Действенный способ

      Джон проснулся, как всегда, рано. Во всем теле ощущалась расслабленность и удивительное умиротворение. Ему снилось что-то очень приятное, связанное с его невозможным соседом. Шевелиться совершенно не хотелось. Хотелось так и лежать, прижимаясь носом к чему-то теплому, слушать размеренные удары сердца рядом с собой.       Сердца?!       Распахнув глаза, Джон тут же уткнулся взглядом в россыпь родинок на беззащитно выставленной шее. Воспоминания вчерашнего вечера неожиданно четко всплыли в памяти.       Так это был не сон?!       Судя по ощущениям – нет. Теплое, податливое тело Шерлока тесно прижималось к нему, его руки собственнически обхватывали Джона, а носом он уткнулся в его макушку. Кроме того, Джона окутывал неповторимый притягательный запах любимого человека. И это определенно не сон.       Едва он пошевелился, устраиваясь поудобнее, Шерлок что-то недовольно промычал во сне, зарываясь носом глубже в его волосы на макушке, а руки его инстинктивно напряглись, прижимая к себе еще теснее. Даже если бы Джон хотел выбраться незаметно, у него бы не получилось. Улыбаясь, как идиот, он затих, давая возможность Шерлоку выспаться, а себе – обдумать вчерашнее происшествие, предвкушая сюрприз, который он приготовил любимому. Однако, помечтать всласть не получилось.       - Ты не спишь,- хриплый со сна голос Шерлока срабатывает не хуже самого забористого афродизиака, - И чему ты улыбаешься?       - Доброе утро. Я улыбаюсь, потому, что утро доброе.       Джон чуть приподнял голову и невесомо коснулся губами ямочки между ключицами Шерлока. Как же давно он хотел это сделать! Шерлок вздрогнул и чуть откинул голову, поощряя дальнейшие ласки, давая больший доступ к своей восхитительной шее. Чем Джон незамедлительно и воспользовался. Он выцеловал каждую родинку, легко касаясь наиболее крупных из них языком, чуть прикусил подбородок, и, плавно подтягиваясь наверх, подмял отзывчивое тело под себя, заглядывая в невозможные глаза.       - Сейчас я тебя поцелую, - предупредил, пытливо вглядываясь в лицо лежащего под ним мужчины, все еще не совсем уверенный в том, что ему это позволено, - По-настоящему. В губы. А потом ты мне расскажешь, какая муха тебя вчера укусила.       И Джон осторожно накрывает губы Шерлока своими, постепенно углубляя поцелуй, пробуя на вкус, утверждая свои права. И так сладок был этот, по сути, первый поцелуй, что все фальшивые воспоминания мигом вылетели у Шерлока из головы. Дыхание моментально стало прерывистым, тело непослушным, а возбуждение – нестерпимым. Однако, Джон, не собирался уступать. Он отстранился, не выпуская, правда, Шерлока из рук, твердо вознамерившись докопаться до сути мучивших любимого мыслей.       - Так что за ахинею ты вчера нес? Кажется, что-то насчет того, что справишься сам и я больше тебе не нужен. Выгонял из родного дома. И как это понимать?       Шерлок смущенно сопел, не поднимая взгляд. Попытки возобновить головокружительный поцелуй были Джоном пресечены – он жаждал правды. И зная его стальной характер, Шерлок тяжело вздохнул. Ему было стыдно признаваться в своей слабости. К тому же, он боялся, что не сумеет объяснить так, чтобы Джон понял. Слова никак не хотели складываться в достаточно убедительные предложения.       - Я инвалид, - наконец выдал он.       Брови Джона изумленно поползли вверх. Было видно, что он ожидал более пространного рассказа.       - И?       - Ты не понимаешь! – Шерлок добавил драматичности в голосе, надеясь, что до Джона так быстрее дойдет весь трагизм ситуации, - Я инвалид и не могу ходить!       - Это я уже понял, - хмыкнул Джон. - Несмотря на твое невысокое мнение о моем интеллекте, я способен заметить очевидное. Это не повод так вести себя, Шерлок.       - Я обуза для всех, Джон, и для тебя в первую очередь. Я это прекрасно понимаю. Сколько же тебя мучить? И когда ты хотел уйти, я решил, что не буду уговаривать тебя остаться, а наоборот, постараюсь убедить, что справлюсь сам.       Шерлок и сам понимал, что звучит бредово. Особенно сегодня, после пробуждения в одной кровати с Джоном.       - Стоп,- Джон ласково провел ладонью по непослушным кудряшкам, - а теперь с самого начала. Объясни мне, наконец, с чего ты взял, что я собираюсь уйти куда-то, не считая супермаркета? - Много мелочей. На протяжении долгого времени я наблюдал за тобой. Чем дальше, тем ты становился рассеяннее. Так бывает, если ты обдумываешь что-то очень важное. Ты часто уходил куда-то и я не мог вычислить куда – значит, ты специально заботился о том, чтобы не оставить следов, а значит, не хотел, что бы я знал. Но допустил ошибку – карточка риелтора в кармане куртки – я заметил торчащий уголок. И последнее – позавчера ты достал свой саквояж и начал собирать вещи. Вывод очевиден. Ты не такой человек, чтобы уйти не попрощавшись. Я ждал этого. Вчера, когда ты, наконец, решился на «важный разговор», я понял, что пришло время.       Не в состоянии выдавить из себя ни звука Джон молчит. Горло перехватывает и он понимает, что не в силах больше слушать это. Этот крик отчаяния, эту боль, которая сквозит в каждом слове произнесенном таким обыденным тоном. От этого смирения и безропотности становится еще страшнее.       И кто-то еще считал Шерлока бесчувственным эгоистичным социопатом?!       Твою мать…       Что же он чувствовал все это время, покорно ожидая приговора… Да он же загибался на глазах Джона, а тот этого не замечал, ругал за отсутствие аппетита. Идиот. Последний идиот. Оба идиоты.       По-прежнему молча, Джон сгребает Шерлока в охапку и прижимает к себе так крепко, что хрустят кости. Но Шерлок терпит, только тихонько выдыхает ему в ухо.       - Я никуда не собирался уходить, - голос Джона срывается, и он вынужден откашляться, - Гарри решила взяться за ум и нашла работу. Правда, в другом конце города. Она попросила меня найти ей квартиру неподалеку от работы.       Шерлок дергается, пытаясь вывернуться из рук, но Джон не пускает и продолжает говорить тихо, но твердо.       - Вещи я собирал для благотворительного фонда ветеранов. Мой старый сослуживец там работает. Завтра отнесу. И, наконец, по поводу моих частых отлучек. Прости меня, мы даже и подумать не могли, что ты придешь к таким выводам. - Мы?, - Шерлок все же отстраняется, обхватывает ладонями лицо Джона, требовательно заглядывает в глаза. Он должен видеть его глаза, еще раз убедиться, что Джон здесь и никуда не собирается уходить. - Я и Майкрофт. Он очень просил взять его в долю. Хотя, если честно, мне одному подарок было не потянуть, так что его вклад пришелся как нельзя кстати. Ну и конспирация само собой. Ты же знаешь, что кроме тебя только Майкрофт способен... - Причем здесь мой брат? Джон, да что вообще происходит? – недоумению Шерлока нет предела.       Джон улыбается. Это один из тех редких случаев, когда ему удается удивить Шерлока. А значит, сюрприз удался.       - Я знаю, что ты не любишь отмечать, но все-таки решил устроить маленький праздник. И мы с Майкрофтом приготовили тебе подарок.       Все так же улыбаясь, Джон наклоняется и целует глубоко изумленного детектива.       - С днем рождения, Шерлок.       Шерлок глупо хлопает глазами, но ничего не может с собой поделать. Он действительно забыл про свой день рождения. Вернее, он и не помнил о нем, не принимал в расчет. Джон не собирается уходить, он не стал бы ему врать. Он ошибся. Ошибся! В первый раз в жизни осознание собственного просчета приносит ему радость. Но это еще не все. Нельзя быть эгоистом, нужно закончить такой неприятный и сложный для него разговор. Нужно предоставить Джону его законное право выбора.       - Джон, Джон, погоди, - Шерлок отстраняется, - Я… ты серьезно? Я не отмечал этот день с тех пор, как мне исполнилось семь. Что проку праздновать то, что стал на один год ближе к могиле?       - Я знаю. Но в этот раз, может быть, сделаешь исключение? Хотя бы ради подарка. Поверь, он того стоит.       - Мне не нужны больше никакие подарки, - Шерлок запинается, и Джон отчетливо слышит недосказанное «кроме тебя», - Но я, все же, хочу, чтобы ты до конца осознавал, на что идешь. Я, скорее всего, никогда уже не стану тем прежним Шерлоком Холмсом, которого ты… полюбил, - Шерлок отводит глаза и судорожно облизывает разом пересохшие губы. - Что ждет тебя рядом со мной? Ни семьи, ни детей я тебе дать никогда не смог бы. Раньше, рядом со мной, тебе, по крайней мере, были обеспечены адреналин и приключения. Это было необходимо тебе, ты в этом нуждался. Но больше этого нет. У меня больше ничего нет для тебя.       Джон не перебивает. Он хочет, чтобы Шерлок, наконец, выговорился. Чтобы все его страхи и сомнения выплеснулись наружу, - только тогда придет покой.       - Шерлок, - серьезные синие глаза ни на минуту не отрывают от него взгляд, - ты забыл про одну очень важную вещь, которая есть у тебя и всегда будет. Без нее я просто загнусь.       - Что же?       - У тебя остаешься ты.       Шерлок долго смотрит в улыбающиеся синие глаза. Он достаточно умен и проницателен для того чтобы прочитать в них все, что Джон имел ввиду, все что не успел сказать. Сам он совершенно не умеет говорить о чувствах, не знает, как правильно их показать. Поэтому просто берет руку Джона и прижимает к своей груди.       Прямо напротив сердца.       Джон чуть прикрывает глаза, ощущая быстрые толчки в свою ладонь. И в ответ чуть сильнее прижимает свою ладонь к груди Шерлока.       - Тук-тук, мальчики! – со стороны гостиной раздается бодрый голос миссис Хадсон. - Джон, внизу какие-то люди с большими коробками. Они ужасно наследили в прихожей! Это к тебе?       Прежде чем вылезти из кровати, Джон притягивает Шерлока к себе для еще одного торопливого поцелуя.       - Кажется, твой подарок прибыл немного раньше срока. Если мы все выяснили, может быть, посмотришь на него? И обязательно завтрак! Не надейся, что я не выполню свою вчерашнюю угрозу, Шерлок. Буду кормить с ложки!       И Шерлок подхватывает вчерашний диалог, который сегодня приобретает совершенно другой смысл.       - Я согласен, Джон. Я на все согласен.