В поисках идеальной

Пит раскрыл глаза и сонно потёр рукой лицо. Ни одного кошмара. Довольно улыбнувшись, он перевёл взгляд на девушку, лежавшую рядом с ним. Обнажённая спина Китнисс была плотно прижата к его груди, голова девушки покоилась на его плече, а цепкие пальцы крепко обхватили его предплечье. Нежная кожа девушки покрылась мурашками, когда Пит сел на кровати, отбросив одеяло, чем вызвал небольшой ветерок. Где-то на планолёте должна была быть одежда. Он прекрасно помнил все потайные кнопки всех моделей космического транспорта, которыми ему доводилось управлять, но этой модели было девятнадцать лет, что вовсе не играло на руку молодому человеку. Повезло хоть, что в этих отсеках был предусмотрен душ, куда он и направился Пит. Коснувшись губами плеча девушки, он быстро оделся и отправился на улицу, глупо улыбаясь и храня в памяти нежный вкус её кожи. Утреннее солнце лениво освещало поляну, на которой резвились стриггоны. Едва заметив светловолосую макушку их приручителя, они наперегонки рванули к нему, сверкая блестящими стальными боками. Пит засмеялся и присел на корточки, поглаживая стальные мордочки любимцев. - Проснулись, вредины? – улыбнулся он. Самый крупный зверёк довольно свернулся на его коленях, и он улыбнулся, поглаживая стальной бок. - Со стриггонами разговариваешь? – послышался насмешливый голос со стороны леса. Пит вскинул глаза и посмотрел на Джоанну, которая шла по влажной от росы траве. Холодные капли оседали на подоле длинного платья, и девушка поморщилась. Пит послал ей вежливую улыбку и снова отвлёкся воспоминаниями прошедшей ночи. Как тесно и хорошо… - Ты где витаешь? – с подозрением спросила девушка, прищуривая гранитно-серые глаза. Пит пожал плечами и, не удержавшись, бросил взгляд на вход. Тоненькая фигурка не появилась вопреки его ожиданиям. От Джоанны не укрылся его взгляд, но она ничего не сказала, лишь чему-то улыбнулась. - Задумался, - отмахнулся Пит и встал, потягиваясь. - Нисс была с тобой? - Да. А в чём дело? – забеспокоился он. – Они вернулись? - Нет, - покачала головой девушка и подняла на него глаза. – Просто мне стало интересно, где она провела ночь. - Она не высыпается, - перевёл тему парень. – Когда пришла, то с ног валилась. - Кошмары, - кратко ответила инопланетянка. – Ей снится один кошмар из детства. - Какой? - Она не рассказывает. Ей страшно. Она раз за разом просыпается в холодном поту. - Поэтому она и… - Да. Поэтому она старается спать как можно меньше. - Доброе утро, - послышался мелодичный голос Китнисс. Она довольно, словно сытая кошка, потянулась и подошла к подруге, присев рядом с ней. - Как спалось? – невинно поинтересовалась она у Нисс, мило улыбаясь и подпирая подбородок кулаком. Серые глаза Китнисс наполнились настороженностью. - Отлично, - аккуратно ответила она.- Тепло, мягко, уютно… Пит спрятал улыбку, поджав губы. - Да, на этой модели действительно удобные спальные комнаты, - улыбнулся он. – Тебе не дуло ночью? - Нет, - тряхнула волосами девушка. – В моей комнате было тепло. Неужели на этом планолёте могут быть сквозняки? – выгнула бровь Китнисс и посмотрела на парня. Он пожал плечами. Маленький спектакль, разыгранный для Джоанны с такими честными лицами, возымел своё действие. Инопланетянка поверила. Поверила и нахмурилась. - Гейл вернется раньше, - сказала она. Пит перевёл на девушку беспокойный взгляд. - В смысле? - Ему нездоровится. Он отправил мне весть с птероксиксом. Он будет через день. - Птероксикс? – непонимающе спросил Пит. Китнисс улыбнулась и встала на ноги, прикладывая руки ко рту. Странное курлыканье вырвалось из её горла, и четыре нежных нотки разрезали тишину этой утренней идиллии. Маленькая чёрно-белая птичка опустилась на тонкий палец девушки, копируя её голос. Пит улыбнулся и восхищённо посмотрел на птичку. - Сойка-пересмешница, - прошептал он. Птичка дёрнулась и уставилась на мужчину любопытным чёрным глазом. Он просвистел весёлую песенку, которой они развлекались в детстве, и птица, явно заинтересовавшись, повернула к нему головку. Песенка Пита повторилась уже в исполнении сойки. - Сойка-пересмешница? – удивлённо спросила Китнисс, поглаживая пальцем головку птички. - Так называют их на Земле, - пояснил Пит. Он со странным восхищением наблюдал за тем, как смело животные шли к Китнисс, будто бы ощущая ту ауру безопасности и светлой доброты, исходящей от девушки. Тонкие руки никогда бы не причинили вреда ни одному живому существу в этом лесу, в этом храме природы. Китнисс смущённо улыбнулась и опустила глаза, заметив его задумчивость и весьма красноречивый взгляд, которым он окинул её тело, скрытое тканью измятого платья. В голове вспыхнули воспоминания прошлой ночи и его нежности, доставшейся ей. Так сладко. Так хорошо. Так желанно. - Он заболел? – обеспокоенно спросила девушка, переводя глаза на подругу. - Сказал, что вернётся раньше. Значит, Повелитель задержится дня на четыре, как минимум, - пожала плечами Джоанна и отряхнула платье. – Как дела с планолётом? - Он в порядке, - довольно, словно сытый стриггон, улыбнулся парень. Его рука опустилась на талию замершей Китнисс. - Ты починил его? – задохнулась от удивления и восхищения девушка. Птичка вращала глазками-бусинками, слушая речи людей, находящихся на поляне. - Он работает, как часы. Но я кое-что должен посмотреть на том, который доставил меня сюда. В скольких днях пути находится тот планолёт? - Полтора дня. Плюс-минус пара часов, - ответила Китнисс. - Значит, доберёмся за полчаса, - хитро улыбнулся Пит. Китнисс дёрнула рукой, и птичка улетела, оставив девушку. - Мы… полетим туда? – выпучила глаза инопланетянка. Китнисс улыбнулась и посмотрела на подругу. - Ты против? – с горящими от возбуждения глазами посмотрела на девушку она. Щемящее душу нетерпение и почти детское ожидание чуда котёнком прокралось в её душу и царапало душу острым коготком желания. - Эта штука ведь безопасна, ведь так? – с опаской спросила Джоанна, косясь на металлический бок планолёта. Она опасливо провела пальцем по борту и отдёрнула руку, почувствовав холод металла на свеой коже. - Ты мне не доверяешь? – чуть обиженно отозвался Пит. Китнисс успокаивающе обняла его за талию и положила голову на его плечо, чуть приподнявшись на цыпочки. - Ты же веришь Питу, правда? – спросила она, с улыбкой глядя на подругу. Прищурившись, она подтолкнула парня к Джоанне и тихонько расцепила руки, преданно заглядывая в глаза подруги. – Ты можешь верить мне, Джо. Я никогда и ни за что не позволю ничему плохому случиться с тобой, - заявила она, беря подругу за руки и снизу вверх глядя в ее гранитные глаза. – Никогда. Джоанна, вздохнув, кивнула. Она никогда не умела противостоять напору своей подруги. * * * Обманывать отца было мерзко и противно. Гейл вздохнул и загнал чувство вины перед Повелителем на задворки своего сознания. - Вам что-нибудь нужно? – спросила Октавия, учтиво кланяясь и поднимая на него глаза. - Нет. Можешь идти. Передай охране, чтобы они никого не пускали на этаж – не хочу шума. - Конечно, - опустила голову служанка и вышла, шурша юбками и опуская в пол ониксовые глаза. Гейл вздохнул и сжал виски пальцами. Неотложное дело, возникшее из-за любопытства и врождённой тяге к приключениям, требовало от парня всей смелости, выдержки и доли идиотизма. Он сел на кровати и посмотрел в окно. Девятнадцать лет Нисс была для него сестрой и другом, верный соратником и стеной, за которой можно было бы спрятаться. Она потакала всем его желаниям и была завсегдатаем всяких передряг и переделок. Порой им Джоанной не удавалось остановить полёт её мыслей, которые превращались в действия. Действия, из-за которых они порой набивали себе шишки, синяки и ссадины, но даже это нравилось им. А теперь ему следовало привыкнуть к тому, что малышка выросла и теперь готова начать самостоятельную взрослую жизнь. Только на другой планете, с другими… существами и другим стилем жизни. И отпускать девушку не хотелось, и держать около себя было бессмысленно: он прекрасно видел, что за своим (он не сомневался в том, что пришелец был её) человеком она пойдёт куда угодно. И этим «куда угодно» оказалась другая, чужая планета… Решительно поднявшись с кровати, молодой человек вздохнул и подошёл к тяжелой дубовой двери. Рука, подрагивая, потянулась к дверной ручке, на что молодой человек сразу же одёрнул себя, коря за любопытство свою любящую риск голову. Нет, нет, нет! Этого не могло быть! Он не мог так просто и легко довериться землянину. Он не мог подвести веру отца, не мог подвести самого отца, на что его сердце болезненно сжалось, обнажая самые порочные и грязные мысли. Отец… Он никогда не был с ним откровенен до той степени, до которой ему хотелось. Сноу… Было что-то смутно знакомое в этом слове. Сноу, Сноу… Что же связывало таинственного Сноу с Панемом? С отцом Пита? С ним самим? Ответов на эти вопросы Гейл не знал. Но мог узнать. Тихо открыв дверь, он выскользнул в коридор. Октавия справилась со своим заданием на ура – ни одного человека на этом уровне дворца не было. Выдохнув, он неспешно и по-прежнему сомневаясь направился в то крыло дворца, где никогда до этого дня не был. Комната отца. Единственное место, в котором так и не смог побывать парень за все свои годы. Рука невольно затряслась, когда парень коснулся дверной ручки и потянул её вниз, сглатывая и глядя в упор перед собой. Отец был умным человеком. Возможно, он знал ответы на вопросы, так взволновавшие его сына? Длинные ряды вытянутых стеклянных сосудов на полках вдоль стен. Половина была наполнена жидкостями различных цветов, но и это не так поразило молодого человека, как то, чем были украшены стены. Чертежи. Все стены комнаты были покрыты неровными кусками бумаги с нарисованными на них кривыми чертежей, которые приковывали взгляд и ужасали одновременно. Гейл осторожно подошёл к столу, на котором лежала одинокая синяя папка. Проведя пальцами по её покрытию, он непонимающе посмотрел на её содержимое. То, что он там увидел… он не был готов к этому. Его собственное лицо, испещрённое шрамами и царапинами. Глаза, глядящие в никуда. Глаза, как у Нисс.