Глава XII. Обещание.
27 декабря 2014 г., 20:15
<…> В мимолетящих лет потоке Моим был каждый миг! Его и в туче слез глубоких И в свете я постиг: И что б судьба мне ни судила, - Душа былое возлюбила, И мыслью страстной я судил; О, дружба! чистая отрада! Миров блаженных мне не надо: «Союз друзей – Любовь без крыл!» Где тисы ветви чуть колышут, Под ветром наклонясь, - Душа с могилы чутко слышит Ее простой рассказ; Вокруг ее резвится младость, Пока звонок, спугнувший радость, Из школьных стен не прозвонил: А я, средь этих мест печальных, Все узнаю в слезах прощальных: «Союз друзей – Любовь без крыл!» Перед твоими алтарями, Любовь, я дал обет! Я твой был – сердцем и мечтами, - Но стерт их легкий след; Твои, как ветер, быстры крылья, И я, склонясь над дольней пылью, Одну лишь ревность уловил. Прочь! Улетай, призрак влекущий! Ты посетишь мой час грядущий, Быть может, лишь без этих крыл!*<…>
В шесть вечера Роза вышла из комнаты с тем самым чемоданом на колёсиках, с которым приехала сюда. Тим уже ждал её в коридоре со спортивной сумкой. Когда он увидел её, то пожал плечами, а когда подошла ближе, то сказал: — Бесполезный из меня защитник получился. Роза не думала об этом. Она размышляла, как спросить то, что надумала. Но друг ждал её ответа или утешения. Она сделала второе. — Не волнуйся, Тим, я прекрасно справилась со всем сама. Мне нужна была только поддержка. — Нежно произнесла Роза и ласково улыбнулась. К ним присоединились девочки, а следом и парни. Эрик что-то бурно обсуждал с Дориме Джоносом на китайском, а затем с Давидом на французском. Поскольку Роза прекрасно знала французский и говорила на нём с едва заметным акцентом, как Давид – на английском, то могла без труда понять суть их разговора. Они говорили о вечере. Скорее всего, Эрик просто не хотел обсуждать это при своих «друзьях». Когда в холле появилась девушка с пурпурными волосами, Роза ощутила облегчение, поскольку Фрола чувствовала себя намного лучше. Её сопровождал Клор. Его сестра – Клер – старалась не обращать на это внимание, что у неё совершенно не получалось. Вдруг она обратилась к Эрику. — Господин, вы уверены, что хотите это сделать? — спросила она. — Уверен, но не смей об этом говорить Алионе или Эйдону. — Сухо ответил он. — Этого совсем не обязательно делать при гостях, — заметил Джастин. Пока Эрик доказывал свою точку зрения, Роза смотрела на своих кузин и друзей, поскольку те пребывали в шоке. Тим толкнул её локтём. — О чём это они? — спросил он шёпотом. — Не поняла? — нахмурилась Роза, обернувшись к нему. — Они говорят на языке Драконов, — заметила Акия. — ЧТО?! — хором спросили Роза и Тим. — Как это? — удивилась Роза. — Ну, ты что, не слышишь? Они говорят не на английском. — Ответила Стелла. — Это один из четырёх основных языков Энери. Находясь в ужасе, Роза не могла поверить в то, что прекрасно понимает без переводчика иной язык. У неё однажды получилось перевести древние надписи в «книге рецептов». Тогда-то она и поняла, что обладает способностью переводить, тогда почему она не знает, о чем говорили Эрик и Дориме на китайском? Она его не учила? Возможно… — Ты готова? — спросил её Эрик, подойдя ближе. — Да, и не только я, — ответила девушка немного растерянно. Почему-то она волновалась. Завтра состоится встреча с директором школы-пансиона «Ноболнест», и ей придётся перейти на домашнее обучение. — Тогда, идём, — куда-то в сторону проговорил Эрик. Роза тоже отвернулась от него. Он как-то быстро окончил беседу со своей «свитой». Может, уловил тревожные мысли? «Сезон балов» начнётся завтра, так что Розалитта должна быть к нему готова по любому. Это новый выход в свет. Обычно гости сами приезжали к ним, конечно, были моменты, когда Розе приходилось присутствовать на приёмах в других странах, но в этот раз они приглашены на гала ужин в «Чёрную Розу», старый замок на окраине деревушки Маленький Ангел, где родилась её мама. Создавалось чувство, что и она сама связана с этим клочком земли. Симфония снова материализовалась у неё за спиной, но законное место на плече вмиг заняла Мунлайт. Обе теперь играли роль её внутреннего голоса, совести, ангела и дьявола. Что действовало на Розу раздражительно. Она в последнее время снова чувствовала странную жажду и ломку по ночам. Ей не хватало солнца и крови. Снова Сахмет брала над ней контроль.***
Прибыв в аэропорт Кеннеди, Эрик, прислонившись к стене, следил за действиями Розы. Ему казалось, что давнишние события восстанавливаются. Когда-то и она его провожала. Правда, сейчас он тоже улетал в том же направлении, только она об этом не знала. Он смотрел на обжимающиеся парочки и испытывал отвращение. Все эти поцелуи, ласки. Он проник в голову к одному из них, потом к другому в мысли. «Такими темпами вы очень скоро расстанетесь, — подумал он. — Тебе нравится официантка из кафе напротив, а ты ждёшь от него предложение руки и сердца. Какие только планы ты не строишь! А мы? Живём этим днём, думая, что завтра погибнем. Отчасти мы правы. Как там звали твоего жениха? Дилан Дван, верно?» Войдя в военную базу данных через iPhone, Эрик нашёл раздел о Второй Мировой Войне и забил в окно поиска имя. Ему выпал целый список. Он нашёл что-то близкое по смыслу. Дван, Дилан 26.06.1919 – 27.12.1943. Место рождения – деревня Маленький Ангел. Поступил на службу… Отличился… Предал… отдан под трибунал… ликвидирован… Фото… Эрик застыл. Он долго вглядывался в лицо соперника из прошлой жизни и не мог поверить, что он сейчас стоит рядом и мило беседует с Розой. Но этого не может быть! Как такое возможно? Имя… у него другое имя. Эрик набрал в поисковую строку ещё одно имя. Коридж, Розенн 13.07.1924 – 21.12.1943 Место рождения – деревня Маленький Ангел. Дальние родственники Фиалина Сайлентс… Поступила на службу… Отличилась… Погиба… Награждена посмертно… Фото… Всевышний! Это она, сомнений нет. На него смотрела Роза! Те же черные локоны, те же глаза, та же улыбка, брови, губы, курносый вздёрнутый носик. Горящий отвагой взгляд. Только на ней была военная форма. Эрика привлекла ещё одна фамилия. Файнголд, Аллен 13.12.1918 – 21.12.1943 Место рождения – Лондон. Граф… наследник… дальние родственники Раймунд Картер… Покровитель деревни Маленький Ангел с… Поступил на службу… Отличился… Погиб… Награжден посмертно… Фото… На снимке Эрик увидел себя. Быть этого не может! Даже дата рождения соответствует и у него и у неё! Как такое может быть?! Невозможно! Абсурд! Эрик пробежался глазами по досье. У него дальний родственник Раймунд Картер. Позже Эрик узнал, что это дед мистера Рича Ричарда Картера. Выходит, всех женщин-богинь тянуло к Картерам. Они рано или поздно должны были встретиться. Но эти лица не давали Эрику покоя. Он увидел себя и Розу. Он увидел соперника. Бросив взгляд на толпу, Эрик заметил, что Роза сторонилась друзей. Она была бледна. Он должен открыть тайну, но если он сейчас это сделает, то все рухнет. Она сломается. Все, что ему сейчас хотелось, так это уйти, чтобы не видеть это лицо. Лицо соперника. Что чувствовала Роза, когда услышала, что он погиб? Эрик ощутил всю глубину её отчаянья и боли, пускай и на мгновение. Она связана с ним. Он преодолеет любые преграды, но обязательно выживет, чтобы быть с ней одной. Неужели, он, правда, испытывает к ней чувства? Да, он понял это давно. Он признался ей, но стер память ради глупого выигрыша. А Роза ничего не сказала. Она вышла победительницей в который раз. Но сейчас он не собирался сдаваться. Уголки его губ приподнялись в слабую улыбку, и, глядя на неё, он еле слышно прошептал: — Я люблю тебя… Роза дёрнулась и заметалась, будто бы услышала его слова. Он видел, как она смотрела на сверкающее Лунное Кольцо, которое с его признанием засветилось ещё ярче, что бедной девушке пришлось прикрыть его ладонью. На сердце Эрика потеплело, когда он вспомнил её мчащуюся к нему. Странная она: говорит о приличиях, когда он сидит у неё в комнате и читает сборник стихов, и молчит, когда он лежит с ней в одной кровати. Она злится на него, когда он целует её, и защищает того, кто едва её не скомпрометировал в лесу. Она целует его и считает это своей слабостью, а он – проклятием. Он обещал не прикасаться к ней до её восемнадцатилетия, до которого примерно полгода. Все женщины одинаковы, думают об одном и том же, а она? Он не знает. В каком-то роде она предсказуема, а в другом – она способна на смелые, дерзкие поступки, до которых не каждый мог бы додуматься. Она разная, но для него единственная, та самая девчонка, которая смотрела на него однажды без лести и восхищения, чем он был в те времена окружен, с таким же одиночеством и печалью. Сейчас они изменились, но что-то глубоко внутри них осталось прежним. Спустя столько времени они всё равно тянулись друг к другу. Завтра он прилюдно откажется от помолвки с принцессой из старой династии Вардой Трефоэл Флорентийской и предъявит свои права на Розалитту Картер. Пускай придётся солгать, внушить, но он не оставит Розу ЕМУ. Она стала для него всем. Он без боя не сдастся. Сейчас он держал в руке сборник Харуки Мураками, который отнял у Джастина не так давно. Он подошёл к Розе и молча протянул ей книгу. Она с удивлением смотрела на него, но сборник приняла и тут же пролистала его. — Где ты его нашел? — прошептала она. — Ты его в студии звукозаписи обронила, когда била Джастина. — Ответил он, глядя прямо ей в глаза. Точно зачарованная, Роза сделала шаг навстречу ему и резко остановилась, когда ремешок на её сумке лопнул окончательно. Содержимое высыпалось на пол. Косметичка, зонтик, шкатулка, дневник Клеопатры, MP3-плеер и многое другое. Они оба опустились на корточки и принялись собирать вещи. Эрик заметил, что Роза избегает его взгляда и его прикосновения, пускай и случайного. — Тебе определённо нужна новая сумка, — смеясь, заметил он. — Мне и эта нравится. — Отрезала Роза. — Какая сентиментальная картина! — воскликнул Дориме. — Заткнись, маленькая девочка! — бросил Эрик на китайском, поднимаясь на ноги. Теперь он стал гораздо выше, мог смотреть с высока, что делал не редко.Соединенное Королевство, пригород Лондон, школа-пансион «Ноболнест». 1 декабря 2011 года. 05:56.
В аэропорту Хитроу Роза и Тим успели переодеться в школьную форму. Первым делом Роза осторожно вошла в спальню и стала тихо собирать свои личные вещи, которых каким-то образом оказалось слишком много. Ким ещё спала. Через полчаса, когда Роза закончила собирать вещи, та проснулась. Заспанными фиалковыми глазами она смотрела на подругу и снова упала на подушку. — Ты вернулась? — сонно спросила Ким. — И снова покидаю тебя… — ответила Роза. — Почему? — спросила Паркен, перевернувшись на другой бок. — Сегодня гала ужин, если ты не забыла, — сказала Роза. Ким поднялась, свесила ноги с кровати и попыталась пригладить взъерошенные во сне волосы. — Я отпрашиваю вас на несколько дней, — Продолжила Роза. — Сегодня тебя и Тима забирают родители. — А Джеймс? — вяло спросила Ким. — И его тоже, — кивнула Роза, — если, конечно, он научился танцевать… — Ура! — так же вяло обрадовалась Ким и упала на подушки. — Собирайся. Когда Роза пришла в учебный корпус, то столкнулась с Николсом Совреном, рыжеволосым учителем истории с квадратным лицом и греческим носом. На глаз ему можно было дать около двадцати пяти лет. Он посмотрел на неё поверх очков с дружелюбной улыбкой. — Давно не виделись, мисс Картер! — обрадовался он. — Как отдохнули в Нью-Йорке? — Отлично! А вам окна поменяли? — спросила Роза, вспомнив, как для отвлекающего манёвра попросила Джеймса разбить окно в комнате отдыха учителей на первом этаже замороженным футбольным мечом. — Поставили, а меня переселили: ремонт перебрался и в комнаты учителей – так что если снова захотите искать на меня компромат, то ищите меня в левом крыле. — Засмеялся мужчина. — Всё ещё помните… — выдохнула Роза. — Придётся вас разочаровать, поскольку я сегодня подаю заявление на домашнее обучение. Мне так будет удобнее… — Какая жалость! — расстроился учитель. — А ведь именно вы так радуете учителей на уроках! А как историю знаете!.. Сразу видно – внучка мистера Маклейна! Давайте, хоть к директору провожу. Пока они шли к кабинету директора, Роза расспрашивала учителя о событиях. Тот говорил, что ничего особенного не произошло, и другой Воровки Баст он не встречал. Роза покачала головой, но никак не могла избавиться от странного чувства, что что-то здесь не так. Они расстались у самых дверей. Неуверенно постучав, девушка заглянула в кабинет. Прямо напротив входа стоял огромный стол, за которым восседал директор, а за ним – окно с шикарными портьерами. Правую от входа стену скрывал стеллаж с книгами, а на левой – висели картины и различные дипломы. Роза привела в одно из кресел перед столом и приготовилась. Странно, что директор разрешил ей войти, но не обернулся к ней лицом. — Я вас слушаю, — сухо сказал он, пока Роза напрягала зрение, чтобы прочитать его именную табличку на столе. «Бенжамин Джарретт Крафорд». Про себя Роза подумала, что это «шикарное», но «слегка» старомодное имя. — Я пришла написать заявление о переводе на домашнее обучение. — Ответила Роза без запинок и пауз, чётко и грамотно, невзирая на то, что в данный момент рассматривала книги на стеллаже. — Почему? — спросил мистер Крафорд. — Я слишком много пропускаю по болезни и семейным обстоятельствам, так что собираюсь перейти на домашнее, чтоб учителя меньше волновались, и чтоб вам не влетело от инстанции выше. — Ответила девушка. — Разумно думать о других, мисс… — директор замялся, но не обернулся, чтобы увидеть лицо ученицы. — Картер, — представилась Роза, — мисс Розалитта Картер. «Хорошо, что пока не миссис», — промелькнуло у неё в мыслях. — Я довольно плохо представляю ситуацию в вашей семье, мисс Картер, но прекрасно знаю, что ваше здоровье в отличном состоянии. — Заметил директор, на что Роза скрипнула зубами. Она решила пойти другим путём. — Насколько я осведомлена, школа-пансион «Ноболнест» построена в 1856 году, как академия для отпрысков аристократичных семейств. На протяжении трёх столетий эта школа не меняла свой устав, где чётко сказано: «Ученики могут числиться в данной школе, но находиться на домашнем обучении, с условием сдачи экзаменов в стенах «Ноболнест». — Отчеканила Розалитта. — Опираясь на это условие, я хочу перейти на домашнее обучение хотя бы до марта следующего года. Если вы посмотрите моё дело, то узнаете, что я и раньше училась дома, а если ещё и посмотрите оценки и спросите учителей, то, надеюсь, вы согласитесь подписать заявление. На меня никогда никто не жаловался… — Что нельзя сказать об учениках, — слукавил мистер Крафорд. — Ходят слухи, что вы, мисс Картер, довольно часто устраиваете драки со спортсменами. Это правда? — Не исключено, — сумничала Роза. — Я не терплю несправедливость и обладаю довольно вспыльчивым характером. Такое бывает… — Но это школа для благородных, так что я замечаю противоречие в ваших словах. — Сказал директор. — Вы правы, закон благородных гласит: «Рискуй жизнью ради помощи другим». Я следую Долгу Дворян и никогда не сверну. Так что вы надумали по поводу перевода?***
Роза не только сегодня выиграла бой с директором, но и договорилась на несколько дней освободить друзей от учёбы на время гала ужина. Поскольку звонок собрал учеников на занятия, школьные коридоры пустовали. Не удержавшись, Роза влетела на урок мисс Готч, на котором сейчас, как на каторге, мучилась Ким, а с ней и Тим с Джеймсом. Хорошо, что перед тем как войти, девушка услышала тему и главный вопрос, на который никто не знал ответа, кроме Розы. Впорхнув в кабинет, она рассказала самый известный сонет малоизвестного писателя, и села на своё место с улыбкой до ушей. Мисс Готч сказала в её адрес пару замечаний своим писклявым голоском и продолжила объяснять тему. Подмигнув друзьям, Роза открыла учебник на своей любимой и снова принялась учить наизусть шекспировский «Реквием». Это был только второй урок, поскольку первый она просидела в кабинете директора, а на третий она отправилась вместе с Тимом. Соврен их встретил с распростертыми объятиями. На этом уроке Роза отключилась от всего мира. Она размышляла над словами. Как бы мягко об этом спросить? Белый Демон, Чёрный Ангел… Творец… все перемешалось у неё в голове. К тому же сегодня она не выспалась. Наконец-то она поймала Тима перед школой во дворе. На улице стоял мороз. Даже пар изо рта шёл, но Роза старалась это не замечать. И то, что она вышла на мороз без верхней одежды. — Я давно хотела у тебя спросить, — говорила она, дрожа от волнения и от холода, — но никак не получалось. — Я тебя слушаю, — спокойно сказал Тим. На нем был распахнутый тёмно-синий пиджак и рубашка, расстегнутая на нескольких верхних пуговицах «а ля Эрик». Странно, что ему не холодно. — Знаешь, совсем недавно я пережила много потрясений и даже слишком. Мне на какое-то мгновение показалось, что ты – Белый Демон, — протараторила Роза, следя за реакцией Тима. Тот удивился, и даже больше – напрягся. — Но потом, — продолжала Роза, — появился Дориме Джонос, и мне показалось странным его настоящее имя. Оно ведь означает «чёрное море нефритов». Меня это совсем сбило с толку. Знаешь, мне показалось, что вы внешне немного похожи. Но все это меркнет перед тем, о чем я тебя сейчас спрошу: «Ты – гей?» Вот теперь Тим растерялся. Скорее всего, он переваривал все то, что ему сейчас сказала Роза. Наконец-то он дошел до последнего вопроса и, пребывая в глубочайшем шоке, спросил: — ЧТО?! — Прости, Тим, но я серьёзно. Почему-то я поймала себя на мысли, что ты единственный остался без девушки. — Тихо пролепетала Роза. — Вообще-то я встречался с девушками, — Признался Тим немного смущенно, — но каждый раз, когда ты возвращалась в школу, и мы снова общались компанией, они ревновали меня к тебе и бросали. Поэтому я не стал заводить новый «роман». Может, в колледже получится? Да и был какое-то время под твоими чарами. Знаешь, о Белом Демоне я тоже думал, но мы же друзья. Опустив глаза, Роза слабо улыбнулась. — Ты прав… друзья… — прошептала она. — Пусть я и владею льдом, но это ещё ничего не значит, правда? — с надеждой спросил он. — Всё может быть, Тим. Я бы не загадывала. И знаешь, я тут список имён набросала, какие нам встречались по пути. Давай как-нибудь засядем и поищем их, хорошо? — Предложила Роза. Она протянула ему скомканную бумажку, которую набросала в самолёте. Тим развернул её и пробежался глазами по именам: Богиня Чёрный Ангел Белый Демон Гулаб ? ? Варда Сутех Кеймнвати Омороз ? ? Розабелл Эразмус Дуан Розамунда ? ? Розанда Эндрю Дуглас Розетта Ричардсон Аден Раймонд Бэнкрофт Двэйн Клейтон Розенн Коридж Аллен Файнголд Дилан Дван Розалитта Картер Эрик Мейдон ? — Мне одному кажется, что что-то здесь не так. — Проговорил Тим, вернув Розе листочек и скрестив руки на груди. — Их, наверное, гораздо больше. — Я так тоже думаю, но это все, что я смогла найти. В самолете я ещё раз пролистала дневник Соврена и вспомнила про другие свои имена, но мужских там не было. — Ответила Роза. — А может быть такое, что ты связана с перерождениями, скажем, ну, числом. Что если ты – последнее перерождение, что тогда? — предположил Тим. — Тогда мне стоит быстрее найти Белого Демона, чтобы избегать его. — Ты убегаешь? — Да, Тим. Первый раз в жизни я хочу поступить по-своему. Я хочу жить, Тим! Мне сейчас страшно, как никогда! Я была близка к разгадке ещё в пентхаусе Эрика, когда услышала, что его машина разбилась. Я хотела умереть! Я не могу в это поверить, Тим, но я влюбилась в него! Я люблю его больше жизни, но сейчас я связана с ним, так что если умрёт он, если я просто услышу о его гибели, я покончу с собой. Я не контролирую свои эмоции в этом плане. Поэтому именно сейчас мне нужна помощь. Я не хочу умереть из-за этого самовлюблённого Чеширского Кота! Розе показалось, что она выдохлась. Она сказала всё, что думает, и ей стало намного легче. Ей на плечи легла тёплая ткань – это Тим укрыл её своим пиджаком, оставшись в тонкой рубашке. — Мы обязательно что-нибудь придумаем, даю слово, — тихо сказал он. *Отрывок стихотворения Джорджа Гордона Байрона «L'amitie est l'amour sans ailes» (франц. «Дружба - любовь без крыльев»). Перевод А. Блока.
