Через тернии к Солнцу

Пока не стемнеет, Прежде чем все исчезнет, Я знаю, что должен бросить твой факел, Свет тускнеет, Мои факелы затухают… Ведь мне нужны обе руки, чтобы держать свой, Мне нужен лишь один источник света: Свет моего факела… Ane Brun — The Light From One

Серые потрескавшиеся стены и потертое дерево пола. Толстый слой пыли на старых, давно никому не нужных, документах. Поблекший от времени стол и одинокая лампочка под потолком. Не самая приятная атмосфера, но совету было некуда деваться. Им всем угрожала опасность, поэтому встречи в людных и общественных местах им были противопоказаны. Оставалось лишь прятаться по когда-то заброшенным ими помещениям в надежде, что люди из АНБУ не додумаются искать их здесь. — Говорил я Тсунаде, чтобы выгнала этого пса из команды. Никогда не слушала окружающих, и чем все в итоге закончилось? — Сейчас ни к чему эти причитания, господин Тсучикаге, — Мизукаге закинула ногу на ногу и облокотилась на стол. Впервые за долгое время обстоятельства заставили женщину вернуться на родину. Смерть лучшей подруги несказанно отразилась на ее состоянии: лицо осунулось, кожа посерела, а под глазами залегли темные круги. Да и остальные собравшиеся выглядели едва ли лучше. — Мы должны уничтожить Данзо и его подчиненных до того, как они нанесут вред кому-либо еще. Не думаю, что он ограничится лишь Тсунаде. Данзо представляет опасность для всех нас, именно поэтому мы и собрались. — Пусть только попробует приблизиться к моим людям, я ему кишки выпущу, — прорычал Райкаге. Его слова были насквозь пропитаны уверенностью в собственной силе, но голос выдавал истинный настрой Эя. Он уже не звучал столь угрожающе, скорее слишком серьезно, без привычной вспыльчивости и агрессии. Были слышны лишь отголоски старых эмоций, ведь настроя на подобные тирады не было. Пусть они не всегда ладили, мужчина тяжело переживал потерю главного соперника за круглым столом Совета. — Давайте обойдемся без лишнего трепа. У нас нет на это времени, — четыре пары глаз сочувствующе взглянули на наследника, также присутствующего на собрании. Теперь Наруто был обязан выполнять обязанности бабули, ведь больше некому. Он надеялся, что найдет в Совете надежную поддержку и сильных союзников, но пока парень наблюдал лишь сломленных произошедшим людей. — Больше медлить нельзя. Все мы находимся в большой опасности. Чем дольше мы тянем, тем больше шансов на победу даем Данзо. — Да уж, скверная ситуация. В первую очередь он захочет добить вас, а уж потом примется за остальных, — Гаара сложил руки в замок и прикрыл глаза, сосредоточившись на теме разговора. — Ты просил меня разузнать место предполагаемой базы Корня, — Казекаге перевел взгляд на Узумаки. — Признаю, это было нелегко, но моим людям удалось вычислить точные координаты. Данзо обосновался в арендованном складском помещении вблизи международного аэропорта. Отличное место, чтобы незаметно работать с прибывающими грузами. Склад арендован на несуществующего человека уже два года. — У него было достаточно времени для подготовки, чтобы просчитать возможные исходы событий, — Тсучикаге нахмурился, обдумывая что-то свое. Наруто никогда и предположить не мог, что творится в голове этого старика, но в одном был уверен: господин Оноки всегда знал, о чем говорил. — Он ждет нашего хода, чтобы решить, как действовать дальше. Он отнюдь не дурак, раз столько лет сумел скрывать свои истинные мотивы сотрудничества с Тсунаде. Ведь фактически та забрала место Хокаге из-под его носа. — Что? Этот ублюдок должен был стать Хокаге? — голос Райкаге громом отразился от пустых стен, на секунду оглушая присутствующих. Мизукаге тут же недовольно поморщилась, выказывая раздражение. Она неудачно села рядом с Эйем, поэтому основной удар мужского баса женщина принимала на себя. Решив пресечь дальнейшие покушения на свой тонкий слух, Мэй обратилась к Тсучикаге. — Но с чего Вы так уверены, что Данзо ждет наших ответных действий? Ему ничего не стоит нанести еще один удар прямо сейчас. Еще неизвестно, по каким правилам он играет. Единственное, что я знаю точно, так это то, что мы этих правил не знаем. — Но и ждать очередного подвоха с их стороны — тоже не выход. Нужно действовать, — тихо проговорил Наруто, смотря куда-то сквозь стены. Ему было тошно среди этих людей. Он хотел вернуться в маленькую квартирку, спрятанную в центре Токио. Убедиться, что с Саске все в порядке. Прижаться к нему и забыть о всех проблемах. Но, если они сейчас ничего не предпримут, то, рано или поздно, они не смогут встретить новый день. — Я не собираюсь ждать и прятаться, пока меня не загонят в угол. У меня все еще есть люди, которых я боюсь потерять. А также есть, за что мстить. — Нам всем есть, за что мстить. И за кого, — Гаара, ободряюще сжал ладонь нового Хокаге. — Я никогда не прощу им то, что они сделали с Матсури и ее родителями. Они заплатят за все.

***

Саске привычно вертел в руках карандаш, пытаясь сосредоточиться. Вчерашний разговор с Наруто принес ясность и даже некую легкость. Не осудил. Не отпустил. Хотя казалось, что держаться больше не за что, а цепляться за воздух не было сил. Пропасть оказалась миражом, а расстояние сократилось вдвое. Пусть между ними все еще было недопонимание, но они оба старались уничтожить его, заставить исчезнуть в небытии. Им обоим это было нужно. Ведь никто не знает, что ждет их завтра. Будет ли все также мирно и спокойно, или же затишье оборвется, словно лопнувшая нитка? Ведь тогда они тоже не ждали подвоха. Острый грифель замер над бумагой, так и не проведя ни одной линии. Душу снедало чувство непонятной тревоги, хотя утром ее не было. То ли Учиха действительно стал параноиком, то ли в скором времени должно было произойти что-то плохое. Но итог был один: неприятная тяжесть в груди мешала настроиться на нужный лад. Раздраженно отбросив карандаш в сторону, парень устало потер виски. Неужели что-то случилось на совете Каге? Вряд ли, иначе сам Саске был бы уже мертв. Тогда что? Тяжело изводить себя размышлениями о плохом, когда не владеешь никакой информацией. Ведь могло произойти что угодно. А могло просто показаться. В последнее время черная полоса поглотила его жизнь, может, поэтому он ищет подвох во всем, стараясь уцепиться за каждую отрицательную мысль? Устал ждать пинка от противника, хотелось поскорее покончить с этим. Он ведь уже давно поломан этой жизнью, так что назвать себя сильным человеком у Учихи язык не поворачивался. До того же Итачи ему как до Эйфелевой башни. Саске чувствовал: еще один подобный удар, и до конца дней он будет довольствоваться белыми стенами палаты, смирительной рубашкой и антидепрессантами, вызывающими лишь больше галлюцинаций. Блуждающий взгляд остановился на стационарном телефоне, так ни разу и не зазвонившем за все время их пребывания здесь. Наруто запретил звонить кому-либо, тем более родным, опасаясь за их жизни. Да и сам Учиха дураком не был, осознавал, что за всеми ними уже давно установлена слежка. Телефоны прослушиваются, а за передвижениями следят обученные люди. Любая неосмотрительная оплошность может стать пусковым механизмом для действий со стороны Данзо. Такие как он не знают жалости к людям. Им плевать, кого убивать, будь то женщина или ребенок. Если эта смерть поможет делу, они уничтожат человека, чего бы это им не стоило. А Саске не хотел, чтобы эти хладнокровные ублюдки добрались до кого-то из его семьи. Они уже забрали Итачи. Знали, что он — сильная фигура, владеющая информацией об их недостатках. Знали, что он сможет заставить рухнуть их крепость, словно карточный домик. Знали, поэтому избавились от него до того, как истина всплыла на поверхность. Сердце привычно заныло от воспоминаний о брате. Парень уже и не надеялся, что когда-нибудь эта боль уймется, перестанет трепать остатки души, которые и без нее бились в конвульсиях. Он никогда не простит себе этого, поэтому не позволит уничтожить еще кого-то из семьи. Учиха боялся остаться один, и это казалось страшнее смерти. Тишину разорвал звонок телефона, молчавшего все эти дни. Слишком неожиданно, слишком громко и отчаянно. Саске вздрогнул от неожиданности и, нахмурившись, посмотрел на дисплей определителя с высветившимся на нем номере. Последняя капля надежды на то, что кто-то просто ошибся, испарилась, стоило заметить знакомый набор цифр. Они не могли знать, где он прячется. Не могли знать этот номер. Дрожащая рука замерла над беспокойно звонящим телефоном, но все же подняла трубку. Старый дом встретил гнетущей тишиной, давящей на виски. Тут уже давно никого не было, лишь бардак, оставленный людьми, посмевшими поднять руку на самого драгоценного ему человека. Саске чувствовал, как тело наливается свинцом безысходности, заставляя упасть на колени посреди гостиной. Вряд ли бы он помог, но не прийти парень тоже не смог. Он должен был убедиться, что это не игра больного воображения и не жуткая шутка. Реальность, пожирающая его все сильней. Он больше не мог следовать тем правилам, которые ставил Наруто. Уже поздно их придерживаться: как заложник, младший Учиха уже не был нужен. Незаметно для себя он сам стал соучастником, но Данзо почему-то не собирался их убивать. Видимо, их время еще не пришло. Странная игра в кошки-мышки, в которой было тяжело понять, кто же из них — истинная жертва. За спиной послышались тяжелые шаги, но Саске не стал оборачиваться, прекрасно зная, кому они принадлежат. Слова между ними всегда были формальностью, даже тогда, в камере. Отец все и так поймет. Тяжелый выдох, шелест плаща и банальный вопрос: — Тебе тоже звонили? В ответ парень мог лишь кивнуть головой, не в силах оторвать взгляд от небрежно брошенного на пол томика Достоевского, так любимого мамой. Те слова, произнесенные ее голосом, все еще гремели в голове, сбивая с толку. «Останови Узумаки Наруто, иначе потеряешь еще одного».