Наш маленький, но большой мирок.

–Значит так, Курапика, с сегодняшнего дня я буду обучать тебя, как надо правильно защищаться от нескольких людей одновременно, – с улыбкой наблюдая за вытягивающимся лицом ребенка, говорит мужчина с длинными уложенными в низкий хвост волосами. –Н-но! Но разве это не программа для старших? – с широко раскрытыми и горящими от возбуждения глазами, почти переходя на писк счастья, выговаривает Курапика. –Пффф, – фыркает мужчина, – И с каких пор мой кабинет открыт для тебя, малыш? – подозрительно спрашивает человек, смерив хоть и ласковым, но строгим взглядом смутившегося ребенка, – Впрочем, не важно. Поговорим об этом позже, – усмехнулся сероглазый, прекрасно зная, что его кабинет – это большая игровая площадка для этого ребенка. Из-за спины он достает пару деревянных мечей и кидает их в малыша. –Хааай! – энергично улыбнулась девочка, живо кивнув и схватив в воздухе пару мечей близнецов. –Умная девочка, – по-доброму усмехнулся мужчина, – Слушай внимательно, повторять не буду. Все шишки и синяки, что получишь сейчас – это лишь твоя вина и недостаток внимания к мои словам. Поэтому слушай внимательно и не перебивай, вопросы потом, – строго выговорил сероглазый, вмиг переменяясь в лице, – Прячься. Беги. Держи дистанцию. Сразу после серии ударов, или одного, но сильного, который выбьет дух из противника, уходи в его слепую зону. Пока брюнет говорил, Курапика кивала на каждое его слово. Удостоверившись, что ребёнок его слушает, мужчина слабо усмехнулся, – А теперь забудь об этом и не вспоминай на моих уроках. Все это не поможет, если врагов будет больше чем один. –А? – растерянно моргает маленькая Курута, передернув плечами от недопонимания, – Но ведь братики говорили, что… –Ты верно подметила, они — «братики». Они ещё не побывали в схватках, что могли бы их научить чему-то. Слушай внимательно, если враги окружили тебя, то спрятаться ты не сможешь нигде. Ты в ловушке. Тоже самое с побегом. Пока ты один, убежать ещё возможно, но когда врагов несколько, пока ты убегаешь от одного, обращая внимание на него, ты упускаешь из виду другого. В конце концов, ты наткнешься на этого другого и пострадаешь. Если хочешь отступить, то тебе лучше будет научиться летать на сверхскорости или телепортироваться. Но, я считаю, что этого ты не сможешь сделать, уж прости, – он удовлетворенно кивает видя все большую задумчивость и хмурость ребенка, – Молодец. Ты уже поняла, что сбежать почти невозможно. –Почти? – сразу хватается за это слово Курапика, внимательно посмотрев на мужчину. –Почти. Уйти в слепую зону одного противника ты не сможешь, так как там тебя могут сразу поджидать другие его помощники, но есть одна хитрость… –Какая? – нетерпеливо подтолкнула его девочка. Мужчина осуждающе посмотрел на сероглазую, но все же продолжил: – «Пленник» или просто человек в ловушке, чувствует себя под жутким напряжением из-за ситуации, что психологически давит на него. Все расслабляются, ведь «пленник» из-за подобного напряжения не сможет сделать ничего необычного, что могло бы ему спасти жизнь. Никаких резких движений, никаких неожиданных ударов… он ведь почти парализован от страха, понимаешь, Ку? Курапика не сильно понимает, но кивает. –Хитрость заключается в том, что когда кто-то видит, что у человека нет шанса сбежать, все расслабляются. Лучше всего сделать вид, что ты не можешь выбраться, что не можешь пошевелиться, что ты почти сломался. И в момент, когда один из врагов будет близко к тебе или ты увидишь, что он слабее остальных… Бей его со всей силы, что будет у тебя. К тому же, если ты ещё и маленький по общей комплектации тела, то от тебя не ожидают сильного удара. От жертвы никогда не ожидают, что она вдруг оскалит клыки и вцепится кому-то в глотку. Не смей останавливаться на одном ударе, ударь его несколько раз если понадобиться, чтобы его дезориентировать. Однако делай это быстро, чтобы другие не очухались. Ударив одного, ты сможешь пробить себе выход, освобожденный путь для своего побега. –А если я хочу драться дальше? –Находясь в ловушке, драться ты не можешь. Ты должна выйти из неё любой ценой. Уйди от них подальше, вылечи себя и подготовь им наживку. Ты ни в коем случае не должна допустить, чтобы тебя снова поймали или окружили. Они больше не поверят твоему невинному виду, они могут тебя убить во избежание неприятностей… *** Когда его учитель сказал, что по результатам теста его тип Хацу – это Материализация, Курапика огорчился и даже разозлился. На себя. Усиление было первой вещью, о которой он подумал, когда узнал о разных типах Хацу. Усиленное тело, хорошая регенерация, великолепная выносливость, скорость и гибкость тела. Отомстить Паукам не имея всего этого было просто невозможно, а время бежало, словно его кто-то подгонял. Ему пришлось работать с тем, что у него было на тот момент. С разочарованием. Почти сразу на ум пришли цепи. Интерес к ним вспыхнул неожиданно, Курапика даже не понял из-за чего. Просто в один момент появились мысли о том, что можно было бы сделать, пользуясь цепями. Нескончаемые мысли и теории заполонили голову, захотелось их все опробовать лично и в ту же секунду. Это было больше похоже на навязчивую идею или даже наваждение. Помимо мыслей о цепях, в нем вновь разгорелся огонь отомстить за клан. Упоминание Хисоки о Пауках всколыхнуло нечто очень деликатное и болезненное в нем. Сердце тяжело забилось, а в душе все перевернулось помутняя рассудок. Он не забыл о Труппе и о том, что они сделали с его кланом. Он все помнил и хранил эти воспоминания, стараясь сохранить все в мельчайших подробностях. Не потому что ему это нравилось, но потому что для него не было ничего страшнее, чем забыть о своём прошлом. Не было ничего удивительного в том, что слова шута стали спусковым крючком для его гнева и ненависти. Когда-то это должно было случиться, и вот, в конце концов, это произошло. В Йорк Шине была идеальная возможность отомстить. Однако, как оказалось, месть имеет очень специфический вкус. Омерзительно приторный, почти до рвотных позывов, вкус. А на сердце вместо ожидаемого удовлетворения была пустота и немного… сожаления? На руках же была теплая кровь. Месть… Оказалось, что это слово имеет смысл намного глубже, чем казалось раньше. Цепи, что должны были нести справедливость, оказались лишь его материальным сгустком ненависти. Ненависти омытой, не только собственной, но и чужой кровью. Никакой справедливости, это было лишь убийство. Пусть даже не невинного человека, а монстра убившего множество людей и неизвестно, сколько бы убившего в будущем не останови его Курапика. Он понял это слишком поздно. Затем почти сразу новая смерть. На самом деле он не думал убивать эту женщину, он хотел просто заставить её молчать. Её способность Нен была опасна, так почему бы её не лишить возможности ею пользоваться? Ему казалось это хорошей идеей. После первого в жизни убийства было тяжело решиться на очередное так быстро. Ему нужно было время, которого не было. Глупцы те, кто говорят, будто первое убийство самое тяжелое. На самом деле оно легче, чем второе. При первом убийстве ты веришь в свои принципы и идеалы, знаешь, за что сражаешься. При втором все не так. Как только на твоих руках оказывается кровь, все меняется. С первой кровью стираются прежние мысли о справедливости, а во рту остается привкус желчи и горечи. Приходит осознание реальности и того, что ты натворил собственными руками. Убеждения и старые принципы сталкиваются с пугающей реальностью, заставляя открыть глаза пошире и посмотреть на мир под другим углом, заставляя почувствовать точку не возврата чего-то очень важного. Чего-то что он ещё не понял и что его грызло с каждым днём все сильнее. Клан Курута хотел отомстить. Курапика же хотел стереть кровь той женщины со своих рук и перестать о ней думать как о невиновной.

«Потому что в её смерти не было его вины.» «Потому что убил её не он, а его цепь сподвигнутая её решением.» «Потому что это был выбор Пакуноды.» «Потому что она была Пауком.» «Потому что её смерть не важна.» «Потому что она одна из убийц его клана.» «Потому что она такой же монстр как и Убогин.» «Потому что виновной она была.»

Ему нестерпимо хотелось закрыть глаза и заткнуть уши, ведь он знал, так обманывать себя просто нельзя. Если следовать подобной логике, то и Убогина он не убивал, однако один из Пауков мертв. И кем? Цепью созданной из ненависти и отчаяния? Глупо. Убийство было убийством, какое бы оно оправдание не имело. Даже если он убил двоих опасных преступников, которые могли унести с собой сотни невинных жизней, в его действиях не было ни грамма оправдания. В какой-то миг Курапика задумался, а что если даже у Пауков есть выдуманное миром оправдание, прямо как его собственное? Но потом становилось настолько тошно от этой мысли, что она сразу испарялась прогоняемая самим Курута. Какое бы они не имели оправдание, они не имели права вырезать глаза его соплеменников. Не имели права пытать их. По мнению Курапики они вообще ничего не имели. Такие монстры как Пауки вряд ли имели даже душу, что уж тут говорить об оправдании? Однако на сердце было неспокойно и тяжело. Он узнал цену человеческой жизни. Не родной, а чужой жизни, которая была ему не знакома. Хотел ли он этого, когда мучился бессонницами из-за всё сжигающей ярости и ненависти? Кажется да, но Курапика уже не уверен. Он вообще больше ни в чем не уверен. Клан Курута хотел отомстить. А он? …он же хотел…? Первый месяц после Йорк Шина было трудно сосредоточится на поисках Алых глаз. Мысли о Труппе не давали покоя, он все время ожидал какой-то подставы или ловушки. Ощущение цепи на сердце Куроро Люцифера вносило ещё большую путаницу и тревогу в мысли. Однако мысль, что быстро найти Нен-экзорциста у врага не получится, успокаивала. Шло время, ничего не происходило, он все же смог успокоиться. Он принялся за поиски Алых глаз, и, хоть и не так быстро как ему хотелось бы, но он преуспевал в этом деле. Вот только сейчас, находясь в ловушке, Курапика сильно жалел, что почти на год забыл о Пауках. Он отчетливо осознавал – вряд ли он сможет выбраться из плена, когда рядом с ним будут стоять четыре паука. Ему необходимо было действовать сейчас, когда оставшиеся двое или даже больше пауков ещё не пришли. Легче сказать, чем сделать. Нити полностью опутывали всю верхнюю часть его тела. Правая и левая руки были обёрнуты нитями по отдельности. Шею сдавливала одна тонкая, но плотная нить. Плюс обе руки были привязаны к туловищу, не давая двигать уже итак связанными руками. Сколько бы он не пробовал, он не мог пошевелиться без причинения себе увечий, которые с каждым разом становились все серьезней и глубже. –Я не был удивлен, когда узнал, что ты заинтересован в возвращении глазных яблок твоего клана. Ты провел великолепную работу, многим людям и за десять лет трудно найти одну пару глаз, а ты нашел четыре за год. Трудно было? – заговорил до этого разглядывающий его Люцифер. Хоть по смыслу фраза была вопросительной, но тон ублюдка доказывал обратное. Он итак все знал. Ему не нужно было ничего подтверждать. Стараясь сохранить остатки благоразумия, блондин стиснул зубы покрепче. Отвернувшись от Куроро, Курапика узнает, где стоит женщина, однако это знание тоже никак ему не помогает. Поймай её Курута, вряд ли глава Призрачной Труппы сделает что-то для её спасения, скорее уж это будет ненужная трата времени и сил, которая не изменит ничего. В прошлый раз для спасения номера Одиннадцать они не действовали мгновенно, а вот для спасения своего лидера они неслись сломя голову и ссорились между собой. Из всего этого Курапика уяснил – драгоценные секунды замешательства можно вызвать лишь одним способом. Нужно убить Куроро Люцифера. Важна голова, лапы не будут действовать без головы, кто бы что не говорил. –Мачи тебе настолько нравится, что не можешь отвести от неё глаз и ответить мне? Резко развернув голову в сторону Люцифера, Курапика видит насмешливую улыбку на лице мужчины. Мразь! –Мне одинаково противно и мерзко от вас всех. – сквозь зубы выговаривает парень, – Делай то, что хотел и уходи. –Даже если это твоя смерть? – приподнимает бровь Куроро, в задумчивости оглядывая мальчика. Почувствовав сильный удар в груди, Курапика старается успокоить свое сердце. Это было ясно с самого начала. Его убьют, и до этого будут пытать, как и его соплеменников. Зачем же ещё нужно было заманивать его в такую качественную ловушку? Точнее, зачем заманивать в ловушку человека, что убил двоих их товарищей. Это не правильно. Они не имеют права мстить. Они убили их всех. Они должны заплатить за их смерть. Курапика не сделал ничего, за что ему должны были бы мстить. Наоборот, это он должен отомстить Паукам. –Хватит болтать, Люцифер. –Тебе совсем не интересно, что я говорю? – с намеком на интерес спрашивает брюнет, – Ты разбиваешь мне сердце, Курута. –У таких как ты, его нет. –Уж кто-кто, а ты должен понимать, что у меня оно есть, – усмехается мужчина, намекая на то, что до недавнего времени его сердце было опутано цепями Нен. –Это лишь орган. К слову такой же прогнивший, как и ты, ублюдок! С каждым новым словом Курапика распалялся все больше, слова становились все более ядовитыми, а взгляд наполнялся все большей ненавистью, хотя раньше казалось, что больше уже невозможно. Куроро же, казалось, наслаждался яростью блондина, тем самым действуя на нервы ещё больше, чем прежде. Но Люцифер просто говорит, он ничего не делает. Чего он ждет? Или кого? –У тебя нет чувства дежавю, Курута? – продолжает говорить Люцифер, вставая с насиженного места, – Год назад мы оба почти также разговаривали между собой. Только все было немного по-другому... Тогда связан был я, а не ты, – с каплей веселья хмыкает мужчина, медленно ступая по направлению к напряженному юноше, готовому перегрызть ему горло даже будучи связанным и покалеченным. Курапика был готов снова ответить что-то ядовитое, но Куроро прерывает его и говорит с ухмылкой: – И ещё один маленький факт, в отличии от Йорк Шина, вы все теперь мои заложники, а у тебя нет ни одного рычага давления на Редан. Думаю, твои друзья даже не знают о твоем и своем положении на данный момент. Парень шокировано посмотрел на мужчину. Блондин давно был готов к своей смерти, его она не пугала. Могла пугать лишь боль, которая обязательно будет перед смертью, но и это можно было пережить. Однако он никак не ожидал, что настанет время, и его будут шантажировать друзьями. Драгоценными друзьями, которыми он дорожил намного больше, чем своей жизнью. ...нет ничего хуже потери друзей и родных… Внезапно появившаяся паника и ледяной ужас накрывают с головой, заглушая клокочущую в груди ненависть к паукам. Сердце забилось лишь сильнее, а в горле появилась невыносимая горечь. –Что... что ты с ними сделал, мразь?! – задергался в нитях парень, стараясь всеми силами порвать их или хотя бы ослабить, однако ничего не выходило. Словив нечитаемый взгляд темных глаз, Курапика резко рыкнул что есть мочи: – ОТВЕЧАЙ!!! Курута пропускает момент, когда брюнет оказывается в шаге от него. –Не разочаровывай меня, Курута. Ты же умный ребёнок, понимаешь когда надо молчать и слушать взрослого, – схватил его за подбородок мужчина, дергая голову юноши на себя так, чтобы Курута смотрел снизу вверх на него. От омерзения, что к нему смеет прикасаться его враг, Курапика зашипел, всеми силами пытаясь ускользнуть от прикосновений, однако на брюнета это мало подействовало. Тот лишь усилил хватку на подбородке, полностью прекращая любые попытки Курута вырваться, – Ты и раньше не особо владел ситуацией, но сейчас тебе лучше помолчать и слушаться во всем меня. Ты же не хочешь, чтобы с ними случилось что-то очень плохое, Курута? Смотря прямо в лицо своему врагу, будучи не в силах пошевелиться, Курапика пребывает в настоящем бешенстве и отчаянии. Он не верит, что из всех людей на этой планете, именно тот, кого он ненавидит больше всех, нашел его самое слабое место. Гона, который видя всю бесчеловечность мира, не перестает улыбаться и поддерживать людей. Киллуа, который, не боясь гнева семьи, пошел им наперекор. Леорио, который так отчаянно желает помочь людям, что не имеют денег. Сенрицу, которая уверенно ищет опасную вещь, чтобы никто больше не пострадал, как она. И Кураму. Его маленькую наглую сестренку, которая так отчаянно старается помогать своим друзьям, уверяя их, что все, что они делают – правильно. Курама… «Правильно»… Вор… «Ложь»… –«Не верю.» Кажется глава Пауков сказал слушаться его? –«Да провались ты в Ад, Люцифер!!!» –Мачи, позови Ша... – начал что-то говорить брюнет, но резко зашипел, когда в палец вгрызаются острые зубы. Мужчина выдергивает руку и с легким удивлением смотрит на Курапику. Люцифер вдруг понимает, что не может пошевелиться. –«Слушаться? Слушаться?! Слушаться того, кто вырезал весь мой клан, всю мою семью, всех моих друзей?!» –Босс, что случилось..? – встрепенулась женщина позади блондина, обратив все свое внимание замершему на месте мужчине. –«Того, о чьей смерти я мечтаю на протяжении уже многих лет?! СЛУШАТЬСЯ?!!!» Резкий поток темной ауры, все это время сдерживаемой Курута, выплескивается наружу, обескураживая неожидавшую этого Мачи. Она упускает момент, когда блондин неожиданно отпрыгивает в её сторону, поэтому не успевает отреагировать на усиленный Нен пинок в ребра, который почти сбивает её с ног. От боли она ослабляет нити достаточно, чтобы Курута смог освободить левую руку из плена. Сразу же освободившейся рукой он хватает её за запястье, и потянув женщину на себя, коленом выбивает весь воздух из её груди. –«Даже если я умру, то тебя я заберу с собой обязательно!!!!» Не медля, он хватается за нити сковывающие его правую руку, рывком сдирая остатки лохмотьев одежды на руке, вместе со срывающими кожу нитями и кожей. Не обращая на адскую боль внимания, блондин резко вытягивает руку вперед и сдавливает ладонь в кулак. «Умри!» –М-мальчишка..! Цепи не успевают выполнить только заданную команду, так как горло неожиданно невыносимо сдавливает одна из нитей «Мелиссы», лишая воздуха. Курапика рефлекторно хватается руками за нити на горле, пытаясь их ослабить, но нити с каждым мгновением натягиваются все туже. –«Черт, н-нет...» – картинка цепей, которыми он до недавнего времени скрытно пользовался, чтобы создать ловушку паукам и обездвижить Люцифера, поплыла перед глазами. Цепи до этого скрытые Ин материализовались у всех перед глазами, давая увидеть причину почему Люцифер не двигается до сих пор. Проклиная все и вся, Курапика воссоздает в сознании полупрозрачные цепи, посылая всю Нен в цепи, чтобы они поломали тело Люцифера, однако нити на горле сдавливаются все сильнее, а сил становится все меньше с каждым моментом. Курута чувствует как собственная аура матыляется от своего хозяина к цели и обратно, не понимая, что именно надо делать – защищать хозяина или исполнить приказ. «Убей его!» Блондин слышит хруст. –Убью! –Мачи, немедленно оста… –НА ЭТОТ РАЗ НЕ УЙДЕШЬ, УБЛЮДОК С ЦЕПЯМИ!!! –Нет, Нобу, стой! В какофонии разных голосов, где непонятно кто говорит, и почти уплывающим сознанием из-за становившегося все сильней удушья, Курапика с трудом замечает хорошо заточенное лезвие катаны летящее прямо на него, с явным намерением убить. Уже почти не соображая, он собирает всю оставшуюся у него силу и... отпускает нити на шее, лишая себя последней защиты. Затем обхватывает несколько нитей из тех, что тянулись от него к Мачи, наматывает их на кулак. Потянув, что есть сил на себя всю конструкцию, он делает рывок в сторону подальше от катаны. Еле слышный треск порванной нити вместе с болезненным вскриком женщины сопровождаются резким подъемом воздуха в легких и более четким изображением в глазах. Почувствовав свободу, Курапика не теряя времени, проскальзывает под рукой самурая, стараясь не обращать внимания на острейшую боль в правой руке и металлический звон в ушах, будто от скрещивания двух клинков. Скорее почувствовав чужое присутствие слева, чем увидев его, Курапика делает сальто назад, и опасно пошатнувшись при приземлении на ноги, отскакивает на пару метров назад. Голова кружилась, в глазах все было мутно, а легким все ещё недоставало воздуха. Он слышит чьи-то крики, он слышит, как капает чья-то кровь, он чувствует, как безвольно повисли собственные цепи. Последнее, что он мог ещё сделать, перед тем как придут остальные Пауки… «Проклятье!» Курапика с ужасом понимает, что только что отпустил главу пауков. Пальцы немедленно выдают необходимую комбинацию, после чего пропавшие цепи вновь обретают физическую форму и атакуют ближайшего, кто попадает в поле зрения, сначала опутывая его лодыжку, а потом со всей силы вбивая его в землю. Не давая встать человеку, Курапика слабо дергает правой рукой вверх, а затем резко направляет её в сторону быстро приближающейся к нему тени. Тело летит прямо в тень, и кажется что-то вопит, но Курута не разбирает что. Бежать. С четырьмя ему не справиться. Нужно выработать план. Нужно разделить их и тогда сражаться. Необходимо успокоиться и все обдумать. Нужно прийти в себя и залечить раны. В таком состоянии он не сможет сражаться, ему плохо, что-то не так. Не так. Опасно. Беги. Тело бежит, кажется, даже не слушая своего хозяина. Курапика запоздало вспоминает, что в атакующих он все ещё не видел босса пауков. Что за.?! Чья-то рука хватает его за плечо, дергая назад, а он в ответ хватает её и перекидывает тело через себя. Его хватают за ногу, с силой тянут на себя и он падает вниз на землю. Перекатываясь по земле и вцепившись друг в друга, Курапика пытался причинить как можно больше боли пауку, чтобы отцепить от себя, однако тот явно решил действовать точно также. Увлёкшись дракой, Курапика и его оппонент не замечают, что в какой-то момент они не контролируют куда катятся. Замечают они это лишь когда лишаются опоры в виде земли и падают куда-то вниз. Дальше была темнота. *** –А… Босс, они упали вниз! – указывая пальцем на оканчивающийся обрывом склон, говорит блондин. Посмотрев на потирающего шею мужчину, парень вдруг нервно усмехнулся, – Это… ты же шутил, когда говорил по телефону? –Нет. Поежившись от холодного тона брюнета, Шалнарк быстро заговорил, – Я его успокаивал, как мог! Он просто как собака, почуял всплеск ауры и сразу к вам, а тут Курута и-и-и я просто не сумел его сдержать..... как-то так, вот! – зеленоглазый тяжело вздохнул, проклиная Нобунагу. Объяснить Куроро, что он просто не успел догнать самурая, было трудно, по взгляду босса он видел, что ему это ещё аукнется позже. Он скосил взгляд на стоящую в сторонке Мачи, которая быстро зашивала рану, полученную катаной Нобунаги, когда Курута уклонился от оружия самурая и потянул Мачи под нож. Рана была глубокая, но к счастью, ничего важного не задела. Кроме разве что гордости молодой женщины, которая не любила, когда причина её ран были её же нити-Нен, за которые так вовремя потянул мальчик-Курута. Надо отдать должное, он смог вывернуться из ловушки Мачи, подловив нужный момент нанести ей пару сильных ударов, а затем оскорбить её, применив её же оружие против самой себя. Это не считая, что сделал он это в кратчайшие секунды, успев ускользнуть из-под атаки самурая и самого Шала отправив в птичий полет в сторону Мачи, тем самым придавив не ожидавшую подобного женщину. –Босс! – вдруг заговорила молчавшая Мачи, – Почему ты так хотел, чтобы я… –Мачи, помолчи. Твоя задача окончена, – посмотрел на нее Люцифер, перебивая её, – Позаботься о своих ранах и иди с Шалнарком на место, – блондину показалось, или Люцифер больше недоволен Мачи, чем им? – Но прежде чем я уйду, я хочу услышать коротко о ваших миссиях. Мачи, ты первая. Женщина поджала губы, а затем сухо проговорила: –Проследить за работой Сарен, чтобы она не проболталась Курута. Сообщать тебе обо всех наших передвижениях и следить за мальчишкой, – при слове «мальчишка» и «Курута» она немного кривилась, было видно, что ей не нравилось это задание. И похоже сам Курута. Шалнарк ей даже немного посочувствовал, однако на большее его не хватило. Намного сильнее хотелось посмеяться над ней. –Шал. –Обеспечить работоспособность всей техники, что тебе понадобится, провести необходимые провода, чтобы работала связь, – быстро отрапортовал парень, – Попутно следить, чтобы Нобунага не наделал глупостей. – с последней целью он не справился, и теперь немного жалел об этом. –Понятно, – задумчиво протягивает мужчина, – Теперь понятно, почему вы оба делали все, что не следовало бы делать вам в течении этой миссии, – блондин удивленно моргнул, где это он так лихо ошибся, кроме как с Нобунагой? – Шал, я не виню тебя, что ты не смог проконтролировать Нобу. Мачи, ты отлично справилась с первой частью плана. Однако вы оба забыли, что наша общая цель – это поймать Курута. Желательно без битвы, верно, Мачи? – выделяя слово «битва» спросил брюнет. Женщина не ответила, но Шал слышал, как она тихо скрипнула зубами, – Все, что вы сейчас назвали, это то, что вы хотели или могли сделать, но на основную цель, у вас, похоже, не хватило умений и выдержки. Мужчина хмуро осмотрел своих подчиненных, готовых снова что-то сказать в ответ, – За год вы привыкли делать что хотите, я удивлен, что Геней Редан ещё не развалился на части. Сначала скажу это вам, потом всей части группы, – он на секунду замолкает, переводя взгляд с растерянного Шалнарка на недовольную Мачи, – Вы лишились шанса поменять босса, которого вы должны были слушаться все то время, вплодь до Йорк Шина. Там, не смотря на все, что я вам говорил раньше, вы поступили опрометчиво и глупо, свалив все на Паку, которая могла ошибиться, как и любой из вас. Не захотели лишиться босса тогда, так не ведите себя сейчас так, как если бы меня тут не было, – чуть вздохнув и развернувшись к ним спиной, он добавляет, – Ещё раз вы будете вытворять, что хотите, зная мой план, и вас ждет суровое наказание. Шалнарк молча кивнул, даже зная, что босс этого не видит. –«Хорошо, что Босс вернулся. Жалко лишь, что его планы настолько шокирующие и неожиданные. Боюсь даже представить реакцию остальных, это будет нечто ужасное.» Ну, мы идем, Мачи? Нам же ещё надо многое подготовить! – он привычно улыбнулся подруге, которая в ответ хмуро на него посмотрела и молча пошагала вперед, – «Мда. Проблемочка вышла.» *** В последнее время его съедала скука. Полиция давно перестала его волновать, хантеры будто забыли о существования его группировки, а мафия его просто боялась и не шевелилась лишний раз. Даже Город Метеор затих, готовясь к очередной буре, которую многие ждали с нетерпением и со страхом. От Йорк Шина он не ожидал ничего нового, поэтому решение украсть все с Аукциона пришло ему в голову спонтанно. К тому же, надо было хоть как-то отметить встречу всех членов банды. Все же не всегда у них, получается проводить время вместе, а тут такой повод. Того, что могло бы заинтересовать его, на Аукционе не было. Там были привычные для него, ничем не примечательные вещи, за которые обычно люди отдавали миллионы, а иногда миллиарды. А вот то, что его интересовало, находилось совершенно в другом месте. У Ностраде. Точнее у Неон Ностраде. Девочка шестнадцати лет, имеющая дар предвиденья. То, что было нужно для развлечения и пополнения его коллекции умений Нен. На тот момент он не знал, что его ждет нечто намного интереснее, чем капризная девчонка. Первый звоночек прозвенел, когда он узнал, что Убогина выкрали прямо под носом у Пауков. И это были не Десять Крестных Отцов со своим зверьем, а охранник этой самой Неон. Не придав этому должного значения, Куроро был немного удивлен, когда узнал, что Убогин сильно обиделся на этого охранника, так как тот ему сломал нос и заковал в цепи. Настолько обиделся, что решил найти «ублюдка с цепями» и убить его собственноручно. Пожав плечами на высказанное желание, он дал добро Убо искать мальца, когда тот ему позвонил после того, как ему помогла остальная часть Генея избавиться от плена. Хотя, Люцифер считал, что это было лишним, ведь Убогин мог освободиться и сам, но остальные так не решили и пошли за Одиннадцатым. Куроро им не препятствовал. Люцифер никогда не просил Убогина сообщать о своих действиях, справедливо считая, что это не его дело, но сам усилитель так не считал и всегда вводил его в курс свох дел. Это даже было немного приятно, потому что остальные члены Труппы этим не заворачивались и часто делали все по своему. А эти «по своему» всегда сулили неприятности, которые надо было расхлебывать всем Паукам. А Убо был другим. Он хоть и любил подраться, но правила банды соблюдал очень педантично, почти не создавая проблем. А потом оказалось, что Убо пропал. Взял и перестал ему звонить или слать сообщения, что ещё не нашел проклятого мальчишку и сегодня не прибудет на собрание. Последнее его сообщение было таковым: «Хех, Босс, а я его таки нашел! Не ожидал, что он окажется такой мелочью, раньше он мне казался повыше, ну почти как ты или Финкс… короч ты понял!!! И вообще он напоминает мелкую девчонку, представляешь? Ну, он хотя бы повыше Фейтана и Мачи, а то не люблю драться с мелочью, хаха! Потом тебе напишу, мож даже фотку сделаю этого ублюдка! После его смерти, ахах))))» А дальше была тишина. И обещанной фотографии не было, как и новых сообщений со звонками. Слишком много тишины для столь подвижного и энергичного человека, как Убогин. Куроро искренне сожалел о смерти товарища, он даже попытался найти тело Убогина, но оно словно испарилось. Поэтому вместо достойных похорон, он устроил настоящий реквием для Одиннадцатого. Попутно смог даже продать подделки, получив на счета Редана кучу денег и удовлетворение от людской глупости. На самом деле, глава Пауков и сам бы решил найти виновного в смерти Убогина, даже без помощи Нобунаги и остальных. И это было даже предпочтительней, тогда бы многое могло сложиться по-другому, но убедить Нобу в том, что искать пользователя цепей — не слишком удачная идея, Куроро не смог. Слишком уж тесные между самураем и погибшим Одиннадцатым были связи. Те самые связи, что уходили глубоко в детство, и которые разорвать могла лишь смерть. Понимая, что даже запрети он Нобу мстить, тот все равно пойдет искать цепочника, Люцифер решил разрешить тому пойти с ним искать «ублюдка с цепями». Во избежание неприятностей и криков о проклятом ублюдке, который обязательно заплатит за смерть Убо. Куроро даже не знал, чего ему хотелось меньше, первого или второго. Второй звоночек прозвенел, когда Куроро понял, отчего многие вещи ему казались странными. В мафии никто так и не узнал, что один из Труппы мертв. А ведь что мафиози, что хантеры, любили славу и деньги. А тот похожий на девочку мальчишка, о котором говорил Убогин, молчал. Подобное молчание тоже было не принятым в мире, где всем правят деньги и слава. Мертвое молчание живого человека. А уж живым он точно был, предсказания это подтвердили. Личные счеты. Непринятое поведение. Предположительная юность. И в предсказании слова о красных глазах. Геней Редан был связан всего с тройкой-четверкой племен, но из всех этих племен красные глаза были только у одного. Было легко понять, что это кто-то связанный с Курута. Явно молодой, жаждущий мести и с пылающими от ярости и гнева глазами. Теми завораживающими алыми глазами, которые так сильно нравились молодому Люциферу, что тот долгое время хранил самые яркие пары глазных яблок у себя. Однако вещи часто теряют свою ценность, надоедая и занимая лишнее место на полке. Не удивительно, что потом юный Куроро их продал, заменив чем-то, что на тот момент ему понравилось намного больше, чем эти безжизненные глаза. Непонятно было, как выжил этот последний выживший Курута. Куроро лично участвовал в вырезании этого клана со столь завораживающими глазами. Всего клана. Было трудно поверить, что этот ребенок — Курута, однако вновь увидев эти глаза перед собой, он понял, что это не подделка, а последний живой экземпляр. Наверняка самый лучший и качественный, не даром же выжил. Увидев их красоту, их переливающиеся огненные цвета, он понял, что вновь не может оторвать взгляд от них. Эти глаза манили своей неприступностью и красотой, завораживая и притягивая к себе. На них можно было смотреть вечность, они были красивее и интереснее огня. Воистину восьмое чудо света. –Что ты разглядываешь? «Тебя.» Мальчик был красив и утонченен, совсем как фарфоровая кукла, сделанная одним из мастеров своего ремесла. С большими ресницами и красивыми чуть-чуть раскосыми глазами. Пылающими глазами и красивым личиком. Только одежда на нем была какая-то странная, не по размеру, да и парик немного сбился, явно маскировка. Люцифер не понаслышке знал, что это очень неожиданный и хитрый ход. Однако этот ребенок превзошел любого, кто, когда-либо использовал маскировку. Одеться как девушка лишь для того, чтобы заковать в цепи и украсть своего врага… Надо же было додуматься. Украсть преступника и вора, которого разыскивает весь мир. Взять и украсть того, кто сам привык красть! Подобные усердия льстили. –Ничего. Я просто не думал, что нашим противником была женщина, – усмешка в словах, но не на губах. И все равно дает такой поразительный результат, – «Неожиданно.» –Не помню, чтобы говорил, что я женщина. Следи за свом словами, они могут стать твоими последними, – мальчик убирает этот парик, давая мужчине увидеть короткие золотистые волосы. На секунду цвет кажется знакомым, но весь вид мальчишки и его уверенна речь с нотками грубости и затаенной ненавистью уносят это ощущение очень далеко. Курута говорит уверенно и достаточно спокойно для той ситуации, в которой он находился. У них обоюдная ловушка, но Курута пытается ещё сопротивляться. Однако Куроро знает, что напрасно, ведь его Пауки скоро придут. Они знают, что делать. А до их прихода можно поразвлечься с этим юным ребенком, который столь глупо поступил, начав борьбу с Реданом в столь юном возрасте. Даже убив Убо, ему все равно не хватит опыта убить всех остальных. Слишком юн и неопытен. –А ты не убьешь меня. Тебе же ещё предстоит вернуть своих друзей, верно? Верно. И они оба это знают. Удивительная слабость, хотя чего ещё ожидать от того, кто вырос в столь благополучной лесной среде. –Не провоцируй меня, – предупреждающе зашипел блондин, опасно сверкнув глазами, – Я не намерен все это выслушивать! – мужчина замечает, как чужой голос дрожит от бешенства, в то время как глаза пылают ясным огнем. Но этого все равно не останавливает Куроро. Он хочет больше. –Курапика! – чужой предостерегающий тон мешает. Мешает выводить из себя блондина, ведь тот успокаивается, но сделать с тем парнем за рулем Куроро пока что ничего не может. Пока что. –В её предсказании ничего не говорилось. А значит, все, что сейчас происходит – неважно для меня. Другими словами, все, что ты делаешь – бессмысленно. Он знает, что нарывается, Куроро это делает специально. Он хочет вновь увидеть эмоции, что так заманчиво переливались разными цветами. Где-то алый, где-то красный, где-то бордовый, где-то только пролитая кровь… То, что ему так нравилось в этих глазах прежде. Слишком красиво и слишком опасно. Дьявольские рубиновые глаза с миллиардом эмоций внутри. –ЧТО?! Курапика задыхается от ярости. Его друзья с переднего сидения что-то бормочут, говорят успокоиться. Но Куроро знает, знает, что можно не ожидать от этого взгляда, полного ненависти и затаенной боли смешанной с неудержимым гневом. Курапика не успокоится. И он, Куроро, ему поможет взбеситься лишь больше, лишь бы увидеть эти великолепные алые глаза. –Повторюсь, для меня, это не более, чем передышка. Удар в скулу был сильный. Очень мощный для того телосложения, что он видел, и если бы не сковывающие его цепи, он бы не поверил, что этот мальчик не усилитель. Хоть было и больно, но Куроро усмехается, смотря мальчишке прямо в глаза. Он ожидал, что его сейчас убьют, но Курута его удивляет своим самообладанием. Сильные удары, пусть и ожидаемые, причиняют много физической боли. И вполне возможно, что у него уже есть трещины в ребрах, не говоря уже о многочисленных синяках. Но Курапика сдерживается, Люцифер побывал в достаточных боях, поэтому знает, когда люди сдерживаются. Жалко. Хоть удары и были мощные, но они были неполноценными. Не теми, которыми могли бы быть, если бы Курута себя не сдерживал. И это было почти обидно, ведь так хотелось увидеть эти глаза на пике своей красоты. Они уже превышали самые яркие пары глазных яблок, но у мужчины было ощущение, что это ещё не все. Машина ходила ходуном, и тот парнишка за рулем еле избежал аварии. Курапику еле смогли успокоить и оторвать от его избиения. В ходе этих разбирательств, Люцифер узнал имена — Леорио и Сенрицу. Он их запомнил. А ещё были Гон и Киллуа, те мальчишки, что остались с его Пауками. Куроро не знает, что сделает с друзьями мальчика, когда Редан придет на место встречи вместе с Пакунодой. Но он знает точно, что Курута останется с ним, вне зависимости от его желаний или даже мольб. Люцифер сделает все, что будет нужно, чтобы глаза последнего из Курута горели ещё ярче, чем он видит сейчас. И гореть они будут из-за него и рядом с ним. Но он ошибся. И ошибся не в себе или в Курута, а в своих товарищах. В Пакуноде, которая так спокойно предала его доверие, сделав абсолютно неправильный выбор. Он не рисковал своей жизнью, Курута боясь, что из-за его смерти он лишится последних рычагов давления на Редан, не стал бы рисковать. Мальчик это отчетливо продемонстрировал, когда сдерживал особо сильные удары. Но даже если бы Куроро рисковал, он всегда говорил остальным, что их Паук — превыше всего, что он — не значит ничего и что ему с легкостью можно найти замену. А они решили, что это не так. И уж от кого Куроро не ожидал подобного предательства, так это от Пакуноды. Женщина, что была столь умна и изобретательна в своих мыслях, что даже её Нен была удивительной, по сравнению со всеми остальными. Разве игры разума не её стихия? Почему же она так сильно ошиблась? И почему остальные Пауки её поддержали? Он часто задумывался об этом, когда остался в одиночестве, не имея возможности разобраться в своих товарищах, потому что не мог с ними поговорить. Казалось бы два условия, выставленные ребенком по сравнению с Пауками, а какой же вес они имели. Куроро это чувствовал. Каждый раз, когда он двигался, он чувствовал это давление и тяжесть в груди. Порой ему даже казалось, что он задохнется или же его сердце расплющит этот груз. И каждый раз, когда приходили подобные ощущения, он думал о Курута. Доходило даже до того, что он мог день и ночь думать о нем, анализируя каждое его движение и поступок, каждое слово и вздох. Ища лазейки в его условиях, ища слабые стороны, ища сильные стороны. Чего мог бояться этот мальчишка? О чем мог мечтать? Он часто думал, что бы сделать такого с Курута, когда Хисока найдет Нен-экзорциста и тот освободит его от цепей. После того, как он узнал о смерти Паку, он думал убить мальчишку, во избежание лишних жертв. Опасность, которая уже погубила двоих членов Редана, не должна была находиться живой в этом мире. Каким бы тот не был интересным экземпляром, ради Паука его было необходимо убить. Потом приходили мысли, которые посещали голову Куроро после смерти Убогина. А почему бы Курута не стать одним из Пауков? Он смог победить Убо, значит он может по праву занять место Одиннадцатого. Это было бы великолепное решение проблемы, тот бы просто заменил Убогина и все его способности принадлежали бы одному лишь Пауку. Но его принадлежность к Курута перебивала все возможности становления мальчишки Пауком. Ненависть Курапики за смерть своего клана с одной стороны, ненависть остальной части Редана за смерть Убо и Паку с другой. Пауки не прощали тех, кто забирал у них что-то, они всегда мстили с процентами. Похоже, Курута тоже были не из робкого десятка, раз последний выживший вместо того, чтобы спрятаться, решил отомстить. Люцифер был заинтересован. Насколько яркими могут быть эти глаза? Смогут ли они от физической боли покраснеть ярче, чем от той ненависти, которую он увидел ранее? Будут ли они после смерти хозяина столь же прекрасны или это станет лишь испорченным товаром? Была ли необходимость пытать мальчика, а затем его убивать, если его глаза потом перестанут быть интересными? Или все же от пыток его глаза будут выглядеть ещё прелестней, чем когда бы то ни было? А может стоит немного поиздеваться над ним, но не убивать? От стольких вопросов без ответов кружилась голова, а сердце сдавливало все сильнее, но не думать об этом мужчина не мог. Как только Куроро сможет использовать Нен, его товарищи захотят отомстить. Их больше ничто не будет сдерживать. И необходимо было решить что делать с мальчишкой, которого хотелось забрать себе и хорошенько проучить за свою самонадеянность, и в тоже время вдоволь наказать, желательно посмертно. «Позволить жить или убить?» Та цепь, что сковывала его сердце была необычной. В обычное время Нен в ней почти не чувствовалась и цепь почти растворялась в его организме, никак не мешая. Однако стоило ему подумать о том, как бы обойти условия, сердце сдавливало невидимой рукой, будто предупреждая. Были моменты, когда цепь сама по себе напоминала о себе, и Куроро чувствовал слабейшие отголоски чего-то непонятного, что неуловимо влияло на его настроение в тот момент. Странная цепь и не менее странный хозяин. «Необычный зверек или все же игрушка?» Все ещё имея цепи-Нен вокруг сердца, Куроро решил понаблюдать издалека и пособирать информацию о последнем выжившем Курута. Для обычного человека найти мальчика было бы трудновато, тот все время перемещался, однако со связями Люцифера найти его было даже не сложно. Оказалось, что Ностраде он покинул, где-то после двух месяцев от событий в Йорк Шине. Дальше он путешествовал по миру как телохранитель или Охотник черного списка, надолго ни у кого не задерживаясь. Предложения о продлении контракта не принимал, уходя с должности телохранителя сразу после выполнения заказа. Удивительно, но в его деле было очень мало проваленных заданий. Либо он знал, что ему нужно выбирать, либо правда справлялся с любой работой. Ещё тогда он начал обдумывать план по поимке мальчишки. Что-то такое, что позволит ему без лишних подозрений схватить Курута. Мороки с друзьями блондина было бы достаточно, узнай они, что их друг в опасности. Они хоть и были мелкой проблемой, но настолько противной, что возиться с ними не хотелось. Особенно не хотелось убивать наследника Золдиков, а то потом проблем с Сильвой и Иллуми не оберешься. С ними хоть и можно справиться, но это было слишком проблематично, лучше ссору с ними не устраивать. Придуманная ловушка не была идеальной для Курута. Были мелкие недочеты, которые блондин стопроцентно заметил, однако дочка фармацевта была идеальным ластиком, который стирал все следы. Именно на неё Куроро поставил, когда выбирал, кого бы втянуть в эту партию. Сарен – дочка хорошо знакомого Люциферу фармацевта, у неё не было и шанса ослушаться «просьбы» мужчины. А для большей убедительности за ней следила Мачи, которая не позволила бы девчонке рассказать все Курута. Все в принципе шло хорошо, но под конец пошло не так из-за неожиданного поведения мальчишки. Всем своим видом он выражал бессилие, он не мог пошевелиться и лишь глухо рычал, пытаясь вырваться из ловушки Мачи. Курута не думал о себе, пытаясь вырваться из нитей, он постоянно себя ранил и углублял мелкие порезы. Ненависть сквозила в каждом его вздохе и выдохе, в каждом движении, в голосе, но намного выраженней она виднелась в его глазах. Куроро поначалу не понял, почему цвет такой странный и сильно отливающий фиолетовым оттенком, но потом он вспомнил – черные линзы. Мачи говорила, что у ребенка черные глаза, что в природе невозможно. Значит, Курута скрывается, используя линзы для маскировки. Люцифер был слегка разочарован, поняв, что в этот раз ему не увидеть алые глаза, однако бросить раздражать Курапику не захотел. Зачем? С линзами только интереснее. Если его глаза станут Алыми даже с линзами, то это значит, что мальчишка и вправду особенный. Весь этот немного сломленный, но яростный вид, был завораживающим настолько, что Люцифер решил немного затянуть прелюдию, выбешивая все больше мальчика. Однако стоило Куроро сказать, что его друзья могут быть в опасности, так вся ситуация изменилась. Что-то серьезно поменялось в глазах блондина, что вынудило Люцифера немедленно подойти к мальчишке, чтобы немного его успокоить. Не хотелось, чтобы парень навредил сам себе, пытаясь выбраться из нитей Мачи, было достаточно тех царапин, что он уже получил. Кто же знал, что он так остро реагрует на легчайший прессинг? Вроде и успокоить попытался даже, сказал, что если он будет слушаться, то с его друзьями ничего не произойдет. Или это было не понятно? Мужчина по жесткому усмехается. Была бы рядом Паку, она бы обязательно удручающе покачала головой и сказала, что брюнет перегибает палку. Однако её нет, а тот, кто убил эту стопроцентно великолепную женщину, у него в руках – в прямом смысле. Неприятным сюрпризом был Нобунага, которому явно надо было дать ложную информацию по месту нахождения Курута, а не держать при себе. Вот кого трудно сдержать – это самурая. Но такого размаха действий от Нобу не ожидал никто. Хотя львиная доля вины была Курапики, но даже если так, самурай сильно всех подставил своими действиями. Подумать только, настолько желать убить мальчишку, что не успеть остановиться, когда под линией атаки появилась Мачи. А потом ещё и наброситься на блондина, – не для того, чтобы его остановить! – чтобы придушить и прибить собственными руками. Вдобавок ко всему не заметить обрыва и упасть вниз неизвестно куда. Но с мальчишкой в обнимку. Если бы кто-то из них обоих узнал, в каком виде их увидел Люцифер, когда все же нашел, то наверняка Курута решил бы себя зарезать, а Нобунага получил инфаркт на месте и ничто бы его не спасло. Заприметив очередную каменистую почву на пути, Куроро специально идет по ней, не обходя ни одного камушка. Удовлетворительно хмыкнув, Куроро наконец-то доходит до домика, где должна будет пройти вторая часть плана. Только он открыл дверь, как видит, что к ему на встречу спешат Сарен с Шалнарком, однако сразу же застывают с одинаковыми шокированными лицами. Неужели они думали, что блондин и самурай придут сами, свалившись с огромной высоты и упав на сонные растения? Люцифер считал, что в воздухе, они оба ещё пытались друг друга удушить и избить. По их виду, даже не будучи врачем, думалось, что их ситуация очень тяжелая и опасная. Если Курута был ранен ещё до падения, то Нобунага явно получил все свои синяки после падения. Чего стоит один фингал под глазом, разбитая губа и следы от ногтей на щеке. А ещё вполне возможно, что самурай был более невезучим, чем блондин, и именно он принял удар на себя при приземлении. При том пыле, с которым оба дрались, вряд ли они смогли расцепиться до приземления. Усмехнувшись своим мыслям, Люцифер разрушает наступившую тишину, – Сарен, позови, пожалуйста, своего дедушку, похоже, нам необходима его помощь, – мужчина обаятельно улыбнулся засмущавшейся девушке, которая мигом побежала звать врача. Со вздохом, Куроро находит взглядом диван и сваливает самурая на него, – Шал, все готово? –Почти, – уклончиво кивает парень, доставая телефон и что-то печатая, потом переводит взгляд на мужчину и вздыхает, – У Шизуку были проблемы. Она чуть не встретилась с целью, её еле успел отловить Франклин. А ещё Финкс поцапался с нашим новичком, ты уверен, что это была хорошая идея брать его на то задание? –Не беспокойся, если все пройдет так как я предполагал, то им даже не надо будет ничего делать, – видя сомнительный взгляд программиста, мужчина решает добавить, – Я пойду, мне надо кое-что сделать, оставляю Нобу на тебя. Пусть Мачи лечит Нобунагу, Тодоока пойдет со мной. –Я не уверен, что Мачи решит лечить его, – качает головой зеленоглазый, – Скорее всего она пошлет меня и Нобу очень далеко. Куроро цокает языком, – Ты прав… тогда поиграй в доктора, – увидев скептический взгляд юноши, брюнет жмет плечами, – Если проснется, можешь сказать, что Курута сбежал и что его задание найти мальчишку в этом лесу, а лучше – в ближайшем городе. –Но мальчишка же у тебя... – озадачено пробормотал блондин, указывая на висящего, на плече Куроро, блондина. Увидев усмешку на лице босса, парень приподнимает руки в знак капитуляции, – Понял, молчу. Курута сбежал и теперь мы его ищем. –Отлично. Тогда я пошел, – мужчина развернулся и, поудобнее перехватив бессознательное тело пользователя цепей, идет в коридор. Почти сразу он замечает спешащего ему на встречу старика, который очень необычно на него посматривал. Кивнув на ближайшую дверь, он заходит вовнутрь и ложит блондина на небольшой старенький матрас. –Мне нужно чтобы этот мальчик ходил и свободно дышал, желательно с целыми руками и ногами, – сразу выдвинул свое условие брюнет, – Хотелось бы, чтобы он ещё мог здраво соображать, – на всякий случай добавляет он, решив не говорить, что было бы хорошо, чтобы Тодоока сделал из Курута очень послушного ребенка, который во всем будет слушаться его и действовать во благо Пауку. Мечты мечтами, но такого чуда даже в мистике не случилось бы. Скорее всего ненависть Курута к Паукам, пересилила бы всё на свете, но никак не поддалась постороннему вмешательству. Уж чем-чем, а столь радикальными способами Люцифер не любил пользоваться, к тому же, мальчишка был силен именно из-за столь сильных эмоций. Вот бы их направить ещё на правильное русло, цены бы ему не было. –А ты изменился с нашей последней встречи, – замечает старик, рассматривая нанесенный урон бессознательному парню, – Так… ушиб головы, следы от удушья… – Тодоока хмуро покосился на спокойно стоящего неподалеку брюнета, – Серьезно повреждена правая рука, кожа снята, кровь не переставая течет. Это ты его так? –Не я, немного Мачи, немного Нобунага, а рука — полностью его вина. — хмыкает мужчина, с легким интересом разглядывая обследование, — Что-то не замечал за собой особых изменений, это что-то значительное? –Удивительно, что не заметил, – хмыкает дед, – Твои игры стали во много раз ужасней. Не ожидал, что ты вдруг решишь взяться за живых. – Тодоока останавливается, копаясь в рюкзаке, – Что тебе сделал этот ребенок, что ты хочешь его на убой выкинуть? – чуть более грубо спрашивает он, слегка прищуриваясь. Подобное самоуправство Люциферу не понравилось. С чего бы старику так резко менять сторону, если он знал с самого начала, что под конец миссии Куроро заберет себе блондина? Сам согласился, брюнет даже позволил ему некоторые вольности, а здесь резкий негатив. –Не ваше дело, Тодоока-сан, – холодно отрезает мужчина, – Ваше дело – вылечить его, чтобы он мог находиться в сознании, но без возможности сражаться на данный момент. Мое дело – оставить вас с внучкой в живых и помочь сбежать от Совета на время бури. Или вы забыли о нашем уговоре, решив попытаться спасти этого ребенка? Старик останавливается, оборачивается и усмехается, – Не учи старика разуму, по сравнению со мной, ты все ещё дитя необразованное. Такое же, как и этот малыш... – кивок на блондина, – ..для тебя. Мне плевать, что ты хочешь сделать с мальцом, также как и плевать на твои угрозы. Я прожил достаточно, чтобы не пугаться таких, как ты, запомни это. Но свою работы сделаю, раз уж ты меня так просишь. Тодоока нагло рассмеялся, увидев прожигающий взгляд Люцифера. –«Похоже он совсем забыл о вежливости.» Лечите его без разговоров, старик. И тогда ваша внучка не будет скорбеть о вашей гибели, как когда-то скорбела о потери своего отца, который погиб именно из-за своего больно длинного языка. Если он имел такую же вольную манеру речи, как у вас, то не понимаю, как он выжил в Метеоре до своих сорока, – после его слов старик резко поменялся в лице. –Неблагодарный щенок, да как ты смеешь?! В комнату вбегает Сарен, и непонимающе переводит взгляд со своего дедушки на Люцифера, – Что-то случилось? Я слышала крики, – начала протараторила она, когда вдруг Куроро усмехнулся. –Если хотите, можете поменяться местами, – как бы невзначай добавляет мужчина, проскальзывая мимо растерянной девушки и оставляя побледневшего старика вместе со своей внучкой. С удовлетворением мужчина слышит, как разбивается одно из окошек в комнате, где находится мальчишка. Ему так много ещё надо подготовить к моменту, когда Курута проснется. *** Первое, что Курапика увидел, проснувшись, это была трещина на каменном ледяном полу. Приятного было мало, но холод, исходящий от побитого мрамора несколько остужал и убирал головную боль. Становилось легче думать. Потом он увидел собственную не двигающуюся правую руку вытянутую в сторону, накрытую какой-то влажной тряпкой пропитанной его собственной кровью. Из этого наблюдения появилась первая осознанная мысль – почему он не чувствует боли в руке? И откуда эта тряпка, воняющая каким-то странным лекарством, от которого у него онемела рука? Потом он вспомнил, как получил ожог в ущелье, убегая от камнепада. И да, по всем ощущениям, с рукой что-то было не так. Разве она не должна болеть? И почему кровоточит? У него же был всего лишь сильный ожог, не рана. Чуть-чуть пошевелившись, он понимает, что лежит, хоть и на твердом и тонком, но матрасе. А холодно ему, потому что пол хорошо остужает этот еле дышавший старенький матрасик. Кто бы его сюда не принес, он постарался устроить все «со всеми» удобствами. По ощущениям тело казалось неподъемным, голова болела, как если бы его ударили чем-то безумно тяжелым по голове, а затем ещё пару раз для профилактики. Со слабым полу-вздохом полу-стоном, Курапика медленно прикрывает глаза и тянется левой рукой к своей голове. Он не знает, чего ожидал, но засохшую кровь на виске он нашел, как и место, откуда она текла. От острой боли в том месте ему пришлось зажмуриться, во избежание цветных точек перед глазами, которые итак уже почти ничего не видели, кроме расплывчатых очертаний. Все ещё с закрытыми глазами, блондин медленно садится на месте, левой рукой придерживая тяжелую голову, а правой стараясь хотя бы двинуть пальцем. Получается, но подобное легкое движение оказывается слишком тяжелым для него и появляется легкая одышка с быстрым биением сердца. Сквозь зубы выдохнув, он старается выделить немного ауры у левой ладони, с намерением залечить рану на виске или хотя бы уменьшить боль. Получилось, но совсем немного, будто бы он сцеживал её из себя. Так мало ауры у него было лишь когда он истощал свои ресурсы Нен, но он что-то не припоминал, когда это он сражался с кем-то или тренировался до изнеможения. –«...да что со мной произошло?..» Последнее, что он помнил, так это что он выбрался из ущелья и пытался отдышаться. Снова приоткрывая глаза, он старается осмотреться вокруг. Поднять голову трудно, но не невозможно. Приятного мало, хочется лечь обратно, чтобы голова перестала кружиться и ему полегчало. Однако из своего собственного упрямства и твердолобости, он остается в вертикальном положении, все ещё держась левой рукой за голову. Поёжившись от легкого холодного ветерка, витающего в помещении, Курапика поморщился и снова осмотрел комнату. Пусто и темно. Пустая комната, кое-где покрытый трещинами мраморный пол и обшарпанные обои, в некоторых местах кусками слезающие со стен. На одной из стен есть четыре маленьких окошка, двое из которых были закрыты, одно разбитое и одно полуоткрытое, которое изредка поскрипывало от особо сильного дуновения ветра. На противоположной стороне от окон была наполовину прикрытая дверь, которая к слову тоже скрипела, матыляясь туда сюда. На улице был то ли вечер, то ли раннее утро. Чуть нахмурившись, парень пытается вспомнить хоть что-то, что ему может помочь понять, где он находиться, что с ним происходит. Через некоторое время безрезультатных поисков воспоминаний, перед глазами встает чье-то перекошенное он злости лицо и на шее чувствуются чьи-то руки, душащие его и… Блондин резко встаёт с места, но почти сразу оседает обратно, левой рукой прикрывая рот. Когда разбушевавшийся организм немного успокоился, он дотронулся до шеи пальцами, с изумлением отмечая, насколько больно дотрагиваться до кожи. Его пытались задушить? Курапика с опаской, медленно и с чуть ли не хирургической аккуратностью снова пробует встать с пола, левой рукой придерживая тяжелую голову, а правой стараясь и вовсе не двигать. Переборов тошноту и встав кое-как на ноги, он шатаясь идёт к двери. С трудом переборов все препятствия, Курута хватается за ручку дверцы и тянет её на себя, открывая себе проход. Курапика тяжело вздыхает и сделает первый шаг в коридор, щурясь, чтобы рассмотреть хоть что-то в темноте. Из вынужденной меры он оставляет без поддержки свою гудящую голову и придерживается рукой за стену, стараясь не упасть и не споткнуться. Где-то вдалеке слышится шорох и как что-то падает. Курапика замирает, прислушиваясь к неразборчивому голову, пытаясь определить, где он находится. Если его пытались задушить, не значит ли, что ему необходимо сейчас уйти из этого места, как можно тише, чтобы никто его не заметил? Или там находится тот, кто его принес сюда и позаботился, чтобы он не умер от кровопотери? Немного помявшись на месте, Курапика начинает тихо идти назад, взглядом рассматривая полоску света исходящую из приоткрытой комнаты, где чей-то голос ругал кого-то. –«Надо уходить. Лучше не рисковать напрасно и самому выбраться отсюда. Если тот человек мне не желает зла, тогда он не будет меня преследовать. Если это враг, то, тем более, нужно скорее уходить. Мое состояние мне точно не позволит драться, как надо.» Разворачиваясь, Курута не ожидает наткнуться на нечто большое, от встречи с которым он не удержится на ногах и потеряет равновесие. С грохотом что-то падает, издавая просто ужасные звуки, вроде разбитых банок или разбитого стекла. –«Дерьмо!» В комнате с горящим светом сначала все замолкает, а потом Курута слышит чьи-то быстрые шаги. Не теряя времени, он подрывается с места, и, не разбирая дороги, бежит подальше от двери. В темноте было сложно ориентироваться, но торопясь иногда получается лучше, чем когда имеешь много времени. На первом повороте, он слышит, как ему кричат остановиться и бегут за ним. –«Да тут же ничего не видно, куда мне дальше идти?!» – прикусив губу от пульсирующей боли в висках, Курапика ускоряется, стараясь не упасть от дичайшего головокружения. Торопясь, он резко тормозит пятками, чтобы не врезаться в стену, и тут же заворачивает в один из двух проходов на развилке, – «Сюда!» Чуть не запутавшись в собственных ногах, Курута бежит вперед, с трудом различая смутные очертания коридора. Увидев впереди свет от горящей лампочки, Курапика немного радуется, наконец-то понимая, куда надо бежать, чтобы выбраться из этого места. На первом же светлом повороте он заворачивает, а затем ещё пару раз меняет направление, чтобы его преследователь не догнал его. Оставшись в полной тишине и одиночестве, парень сползает по стенке, стараясь отдышаться. Ему точно не стоило устраивать марафон в его состоянии. Ощущение, будто вся та боль, что чувствовалась раньше, усилилась во много-много раз. Пошевелиться без нового рвотного позыва или звездочек в глазах было невозможно. Однако надо. Он все ещё не знал, где он находится и у кого. Нужно либо выяснить это, либо уйти поскорее. Его наверняка уже ищут. Задержав дыхание, он встает на ноги и тихо ступает дальше, стараясь издавать как можно меньше шума при ходьбе. Увидев вход из узенького коридора, парень сначала осторожно осматривается на наличие кого-то в широком коридоре, но там было пусто. И светло, что было не очень хорошо. Увидев открытую дверь за углом, Курута мрачно гипнотизирует её взглядом и тихо подходит к ней, останавливаясь у косяка, аккуратно заглядывая во внутрь. В комнате не было никого, но она была заполненная проводами и множеством техники. Шесть больших экранов, на данный момент не показывающих ничего, а также много проводов, которые были подключены к трем клавиатурам. На столике были наушники, беспроводная мышка и несколько листков бумаги, а напротив стола был кожаный стул на колесиках. Чуть вздохнув и зайдя в комнату, Курапика с легким интересом разглядывает аппаратуру, затем берет в руки один из листков, разворачивая его. Это была карта леса. Чуть прищурившись, блондин внимательно разглядывает карту и начерченные маркерами маршруты. Синяя дорога походила на тот путь, что Курапка прошел с Тодоокой и Сарен, однако она была длиннее и заканчивалась на десятка два или три километров впереди от ущелья. В четко обозначенной точке где-то в лесной гуще. А другая полоса, красная, она начиналась в совершенно другом месте, однако была во много раз короче предыдущего пути. А ещё она все равно заканчивалась в той точке, где обрывалась синяя полоса. Были ещё желтые полосы, которые соединялись с синей полосой в, например, местах, где они дежурили. Отложив в сторону карту, он берется за следующие бумаги. Это были рекламки развлекательных, исторических и музейных мест из северной и южной Кука Нью. Особо привлекла внимание вырезка из газеты двухнедельной давности. В ней говорилось о хорошо знакомом мединституте из восточной части Африканского континента*, куда с недавних пор перевелся Леорио. В голове промелькивают недавние разговоры с Гоном, который говорил, что он, Киллуа и Курама отправились в Асмору, небольшой городок Южной Кука Нью. Вроде бы, чтобы посетить какой-то дом-призрак. А Сенрицу говорила, что стала снова чьим-то телохранителем и отправляется в Сири вместе со своим работодателем. Город на самом севере Кука Нью. Резко положив на место все бумажки, Курапика неаккуратно задевает какую-то кнопку на клавиатуре и вся техника начинает шуметь, включаясь. Оглянувшись назад и не замечая никого, Курута возвращает свое внимание к включающимся экранам. Услышав чьи-то отголоски фраз, он слегка вздрагивает, но сразу же понимает, что это из наушников. Ещё раз, оглянувшись назад, он берет наушники, одевая их. –«Ммм... а когда все закончится?» –«Скучно тут.» –«Почему я не удивлен, что вы настолько медлительны?» –«Шалнарк-семпай, почему вы отправили меня следить за моим братом, да ещё и с этим высокомерным глупцом?» –«ЭЙ! Я все слышу! И вообще, почему я должен ждать какого-то там сигнала, дайте мне подраться уже! Да я этих двоих… Ах ты!.. Мелочь, на драку нарываешься, да?!» –«А тот ублюдок с цепями у вас уже?» Волосы встают дыбом. Голова сильно заболела, а перед глазами встают картинки воспоминаний о недавних событиях. Вот на него нападение чокнутого самурая. Вот он ломает ему нос и убегает, почувствовав ещё одну ауру сбоку. Встреча с Мелиссой. Куроро Люцифер. –«Может я просто стукну того студента Деме-чан и подождем так?» –«Вы и вправду заставляете нас слишком долго ждать. Шизуку уже засыпает, между прочим.» –«Ты там спишь, что ли?! Живо ответь!» –«А что там пользователь цепей?» Ужасные слова о том, что его друзья в опасности. Неверие и ужас. Омерзение от прикосновений Паука. Укус и паук уже в его цепях. Только он пытается убить Люцифера, так сразу становится нехватать воздуха. Боль. Много боли, в горле, в руке. –«Шалнарк-семпай лишь для очередной проверки включил связь, не портите себе нервы.» –«А можно я все-таки стукну его?» –«Шизуку, пока Босс не скажет ничего делать, мы ничего не будем делать, помнишь?» –«Я начинаю раздражаться, Шал.» –«Шал скажи Фею, чтобы он успокоился. Он нас с Леном не слушает.» –«Шал?» –«А может это Босс? Хей, Босс, когда мы действовать-то начнем? Жуть как хочется подраться!» Успевает увернуться. Отпускает главу Пауков. Больно. Кто-то нападает. Мимо, он успевает уклониться. Голова кружится. Сражаться? С Пауками? В таком состоянии? Приходит навязчивая мысль убежать. Бежать. Драться. Бежать. Больно. Драться. Надо или не надо? Бежать. Кто-то его пытается остановить и они оба падают. Больно. Надо уйти из-под ударов. Надо драться. Сделать больнее. Ещё. Земля. её нет? Падают? –«Курута? Он у вас, да?» –«Так что, можно уже ловить мелочь?» –«…Кчччх!» Паук душит его. Курапика видит приближающуюся землю. Нельзя. Опасно падать на спину. Перевернуться в воздухе. Паук не замечает. Падение. Паук харкает кровью. Снова катаются по земле. Пауку больно? Спать охота. Голова болит. Надо ударить ещё сильнее и паук умрет. Ну же. Глаза слипаются. Спать? Драться! Нельзя спать. Очередной удар. Больно? Не больно. Слабо или сильно? Спать. Нет. Снова удар. Глаза закрываются. И ещё раз. Паук спит? Паук…? –«Фей раздавил наушник, говорит, что он его бесил.» –«Курута там ещё жив? Или вы его уже прибили без нас?» –«Ну это нечестно!» –«А что ты ожидал, когда Босс взял Нобу с собой?» –«Может что-то со связью, и мы зря надрываемся?» –Нет! Резко сдернув с головы наушники и бросая их подальше от себя, Курапика подрывается с места. В голове отчаянно метались тысячи мыслей, одна пугающей другой, хотелось одновременно плакать и смеяться. Все сложилось, как нельзя плохо. Друзья в опасности. Надо скорее к ним. Они сами не справятся. Если карта не врет, он может пойти по красному пути и быстро добраться до городского поселка, а там сразу же найти любое двигающееся средство, чтобы добраться до аэропорта. Но… слишком долго, это займет минимум день, а времени нет. Что делать? Как быстрее добраться до них? Ка.? –Аккуратнее с техникой, Курута, она же может сломаться. Перегораживая выход из комнаты и опираясь о дверной косяк, спокойно стоял лидер Пауков. Только услышав этот голос, глаза вспыхивают ярким огненным цветом. Если бы он убил его раньше... если бы он убил его ещё в Йорк Шине. Всего этого бы просто не случилось! –Мразь! Курапика не думая, бросается вперед, желая сбить эту гадкую ухмылку со столь высокомерного лица убийцы. Сбить, стереть, что угодно, лишь бы заткнулся и не смел смеяться. Все из-за него. Из-за этого гребанного ублюдка! Удар не проходит. Слишком слабый, той ауры, что выделяется при режиме Императора не хватает из-за общего истощения ресурсов Нен. Предыдущий скачок Нен даром не обошелся, теперь он был на уровне обычного человека, не владеющего Нен. Слабого и раненого человека, которому было лучше не двигаться и лежать, никак не драться с сильными преступниками А класса. Не смотря на свою ненависть к пауку, Курапика слишком ясно видит разницу между ними, но сделать ничего не успевает. В момент когда Куроро перехватывает кулак и до боли сжимает его в своей руке, Курапика пытается оттолкнуть брюнета от себя, чтобы было больше места для маневра, но ничего не получается. Люцифер вовремя заламывает его руку за спину, выдавливая из блондина сдавленный стон боли. –Я говорил тебе слушаться меня, – ухо опаляет горячее дыхание врага. Курапика шипит и пытается вырваться из твердой хватки, однако мужчина лишь сильнее заламывает руку, вынуждая прогнуться всем телом назад, чтобы рука не сломалась, – Дыши ровно и поменьше двигайся, Курута. Мне не хотелось бы, чтобы ты снова потерял сознание из-за своей неосторожности. –Да пошел ты..! – хрипло пробормотал парень и тут же был развернут лицом к лидеру Редана, а затем откинут назад. Прямо на кресло, которое по инерции прокатилось вместе с ним к аппаратуре, но резко замерло и крутанулось где-то на середине пути. –Только не в технику! В глазах резко все потемнело, а затем снова пришло в норму, напоминая о себе лишь легкой тошнотой и болью в висках. Краткая потеря сознания или же просто закрытые глаза, Курута не понимает. Приоткрыв зажмуренные глаза, Курапика видит перед собой черные экраны компьютеров, а также чувствует чужие сильные руки на плечах, мешающие сдвинуться с места. Кто-то незнакомый что-то говорит, но Курапика ещё не слишком хорошо разбирает слова из-за шума в ушах. Но голос Люцифера почему-то слышен отчетливо и громко, когда парень подрывается с места чтобы встать, но не может из-за крепко держащих рук ублюдка стоящего позади него. «Мерзко.» –Отпусти немедленно, гнида! – шипит он, стараясь избавиться от чужих рук. –Сиди на месте, пользователь цепей, – холодно приказывает мужчина, резко дернув Курута на себя, чтобы тот сел вплотную к спинке кресла, – У тебя может быть сотрясение. Это многое объясняет. И частичную потерю памяти, из-за которой он не знал, что находится в логове Пауков. И тошноту при каждом движении, и звездочки перед глазами, и головную боль. Вот только Курута нет дела до этого, его всего трясет от ярости при виде Пауков, а глаза с каждым мгновением горят все ярче. –Что с того, подонок? – грубо рычит парень, снова и снова пытаясь вырваться из захвата. Боковым зрением он видит проходящего мимо них парня, который останавливается у столика с аппаратурой, что-то начиная включать. –Не хотелось бы снова откладывать наш разговор по твоей вине, – усмехается мужчина. –Мне не о чем разговаривать с тобой, – мрачно говорит Курута, с трудом сдерживая ругательства и оскорбления в адрес Люцифера. Где были его разговоры, когда они пришли убивать его близких?! Да о чем вообще можно говорить с этим убийцей?! –Вообще-то, как минимум одна тема для разговора у вас есть, – вдруг подает голос блондин, заставив вздрогнуть Курапику и посмотреть на него, – Вооон те ребята на экране! –«Какие… ребята?» – все нутро холодеет от того, что он видит на экранах. На первом экране находится Леорио, полностью обложенный книгами и исписанными листками бумаги. За ухом у него карандаш, в одной руке ручка, а в другой книга. Где-то неподалеку находится кружка с недопитым кофе и тарелка с надкусанным бутербродом. Его лучший друг. На втором экране в какой-то кафешке сидят Гон и Киллуа. Стол сервирован на троих человек, но за ним сидят лишь двое подростков. «Курама не здесь? Ушла куда-то?» – со слабой надеждой думает Курута, судорожно вздыхая. Он продолжает смотреть и видит, как Гон кидает в Киллуа макароны, на что беловолосый раздраженно что-то говорит и кидает в ответ свой салат. Они оба начинают спорить о чем-то и бросаться едой. Гон... Киллуа... На третьем Курапика без труда находит Сенрицу, стоящую рядом с каким-то мужчной в костюме. Она, как обычно, слегка улыбается и что-то отвечает, мужчина смеется, и они начинают идти вдоль по коридору на встречу к какой-то группе других мафиози. Его добрая и надежная Рицу. Рядом с каждым экраном есть его двойник, только с другими, совсем незнакомыми, людьми. Но каким-то шестым чувством, Курута понимает кто это. Сразу вспоминаются голоса из наушников, все время желающие подраться или напасть на кого-то. Пауки. –Я слышал… – будто издалека раздается голос Люцифера, –..что вы, Курута, из тех людей, что ценят людскую жизнь ценнее многих других. Вы верите в то, что людские жизни не покупаются и не продаются за деньги, потому что любая жизнь – бесценна. И тем не менее... – О чем он? Зачем он это говорит? Мысли с трудом связываются в предложения. Курапика молчит, не в силах выдавить из себя ни слова. Часть его не верит в происходящее, другая часть пугающе молчит. Кажется, это и есть отчаяние. –...у вас в племени, существует система обмена, которая почти нигде уже не используется. Судя по этой системе, вы знаете, сколько человек стоит один из вас. И чем выше он по градации важности членов Курута, тем больше ваших людей он стоит. Например ваш Лидер – стоит всех людей что ему поклялись в верности, а старейшина не стоит ни одной капли крови молодых, потому что он уже стар и не принесет пользу клану. –«Откуда он знает? Это не пишут в книгах внешнего мира…» – сердце бьется быстро и загнанно, мерзкий страх сковывает движения и мысли. Смотреть на экраны компьютеров страшно. Страшно от того, что может произойти, если блондин неправильно пошевелится или вздохнет. Страшно. –Мне вот интересно, сколько можно взять за твоих друзей? – глаза в полнейшем ужасе раскрываются, а плечи начинают подрагивать, – Сколько они стоят, Курута? Чем ты заплатишь за их бесценные жизни? Впервые за долгое время Курапике так отчаянно хочется заплакать.