Жизнь - это выбор

Посвящается сэру Кристоферу Ли

POV Лайнели       И снова я нахожусь между жизнью и смертью. Как бы не вошло в привычку... Неужели я могу сейчас умереть? Так просто и спокойно, от глупого ранения в бок? Это не сделает мне чести, но избавит меня и этот мир от стольких проблем. Я бы с радостью пошла на это, но не могу. Я не могу оставить этот мир, бросив дорогих мне существ сражаться со Злом в одиночку. Да и отец всегда говорил, что нельзя оставлять дела незавершенными. Никогда. Лейндил. Как он мог уйти? Бросить меня и исчезнуть?       Как же хорошо. Я ничего не чувствую. Ни боли, ни удовольствия; ни печали, ни радости; ни Света, ни Тьмы. Всё будто растаяло в моём сознании. Сейчас перед глазами всплывает образ отца: светлые волосы, бессменные доспехи с эмблемой ястреба, которую Трандуил категорически не хотел принимать, и, конечно, Тальон*, отцовский меч, ныне покоящийся в ножнах короля Эребора. Лейндил всегда говорил, что этот меч достанется мне - единственной его дочери, из которой он воспитал воительницу. Мать, конечно, ворчала на него за это и пыталась привить мне любовь к искусству, к волшебству или целительству, но всё же ближе моему сердцу оставался лязг металла на поле боя. Эта какофония чувств внутри, когда твой меч уничтожает недостойных. Как забавно мысли перетекают одна в другую, не задерживаясь и не планируя вовсе останавливаться, как мне кажется. Вновь они возвращаются к отцу, и я будто со стороны слежу за нашими тренировками. Но вдруг та часть реальности рассыпается для меня, и ей на смену приходит иная - зарождение нашей с Леголасом любви. Непередаваемое чувство, который каждый в жизни хоть раз, но испытывал. Вначале я вспоминаю, как пыталась бегать от него, не попадаться на глаза, затем пришла к осознанию, что без этого образа каждый день становится мукой, которую невыносимо трудно перенести. Самоубийством я никогда не грезила, поэтому перестала убегать и заметила, что принц также ко мне не равнодушен. По началу это казалось сказкой, но затем в наши земли пришла война. И волшебство закончилось, уступая место жестокости и хладнокровию. После исчезновения отца, образом истинного воителя для меня ненадолго стал Король Лихолесья. Но затем и эта иллюзия рассыпалась. Я сделала выводы: не надо строить иллюзий по отношению к чему бы то ни было. Надо принять реальность, и тогда боль станет терпимой, страх - уязвимым, жалость - лишней. Воспоминания не давали покоя, окружая со всех сторон. И одно из них, совершенно недавнее, сильнее всего изранило сердце. Я до сих пор вижу, как Гендальф отпускает руки и падает вниз, глубоко во Тьму, вслед за Балрогом. И самое ужасное, что я не успела. Совсем чуть-чуть не успела. Чувство вины окутывало меня после этого воспоминания. И вновь меня покинули. Бросили. Но вот и новое видение и явно не из воспоминаний. Сражение у реки. Опавшие листья. Вой мощных орков. Лук и огромная, размером с копье, стрела, выпущенная в... Боромира?.. Конец POV       Неожиданно раздался раскат грома, и Лайнели испугано подскочила на постели. Страх пронзил тело холодными стрелами и сконцентрировался на сердце. Через секунду к золотоволосой подошла эльфийка, в облачении целительницы. - Как ты себя чувствуешь? - первое, что спросила эта девушка. Лайнели подняла на неё шокированные глаза. - Немного... странно, - прошептала девушка, прикладывая руку к перевязанному боку. - Не волнуйся, рана быстро затягивается. Ты счастливая, - усмехнулась целительница, выходя из палатки. Лихолеска огляделась. Конечно же, мэллорн. Пульсирующая энергия древа и приятный аромат несравненного лотлориэнского ореха, чья скорлупа имела мягкий серебристый цвет, ощущались везде. Эльфийка находилась на флете, скрываемая от внешнего мира невысокой палаткой. В палатке, кроме постели, находились также стул и чан с теплой водой. На стуле аккуратно были сложены её походные вещи, а рядом лежало оружие. Всё оружие. Даже ножички из тайных кармашков. - Очнулась? - В палатку заглянул светловолосый страж леса. - Халдир! - радостно воскликнула девушка. - Только ты мог так распотрошить мою форму, вытащив ножички даже из тайников. - Ну я же сам их посоветовал тебе сделать, - усмехнулся разведчик. Присев рядом, эльф обеспокоенно взглянул на подругу: - Как ты? - Я не знаю, - вновь опустилась на влажную от пота постель. - Сколько я уже тут? - Пару дней, - туманно ответил собеседник, приглаживая мокрые от дождя светлые волосы. - Отряд недалеко. Скоро ты поправишься и присоединишься к ним. Владычица Галадриэль распорядилась, чтобы о тебе заботились лучшие целительницы нашего королевства. - Как только я смогу встать на ноги, лично поблагодарю её. Как границы, друг мой? - увела от себя разговор девушка. - О-ох, границы подвергаются частым атакам, но благодаря доблести и смелости наших воинов этот лес не падет! - гордо изрек Халдир. И тут же спохватился: - Ведь к тебе давно рвется твой Леголас. Как же я... Чуть не забыл. Сейчас позову, - вылетел он из палатки. Буквально через несколько минут полог распахнулся, пропуская принца. В глазах эльфа читалась тревога, что было неудивительно. Леголас присел рядом с постелью девушки. - Мой принц, - прошептала Лайнели. Лихолесец прерывисто вздыхает и приобнимает её. Лайнели прижимается к такому родному эльфу.

***

      На следующее утро эльфийка наконец спустилась к своим путникам, чему те были несказанно рады. Наверное, больше всех переживал Хранитель Кольца. Он достаточно сильно привязался к лихолеске. Постепенно Лайнели восстанавливала свои силы в этом волшебном лесу, питаясь его живительной силой. Магия окутывала здешние места, и отчего-то казалось, что проблемы внешнего мира решатся сами собой, без её вмешательства. К сожалению, золотоволосую всё также продолжали мучить видения о смерти Боромира. Теперь она знает чуть ли не точное время соприкосновения наконечника первой стрелы с плотью воина. Ужасно. И самое кошмарное, что, как бы быстро девушка не бежала на защиту своего друга, она не успевала. Но с наступлением спасительного утра ночные видения-кошмары исчезали, словно дурной сон. Лайнели пока так и не подошла к Галадриэль, с опаской взирая на длинную винтовую лестницу вокруг огромного дерева. "Пока не готова" - говорила она себе, возвращаясь в лагерь. - Знаешь, дочь Лейндила, по-моему ты слишком расслабилась, - вызывающе начал Гимли, выходя в центр тренировочной поляны, где совсем недавно тренировались лориэнские эльфы-стражники. - Уже даже любой косоглазый орк способен нанести тебе рану, от которой, не будь рядом целителей, ты согнешься в несколько дней. Наверное, за шестьдесят лет привыкла, что тебя принц прикрывает? Небось, уже разучилась своим давним трюкам, о которых рассказывал мне отец? Сдаешь, девочка, - в заключении покачал головой гном-самоубийца. Шок от монолога Гимли охватил буквально всех, находящихся на поляне, кроме той, к кому была направлена его речь. - Да, Гимли. Как мне не прискорбно это говорить, но ты прав. Я начинаю сдавать. Но я полностью признаю твою правоту, ежели ты победишь меня в бою, - произнесла, вставая со своего наблюдательного пункта, девушка. - Но с девушками, тем более с раненными, я бои не веду, - хитро прищурив глазки, хмыкнул гном. - Тем легче будет тебя свалить, - глухо отозвалась девушка, вставая напротив гнома в нескольких шагах. Будь на поляне Леголас, он бы давно оттащил подругу за руку, напоминая о недавнем ранении. Лайнели скинула теплый плащ и кинула его хоббитам, ни на минуту не отрывавшим взгляда от происходящего, и встала в более удобную позицию, обнажив два кинжала с изогнутым лезвием, на которых были начерчены древние эльфийские письмена. Рыжебородый гном, встав в атакующую позу, перекинул в другую руку свою огромную секиру, раскачивая её в руке. Они стояли так не долго. Первым не выдержал ожидания Гимли, рванув на девушку и размахнувшись в сокрушительном ударе оружием. Лайнели слегка дрогнула от столь резкого начала, но всё же смогла быстро придти в себя и вовремя отскочить от рубящего удара. Затем посыпался шквал выпадов со стороны гнома, от которых эльфийке с трудом давалось уворачиваться. Гимли не давал ей даже шанса на попытку сделать свой ход. О выносливости гномов в бою ходили легенды, но большей народной молвой была окутана эльфийская терпеливость. И вот, наконец, гном сделал маленькую ошибку, которую новичок бы и не заметил, - больше нужного расставив ноги для ещё одного сокрушительного удара, которого он сделать не смог. Молниеносная реакция девушки послужила ей хорошую службу, Лайнели смогла не только заметить, но и воспользоваться ошибкой врага, сбив оного с ног подсечкой. От неожиданности гном ухнулся на землю, глупо приземлившись на пятую точку. Теперь настал черед Лайнели не давать спуску наглой рыжей морде, нанося бесчисленное множество быстрых ударов кинжалами. Удивительно, но Гимли успевал отбивать их и даже смог подняться с земли. "Не уж-то правда сдаю?" - пронеслось в голове. Вдруг, разойдясь не на шутку, гном лихо крутанул секирой. Просто присесть и избежать попадания было категорически невозможно в силу разницы роста, а потому, кроме как завалиться на спину, других способов уклониться от удара не представлялось возможным. - Я же сказал, - хмыкнул Гимли, вновь занося секиру для последнего удара. Скрестив кинжалы, эльфийка смогла, приложив все оставшиеся силы, удержать гномье оружие в паре сантиметров от своей головы. - Не надейся, гном, - улыбнулась эльфийка. Затем последовала атака, которую, в силу своей разгоряченности, гном никак не ожидал. Лайнели плюнула в лицо соперника и, воспользовавшись полной ошеломленностью гнома, подобрав ноги, сделала сильный толчок от себя, вписав бедного Гимли спиной в дальнее дерево. Не успел толком гроза орков набрать в легкие воздух, как в правый рукав его легкой, по сравнению с обычным одеянием, рубахи вонзился чуть ли не по самую рукоять один из кинжалов эльфийки. Затем тот же трюк она проделала и с левым рукавом шокированного гнома. Неспешно подойдя к распятому противнику, девушка подняла упавшую к ногам Гимли секиру и подняла над головой, показывая свою окончательную победу. - Фух, ну что ж, скажем прямо, от хрупкой девушки я такого не ожидал. Леди, я приятно удивлен! Я бы даже поклонился, но, как видите, не могу, - насмешливо помахал ладошками воин. - Ох, я польщена столь лестной похвалой. И я даже освобожу вас, мистер гном, но с тем условием, что военный трофей, - Лайнели покачала в руке увесистое гномье оружие, - до завтрашнего дня останется у меня. - Неслыханная дерзость! - тряхнул бородой гном. - Мало того, что мне наглейшим образом во время честной битвы плюнули в лицо, так ещё и отбирают мою ненаглядную на всю ночь! - Хочу заметить, другого выхода из той ситуации я не видела, - пожала плечами золотоволосая, доставая кинжалы. - Ладно уж, хватит прелюдий, - рассмеялся гном. - Но в следующем бое моя честь будет отомщена.

***

      Девушка вдоволь пообщалась со своим давним другом и братом по оружию Халдиром. Воин достаточно редко бывал поблизости, в основном охраняя западные границы от морийских орков. И всё же, в те немногие дни, когда он возвращался с донесениями, эльфийка успевала перехватывать его и долгие часы они всем Братством беседовали вместе. Однако, в середине второй недели пребывания в Лориэне отряда, Халдир всё же попросил подняться вместе с ним к Галадриэль. Рана быстро затянулась, и девушка понимала, что откладывать встречу с Владычицей уже нельзя. Подъем дался на удивление легко, эльфийка всего пару раз остановилась передохнуть. Заглянув за перила огромной винтовой лестницы, ведущей к покоям Владык Лотлориэна, Лайнели заметила стоящее у подножия древа Братство. Они поддерживали её всё это время. И даже сейчас не бросили её. Улыбнувшись столь верному поступку, золотоволосая продолжила путь. И вот, наконец, они достигли дверей Владык. - Я не пойду. Моё дело было проводить тебя и убедиться, что ты не сбежишь, - тихо произнес Халдир, улыбнувшись уголками губ. - Я знала, что тут будет подвох, - слегка расстроено ответила девушка. - Не волнуйся. Халдир слегка поклонился и отошел к краю флета, на котором они находились. Лайнели ещё раз оглянулась на друга, а затем посмотрела дальше, на едва виднеющиеся лучи заходящего солнца за горами. Воздух был пропитан запахами разнообразнейших цветов, от которых кружило голову. Легкий ветерок колыхнул челку эльфийки, рассыпав пару прядей на лицо. Девушка вновь обернулась к резным дверям. Их нельзя было назвать огромными, но они чем-то внушали эльфийке стах. - Иди же, - раздалось за спиной. Шумно выдохнув, девушка толкнула двери и вошла в покои Владык. В покоях было достаточно светло, хотя и свечей горело не много. Галадриэль стояла у противоположного двери окна, вглядываясь в темнеющий восток с явной тревогой. Что же она видела? Это знает только она сама. Когда двери распахнулись, Владычица обернулась к гостье. На губах мелькнула улыбка. - Приветствую тебя, Лайнели, дочь Лейндила, - прошелестел голос, подобный весеннему ветру. Золотоволосая встала на одно колено, склонив голову. Многим это покажется странным, так как обычные эльфы лишь низко кланяются, но из рода эльфийки это было нерушимым правилом и знаком уважения. - Поднимись. Повиновавшись, Лайнели вновь поднялась. Двери в покои закрылись, а Владычица всё также стояла у окна, но уже обернувшись к гостье. В покоях был ещё один эльф, которого до этого девушка не заметила. Золотистые волосы ниспадали на белоснежный плащ. Из-под него виднелись двуручный меч и легкие доспехи. Эльф стоял спиной к гостье и явно был очень напряжен. Сердце девушки болезненно сжалось, опасаясь оправдания своей догадки. Наконец, после тяжелого вздоха, эльф обернулся. - Здравствуй, Лайнели, - произнес голос, ассоциирующийся у золотоволосой лишь со звоном клинков и жужжанием пущенных стрел. - Отец...