Новая жизнь

«Ммм… Учащенное сердцебиение, твои стоны, всхлипы, запахи. Все перемешалось. Мы потеряли счет времени. Милый, как ты дрожал… Твои расширенные зрачки, томные манящие глаза. Я брал тебя ненасытно, как истинное животное. Все это вина этой смертной оболочки. Хм, мне начинает нравится это человеческое тело!» — Кромешник нагло ухмыльнулся и затем, выйдя из номера, мечтательно вздохнул: — Ах, как же хорошо… — захлопнув дверь, он прислонился к ней затылком и мечтательно закрыл глаза. Вернуться к реальности его заставил урчащий желудок. — Да, кстати о теле… Пора и о хлебе насущном подумать, ведь когда Джек проснется, он тоже захочет есть, — Питч ласково улыбнулся. Затем, осмотрев коридор и заметив стенд с вешалками, он довольно стащил чью-то черную куртку, ибо после сцены в душе из не порванной одежды на нем оставались только брюки, а привлекать лишнее внимание к себе не хотелось. Таким образом, надев капюшон, но так и не застегнувшись, Кромешник поспешил на улицу в надежде раздобыть еду.

***

«На ловца и зверь бежит. Ничего себе вышагивает! Королем мира себя чувствует, не меньше! Какая вальяжность, наглое усмехающиеся лицо. Как всегда в расстегнутой черной одежде. Ах, как же этот зараза гордится своим торсом. Самоуверенность так и прет! Нацепил на себя капюшон и думает, что его не узнают? Стоп, а что он там жует? Хот-дог?! Как он его откусывает! С таким голодным, жадным видом, будто… Фу, он ведет себя вызывающе. Таким я его еще никогда не видел. Невероятно… Как вообще можно есть эту дрянь, как он смог снизойти на фаст-фуд?» — Радиант нахмурил брови и поспешил направиться к идущему ему навстречу мужчине. — Питч! Я везде вас искал, но вы убежали, не взяв ни телефон ни кредитные карты, и просто исчезли! — Ради, ты меня удивляешь… Я думал, после случившегося ты меня вообще видеть не захочешь, а ты меня, оказывается, так яростно искал и даже нашел! — Кромешник нагло сверкнул глазами из-под капюшона. — Нет, ну я, конечно, почувствовал, что тебе на самом деле понравилось тогда… Но все же… — Питч приблизился к нему в плотную и, нависая над его лицом, пошло улыбнулся. Радиант вынужденно отстранился от его обнаженного торса. — Нет, я просто за Джека волновался. Он ведь тоже пропал… — О, не волнуйся! — перебил его Кромешник. — С ним все хорошо. И да, Ради, прошу, не беспокой нас. Мы будем очень заняты как минимум неделю. Хотя нет. Мы теперь вообще будем очень заняты. Радиант, стараясь сдержать ярость, прожигающе посмотрел на него. — Вы какой-то необычно счастливый, весь аж светитесь. — Да… — закусил губу Питч, прикрывая глаза. — Мне очень, очень хорошо. Я бы даже сказал и-де-аль-но! Юноша, невольно поморщившись, отшатнулся от него. — А ты чего такой мрачный, Ради? На тебя это не похоже, — ехидно улыбнулся Кромешник. — Джека давно не видел, мне казалось, что ему плохо, он убежал тогда с таким лицом… — О-о-о, ему сейчас гораздо лучше! Можешь не беспокоиться, я о нем сам позаботился. Я могу быть очень внимательным, — томно прошептал ему на ухо Питч. Радиант с ненавистью посмотрел ему в глаза, на что тот лишь блаженно вздохнул и спокойно произнес: — Пойду поищу итальянский ресторан. Джек, кажется, любит пиццу, надо его побаловать. А я то уж как голоден! — Кромешник кровожадно взглянул на Радианта и пошел дальше. Ради проводил его брезгливым взглядом, и как только Питч скрылся в толпе, пулей помчался в отель в конце улицы. Оказавшись на месте, он глубоко вздохнул, чтобы успокоиться и затем, расплавив замок нужного ему номера, тихо открыл дверь. Стоило ему проникнуть внутрь, как он поразился темноте царящей в комнате. Шторы были плотно закрыты. Воздух казался густым в помещение пахло потом и сексом. В центре огромной кровати привязанный за запястья к ее изголовью лежал Джек. Его рот был плотно завязан, волосы прилипли к вспотевшему лбу, глаза были закрыты. Несмотря на удручающее положение, мальчик мирно спал. Радиант приблизился к нему и, поймав аромат Питча, поморщился. — Я знаю, ты принадлежишь другому. Повсюду его запах, и следы на твоем теле это доказывают. Но меня почему-то это не останавливает. Знаешь, я не так ревнив, как Питч. Я хочу тебя даже таким… Чужим. Я очень хочу тебя, — печально прошептал Радиант, приближаясь к лежащему мальчику. — Все же этот гад получил свое, — с презрением процедил он, нежно погладив торс Джека и слегка касаясь, обвел пальцами его ключицы. Мальчик вздрогнул, раскрыл глаза и тут же в возмущении, даже в испуге замычал. — О, Джек, так теперь ты меня узнаешь. Вспомнил обо мне? — улыбнулся Лучезарный. — Значит насилия не было. Какая жалость… — тяжело вздохнул он. — Ну или пока не было, — хитро улыбнувшись, добавил Рад, страстно пройдясь двумя руками по бедрам мальчика. — Знаешь, мне так надоело делиться тем, что хочется иметь самому. Да-да, я помню, я обещал… И ты честно выиграл спор. Но все же, Джек, я так не люблю проигрывать. Знаешь, я всегда выигрывал, а тут вдруг такое. Неприятно получилось… — глаза Лучезарного засветились и он начал испускать яркий свет, мгновенно освещая всю комнату. Джек с ужасом смотрел на него. — Теперь я, кажется, начинаю понимать Луноликого. Зря я его осуждал, он хотя бы имел наглость оторвать для себя желанный плод. Ты так красив, Джек, и так беззащитен сейчас. Просто идеальный подарок судьбы! Я так долго сдерживал себя все это время, ибо был уверен, что выиграю этот дурацкий спор и ты будешь моим! А сейчас… Сейчас я просто потерян, — Радиант окинул Джека изучающим взглядом. — Бедный мальчик, что же сделал с тобой этот вандал. Негодяй так небрежно обращался с твоим телом, — печально произнес Лучезарный, осматривая многочисленные синяки, царапины и засосы на коже юноши. Затем он нежно прошелся пальцами по запястьям Джека, изучая красно-синие следы от повязок. — Он настоящий монстр, Джек. Почему же ты его любишь? Поверь, я могу доставить тебе гораздо большее наслаждение, — он сжал руки мальчика в своих и, обжигая губами, прошелся по его шее. Вцепившись зубами в тряпичный кляп, он ловко вытащил его из рта Джека и накинулся на его губы горячим, страстным поцелуем. — Хочу тебя! — прокричал Ради, спускаясь губами по ключицам юноши и слегка полизывая чужие укусы. — Его отметины повсюду. Но ты знаешь, я совсем не брезгую, — сладко улыбнулся Лучезарный, целуя чужой засос. — Ты такой липкий, потный, весь в чужой сперме, а мне это даже нравится и почему-то возбуждает еще больше! — шептал он, продолжая нагло улыбаться. — Прекрати! Это не смешно, — возмутился Джек. — И правда не смешно… — скользя пальцами по внутренней стороне бедра мальчика, отозвался Лучезарный. — Знаешь, пожалуй, я сделаю то, что не сделал Питч. Затрахаю тебя до смерти! Заберу твою жизнь своей страстью, — Радиант злобно улыбнулся. — Что?! — Джек вылупил на него глаза, но затем звонко рассмеялся. — Ради, прекрати, тебе это совсем не идет! Лучезарный шокировано посмотрел на него. — Ты же хороший, я тебя знаю. Ты всегда так помогал мне, и мы очень весело проводили время. Я чувствовал твое тепло и заботу. Ты точно не злодей! — мальчик обезоруживающе улыбнулся. — Помнишь пижамную вечеринку? Мы так весело вместе танцевали, ты даже чуть было меня не переиграл в той компьютерной игре. И теперь я понимаю, почему ты выбрал костюм лиса, — Джек посмотрел на него с видом знатока. — А помнишь бал в замке? Ты когда подвыпил и был таким забавным. Помнишь, как мы с Джейми и Куколкой пытались раскрутить тебя на соло в одной из песен. Из тебя тогда вышел прекрасный распорядитель бала! Ты так ловко руководил всей этой «званой» толпой, нам всем было очень весело вместе. Ну, а как было здорово, когда мы играли в снежки против Питча или тогда в волейбол на пляже с Джейми. Ты был искренне счастлив, играя с нами. Я это видел. Только добрый человек с душой ребенка может так веселиться. Так что нет. Не верю, что ты меня обидишь. Прости, но это не для тебя. — Ты сейчас дразнишься, Джек. Осторожно… — Знаешь, еще тогда на солнце я подумал, что ты не так уж плох по сравнению с тем, как тебя описывали. Ну, а после нашей совместной жизни здесь, на Земле, я окончательно в этом убедился. Так что перестань злиться и лучше развяжи меня. Мы же друзья, и ссориться с тобой я не собираюсь. Сам подумай… Ты же Бог. Ты сильнее и могущественнее всех нас. Неужели ты не можешь быть достаточно сильным, чтобы сдержать свое слово и выдержать с достоинством проигрыш? Это же было невинное пари! Неужели оно тебя не позабавило? — Джек, какой же ты хитрый мальчик. Недаром тебя выбрали Хранителем веселья. Что ж, ты прав. Мне хватит мужества признать свое поражение, — Радиант тяжело вздохнул, выдыхая легкий дым и успокаиваясь. Мысленно сокрушаясь, что не может решиться забрать то, что хочет силой. «Я не знаю, что делать… Хочу тебя, но поступиться своими принципами — это терять самоуважение, ведь тогда я стану ни чем не лучше Питча, а я слишком горд для этого. И потом, я не хочу делать тебе больно. Не хочу, чтобы ты меня боялся или ненавидел… Нет, совсем не эти чувства я хочу вызывать в тебе, Джек», — думал про себя Лучезарный, осторожно развязывая веревки на руках мальчика и сам не контролируя себя в слух произнес: — Почему Питч? — Он не сможет без меня, — серьезно ответил Джек. — Ты сильнее его. Тебе не понять, как мучительно быть одному. Тебя всегда любили, Рад. — Джек, о чем ты? — В тебя всегда верили, ты всем нужен. — Но мне нужен только ты! — Радиант, я знаю, что ты сможешь без меня. Я, наверно, твой своеобразный каприз, месть Питчу, за то что он посмел играть твоими чувствами. — Джек, не говори так! — Лучезарный обнял мальчика. — Джек, я очень хочу быть с тобой! — Ради, ну мы же всегда можем быть друзьями. На протяжении последнего месяца у нас это очень хорошо получалось. — Джек… — Лучезарный снисходительно улыбнулся, печально думая про себя, что не станет унижаться и говорить этому мальчишке о своих чувствах. Зачем? Это вряд ли растопит его сердце. Зачем говорить ему о том, что он столько веков мечтал найти того, с кем хотел бы разделить вечность, что сразу понял, что Джек особенный… Дружба… Наивный, хотя почему бы и нет? Начать можно и с этого. Вечность — долгий срок. Может, однажды Джек и посмотрит на их дружбу иными глазами. Надо только дать ему такой шанс. Он ведь еще так юн и неопытен. — Хорошо, друг, — хитро прищурился Радиант, крепко сжимая в руках предплечья мальчика и затем, схватив покрывало, быстро замотал его, стараясь максимально прикрыть хрупкое тельце (как говорится, от греха подальше). «Ненавижу Питча, ненавижу!» — рычал про себя Лучезарный. — Спасибо! — улыбнулся Джек, кутаясь еще больше в ткань. «А-а-а-а-а! Какой же он милый после секса. Такой взъерошенный, раскрасневшийся. Нет! Я сейчас с ума сойду. Это невыносимо!» — Радиант стиснул кулаки и отвернулся. — Мне пора, — холодно процедил он и, вспыхнув, растворился, забирая с собой весь свет из комнаты, погружая Джека снова в темноту. Как только он исчез, мальчик радостно подскочил на кровати. — Ха! Я выиграл, выиграл! Питч! Стоп… А где Питч? Странно, что его нет. Хотя это к лучшему, — Джек поежился, вспоминая события предыдущих суток и покраснев еще больше, с глупой улыбкой направился в ванную. — Душ… Как раз то, что мне сейчас надо, — пролепетал мальчик, наслаждаясь потоком воды, хлынувшим сверху. Первые минуты он слегка морщился от щиплющей боли из-за своих любовных «ранений», но вскоре расслабился, наслаждаясь горячей водой, теряясь в паре и в своих сладких воспоминаниях. — Пи-и-итч, как же я рад вернуться, — Джек томно закрыл глаза, осознавая, что очень хочет обнять некогда Темного духа, но его все еще не было. — Куда же он делся? — провыл юноша, выходя из душа и стараясь найти что-нибудь уцелевшее из одежды. К его удаче, джинсы были почти в полном порядке и, не смотря на оторванную пуговицу, молния и ремень все еще функционировали. К сожалению, этого нельзя было сказать о рубашке. От нее мало что осталось. В итоге «в отместку» Джек накинул на себя черную шелковую рубашку Кромешника, веселясь тому, как он утопает в огромных для себя рукавах. Эта разница в размере очень его умиляла. — Ммм, его запах. Как приятно! — пропел мальчик, пытаясь застегнуться и обнаруживая, что пуговиц почти не осталось и есть даже несколько рваных мест. — Питч, какой же ты вандал! — заулыбался он, заворачиваясь в его одежду как в халат. — Где же ты? — взгрустнул юноша, чувствуя, как урчит в животе. — Эх, как есть хочется… А может, он за едой пошел? Ммм, было бы здорово, — Джек мечтательно улыбнулся. — Теперь мы наконец-то сможем поужинать, как нормальные люди. Надо же Питч — человек! Уму непостижимо! — он звонко рассмеялся, усаживаясь по-турецки на кровати. Время шло, а Кромешник так и не возвращался. Джек почувствовал, что помимо голода его еще начинает мучить и тревога. — Где он? Ну как можно было уйти так надолго? Блин! — юноша вскочил, пиная одеяло. — Ожидание невыносимо. А ведь если бы не Радиант, я бы до сих пор здесь связанный лежал. О чем Питч вообще думает? Ушел так надолго и даже записки не оставил. И телефона нет. Черт! Да что же это такое?! Кто так вообще поступает? — парень ругался, но на самом деле это была лишь самооборона, ибо он реально начал волноваться. — Так, надо успокоиться. Питч бы не оставил меня одного связанного надолго. Значит, он не хотел уходить далеко. Но почему же тогда его все еще нет?! — провыл Джек, чувствуя, как его сердце больно сжимает тревога. — Так, больше я ждать не намерен, — он недовольно фыркнул и вышел из номера. Спустившись в холл, юноша почти никого не обнаружил и уже отчетливо ощущал, что что-то не так. Это чувство сгрызало его изнутри. Конечно, последние сутки все было слишком хорошо. Не бывает, чтобы было все так хорошо… Это невозможно. Все походило на чудесный сон. Они были вместе. Вместе… Такая сладкая победа, а теперь такое горькое послевкусие. — Ах, лучше бы я спал. Лучше бы я спал, чем проснулся без тебя… Лучше бы видел тебя во сне. Лучше бы я вечно спал, чем осознал, что тебя нет рядом. Что-то не так. С тобой явно что-то случилось! Я должен найти тебя! — Джек широко раскрыл глаза и, покрепче себя обняв за уже любимую черную рубашку, выскочил на улицу. Ночь. Почти полная луна. Пустынно. Мальчик шел, всматриваясь в темноту и в редких прохожих, в надежде найти знакомый силуэт, но при этом с ужасом четко ощущая, что это невозможно. Внутри него все больше и больше разрасталось предчувствие, что случилось что-то очень плохое. Джек неосознанно начал бежать, стараясь ускользнуть от своих дурных мыслей. Он бежал вперед все быстрее и быстрее, толком даже не понимая, куда именно он направляется. — Питч, где ты? Питч! — мальчик сам не заметил, как оказался на пляже. — Так, надо успокоиться, — тяжело дыша, произнес он. — Нет, не получается. Я чувствую, что что-то не так! — Джек поднял взволнованные глаза на луну. — Мун! Я знаю, что тебе известно, где Питч! Ты всегда все видишь. Прошу, помоги мне найти его, Мун! Мне некого больше просить! Не молчи! Я знаю, что ты меня слышишь! — закричал он изо всех сил в небо. — Не смей молчать! Не смей! — Джек еле сдерживал слезы. — Только не в этот раз… Мун! Очень прошу тебя, отзовись! Не оставляй меня снова одного в неведении и непонимании, что происходит. Я не могу больше это выносить. Я не хочу снова быть один. Прошу, умоляю тебя, помоги! Ты же говорил, что я дорог тебе. Не молчи… — не в силах сдерживать накатившие эмоции, Джек рухнул на колени в песок и в отчаянии опустил голову. — Сможешь ли ты простить меня, Джек? — раздался тихий голос, похожий на ветер или даже на шум прибоя. Мальчик поднял блестящие от слез глаза. — Мун! Перед ним в лунном свете мерцал призрачный Луноликий. Мужчина грустно смотрел на него и затем, не удержавшись, будто в попытке дотронуться, рукой провел возле щеки Джека. — Питч в плену своих кошмаров. Сотворенный им самим монстр настиг его. — Что?! — Чтобы стать человеком, он отдал свои силы черной ведьме по имени Эмира, и теперь она новая королева Кошмаров. Все это время, пока вы путешествовали, она искала его и теперь нашла. — Нет… Что? Что он сделал?! Он… Да что он натворил! Где она?! — в ужасе прокричал мальчик. — Джек, ты не можешь помочь ему. Ты даже не дух. Хотя даже если бы ты был им, ты бы все равно вряд ли смог бы помочь. Она слишком сильна. — Мун, а как же Хранители? Они о ней знают? Как мне найти их? — Джек, прошу, не ввязывайся в эту войну. Ты теперь смертный. Тебя это не касается. — Мун, ну ты же знаешь, что касается. Очень тебя прошу, помоги мне связаться с Хранителями! — Джек… — Мун, ты меня знаешь. Я не могу этого так оставить! — мальчик сжал кулаки и опустил глаза, стараясь сдерживать эмоции. — Знаю… — Луноликий грустно улыбнулся. — Удачи, Джек, — ласково прошептал он ему на ухо. Когда юноша поднял глаза, Луноликого уже не было. Зато к нему спешила Зубная фея в окружении своих маленьких пернатых помощниц. — Туоф! — с восторгом закричал Джек, накидываясь на девушку. — Милая Туоф, как долго я тебя не видел! — Я так по тебе скучала, Джек, — грустно ответила Фея, нежно смотря на мальчика. — Какой же ты сейчас теплый. Это так непривычно! — хихикнула она. — А какие розовые щечки… Тебе идет быть человеком. — Только, пожалуйста, не спрашивай меня сейчас о моих зубах, — подмигнул ей Джек. — Не буду, я и так знаю, что они идеальны, — тепло улыбнулась она и затем снова грустно посмотрела на него. — Я знаю, где Питч. Джек выпустил ее из своих рук. — Но я боюсь идти туда, — тяжело выдохнула Фея. — Туоф, что происходит и где остальные Хранители? Надо их позвать. Если Питч в плену, то его необходимо спасти. Уверен, они нам помогут! — бойко начал мальчик но, видя грустное лицо Феи, замолчал. — Джек, — она опустила глаза. — Все началось меньше недели назад. — Что началось? — Джек замер, чувствуя, как екнуло его сердце. — Сначала пропала моя зубная Кроха, которая следила за Эмирой. — За Эмирой следила зубная Кроха? — Джек улыбнулся. — Питч просил меня об этом, просил помогать, пока он в человеческом теле пытается вернуть тебя. Джек немного покраснел. — Блин, сколько хлопот я всем доставил… Спасибо тебе, Туоф! — Ну так вот… — Фея тяжело вздохнула. — Кроха пропала. Я послала за ней еще двух, но никто не вернулся. Решила обратиться к Песочнику, но не смогла его найти. Не хотела будить Кролика, отправилась к Северянину и… Джек… Его замок почернел! Я даже подлететь к нему не смогла. Мне страшно. Мне очень страшно, Джек… — Что? — мальчик положил на ее плечо руку, стараясь успокоить. — Так ты видела Северянина? — Нет. Но я видела его йети. Это монстры, Джек! — Ну зачем ты так, Туоф. Они, конечно, гигантские и порой грубы к непрошеным гостям, — парень весело ухмыльнулся, вспоминая сколько раз йети выпроваживали его подальше от фабрики игрушек Северянина. — И все же они достаточно милые. — Они монстры, Джек! — глаза феи стали огромными и мальчик четко увидел плескающуюся в них панику. — Они все почернели, у них огромные клыки! Я не знаю, что с ними случилось, но мне кажется это дело рук Эмиры. Я ее еще не видела, но эта женщина уже вселяет в меня ужас. Она что-то сделала с Северянином. Уверена и с Песочником тоже… — Тогда тем более нужно срочно ее найти! — воскликнул Джек. — Надо ее остановить! — Джек, что ты сейчас сможешь сделать? Ты же человек. — Туоф, ну Джейми же смог тогда победить короля Кошмаров, может, и я теперь смогу победить их королеву, — мальчик весело улыбнулся. — Ты как всегда бесстрашен, Джек, — улыбнулась Фея. — В одном ты точно прав. Нужно увидеть Эмиру и понять, что происходит. Одна я бы не решилась, но с тобой совсем другое дело. — А Кролик? Надо еще Кролика позвать, — воскликнул мальчик. — Пойдем будить ушастого! Он весело подпрыгнул, а Фея приободрено взмахнула перышками и заулыбалась. Все же Джек даже в человеческом обличье умел внушать некий позитив и веру в хорошее. — Ну что ж, он точно обрадуется, тебя увидев, — бодро произнесла Туоф. — Крохи мои, помогите Джеку лететь за мной! — она хлопнула в ладоши, и Зубные крохи, весело пища, окружили мальчика, приподнимая его на своих крыльях, словно на волнах, в воздух. Джек весело рассмеялся, ощущая легкое колотящее чувство по всему телу и радуясь столь любимому чувству полета.

***

— Ах, Мун, как же я устал… — тяжело вздохнул Лучезарный, материализуясь в Зеркальной зале. — Хотел бы я уснуть и долго не просыпаться, — немного театрально произнес он, усаживаясь на трон Луноликого. — К сожалению, не могу разделить с тобой твою печаль и спокойствие, о великий. — Ты так напряжен, Мун. Что-то стряслось? — Питч у Эмиры, — серьезно произнес Луноликий. — Ха! Вот это новость! — всплеснул руками Лучезарный. — И что с того? — посмеялся он. — Сделай лицо попроще, Мун. Наоборот, надо радоваться, что нашелся тот, кто проучит этого гаденыша, раз мои и твои руки до него добраться не могут. — Мой повелитель, так ты знал об этом? — удивился Луноликий. Лучезарный довольно приподнял брови. — Ты меня обижаешь, я же Бог все-таки. — Это ты помог ей найти его… — выдохнул мужчина. Юноша лишь хитро улыбнулся ему в ответ в знак согласия. — Прости, о повелитель, но тебе не кажется, что это нечестно? — И в чем же нечестность? Она все равно настигла бы его, я просто слегка ускорил этот момент, указав одному из Кошмаров верное направление. Так что ему ничего плохого лично я не сделал, а мог бы кстати. Ох, как мне хотелось испепелить его наглую физиономию, когда он заявил, что ему очень хорошо. Прибил бы гада! Но нет. Я сдержал слово, не вспылил. Видел бы ты его! Этот зараза так светился от радости, даже выглядеть стал моложе, явно себя самым крутым считал от того, что Джека заполучил. Кстати, Джека я тоже не забрал, хотя, поверь, соблазн был, хуже того, я теперь тебя понимаю… Желания сложно контролировать. Я даже немного позавидовал тебе, что у тебя не столь жесткие принципы и ты все же насладился мальчиком против его воли. Но я слово сдержал. Я не прикоснулся к нему и не препятствую им быть вместе. Не я же создал Эмиру и натравил ее на Питча! Он сам виноват, что избрал ее хранительницей своей силы. Теперь пусть сам и выкручивается из ее лап! Ну, а то, что она нашла его сразу после моего проигрыша, назовем это печальным совпадением, моей маленькой мелкой местью, — Радиант звонко рассмеялся, закидывая ногу на ногу и полностью расслабляясь на троне. — Мой повелитель, несмотря на всю ненависть, что я к нему испытываю, нам, увы, нельзя это так оставлять. — Почему же? Питч с Эмирой, а я скоро буду с Джеком. Все идеально! — Мой лорд, увлекшись сердечными делами, ты уже давно ко мне не снисходил. А у меня, к сожалению, появились дурные новости. Эта женщина натворила много скверных дел и, увы, Хранителям с ней не справиться. Сами понимаете, если ее сила и влияния продолжат расти, то в конце концов это отразится и на вас. Питча мы смогли хотя бы научиться контролировать… — Да, но цена контроля была слишком велика! — гневно перебил его Лучезарный, гордо вставая с трона и сверху вниз смотря на Луноликого. — Я не собираюсь отдавать ему Джека! Этот мальчик слишком хорош для него. Питч его не заслуживает. — Эмира опасна! Она обладает физическим телом и знаниями черной магии. В будущем она может стать еще более сильным духом и, поверьте, тоже будет охотиться на холод. — Ничего, я увезу Джека на солнце и она его не достанет. — Ну это же не выход… В будущем эта женщина сможет натворить еще больше проблем, чем сейчас. — Это твои проблемы, Мун. Ты же нашел способ, как усмирить своего братца и ее тоже отдрессируешь, я уверен! Ты очень талантливый, я в тебя верю. — Благодарю за ваше доверие, мой господин, — Луноликий поклонился. — Но все не так просто. Я знаю Джека. Он будет искать Питча. И я боюсь он попадет в беду… — Беду! — Лучезарный сверкнул глазами и Луноликий, чувствуя жгучую боль, резко упал на колени перед ним. — Что ты натворил, Мун! Как ты посмел ввязаться в мою игру и все испортить! Как ты посмел сказать Джеку, где Питч! — глубоким прожигающим голосом, звенящим во всех зеркалах замка, провопил Лучезарный. — О чем вы, мой лорд? — Мун, я не ребенок, чтобы ты смел так со мной разговаривать и так глупо врать, строя из себя невинность. Не забывай, что я читаю твои мысли, ничтожный дух! Ты глупец, что решил ввязаться в эту игру и встать у меня на пути. Влюбленный идиот! Ты думаешь, Джеку будет лучше с Питчем, чем со мной?! Поэтому послал его к Эмире, зная, что теперь я буду обязан снова участвовать в этом фарсе! Ты мне отвратителен! Ты слишком долго играл в шахматы! Ненавижу, когда играют мной! Мун! Ты предал меня! — Прости меня, мой повелитель… — Луноликий покорно склонил голову перед разъяренным духом Солнца, ожидая своей участи. — Как ты сейчас жалок. Думаешь, так просто умереть? Нет, Мун, я тебе это не позволю. Не закончу столь быстро твои страдания. Нет, мой милый, ты продолжишь жить и мучиться и служить мне… — Лучезарный приподнял пальцами подбородок мужчины. — И поверь, так легко ты не отделаешься, — процедил молодой Бог, хитро смотря в его глаза. И затем, брезгливо отвернувшись, он растворился в собственном свете. Луноликий, еле поднявшись с пола, подошел к зеркалу. — Прости меня за прошлое, Джек… Но поверь, чтобы искупить вину, я сделал все, что смог. Все ходы сделаны, все фигуры на своих местах. Надеюсь, теперь ты сможешь выиграть эту партию, — он задумчиво посмотрел на голубую планету. — Удачи тебе…