Стокгольмский синдром

— Разбитая посуда… Это ведь на счастье, да? — улыбнулся Макс, заметая осколки в пластиковый совок. — Я не верю в приметы, — покачал головой Дима. — Но ты разбил уже довольно много всего. Вчера три тарелки и салатницу, сегодня стакан… — Прости, — смутился Максим. — Мне все равно, — пожал плечами Дима. — Немного жаль ту старушку, которая сдает мне этот дом, правда. — Это не твой дом? — немного удивился Андреев. — Было бы весьма неосмотрительно держать тебя в своем собственном доме, — отпил сок из стакана Дима, — ты так не думаешь? — Наверное, — рассеянно кивнул Макс. — Ты какой-то кислый, — заметил похититель. — Что-то случилось? — Мне нравится быть с тобой рядом, — произнес Максим. — Ты очень интересный человек… Но ты преступник, и мои родители ищут тебя. Как мне вернуться домой, не подвергая тебя опасности? — Ты так хочешь вернуться домой? — спросил Дима. — Я хочу, чтобы мои родители не волновались, — улыбнулся Макс. — Они ведь, наверное, даже не знают, жив я или нет. Если бы можно было как-то вернуться к ним, но не потерять тебя… Слушай, а может быть, ты просто отпустишь меня? Я тебя не выдам, клянусь. — Я знаю, — усмехнулся Дима. — Дело не в том, боюсь я или нет… Это будет странно, если ты придешь домой и скажешь: «А знаете, этот парень отпустил меня, хотя сначала махал передо мной пистолетом». Нет, если ты хочешь вернуться домой, надо сделать так, чтобы тебя нашли. — Как это? — не понял Андреев-малдший. — Тебя ведь ищут, — пояснил Дима. — И когда-нибудь тебя найдут. Если ты хочешь уйти, нужно просто ускорить их поиски. Скажем, позвонить с домашнего телефона, который здесь есть. Они накроют нас, и ты будешь освобожден. — А ты? — спросил Макс. — Задняя часть участка граничит с другим участком, он в свою очередь выходит к шоссе, а за шоссе — лес, — улыбнулся Дима. — А бегаю я неплохо. — Я не сомневаюсь, что ты сможешь убежать от полицейских, — протянул Андреев. — Но они найдут эту бабушку, допросят ее и составят твой фоторобот. Развесят по всему городу и схватят тебя рано или поздно. — Даже если они допросят хозяйку, то ничего не выяснят. Я договаривался об аренде этого дома и оплачивал его через Интернет, — объяснил брюнет. — Ничего себе бабушка, — присвистнул синеглазый. — Бабушка не имеет к этому отношения, — засмеялся Дима. — Я договаривался с ее внучкой. Я просто перевел на ее счет деньги, а она написала, где будут лежать ключи. Мы даже ни разу не созванивались. — Тогда тебя вычислят по IP-адресу, — сокрушенно произнес Макс. — Тебе бы детективы писать, — расхохотался Дмитрий. — Естественно, я писал ей с компьютеров в Интернет-клубе. — Они выйдут на этот Интернет-клуб и потребуют предъявить съемки с видеокамеры в те дни, когда внучка получала от тебя сообщения, — не сдавался Максим. — Меня будут так тщательно искать? — серьезно спросил Дима. — Вероятно, — кивнул Макс. — У моих родителей есть и деньги, и связи, чтобы заняться твоими поисками как можно более серьезно. Тебя достанут из-под земли. Дима задумчиво провел указательным пальцем по столу. Макс пристально наблюдал за его движениями. — Похоже, что это будет зависеть только от тебя, — произнес кареглазый наконец. — То есть? — напряженно сдвинул брови Максим. — Что ты имеешь в виду? — Тебе надо будет уговорить родителей прекратить мои поиски, — произнес Дима и уселся прямо на стол. — Смеешься? — обалдело воскликнул Макс. — Да как ты себе это представляешь? Это просто нереально. Даже если я попрошу их, хотя я и не представляю, как сделать это, не вызывая подозрения, они не согласятся. — Знаю, — кивнул Дима. — Но это единственный способ, который я вижу. Твой отец всегда поступает по закону, да? — Отец — да, — ответил Максим. — А кто нет? — внимательно взглянул на него брюнет. — Мама, — с улыбкой отозвался Андреев. — Она поступает по совести. Ну, точнее… Она поступает так, как считает правильным. Наверное, если я смогу уговорить маму, то и отец согласится. Ведь другого пути нет, я правильно понимаю? — Видимо так. — Дима, а соседи? — широко распахнул глаза Макс. — Они ведь могли видеть тебя. И машину твою тоже. — Машина была лишь один раз, когда я привез тебя сюда. Даже если ее кто-то и заметил, то максимум на цвет обратил внимание. Не волнуйся ты так, — ласково улыбнулся Дима. — Все будет хорошо, если ты постараешься. Максим неуверенно кивнул. — Значит так, — принялся планировать Дмитрий. — Завтра я позвоню твоим родителям прямо отсюда. Я сделаю это часов в семь. Скажу, что с тобой все в порядке, и сделка состоится в семь вечера. Полиция непременно узнает, откуда был сделан звонок. Они решат, что я допустил прокол, потому что мне уже не терпится забрать свой миллион. Сюда приедет группа особого назначения, ОМОН там, ну я не знаю. Все будет зависеть от тона твоего отца, когда он сообщит о звонке полиции. Вероятно, в течение получаса за тобой приедут. Получается, нам нужно будет за полчаса запереть тебя в подвале и уничтожить все следы своего пребывания. — Если тебя не поймают, мы еще встретимся? — с надеждой спросил Макс. — Белые ночи такие красивые, — проигнорировал его Дима, глядя в окно. — Когда я приехал сюда, мне они казались просто волшебными. Повезло тебе, всю жизнь живешь тут, любуешься разводными мостами, ходишь в Эрмитаж. — Ты серьезно думаешь, что питерцы любуются разводными мостами и ходят в Эрмитаж? — засмеялся Максим. — Ну, в Эрмитаже я действительно был пару раз. И разводку мостов как-то смотрел. Но… Живя в Питере, как-то не воспринимаешь все это, как нечто необычное, на что стоит посмотреть. — Людям свойственно забывать о ценности вещей, которые всегда рядом с ними, — тихо заметил Дима. — И о ценности других людей… Иди ко мне. Макс сел рядом с Димой на стол и прижался к кареглазому всем телом. — Сегодня наша последняя ночь вместе? — прошептал Андреев. — Все однажды заканчивается… Все…