Новая жизнь

«Темнота. Вязкая, густая темнота. Она будто обволакивает меня. В ней тонут звуки. О, как это знакомо!» — Питч глубоко вдохнул прохладный воздух. — «Но в этот раз все иначе. Я ничего не могу видеть. То, что было для меня самым родным, теперь отвергает меня и даже таит опасность», — размышлял про себя Кромешник и затем произнес: — Я ведь не один здесь? — Не один… — тихий шепот и невесомое касание мягких губ по его уху. — Я так долго искала тебя… — голос, от которого кровь стынет в жилах, и мурашки покрывают кожу. Питч зажмурился, пытаясь проснуться, но вместо этого в голове ясно всплыли воспоминания недавних событий. Темная улица вблизи парка, шепот, переходящий в зов: «Питч, Питч, Питч! Питч Блэк», — он оборачивается, но видит лишь стеклянную витрину газетного киоска. В свете фонаря в стекле заметно его легкое отражение, которое вдруг меняется. На него из стекла смотрят живые, светящиеся глаза. Мгновение, и все фонари на улице одновременно гаснут. Прохожих нет, и никто не слышит его болезненных криков. Затем падение, боль в голове, темнота. — Эмира? — Да, любовь моя… Питч криво улыбнулся. — Что ты затеяла, проказница? — тщетная попытка пошевелиться ни к чему не привела. Кромешник почувствовал, что его тело жестко привязано к чему-то, а руки разведены и слегка приподняты вверх. — Поверь, тебе понравится моя игра, — томный голос, еле ощутимое прикосновение пальцев к обнаженному торсу. — Если понравится, то почему я связан? — холодно произнес Питч. — Ну это первое правило моей игры. Ты так долго убегал от меня, и вот наконец-то попался в мою паутину. Ну и как положено добыче должен быть обездвижен. — Зачем ты вела на меня охоту? — с гордым спокойствием в голосе спросил Кромешник. — Знаешь, вначале я просто хотела уничтожить тебя за весь тот ужас, что мне пришлось пережить под землей в твоем замке. Когда я очнулась от страха, мне было тяжело дышать. Мне показалось, что я умерла и попала в ад. Кошмары и все мои страхи мучили меня, являясь мне уродливыми видениями неотличимыми от реальности. Желая жить, я боролась с ними и затем, побеждая их один за другим, я поняла, что становлюсь сильнее. Что без этой войны и боли я бы не стала столь могущественной. Ведь только победив внутренние страхи, управляя своими тайными ужасами, можно обрести абсолютный контроль и власть. Сделав это, я ощутила себя всесильной. И что удивительно, тогда я почувствовала не только свои побежденные страхи, я ощутила страхи миллионов людей и, ты знаешь, я поняла, что больше не одна из них, что я лучше их, что я БОГИНЯ! И тогда я осознала еще кое-что… Страх — это действительно огромная сила, огромная власть. Благодаря страху великие люди повелевали целыми народами, ведь именно страх правит людьми. Эти создания действительно жалкие букашки. В страхе перед смертью готовы пойти на все. Ими так легко играть. Так легко контролировать. Я — страх, а значит, я — контроль! Я — королева этого гребанного мира! Власть над этими жалкими созданиями опьяняла меня. Ммм, я была близка к экстазу от внутреннего восторга. И тогда я поняла то, как сильно страх возбуждает. Темнота действительно будоражит воображение, — ее губы скользнули по шее Кромешника, а дыхание заставило трепетать его кожу. — И я поняла, что всем этим я обязана тебе. Ты был жестоким учителем, но ты мне очень помог. Я стала вспоминать тебя уже с благодарностью и, знаешь, тогда я поняла, что скучаю по тебе, ибо никто из этих жалких существ не был бы достоин разделить со мной вечность. Их страхи столь ничтожны. Но ты… Ты не такой! Раньше я была не достойна тебя, но теперь ведь совсем другое дело. И вот я захотела найти тебя, чтобы отблагодарить, — ее руки жадно спустились по торсу мужчины. Питч недовольно поморщился, когда ее пальцы достигли его живота и затем очертили линию брюк. Темнота усиливала ощущения, и эта «игра» начинала все больше и больше действовать ему на нервы. — А с каких это пор ты со мной на ты? — холодно произнес он. — С тех пор, как ты стал обычным смертным, — ответил игривый голос. — Может, я и смертный, но обычным я никогда не был и не стану. Поэтому прошу все же соблюдать дистанцию, — жестко процедил сквозь зубы Кромешник. — Милый, ты теперь принадлежишь мне. О какой дистанции может идти речь? — раздался легкий смешок. — Я тебе не принадлежу. Как ты вообще даже посмела подумать подобное?! — Моя кровь бежит по твоим жилам, твоя тьма внутри меня. Мы едины, Питч. Мы связаны! Это так возбуждает… — страстно прошептала она, и во мраке замерцал огонек ее кошачьих глаз. В следующий момент темнота слегка отступила от Питча. И в тусклом, холодном освещении перед ним возник стройный женский силуэт. Черное обтягивающее на талии платье с длинным шлейфом прекрасно подчеркивало идеальную фигуру, длинный вырез пикантно открывал фарфоровую бледную кожу, пухлые губы сияли в торжественной улыбке, а горящие глаза будто говорили: «Ну что, разве ты не видишь, как я хороша. Я — истинная королева, а ты лишь раб у моих ног». К неудовольствию женщины, Питч с каменным спокойствием созерцал ее красоту. Но когда его взгляд скользнул немного в сторону, его глаза широко раскрылись. Кромешник увидел двух огромных черных пантер приближающихся к ним. — Пантеры?! Эмира, что ты сделала с моими кошмарами? — в негодовании закричал он. — Превратила их в своих послушных котят, — кокетливо улыбаясь, ответила она. — Но вот тебя, милый, я бы хотела сделать своим любимым жеребцом, — Эмира игриво прошлась пальцами по груди Питча. Тот строго посмотрел на нее исподлобья. — Ах, милый, ну не будь букой. Мы же созданы друг для друга! — она мечтательно улыбнулась. — Я помню все древние легенды о тебе. Последней тебя видела моя прапрапрабабка. Затем ты пропал больше, чем на триста лет. И вот ты здесь, со мной, по-прежнему молод и прекрасен. Еще лучше, чем на портрете в старом замке моих родителей. Ты только представь, сколько всего великого мы можем совершить! Этот жалкий мир падет к нашим ногам и мы будем вечно править им вместе. — Меня это мало интересует, — сухо отозвался Кромешник. — Как неприятно, — вздохнула женщина, кокетливо-недовольно надувая губки. — Ну если не хочешь по-хорошему, можно и иначе, она вздохнула. — Знаешь, что меня особенно умиляет. Ты же сейчас человек, а значит, я могу контролировать тебя твоими страхами. Но вот что удивительно, ты в отличие от этих жалких букашек не боишься смерти. Но все же одну слабость в тебе я учуяла. Ты все же боишься, Питч Блэк. — Я тебя не боюсь. — Да, меня ты не боишься, но ты боишься чего-то другого. И я отчетливо чую этот твой сладкий страх, — она внимательно посмотрела на своего пленника. — Ты боишься за него? — глаза Эмиры широко раскрылись от удивления. — Но ведь это же обычный пацаненок. Смазливый, не спорю, но ничего особенного. Кожа да кости. Поверь, я знаю гораздо больше о твоих истинных пристрастиях, — женщина развратно ухмыльнулась. — Со мной тебе будет гораздо лучше. — Прекрати! — О, неужели ты влюблен? Как неожиданно. И главное, в мальчишку! Ты меня удивляешь. Насколько я знаю, тебя всегда интересовали больше женщины. А сейчас… Это все из-за него? — Что, прости? — Не надо, Питч. Я же все вижу. Я отчетливо вижу твои страхи. И поверь, единственный твой страх это о нем. Привязанность к этому мальчику делает тебя таким слабым, — она рассмеялась. — Ох, хочу повеселиться. Давай поиграем! Давай я до смерти напугаю его. — Нет! — Кромешник в ужасе посмотрел на нее. — Вот видишь, как сильно ты боишься его смерти. Что ж, Питч, тогда давай будь паинькой. Его жизнь взамен на твою. Как тебе такое предложение? — Что? Что ты хочешь, Эмира?! — Тебя, Питч… Я хочу тебя. И если ты будешь моим ручным монстриком, то я, пожалуй, сжалюсь и не трону мальчика. — Да как ты смеешь?! — О, теперь я смею абсолютно все! — она садистки ухмыльнулась. — А знаешь, Эмира, я понял. Ты, может, и победила свои старые страхи, но взамен им приобрела новый. Ты стала бояться одиночества. Конечно, вечно быть одной — вот, что тебя сейчас пугает, вот почему ты так прицепилась ко мне. Вам, смертным, не дано понять, какого это жить вечно, поэтому вечность пугает вас. Манит, но все же чертовски пугает. Ты не готова к вечной жизни, моя дорогая. Забавно, ведь это было твое самое заветное желание, а теперь это твой самый заклятый тайный страх, — Питч рассмеялся. — Прекрати! Может, ты и прав, но согласись, дорогой, что старость и смерть — это тоже неприятно, ну, а одиночество можно и преодолеть. — Между нами ничего не получится, Эмира. — Глупенький, не стоит злить отказами Королеву ужаса! Мы должны быть вместе! — глаза женщины вспыхнули гневом. — Лучше убей меня, — ухмыльнулся Кромешник. — Кстати, я заметила ты действительно совсем не боишься смерти. Это очень интересно. Хотя… Ты же никогда не был до этого смертным, так что, видать, понятия не имеешь какого это оно, — Эмира когтями прошлась по торсу Питча, царапая его до крови. Тот не удостоил ее даже взглядом. Она же с вожделением прильнула губами к одной из ранок и с наслаждением прошлась по царапине языком. — Ммм, кровь… Какая вкусная у меня кровь. Вот только знаешь что, оказывается, мы с тобой связаны даже больше, чем я думала. Каждый твой порез я ощущаю, как свой. Говоришь, убить тебя… Какой же ты хитрый, Питч! Нет, дорогой, твоя смерть явно не в моих интересах, — она злобно улыбнулась. — Ах, какой все же приятный страх я снова чую в тебе. Ты опять думаешь о том мальчике и боишься, боишься, что я причиню ему вред. Как же это мило. Ты что, и вправду влюблен в этого смазливого сопляка? — Не смей так говорить о нем! — Ха, почему же? Хотя… Дело ведь не только в его смазливости, верно? Он же необычный мальчик. Питч, расскажи мне о нем. Питч лишь ухмыльнулся и постарался придать своему лицу максимально пофигистическое выражение. — Да… Я права. Твой страх с каждой секундой все больше и больше, — Эмира сладко улыбнулась. — Вот пусть этот страх и развяжет тебе язык. Бойся, Питч Блэк, бойся больше! — глаза женщины загорелись злобным огнем, а ее ногти глубоко вцепились в кожу в районе сердца Кромешника. Питч болезненно вскрикнул и широко раскрыл глаза. — О, так это тоже дух! Он ледяной мальчик. Как интересно! — шипя произнесла она, приближая свое лицо к лицу Питча. — Но я все равно не понимаю, как ты можешь быть влюблен в него. Это же мальчик! — У нас, духов, не стоит вопрос о размножении, поэтому мы меньше привязаны к полу того, кто нам нравится, если ты об этом. Вы, люди, все же остаетесь животными в этом отношении. Тебе так интересно, почему он? Что ж, все просто. У нас с ним идеальная силовая совместимость. Он — холод, я — тьма. Что может быть более подходящим друг другу? Наши силы так прекрасно взаимно дополняют и усиливают друг друга, — Питч довольно улыбнулся. — И потом, я обожаю его характер! Он такой гордый, дерзкий. Джек сильный духом, остроумный, хитрый и очень веселый. С ним не бывает скучно. Он справедливый, жертвенный, добрый — настоящий ангел! Он невинен, Эмира. А я так люблю развращать невинность! Он, как вечный ребенок, и при этом так красив, так сексуален. Эти вечно взъерошенные белые волосы. Всегда полные эмоций выразительные, гигантские голубые глаза, идеальная улыбка, нежные губы, фарфоровая кожа, настолько тонкая, что сквозь нее просвечиваются вены. А его хрупкие плечи, трогательные ключицы, стройные ноги, длинные пальцы, обожаю его запястья! Но знаешь, что наиболее сексуально, — это его ушки! Я смотреть на них спокойно не могу. Они всегда так заманчиво торчат, так мило краснеют, когда он смущается. Его попка тоже, кстати, идеальна! А какой он тесный там внутри… Ммм, сказка! Постоянно боюсь его порвать, но при этом, всегда хочу этого со страшной силой. — Умоляю, избавь меня от этих пошлостей! — скривилась Эмира. — Ты сама просила… — ехидно посмотрел на нее Питч. — А как он кричит в такие моменты, только от одних стонов можно… — Прекрати! — в гневе перебила его женщина. — Ты сейчас издеваешься надо мной?! — Нет, я просто объясняю, что тебе не чем меня заинтересовать, дорогая. Не того ты выбрала себе в спутники. — Я в тебе разочарована, — режущим голосом произнесла Эмира. — Что ж, значит, придется поступить с тобой иначе, чем мне хотелось. Знаешь, ты так нахваливал этого мальчика, что мне невольно захотелось к нему присмотреться. Ведь ты прав, тьма и холод идеально подходят друг другу, — она злобно улыбнулась. Питч, немного отойдя от наваждения, что чрезмерно развязало ему язык, строго посмотрел на нее. — Он не просто дух холода. Он еще и Хранитель. А это значит, что он не один. У него есть друзья и, если надо, защитники. Свяжешься с ним, будешь иметь дело со всеми остальными Хранителями. Я их знаю. Уж поверь, они не оставят тебя в покое! — Оу, Питч, ты захотел меня напугать? Да неужели! — она громко рассмеялась. — Зачем мне бояться Хранителей, они ведь очень милые, услужливые создания. Кромешник, стараясь скрыть удивление, серьезно посмотрел на нее. — Дорогой, — Эмира довольно улыбнулась, усаживаясь на его трон. — Знаешь, когда я тут у тебя немного освоилась, то поняла одну вещь. Ты совсем не умеешь организовывать людей, все делаешь сам. А это медленно и неэффективно. Вот я и подумала, что не хочу так переутомляться. Зачем мне самой создавать и насылать кошмары, если есть тот, кто мог бы это сделать за меня, — хитро улыбнулась она, выводя на свет темного Песочника. — Он такой милый, не правда ли? Всегда так добр, так услужлив, слова лишнего не скажет. Идеальный помощник, идеальный личный ассистент! А потом, я все никак не могла разобраться, как работает этот чертов глобус, и решила обратиться за помощью к одному замечательному человеку, который пользовался похожим механизмом. И знаешь, он оказался так гостеприимен! Все мне показал, рассказал. Ну я и решила, почему бы его не взять ко мне на службу. Тем более мне хотелось собеседника, а он неплохо разбирался в музыке, правда, больше классику любит, но все же. Он такой большой, сильный, и транспорт у него, что надо! Короче, идеальный мужчина! Почти… — ее улыбка стала приторной. — Больше всего мне понравился в нем его боевой дух, и я решила, что такая слабая женщина, как я, нуждается в защитнике. А он со своей армией йети мне идеально подходит на роль охранника, — и она осветила приближающегося темного Северянина. — Сэнди, милый, Норд, Питч считает, что я должна вас опасаться. Кромешник не в силах сдерживать эмоции вытаращил на стоящих перед ним духов полные удивления глаза. Песочник и Северянин выглядели более чем странно. Сэнди был абсолютно черным, словно сделанный из черного песка. Борода Северянина тоже почернела, мантия утратила красный цвет и приобрела темную мрачность, у обоих были светящиеся желтые глаза. — Невероятно, — только и смог, еле шевеля губами, прошептать Питч. — Спасибо! — Эмира довольно блеснула глазами. — Как ты это сделала? — Ну знаешь ли, я же все же женщина, хоть и дух. И приворотные чары еще никто не отменял, — громко рассмеялась она, посылая воздушный поцелуй вместе с облаком из черных песчинок по направлению к Кромешнику. — Ведьма! — откашливаясь, воскликнул Питч. — Да! Черная магия порой бывает очень полезной, — хищно улыбнулась Эмира. — Как жалко, что на людей мои чары не распространяются. Но ничего, ты все равно будешь только моим, Питч Блэк. И кажется, я нашла способ, как тебя увековечить подле себя. Тьма снова сгустилась, погружая все в непроглядный сумрак, в котором можно было отчетливо рассмотреть лишь ярко светящиеся хищной радостью глаза Эмиры.