Договор еще не приговор

      Мрачное серое здание заманчиво блестело белыми евро-окнами, будто говоря – внутри я лучше, чем снаружи. Кованые черные ворота внушали «доверие» высокими пиками с острыми концами. Радужно украшенный центральный вход выглядел более чем нелепо. Арка из разноцветных шариков, розовых ленточек и приветливые плакаты со смайлами. А вот вид клумб оставлял желать лучшего. Дворник, маячивший неподалеку, с немой тоской во взгляде глядел на свои поруганные детища и непонятно кому что-то выговаривал и угрожал кулаком. Размечтательное зрелище. Хоть какая-то радость за сегодняшний день. Хотя нет, не одна. Вторая радость - это возможность лицезреть эту унылую картину последний день! Осталось только отмучаться мероприятием по недоразумению, именуемое «балом», послушать трогательную речь директрисы с фальшивыми слезами из аптеки и получить аттестат. А потом вот она – свобода! - Витя!       Я приветливо улыбнулся идущему мне навстречу молодому парню и пожал протянутую руку. - Артур, рад видеть. Хорошо выглядишь. - А ты, брат, я смотрю, сегодня в трауре? – ехидная улыбка друга, на что я лишь хмыкнул в ответ. В отличие от светло-синего костюма Артура, на мне были черные брюки, черные туфли, черная рубашка и черный же галстук. - Есть такое дело. - Так не хочешь уходить со школы? О-о, я думаю, за коробку заварных пирожных и хороший коньяк наша директриса сможет оставить тебя еще на годик. - Боюсь, как бы этот годик ей не вылез боком, – серьезно ответил я на его шутливый тон, - Наши в классе? - Пока да, - кивнул друг, но, видя мою расслабленную позу, поспешил добавить, - Но на твоем месте я бы здесь не стоял, уже скоро будут выходить.       Пожав плечами, я ослабил хватку галстука на шее и, кивнув другу, круто развернулся и направился к центральной лестнице. Её тоже украсили особым образом, это я сразу отметил, едва не наступив на матово-белый шарик. А все перила были увиты бесконечной розовой ленточкой, блестящей, как у коня я.. е… ну, в общем, не важно, что там блестит у коня, главное, что розовый цвет уже откровенно начал раздражать. Второй этаж, кабинет №217, был нашим классным, жаль, что за все годы так и не поставили шкафчиков, зимой только вешалку великодушно тащат с кладовки, чтобы с шубами не таскались, ругаются на это у нас сильно. Главное, зимой в школе холодрыга, батареи едва теплые, берешь шубку погреться или куртку - и тебе тут же выговор впаяют и за ухо оттаскают по всем этажам. - Здравствуй, Витенька, – изобразила подобие улыбки наша классная руководительница, Дарья Сергеевна. Я молча кивнул ей, не желая завязывать диалог, и окинул взглядом ряды парт.       Как и говорил Артур, почти все из нашего класса были уже тут. Отсутствовало человек пять-шесть. О, а тут душновато, жара на улице, а они все окна закрывают. В черном особенно жарко. Снова поправив галстук, я решительным шагом двинулся к белой раме, обрамленной бежевыми занавесками, особенно ярко выделяющуюся на фоне нежно-синей краски. В глаза бросилось нечто белое и очень блестящее. Поймав взгляд карих глаз, я резко развернулся на каблуках с намерением убежать куда подальше. Да ну эти окна, подумаешь, душно людям, ничего, потерпят, мне вот лично холодно. Лишь бы пронесло, лишь бы пронесло… - Витя… - женская рука с широким бисерным браслетом легла на мое плечо и вцепилась в ткань рубашки когтями-ногтями.       Не пронесло. - Сгинь, – с чувством пожелал я, возведя глаза к потолку. Только не это… Я знал, что рано или поздно сегодня мы столкнемся, но не думал, что настолько быстро. Прям НАСТОЛЬКО быстро. Мне еще как-то жить хочется. Боже, я редко у тебя что-либо прошу, но сегодня особый случай. У меня сегодня праздник. Я его, можно сказать, ждал с того момента, как переступил порог кабинета своего первого класса. Ну пожалуйста, ну будь другом, убери эту выдру от меня куда подальше. Ну я тебя очень-очень прям прошу. Ну что тебе стоит, а? - Я тоже рада тебя видеть! – радостно прошептала на ухо Света. Я передернул плечами и, скинув её руку, медленно обернулся и, не скрывая презрения во взгляде, уставился на неё.       «Уйди, прошу тебя уйди, оставь меня в покое» – повторяя эти слова, как мантру, я, не моргая, уставился в её глаза. - У меня есть одно желание, – обвив мою шею рукой, она прижалась ко мне, напрочь игнорируя и одноклассников, и классную, которые круглыми от удивления глазами наблюдали за нами, и мой, не сулящий ничего хорошего взгляд. - Я не буду твоей постельной жертвой, – шиплю сквозь зубы. - И не надо, – она хихикнула, весело блеснув глазами. Придвинувшись еще ближе, так, что её губы практически касались моего уха, Света прошептала с какими-то странными нотками в голосе. – Сегодня, возможно, мы видимся в последний раз… - мой облегченный вздох, – Прошу тебя… Ты даже можешь не смотреть на меня, как на девушку, но пожалуйста, Витя, будь сегодня моим, всего лишь один день, пожалуйста… - А тебе не кажется, что ты слишком много хочешь? – скептически поднимаю бровь и, схватив её за плечи, резко отодвигаю от себя. - Я не буду к тебе приставать, – Света грустно улыбнулась каким-то своим мыслям и опустила голову, занавесившись волосами, – Просто позволь мне побыть рядом. Только сегодня. В последний раз...       Чувствую где-то здесь засаду, но никак не могу понять, с какой стороны. Если бы я её не знал столько лет, я бы действительно мог купиться и подумать, что она вполне себе нормальная девушка, обожающая белый цвет. Даже платье сегодня на ней было серебристо-белое, расшитое на груди квадратными стразами и молочным крупным бисером.       Ты действительно красива, за внешностью замарашки скрывался самый настоящий бриллиант, но душа у тебя прогнила насквозь. Все, что тебя ждет - это роль постельной игрушки какого-то богатого стареющего хрыча. Но глядя в её большие печальные глаза, я хотел дать отказ, даже уже открыл рот, но с губ сорвалось совсем другое: - Хорошо.       Света вскинула голову, быстрым движением вытерев несуществующую слезинку, и светло улыбнулась. Зачем я это ляпнул?! - Спасибо, Витя, ты даже не представляешь, как для меня это важно!       Отойдя от повеселевшей девушки, я сразу попал к своим друзьям и немного расслабился. Улыбаясь и пожимая руки парней, я слушал, как Вадим жалуется на свою бабушку, которая спалила его счастливый костюм, и ему пришлось идти на поклон к старшему брату. - А ты чего такой мрачный сегодня? – с улыбкой поинтересовался Стас, ткнув меня пальцем в пузо. Не прекращая улыбаться, я шагнул к нему и двинул кулаком в живот. Обняв сложившегося пополам друга за плечо, я весело потрепал его по тщательно прилизанной голове. - Люблю этот костюм, – серьезно отвечаю.       В который раз я оттянул галстук. Ненавижу эту тряпку. Зачем её только одел? Такое чувство, что по собственной воле надел петлю на шею. Теперь понятно, почему многие люди ходят без них. А если все же и надевают эту веревку без мыла, то болтается он возле пупка и ниже. - Одиннадцатый «Б», – крикнула Дарья Сергеевна, и в классе воцарилась благосклонная тишина. Мы приготовились слушать, – Внимание, сейчас строимся по двое, мальчик-девочка и цивилизованно, я повторяю - цивилизованно! – спускаемся в низ. - Мальчики, извините, но я украду у вас Витюню, – как по волшебству появилась Света. Подмигнув Стасу, она вцепилась мертвой хваткой в мой локоть. - Только верни его целым и не помятым, – шутливо крикнули мои друзья уже нам в спину. - Ла-а-адно, – растягивая гласные, протянула Света, улыбаясь.       Ненавижу, когда она так делает, чувство, что передо мной тупая фифочка-блондиночка, помешанная на чихуа-хуа и розовом цвете. Убиться тапком легче, чем слушать эту манеру речи!       Раздраженно цокнув языком, я предпочел хранить молчание. Разговаривать с этой особой нет ни малейшего желания. Это как цепная реакция, случайно ляпну «А», и последует весь алфавит…       Строй из подростков, гордо именуемый одиннадцатым классом, нестройной гурьбой, возглавляемый одной хрупкой косоглазой женщиной, шумно спускался вниз. Девчонки шептались, парни что-то обсуждали, и только я акцентировал все внимание на вцепившейся в мой локоть руку. Мля… Мы с Тамарой ходим парой! Убиться тапком! - Что-то не так? – взволновано заглядывая мне в лицо, спросила Света.       Ты рядом, как думаешь, неужели этого не достаточно, чтобы испортить настроение? - Все супер, – выдавливаю из себя ответ и сам же поразился, насколько неправдоподобно это прозвучало. - Витя, расслабься, – слегка дернула меня за руку Света, – Я не собираюсь кусать тебя за филей. - Это обнадеживает, – иронично хмыкнул я. - Какой ты все-таки хороший… - Да ладно?!       Она сумасшедшая. Все лезет ко мне и лезет, я ей уже столько раз сдохнуть в канаве пожелал, а она – «хороший». - Да… - на выдохе повторяет Света, и вдруг, вскинув голову, пристально смотрит мне в глаза, – Хочешь меня? - Нет.       Света что-то пробурчала, отвернув голову. Все-таки, сегодня она более чем странная.       Наш строй к тому моменту, как мы дошли до заднего двора, окончательно сбился, и шли все отдельными группками. Дарья Сергеевна, поджав губы, все время что-то кому-то рявкала, но понимание, что построить из нас нормальную шеренгу не получится, быстро к ней дошло. Её разочарованные косые глаза выглядели умильно. В дополнение круглая мордаха придавала только большей схожести к обиженному на жизнь бульдогу. Шикнув на нас в последний раз, чтобы замолчали, Дарья Сергеевна замерла соляным столбом, нацепив на лицо широкую улыбку. Директриса, оглядев сборище баранов… е... то есть, выпускающихся и их родителей, толкнула речь. Все как всегда, как она счастлива выпустить во внешний, взрослый мир еще одну партию горячо любимых детишек, тра-ля-ля, как она надеется и верит, что все они вырастут как минимум миллионерами и прочая чепуха в том же духе. Я никогда не любил эту женщину. Все её существо насквозь прогнило под действием заварных пирожных, и кроме вранья и жадности в ней больше ничего не осталось. Представляла собой она достаточно страшное зрелище. Толстая женщина с двумя подбородками, задумчивыми серыми глазами, средней длины волосы, блондинка, и извечные черные строгие костюмы. Двуликий человек, скрывающий нервную психику, а может, даже пистолет за пазухой.       После прочувственной речи, давясь собственными слезами, наша директриса, как и каждый год, поцеловала каждого парня из выпускного класса в лоб. Мол, благословляю бизнесмена… - Витенька, – патетично воскликнула она, сомкнув мои щеки в ладонях, – Муа!       Я почувствовал смачный засос на лбу, но продолжил упрямо молчать. Все равно в такой позе щек и губ ничего, кроме мычания не получится. - Сереженька! – бросилась директриса к очередной жертве.       После того, как все парни блистали метками на лбах в виде женских губ, мы посмотрели, как танцуют детки из вторых - третьих классов, получили аттестаты, еще раз послушали вдохновительную речь и стали расходиться. Метка на лбу стала чесаться, но я каждый раз бил себя по рукам. Если начну чесаться, во-первых, не так поймут, во-вторых, эта помада размажется по всему лбу... и рукам! - Стас! – крикнул я, увидев светловолосую шевелюру среди толкающейся толпы, спешащей как можно скорее покинуть эти стены, – Есть салфетка? А лучше две, и мокрые. - Выруливай к стене, там встретимся! – крикнул в ответ друг, и стал активней работать локтями.       Еще через двадцать минут удушья в людском потоке, мне все же удалось смыть этот ужас со лба. Жирная красная помада, словно кровь в тюбике, так просто не хотела оставлять мою кожу, и пришлось едва ли себе скальп не снять, чтобы смыть этот позор и ужас женского рода. - Все? – вопросительно посмотрел я на своих друзей, наклонившись корпусом вперед и убирая со лба челку. - Вроде бы да... – озвучил общую мысль Виталик. - Ну что, мужики, айда в кафе?! – оживился Стас. - Это можно, – одобрительно заворчали мы. - Тогда я за девчонками, ждите тут, а то ищи вас потом по всему городу! - Главное, не забыть взять с собой Максима, – спустя долгую минуту молчания, пробормотал я, – Он единственный одиннадцатиклассник двадцати одного года.       Девчонок, уже бывших одноклассниц, он нашел довольно таки быстро. Последней, как это не удивительно, пришла Света. Она вела себя странно. Прижимала руки к груди, взгляд рассеянный, но в тоже время решительный, край своего белого платья уже успела где-то порвать. Женщины… А еще говорят, что это мы – свиньи! Трижды «ха»! Ничего подобного.       На меня Света решительно не смотрела, даже чувство, что специально взгляд отводит, но держалась где-то недалеко, в поле видимости.       Наша небольшая группка проехалась одну остановку в метро, вызывая умильные улыбки пенсионеров, и ввалилась в кафе с пафосным названием «Лучшее». Внутри было неплохо, обставлено все в таких бежево-синих тонах и больше напоминало ресторан. Короче, нам подходило. Девчонки поназаказывали коктейлей, причем спиртных, а парни - пиццу и суши. Я ни во что не вмешивался, делая пыль из салфеток и рассеяно поглядывая вокруг. Бармен заикнулся было насчет паспорта, но ему тут же показали Максима и его корочку и вопросы сразу отпали. - А вот и пицца! – с улыбкой водрузила на стол два больших деревянных блюда официантка. Сергей крайне заинтересованно глянул внутрь глубокого декольте. Официантка поймала этот взгляд и озорно подмигнула. Сергей тут же зарделся и уткнулся носом в пустую тарелку. - А она ничего, а? – пихнул я локтем Сергея с ехидной ухмылкой. - А формы-то, формы... – не заметив издевки в голосе, с придыханием протянул парень.       Опешив от такой реакции, я оставил соседа в покое, видя, что бесстыдная официантка с первого взгляда декольте вскружила ему голову. - У меня тост! – поднялась со своего места Вика, задом отодвигая с неприятным скрипом стул, – Я предлагаю выпить за то, что этот одиннадцатилетний кошмар наконец-то кончился! - Ура-а-а! Ура-а-а!! Ура-а-а-а!!!       Какой-то радужный бело-синий коктейль оказался очень вкусным, с таким кокосовым оттенком. - Ммм, а ты попробуй этот, – протянула Ксюша что-то розовое. Я с готовностью впихнул в стакан свою трубочку. - Кисленькое, – с удивлением констатировал я и, задумавшись, облизнулся, – Хочу еще! - Ага, счас же! – испугано потянула на себя бокал Ксюша, – Знаю я тебя, дай руку - ты по колено откусишь! - Жадина. - Да!       Обиженно надувшись, я склонился над своим коктейлем, с помощью трубочки делая в нем пузырьки. Ксюша демонстративно проигнорировала меня, я скорбно, а главное - очень громко, вздохнул и потянулся к пицце. Уминая за обе щеки два больших куска сдобы с сыром и мясом, откусывая от обоих одновременно, я думал. Завтра нужно встать пораньше… Я покосился на уже третий бокал разноцветной бурды в руке, нет, завтра мне вряд ли удастся проснуться так рано. В общем, нужно заехать в колледж, узнать, какие нужны документы для поступления. Еще нужно разузнать обстановку, где у них находится библиотека, водятся ли красивые девушки… М… Этот вечер был бы замечательным, если бы закончился сногсшибательным сексом. Вот бы мне девушку… - Витя…       Я просил девушку, а не террориста в юбке! - Чего тебе? – я окинул Свету откровенно неприязненным взглядом. - У меня есть для тебя прощальный подарок, – смущенно опустила карие глаза девушка, – Пойдем со мной.       Я неуверенно кивнул, и Света, взяв меня за руку, куда-то повела. Провожали нас насмешливыми взглядами. Как оказалось, привела она меня в туалет. Женский. Ой-ёй, а не для того ли, чтобы?.. - Так что там за подарок? – стараясь держаться поближе к дверям и не поворачиваться к Свете спиной, спросил я. Голос предательски дрогнул. - Я решила, – с откровенным взглядом хищницы и легким румянцем на щеках Света медленно, но верно приближается, – Подарить тебе себя. Витя, я ждала этого момента с тех самых пор, как ты впервые мне улыбнулся и погладил по голове. - Ты обещала ко мне не приставать! И потом, тогда ты плакала, и я пытался тебя успокоить, – промямлил я, вжимаясь спиной в дверь. Дверь не открывается! Когда она успела её запереть?! - Не важно, – дернула оголенным плечиком Света и прижалась ко мне, – Твоя улыбка была самой ласковой, а твои руки нежными, как бархат… Витя, я хочу, чтобы ты был у меня первым, я решила, что сегодня обязана это сделать, — страстный шепот на ухо, руки обвивают мою шею. - Света, Света! Успокойся, – отцепляю руки от своей шеи и кое-как пытаюсь отстранить её от себя. – Я тебе уже миллион раз говорил, что как девушка ты меня не привлекаешь. - Но почему?! Я смогу сделать тебя счастливым, – снова прижалась она ко мне. - Я и так счастлив! – рявкнул я, и снова отцепил руки от своей шеи, потирая оную, – Света, это уже не смешно, остановись пока не поздно, давай останемся друзьями. - Не хочу друзьями, – капризно надутые губки, минута молчания, затем лукаво блеснувшей взгляд, – Я всегда представляла наше будущее, домик где-то в лесу, ты, я и трое детишек, два мальчика и девочка. Витя, я так хочу тебя, Витя...       Она вцепилась пальцами в мою рубашку и впилась в губы жадным поцелуем. Я опешил от такой страсти, и, неожиданно для себя, ответил на поцелуй, перехватывая инициативу. Поцелуй немного вскружил голову, сложно оторваться. Пальцы торопливо расстегивают рубашку, галстук полетел на пол. Какая она податливая, её тело реагирует на каждое мое движение… Мм, а губы чувственные, от легкого движения с них срывается слабый стон. Не отпущу, моя… Я сейчас на все согласен, и на домик, и на детишек… Так, стоп. Какие детишки?! Где-то на середине рубашки в моем мозгу запоздало что-то щелкнуло, и я, распахнув глаза, оттолкнул от себя настырную девушку. Вот ведь змея… Чуть не соблазнила, маньячка сексуального характера. Если бы я лишил её невинности, уже сложно было бы отвертеться, и под дулом двустволки её папик потащил бы меня под венец. Такого счастья мне точно не надо. - Витя? – она непонимающе уставилась на меня. Я же, подняв с пола галстук, почесал в затылке и, скомкав его, выкинул в урну. Весь день хотел это сделать. С тех самых пор, как надел его. - Нет, Света, – глядя на неё из зеркала и поправляя шевелюру, я грустно улыбнулся, – Не проси невозможного. - Но у нас все так хорошо шло... – девушка обняла меня со спины. Я сделал вид, что не заметил, но когда тонкие шаловливые ручки потянулись к ремню брюк, резко развернулся к ней. - Света, по принуждению никогда ничего хорошего не выходит, – терпеливо объяснил я, ощущая странное чувство, что напротив стоит маленькая, обиженная на жизнь девочка, не понимающая прописных истин, – Хватит этого фарса! Пойдем, нас там заждались уже все.       Я провел большим пальцем по краешку её губ, придерживая за подбородок, вытирая размазавшейся блеск, и потащил обратно к одноклассникам. Дверь на удивление легко размахнулась. Всего-то надо было, что на себя потянуть! Вот я балда. За нашим столом царило оживленное веселье. Сережи не было видно, его место сиротливо пустовало, и где-то еще отсутствовала Ксюша. Удивительно, что пока мы там были, никому из дамочек не захотелось попудрить носик. - Ну как прошло? – глядя на меня мутными глазами, прошептал на ухо Стас. - Ничего не было, – я пожал плечами, равнодушно смотря на него. - А галстук где? – растянул губы в пошлой ухмылке Стас. - Выкинул, – пожимаю плечами. - Порвали в порыве страсти?! - Нет, просто выкинул. - Аа… - разочаровано протянул друг и отвернулся от меня, на что-то обидевшись.       Я не понял, а чего все сегодня на меня дуются?! Вроде, кроме Светы больше никому в душу не хотел нагадить, так чем не угодил, спрашивается?! - Витя, я тут подумала, – снова подсела ко мне Света, благо место рядом сиротливо пустело. Я застонал сквозь зубы и посмотрел на неё с мукой. Ну что еще?! Вроде обо все уже договорились! – Знаешь, ты прав, я действительно несколько перегнула палку, – виноватая улыбка. – Давай останемся друзьями и забудем все, что сегодня.. ну.. и не только сегодня произошло, ладно? - Ладно, – я с облегчением улыбнулся ей. - Давай тогда за это выпьем? – её лицо просветлело, улыбка стала шире. Я кивнул, и она протянула мне текилу, другую рюмку она уже держала в руке. Мы чокнулись и слитно выпили содержимое. - Пойдем, потанцуем? – потащила меня в круг движущихся тел Света, долгое время спустя. Я с трудом кивнул, ощущая себя не лучшим образом, и встал. Пол неожиданно стал как-то быстро приближаться, а дальше вокруг как-то почернело…