно останавливается, не зная, где теперь пролегают границы дозволенного.       - Не надо с ложки, Джон, - еле слышно, на выдохе, - я сам… Я согласен. На все согласен.       И Джон, надежный, понимающий Джон мгновенно сокращает расстояние между ними, падая на колени перед креслом, оглаживая трясущимися руками неподвижные ноги, тонкие руки, лицо, волосы. Он тоже плачет, от невыносимого облегчения и нежности, которые переполняют его сердце. В этом недоразумении Джон разберется завтра. Все вопросы могут подождать. Сейчас нет ничего важнее и нужнее, чем ощущать так невозможно близко это теплое тело. Они так и сидят, пока камин не начинает затухать, погружая гостиную в полутьму. Тогда Джон осторожно перемещает Шерлока в его комнату, бережно укладывая на кровать. Нерешительно ложится рядом, укутывая их обоих одеялом. Шерлок тут же тянется к нему, льнет всем телом, удерживает за руку. Он изо всех сил пытается бодрствовать, но глаза его упрямо закрываются, тело впервые за столько времени полностью расслабляется.       Джон осторожно укладывает голову Шерлока на свое плечо, думая о том, спал ли он вообще за все это время по-настоящему. Еще не произнесены самые важные слова, Джон не знает вкуса губ своего невозможного счастья, но он твердо знает одно – у них теперь обязательно все будет хорошо. Назло всем.       Негромкие звуки сонной улочки доносятся сквозь полуприоткрытое окно. Тихонько бубнит телевизор внизу – миссис Хадсон досматривает очередной сериал. Но здесь, в тишине комнаты ничто не может потревожить покой двух тесно прижавшихся спящих мужчин.       Еще не любовников. Но уже не друзей.