Жизнь - это выбор

Уходя, я не прощался...

- Может, ты всё-таки передумаешь? - Не могу, сам ведь знаешь. - Я знаю, что ты бы ни при каких обстоятельствах так просто дочь не покинул. Ведь знаешь, как она отреагирует. Напряженное молчание ненадолго повисло между беседующими. - Обещай, что позаботишься о ней. Обещай, что она не узнает о моей цели и не последует за мной. Обещай, что с ней всё будет хорошо! - Конечно, старый друг. Как всегда. Трандуил молча поднял правую руку в знак благословения путника. Затем он развернулся и неспешными шагами покинул террасу. За спиной он услышал лишь тихое шуршание, а затем и вовсе ничего. Сейчас же для Владыки было важно сберечь ещё одного эльфа, точнее эльфийку. Она ведь не сможет просто так смириться с тем, что он ушел. Лично Трандуил считал, что она никогда с этим не смирится и не простит. - Сегодня в личную охрану придется взять проверенных стражей, - задумчиво пробормотал Владыка, возвращаясь в свои покои. - Ох, Лейндил, зря ты ушёл.       ...Кобыла породы меарас несла капитана стражи Короля Трандуила всё дальше от дворца, унося его прочь на север. Чёрная накидка колыхалась на ветру, будто крылья ворона. У Лейндила сжималось сердце от понимания, что он бросил дочь. Но жена осталась лежать на поле боя, вместе с телами других храбрых воинов и мерзких орков. Целью светловолосого эльфа было не просто похоронить жену, а исполнить её давнюю мечту. Она хотела побывать в Серых Гаванях, отправиться в Валинор во что бы то ни стало. Как она говорила: "Даже с боем, но я прорвусь и увижу заходящее солнце". Давным-давно Лейндил бывал в Серых Гаванях, он хотел показать эту красоту и своей возлюбленной. Но за всю свою долгую жизнь эльфийка видела лишь орочьи отряды, темный лес, кишащий злобными тварями, да рассвет. И на рассвете она последний раз закрыла глаза. Лейндил зажмурился, давая одной одинокой кристальной слезе соскользнуть по его щеке. Слишком крепка была их любовь, слишком остро они ощущали друг друга, и сейчас эльф понял, что слишком больно терять её. Осознавать - её больше нет. На рассвете третьего дня эльф доехал до поля боя. Поляна, припорошенная первым снегом, была усеяна телами погибших. И только вороны кружились повсюду, как вечные преследователи битв. Лейндил шел между тел, иногда натыкаясь на своих друзей. Похоронить всех было невозможно. Земля промерзла, да и лопату капитан стражи не прихватил. Мужчина пересек поле, обустроил себе маленький лагерь и принялся за дело. Он решил перетащить тела убитых эльфов дальше от поля и... сжечь. Какое бы это ни было оскорбление для его соратников, но их прах разнесется по родному лесу. Через пару часов, когда начало темнеть, эльф, наконец, перетащил всех эльфов на ближайший холм. Наколов дров мечом, мужчина разложил их рядом, а то и поверх тел. Разведя костер, он ушел дальше, к единственному эльфу, не лежащему в общей "могиле". Для этой эльфийки он сделал отдельный костер. - Прощай, любимая, - тихо прошептал Лейндил, глядя в бледное лицо жены. Через несколько секунд пламя поглотило всё тело женщины, взметнувшись вверх алыми языками. Эльф понимал, что такой костер заметит не только стража северных границ, которая после недавнего набега сильно поредела, но и морозные орки. Так в шутку когда-то назвал их маленький принц, увидев рисунок в военной книге. И это прозвище быстро пошло в народ. В принципе, оно достаточно полно описывает этих созданий. Морозные орки многим отличались от собратьев. Они были достаточно скрытны, и для южных стран являлись лишь легендой, которой пугают маленьких детей. Это быстрые и безжалостные твари, у них иссиня-черная кожа и едва заметные выпирающие клыки из-под нижней губы, они были выносливы и сильны. А главная отличающая от других орков черта - их невообразимые синие, цвета замерзшего озера, глаза. Они носили на теле одну какую-нибудь белую вещь. Но такую, под которой можно скрыться полностью. У вожака это была огромная меховая накидка, сделанная из шерсти невиданного доселе никем белого медведя или же волка. Накрывшись ими, они скрывались в снегу и неожиданно нападали на противников, убивая жестоко и быстро. Их редко встречают близко от границ Лихолесья. Если же морозные орки решат идти войной, огромный горн возвестит противников об их приходе. Но Лейндил надеялся не встретиться с ними. Для своего путешествия он выбрал самый спокойный и малообитаемый путь. Стоя у пылающего костра, эльф тихо шевелил губами, читая молитву. Он просил принять душу его возлюбленной и упокоить её. Когда же от костра остались только едва горящие угли, занялся рассвет. Лейндил снял привязанный к поясу мешочек и, подойдя, собрал немного пепла. В нем был и прах его жены. Умирающее пламя последний раз обожгло ладонь и погибло. Ссыпав прах в мешочек, эльф поклонился пепелищу и вернулся в свой небольшой лагерь. Лошадь стояла у ствола большого дерева и дремала, но, заслышав не скрывающегося эльфа, тут же подняла голову и приветственно всхрапнула. - Надеюсь, ты выспалась, Энали? - усмехнулся мужчина. И лошадь вскинула голову, отходя назад. - Ну и отлично. Довези меня только до Мглистых Гор, а дальше можешь быть свободна, - эльф ласково погладил кобылицу по шее. Собрав свой лагерь, которым он так и не воспользовался, Лейндил погрузил необходимую поклажу и сам запрыгнул на спину лошади. Слегка сдавив пятками бока Энали, мужчина направил её в нужную сторону. Проезжая мимо догорающего костра с прахом его сородичей, эльф так же почтенно склонил голову.       Три дня Лейндил ехал без происшествий, как он и задумал. Сейчас же он шел между владениями эльфов и морозных орков. Горы достаточно быстро приближались, но всё же были ещё далеки. Солнце вышло в зенит и ослепительно ярко сияло, бросая лучи на первый снег, полностью покрывший эти земли. Дул легкий, но холодный ветерок, неся запах Севера. Вдруг Энали остановилась, настороженно подняв голову, и стала принюхиваться. - Что случилась, девочка? - Лейндил обвел взглядом окрестности. Пусто. Лишь лучи солнца отражаются в алмазной пыли снега. Кобыла немного отошла назад, а затем резво припустилась в галоп. От неожиданности, эльф вцепился в густую гриву лошади, оборачиваясь и пытаясь понять, что так напугало животное. В том месте, где только что они стояли, в землю были воткнуты три огромных копья. К своему оружию тут же подбежали орки с белыми шкурами поверх одежды. Послышались призывы, и вот уже за лихолесцем гонятся пять всадников, на неестественно чёрных варгах. Звери рычали и клацали зубами, а наездники хищно следили за Лейндилом, крепко сжимая оружие. - Быстрее, - одними губами прошептал эльф. Энали ускорилась насколько это было возможно, ведь по неглубокому снегу всё же неудобно бежать. Мужчина знал, что эльф в одиночном бою против морозного орка имеет шансы выжить. Но против пятерых взрослых морозных не выжить одному. Впереди виднелся глубокий овраг, а за ним - владения оборотней. Орки не сунутся. Надо лишь преодолеть овраг. Чем ближе приближался овраг, тем яснее были видны его обрывы. - Ты сможешь, - подбодрил лошадь эльф, наклоняясь к самому уху животного. Вновь увеличилась скорость, хотя казалось, что кобыла делает всё возможное. Раз... Два... Три! Мощнейший толчок задними копытами дал возможность лошади перелететь со своим хозяином на ту сторону глубокого оврага. За спиной взвыли варги, но криков огорченных морозных слышно не было. Лейндил спрыгнул с Энали и аккуратно подошел к оврагу. Луками морозные не пользовались, от того можно не опасаться стрелы в груди. Орк с накидкой из белых перьев грозно посмотрел на упущенного нарушителя границ, а затем, перехватив удобней копье, с силой швырнул его в сторону эльфа и, не дожидаясь падения своего оружия, повернул отряд назад. Копье вонзилось точнехонько в паре сантиметров от места, где стоял эльф. - Молодец, подруга. Ты просто молодец, - улыбнулся тот, повернувшись к лошади. Энали ударила копытом в промерзшую землю, и от удара отлетели комочки грязи.

***

      Достигнув гор в кратчайший срок, быстрее даже, чем он рассчитывал, Лейндил, как и обещал, отпустил кобылу. Животное преданно склонило голову и помчалось на юг. А эльф пошел своей дорогой. Через четыре с половиной дня он практически без происшествий, не считая дозорного отряда гоблинов на его пути, добрался до Ривенделла. Владыка Элронд приютил беглого путника на пару дней, а затем, почти через два года, выполнил просьбу капитана, отдав его дочери парные кинжалы, скрыв фамильную ценность за словами "Подарок от эльфов Ривенделла". Тайну Лейндила Владыка Имладриса обещал сохранить, а свои обещания он всегда выполняет. Также капитана стражи порадовало отсутствие расспросов, так, лишь упоминания вскользь. Через пару дней, когда на востоке лишь забрезжил рассвет, золотоволосый эльф отправился на темнеющий запад. Идя по главной дороге, Лейндил смахивал на бродяжника, совершенно не опасного. И лишь некоторым разбойникам не поздоровилось увидеть прославленного капитана стражи и, можно сказать, правую руку короля Трандуила в действии. Что ж, за время своего пути из Ривенделла в Пригорье, мужчина хорошо "почистил" Тракт. Относительно спокойно Лейндил переночевал в гостинице "Гарцующий пони", а затем продолжил свой путь. К нему часто прилетал посыльный ворон, которого так лелеял Владыка Лихолесья, а в письмах описывалось состояние королевства и, в частности, его дочери. Дважды эльф был готов повернуть обратно, только бы прекратить мучать дочь, только бы снова воссоединиться с семьёй. Последнее письмо, которое он получил, выезжая из Хоббитона, гласило:

"Друг мой, спешу рассказать тебе. Наши земли заполонили порождения Шелоб, орки зашевелились в Дол-Гулдуре, зло проснулось, я это чувствую. Лайнели отказалась занимать твоё место на посту капитана стражи. Прости, мой друг, но, чтобы сохранить твою тайну, мне пришлось сказать ей, что ты ушел и, скорее всего, погиб. Я сказал, будто за тобой следили наши разведчики, а затем потеряли из виду, что говорит лишь о твоей кончине. Лайнели плохо, и я это понимаю. Но тайна сокрыта, до поры до времени. Леголас тревожится за неё и всегда рядом. Надеюсь, эта привязанность даст ей сил продолжать. К сожалению, я вынужден требовать от тебя пока более не возвращаться в Лихолесье. Ты поймёшь сам, когда ты будешь нужен. И ты вернёшься. Удачи, старый друг."

      До Митлонда Лейндил добрался подавленный. Сама цель его путешествия теперь не казалось такой возвышенной. "Значит, теперь для своей дочери я умер? Значит, она считает, что осталась одна в этом мире?" - вопросы заполонили голову эльфа. Он потерял жену, а теперь, по своей глупости, потерял дочь. Эльфы Серых Гаваней приняли заблудившегося, дали кров и пищу. Лихолесец развеял прах возлюбленной над морем на закате. - Теперь... Теперь всё. - Эльф почувствовал опустошение внутри. Он ушел не оборачиваясь от моря. Здесь Лейндил нашёл покой на целых пятьдесят девять лет. Пришедшие эльфы, которые желали вернуться на родину, рассказали ему о встрече с его дочерью. С тех пор эльф потерял покой. Он не ел, сторонился других и часто уходил к морю. А затем, в один ненастный день, после шторма, Лейндил всё же решился. Он во второй раз покинул славный город Митлонд и направился на восток. Незнамо каким орком он обогнал отряд и раньше оказался в Ривенделле. Владыка Элронд посоветовал отправиться в Лориэн. Лишь Галадриэль скажет, как правильно поступить. Из Последнего Приюта Лейндил выехал вместе с Глорфинделем. Лихолесец убедил эльфа не рассказывать о встречи с ним его дочери, а затем скрылся из виду. Добравшись, Лейндил поговорил с Владыками Лотлориэна и старая боль вновь полыхнула в нём, но всё же, будущая встреча с дочерью давала надежду на то, что всё возможно исправить.

***

- Прости, родная, - подойдя к Лайнели, тихо прошептал Лейндил. - Нет, - только и смогла выдавить эльфийка, закрывая плачущие карие глаза.