Жизнь - это выбор

      После трехчасового пути в тишине и спокойствии было решено остановиться и отдохнуть. Пока хоббиты любовались красотой природы, девушка прошлась по периметру, проверяя местность на наличие врагов. Вернувшись, она обнаружила трех путников, которые ужинали не по-хоббитски скромно. Отказавшись от предложенного ей куска сыра и хлеба, Лайнели вытащила из кармана наливное яблочко и отошла в сторону, ожидая друзей. Закончив трапезу, хоббиты немного помассировали ноги и двинулись дальше в путь, окликнув эльфийку. Через несколько часов Пиппин пожаловался на усталость и было решено заночевать в ближайшем подходящим под это месте. Лайнели ускорила шаг, подыскивая то самое место для ночлега. Возле самой вершины пологого лесистого холма она набрела на ельник, свернула на тропинку в смолистую темень. Скинув походную сумку, она села наземь и прикрыла глаза, ожидая путников. Хоббиты пришли, насобирав по дороге хвороста, и разожгли костер. Друзья пригрелись и начали клевать носами. Поднявшись и потянувшись, эльфийка объявила, что она посторожит их сон. Хоббиты сонно засмеялись, и Фродо сказал: - Лайнели, мы ещё в Хоббитании. Что может случиться? Девушка не ответила, лишь залезла на ближайшую столетнюю ель. Устроившись достаточно удобно, девушка просидела всю ночь, не смыкая глаз. Ей было о чем подумать. Надо было разобраться в себе.       Наступило тусклое, сырое утро. Эльфийка спрыгнула с дерева. Осмотрев спящих, девушка потрясла Фродо за плечо, пробуждая ото сна. Хоббит потянулся, издавая громкий хруст, и сел. Девушка улыбнулась ему и пошла поднимать оставшихся. Пока Лайнели пыталась разбудить Пиппина, Фродо куда-то запропастился. - Ну, Тук, ты меня разозлил, - угрожающе прошептав соне на ухо, эльфийка принялась его щекотать. По поляне разнесся громкий смех. Пока эльф и хоббит дурачились, Сэм успел развести костерок. И Фродо как раз вернулся. - Воду! – заорал Пиппин. – Где вода? - Я воду в карманах не ношу, - засмеялся хоббит. - Пойдем, Фродо, за водой вместе, - предложила эльфийка, хватая фляжки. – Я слышу ручеек под холмом. Племянник Бильбо подхватил походный котелок и побежал за подругой. Наполнив емкости, друзья не забыли умыться этой ледяной, бодрящей водой. Вернувшись и позавтракав, путники вновь отправились в дорогу.       Через четыре или пять часов ходьбы хоббиты остановились отдохнуть. Путники вышли из леса и перед ними простерлось редколесье, сливавшееся вдалеке с бурой стеною деревьев. Пиппин заявил, что он никуда не пойдет, пока не пообедает. Сбросив сумку, эльфийка отошла от беседующих хоббитов. Облокотившись на дерево, которое было ближе всего к ней, девушка погрузилась в себя. Она была готова плакать от того, что Кольцо не дает ей покоя. Оно постоянно шепчет. Лайнели все тяжелее справиться с ним. Она для себя решила, что нужно двигаться вдвое быстрее. Но как об этом сказать хоббитам? Может, и не нужно ничего говорить? - Друзья мои, хочу напомнить, что нужно торопиться, - многозначительно посмотрев на Фродо, сказала эльфийка, подходя к развалившимся на мягкой траве путникам. - Но… - попытался возразить Пиппин, но был перебит Фродо. - Она права, - поднимаясь, произнес брюнет. – В путь. А торопиться стоило. Лайнели, вопреки попыткам Кольца притупить её чувства, ощущала приближение чего-то темного, зловещего. Долго они шли и вдруг, Лайнели услышала далекий перестук копыт. - Нас догоняет лошадь, - тихо сказала она. – Прячьтесь. И чтоб ни звука! Хоббиты спрятались в ложбине недалеко от обочины, а эльфийка забралась на дерево и скрылась в кроне. Стук приближался, и девушка смогла увидеть Черного Всадника на вороном скакуне. - Назгул, - одними губами проговорила эльфийка. Когда он проскакал мимо и скрылся из виду, девушка осторожно спустилась с дерева и пошла к хоббитам, которые уже обсуждали увиденное. - Зря мы Гендальфа не подождали, - услышала бормотание Фродо золотоволосая, когда подошла к ним. - Не зря, - отрезала Лайнели. Смотря куда-то вдаль, она произнесла: - Надо торопиться. - Ты знаешь, кто это был? – спросил тревожно Сэм. - Увы, да, - закидывая сумку на плечи, ответила эльфийка, и пошла вперед. Хоббиты переглянулись, похватали рюкзаки и кинулись за подругой. Теперь они держались сажень за десять от дороги и шли очень скрытно. Лайнели шла сзади, во-первых, потому что не знала дороги, и, во-вторых, постоянно оглядывалась, ожидая опасности. Хоббиты успокоились и больше не ожидали нападения. Они затянули песенку. Лайнели настолько втянулась во внутреннее противостояние Кольцу, что слышала лишь отрывки этой песни: -

… И, может, встретим на пути Невиданные никогда Селенья, горы, города… … Нам только б на часок прилечь, И дальше в путь, до новых встреч! … Наш дом уснул, но мир не ждет – Зовет дорога нас вперед…

- Тихо! – вдруг шикнула Лайнели. Хоббиты замолчали и посмотрели на подругу, которая внимательно вслушивалась в ночную тишь. – За мной! – скомандовала эльфийка и ринулась с тропы, дальше, вглубь леса. Хоббиты рванули за ней, но успели услышать сзади стук копыт. Оглянулись на Всадника. Обернувшись, они поняли, что упустили свою подругу из вида и не знают, куда бежать. Друзья остановились, дрожа от страха. Со стороны дороги, где слышался стук копыт, теперь слышалось шипение и топот сапог. Но вдруг напряженную тишину разрезал звонкий смех и дивная песня. Топот прекратился, а затем послышался удаляющийся перестук копыт. Через секунду к перепуганным хоббитам вылетела не менее перепуганная Лайнели. - Я же сказала бежать за мной! – хрипло произнесла она. - Мы бежали, но ты бегаешь быстрее. Мы не успели, - оправдался Пиппин. - Там эльфы, - махнув рукой на приближающийся источник песни, сказала золотоволосая. – Нам нужно было лишь добежать до них. Та тварь не сунулась бы к нам.

Зарница всенощной зари За дальними морями, Надеждой вечною гори Над нашими горами! О Элберет! Гилтониэль! Надежды свет далекий! От наших сумрачных земель Поклон тебе глубокий! Ты злую мглу превозмогла На черном небосклоне И звезды ясные зажгла В своей ночной короне.

Не удержавшись, Лайнели подхватила напев:

Гилтониэль! О Элберет! Сиянье в синем храме! Мы помним твой предвечный свет За дальними морями!

- Песня про Элберет! – улыбнулся Фродо. Хоббиты восхищенно взирали на свою подругу. Сейчас она будто бы светилась изнутри. Её волосы стали ещё светлее, а глаза ярче. Она была похожа на перворожденного. Вот появились и сами эльфы, певшие песню; под их ногами возникла серебристая тропа. Лайнели ждала, когда заморские эльфы преодолеют разделявшее их расстояние. Процессия остановилась, и к золотоволосой вышел светловолосый эльф. Он склонил голову и его примеру последовали остальные. Лайнели поклонилась в ответ, а затем, улыбнувшись, подошла ближе к эльфам. - Добрый вечер, эльфы Ривенделла, - снова кивнула она. - Здравствуй, дочь Лейндила, - улыбнулся, как поняла девушка, предводитель. – Мое имя Гаральд из колена Славуров. Позволь спросить, что лихолесская принцесса делает так далеко от дома, да ещё и в компании Фродо и его друзей? - А вы откуда знаете, кто я такой? – вмешался племянник Бильбо. - Тут и знать нечего, - ответил Гаральд, свысока смотря на хоббита. – Мы много раз видели тебя с Бильбо. Это ты нас не видел. - Вы идете к Морю? – уточнила золотоволосая, уже зная ответ. - Да, к Морю. Пора, - туманно произнес эльф, устремив взор на еле виднеющееся сквозь кроны ночное небо. Приблизившись к Гаральду, эльфийка прошептала: - За нами гонятся Черные Всадники. То, что вы появились, нас спасло. Позвольте идти с вами до следующего привала. Нам нужна ваша защита. Гаральд удивленно посмотрел на принцессу, затем на хоббитов. Переговорив с остальными эльфами, он недоверчиво посмотрел на девушку, но все же произнес: - Можете идти с нами. Хоть у нас это и не в обычаи, но раз просит лихолеская принцесса, мы будем даже рады. Да и переночуете с нами. Лайнели удовлетворенно кивнула и продвинулась вглубь отряда эльфов, предоставляя друзей новым знакомым. Сейчас она рассчитывала забыться в окружении эльфиек. Золотоволосая целых два года ни с кем, кроме слегка нудненького народа хоббитов, не общалась. Редко попадались проезжие гномы, направляющиеся из Синих гор в Новый Эребор. Обычно гномы её узнавали, и это немного напрягало девушку. Разумеется, о том, что она спасла, чуть ли не ценой своей жизни жизнь Короля знали все, но продолжали грозно исподлобья наблюдать за эльфийкой. К этому она старалась привыкнуть. Она даже вроде смогла повлиять на отношения гномов и эльфов. Не так, чтобы до уровня закадычных друзей, но теперь хотя бы при встречи этих двух рас они не бросаются друг на друга с оружием. Пока таких случаев не было. Лайнели вздрогнула от касания чьей-то руки её плеча. - Вы отстали, - добродушно улыбнулся Гаральд. Заглянув ему за спину, эльфийка поняла, что отряд уже почти скрылся за деревьями. - Так что же мы стоим? – улыбнулась в ответ золотоволосая и быстрым шагом последовала за эльфами. Лайнели не помнила, как они добрались до места ночлега, как эльфы почивали хоббитов, пусть и скудной, но пищей. Как только её голова коснулась сумки, которую она подложила под голову вместо подушки, то мгновенно провалилась в невероятно глубокий и крепкий сон, не свойственный эльфам.       Разбудил девушку тихий детский плач. Открыв глаза, она села и попыталась сориентироваться. Но ничего не вышло. Оставалось только найти источник жалостливого звука. Поднявшись, эльфийка побрела на голос, который с каждым её шагом усиливался. Наконец, золотоволосая вышла к ручейку, заросшего по берегам камышом. Но проглядывался маленький закуток, не заросший тростником. Оттуда и доносился голос. Подойдя, Лайнели нырнула в этот закуток и остолбенела. Перед ней сидела эльфийка с блестящими золотыми волосами и карими глазами, полными слез. Лайнели смотрела на саму себя. - Что… это значит? – подавляя внутренний страх, пробормотала девушка. - Ты ошиблась… - прошептала другая девушка. – Они погибли из-за тебя!       Вскрикнув, золотоволосая села на земле. Вокруг лежали спящие эльфы, а рядом с ней – хоббиты. Все ещё пытаясь восстановить сбившееся дыхание, эльфийка с удивлением обнаружила то, что у неё текут слезы. Подорвавшись с места, тем самым привлекая внимание дозорных, Лайнели бросилась в лес. Пробежав совсем немного, она споткнулась, не заметив из-за слез выступавший корень дерева, и упала в жухлую листву. Содрогаясь от тихих рыданий, она села и подползла к ближайшему дереву. - Что со мной? – беззвучно спросила Лайнели. Что это был за сон? Почему он её так напугал? Просидев несколько минут в тишине, приводя свои мысли и чувства в порядок, эльфийка поднялась и побрела обратно в лагерь. Когда она вернулась, её взору предстали собирающиеся эльфы. - Мы уходим, - подойдя к золотоволосой, сообщил Гаральд. – С Фродо мы вчера хорошо поговорили, жаль, с тобой не получилось. Ну да ладно. Надеюсь, мы ещё свидимся. Прощай, Лайнели, дочь Лейндила. И да благословит тебя Элберет. Лайнели лишь поклонилась Гаральду. Эльф улыбнулся лучезарной улыбкой, и направился за отрядом, скрываясь в утреннем тумане. Девушка не решилась сейчас будить хоббитов. Пусть отдохнут. Впереди долгий путь.