Через тернии к Солнцу

Слова, в основном, бессмысленны, Истинно лишь то, что Все, кого мы любим, Лгут. Все, кого мы знаем, Лгут. Возможно, именно поэтому я могу оправдать Свой образ жизни… Все лгут. Sick Puppies — Telling Lies

— Снимаешь пистолет с предохранителя, вытягиваешь руки перед собой и целишься, — Наруто легкими движениями поправлял стойку брюнета, параллельно следя за его эмоциями. Саске, конечно, держался нейтрально, словно не в первый раз держит оружие в руках, но наследника все равно терзало неприятное чувство. Когда Узумаки вернулся домой, то обнаружил квартиру пустой, без единой подсказки, где искать Учиху. Естественно, что первая мысль была о том, что Данзо все же решил действовать. Блондин был уже готов поднять на уши весь клан и немедленно идти разносить к чертям собачьим укрытие АНБУ, как пропажа сама вернулась домой. В глазах парня читалась задумчивость и нерешительность, его кожа была бледной, как мел, а руки мелко дрожали, но брюнет не сказал ничего, лишь тяжело посмотрел на нового Хокаге, стоило ему попытаться выяснить хоть что-то. Наруто прекрасно понимал, что Учиха скрывает что-то серьезное, но тот не собирался выдавать свой секрет. Поэтому ничего не оставалось, кроме как внимательно следить за Саске. Убедившись в том, что брюнет готов к стрельбе, наследник сделал пару шагов назад и, присмотревшись к мишени, проговорил: — Как будешь готов — стреляй. Секундное промедление и шумный выдох сквозь сцепленные зубы. Сосредоточенность на цели явно давалась парню нелегко, но он не собирался отступать. Первый выстрел прогремел в тишине стрельбища, и бумажная мишень покачнулась, выдавая попадание. Это придало ему уверенности, и следующая пуля вновь пробила полотно, вызывая у Наруто легкую улыбку. Он и не думал сомневаться в Саске, ведь его родные были отнюдь не простаками. Фугаку долгое время служил снайпером, а Итачи всегда отличался отменной реакцией и точностью попаданий из любого огнестрельного оружия. Предположение, что младший Учиха ничуть не хуже своих предшественников, тут же подтвердилось. Телефон в кармане неприятно завибрировал, отвлекая хозяина от размышлений. На экране высветился номер Сасори, поэтому Узумаки не оставалось ничего, кроме как дать отмашку Саске и выйти из помещения. Тишина тут же обволокла блондина, и тот, быстро сняв уже ненужные наушники, ответил на звонок. — Слушаю, Сасори. «Надеюсь, что твое утро прошло лучше моего, — проворчали на том конце, после чего последовал громкий зевок. Наследнику и самому не нравилось, что пришлось впрячь соклановцев, но своими силами выудить информацию у него не получилось. — Мобильник Саске был выключен все это время, но вот на телефон в квартире поступил один входящий звонок. Согласно номеру, звонили из дома семьи Учих. Разговор длился меньше минуты, но сразу после этого Саске покинул квартиру». — Его родители не могли знать номер, значит, звонил кто-то другой. «Думаю, ты и сам понимаешь, что от АНБУ просто так не скрыться. Я только удивляюсь, почему нас до сих пор не прирезали во сне, — в трубке послышалась возня и шелест бумаги. — В-общем, объект сразу направился в сторону дома. Если бы я предварительно не знал, куда он может пойти, то потерял бы. Передай ему мою похвалу — от камер он прячется профессионально. На этом хорошие новости заканчиваются, потому что в частном секторе видеонаблюдение заранее отключили. Я без понятия, с кем бы Саске мог там встретиться, но полчаса спустя он направился к вам домой». — Ясно, спасибо за помощь, — сбросив вызов, Наруто повернулся и хмуро посмотрел на брюнета. Что-то неожиданно заставило сердце екнуть, а дыхание сбиться. Что-то было не так. Что-то изменилось, но парень не мог уцепиться за что-то конкретное. Оно ускользало, дразня своей открытостью, но недосягаемостью. Что же… Глаза. Блондин почувствовал, как голова неожиданно опустела, стоило только заметить взгляд аметистовых глаз. Это был взгляд хищника, жаждущего крови. Неприкрытое отвращение и желание уничтожить — вот что сейчас управляло Учихой. И наследник уже видел этот взгляд. Всего однажды, но иногда одного раза бывает достаточно, чтобы запомнить. Также Нагато смотрел на тех, кто убил Яхико, прежде чем казнить за предательство. Раненые звери становятся в несколько раз сильнее, ведь боль заставляет забыть о самосохранении. Загнанные в угол, они видят лишь один выход: убить противника. Тогда Узумаки по-настоящему понял, с кем работает и общается. Понял, что эти люди не знают жалости. Понял, что иногда в этом мире иначе поступить нельзя. Но это было слишком жутко. С грохотом открыв дверь, Наруто быстрыми шагами сократил расстояние между ними и, выбив оружие из рук брюнета, силой заставил того посмотреть себе в глаза. Безудержная ярость сменилась растерянностью, стоило взглядам встретиться, но блондину этого было недостаточно. Резким движением он впечатал парня в стену, своим весом придавливая того к бетонной поверхности. — Не смей, слышишь? Не смей представлять вместо мишени человека, — прорычал наследник, заставляя Саске побледнеть. Сопротивление тут же пропало, поэтому Узумаки с легкостью удерживал Учиху на месте, не позволяя шевельнуться. — Что вчера произошло? Зачем ты ходил домой к родителям? Говори, иначе я вышибу из тебя это признание, — он понимал, что перегибает палку, но не мог иначе. Страх за друга дал толчок необоснованной агрессии, накрывшей его, словно волна цунами. Он не хотел видеть, как брюнет будет ломаться после убийства, особенно, если он убьет не одного человека. А с таким настроем он в состоянии аффекта мог убить всех. — Они забрали маму, — тихий ответ, полный боли и безысходности, остудил пыл блондина, заставляя разжать руки, позволяя Учихе медленно съехать по стене вниз. — Сказали, если я не остановлю тебя, то они ее убьют. А я… я не могу ничего сделать, — нервный смешок сорвался с искусанных губ. — Я не могу выбирать между вами. Я не настолько отмороженный, чтобы выбирать между вами! Лучше бы я сдох в том доме с остальными, все бы наверняка обошлось! — Не говори так, — хрипло проговорил Наруто, опускаясь на колени рядом с парнем. — Мы что-нибудь придумаем… — Ничего мы не придумаем. Хватит кормиться надеждой в лучшее, — Саске все же нашел в себе силы посмотреть в глаза наследнику. Последняя капля. Чаша терпения рухнула вниз, разбиваясь вдребезги. — Да, мы по уши в дерьме! У нас не так много вариантов действий, и каждый подразумевает потери! И деваться нам некуда! Ты это хотел услышать? — рявкнул наследник, из-за чего брюнет вздрогнул, теряя последние остатки уверенности. — Я не просто так пытаюсь тебя оградить от этой ситуации. И, если ты опять хотел показать свою самостоятельность, то сейчас не то время, когда стоит строить из себя неуязвимого героя. — Ничего я не хотел, — Учиха затылком уперся в стену, устало наблюдая за блондином из-под полуопущенных ресниц. — Просто твой оптимизм сейчас бесполезен. И я — не тот человек, которому нужны эти бессмысленные надежды на лучшее. У меня дерьмовый выбор: подставить своего парня или лишиться матери. И третьего варианта у меня нет. — Значит, пойдешь на сделку с Данзо, — просто ответил блондин, а Саске посмотрел на него, как на идиота. — Ты долбанулся, Узумаки? Я что, так похож на умалишенного? — Нам в любом случае нужно будет проникнуть к ним, иначе нет смысла вести борьбу дальше. — А если он скажет мне прикончить тебя? — парень недоуменно следил за каждым движением наследника, который выглядел слишком спокойно. — Значит, прикончишь, — Наруто приблизился к лицу Учихи, едва касаясь кончиком носа бледной щеки. Он почувствовал, как сбилось дыхание брюнета, как любимые руки притягивают его ближе, не позволяя отступить. Стало плевать на холодный каменный пол, на то, где они находились. Блондин знал, что Саске стоит расслабиться перед тем, что произойдет дальше. Пожалуй, они обойдутся и без помощи остальных Каге. Легко прикусив мочку уха, Узумаки зубами впился в шею брюнета, оставляя красные следы, заставляя парня шипеть от боли, но, в то же время, заводиться все больше. И все же не было той страсти, что сжигала их заживо тогда в клубе. Не было отчаяния в движениях, хотя казалось, что оно должно было проскальзывать во всем. Парень старался поделиться своей уверенностью, которой, впрочем, почти не было. Хотелось создать видимость того, что наследник знает, на что идет. Поэтому Наруто дарил свое тепло именно сейчас, а Саске пытался отдать хоть что-то взамен. Что-то, не испорченное грязью реального положения дел. Кто знает, сколько им осталось провести вместе? Кто сможет ответить, кого из них могут убить? Вопросы, на которые они узнают ответ лишь тогда, когда время одного из них остановится навсегда. И им ничего не оставалось, кроме как согреть друг друга обрывками собственных чувств, до последнего сдерживающих остальной негатив происходящего. Стоит лишь заставить этот свет гореть чуть ярче, чтобы мгла не давила на душу, не впивалась в нее острыми когтями, забирая последнее тепло. Они оба нуждались в этом.

***

Вечерний Токио радовал жителей теплой, безветренной погодой. Пусть это и был будний день, возвращаться домой по сухому асфальту было гораздо приятнее, нежели по лужам. С высоты небоскреба люди казались муравьями, спешащими единой вереницей, не отставая и не забегая вперед. Все размеренно, четко, предсказуемо. Если бы в их жизни все было именно так, было бы проще. Саске нахмурился и нервно заправил за ухо растрепавшуюся челку. Все должно было быть не так. Теперь стали четко видны их роли: они мыши, в панике пытающиеся выбраться из лабиринта. Они уже почти сдались, но все еще пытаются сделать хоть что-то, чтобы просто оставить после себя след. Услышав шаги за спиной, Учиха чуть повернул голову, чтобы удостовериться, что пришел тот, о ком он думал. Наруто серьезно смотрел на брюнета, словно ожидая чего-то, хотя и так уже все знал. Это был идиотский план, который вряд ли сработает. Спрятанный под курткой пистолет неприятно холодил кожу сквозь тонкую футболку. Он должен сделать это. Узумаки наклонил голову набок, вопросительно приподняв бровь. — И чего ты ждешь? — тихий вопрос, взрывающий сознание. Они ведь уже все решили, так действительно, чего он ждет? Всего-то достать оружие, снять с предохранителя и выстрелить. Но сказать всегда проще, нежели сделать. Он еще не забыл, для кого предназначается эта пуля. Движения казались неловкими, нерешительными. Время словно застыло на месте, крыша погрузилась в неестественную тишину, нарушенную щелчком затвора. Саске неуверенно вытянул руку, направляя дуло прямо в грудь наследника, и прикрыл глаза, не в силах посмотреть на него. На сердце с каждой секундой становилось все тяжелее, а палец онемел, словно не желая нажимать на курок. Это оказалось тяжелее, чем он мог себе представить. — Саске, — Учиха вздрогнул и слишком резко опустил руку. Судорожный вдох наполнил тело непонятной уверенностью, но лишь на мгновение, чтобы позволить посмотреть Наруто в глаза. Он и не заметил, как щеки намокли от слез. Это больно. — Прости меня, — сипло прошептал брюнет, слыша, как дрожит его голос. Он видел недоумение в глазах Узумаки, но просто не мог выдавить из себя еще хоть что-то. — Мне очень…жаль… Свист пули у самого уха заставил дернуться в сторону. Он не заметил, как недоумение сменилось шоком, и голубые глаза потемнели от невероятной боли. Как наследник согнулся пополам, а после упал на бетонное покрытие, не в силах больше подняться. Он лишь чувствовал, как продолжает выдавливать из себя извинения, как дрожит все его тело от ужаса происходящего. Он думал, что все они — мыши. Нет, это Наруто — несчастная мышь. А сам Учиха — крыса. Неприятная вибрация заставила на автомате вытащить телефон из кармана и бегло прочитать строчки сообщения. Этот говнюк ждал, когда все произойдет, ждал этого момента, чтобы кроме адреса прислать еще одну строчку. «Предательство — это очень больно, не так ли?»