Black Dream: Песнь одинокой бабочки

Тебе я солнце подарю – Луна тебе нейдёт к лицу, Ведь ты живёшь днем светлым, Гуляешь ветром беззаветным, А я сижу в оковах и цепях, И жду, что скоро вот на днях, Иль ночью, но придёт за мной, Не ты, мой милый, не другой – За мной придёт лишь смерть моя. Но пред уходом молю я, Лишь увидать тебя на миг, К кому ты чувством не проник. Появиться перед тобою, И снова дни своей чредою Уныло станут проходить. Меня успеешь ты забыть… И счастлив будешь ты с другой, А я страдать, ведь мне судьбой Предсказано тобой болеть И птицей чёрную лететь Сквозь бездну, что чернее тьмы, Жалеть о том, что счастливы не мы…

      Когда Ким нашла их на школьном дворе, Тим и Роза успели продрогнуть до самых костей. Она пришла сообщить, что машина ждёт их. Погрузив сумки в багажник и устроившись на сиденьях, друзья провели в тишине всю дорогу до поместья. Как только машина остановилась возле главного входа, Роза заметила, что огромная площадка, которую использовали в качестве парковки во время проведения встреч, вечеринок и тому подобной чепухе, заставлена дорогими машинами.       — Что происходит, Грейс? — спросила Роза у верного водителя.       — Прибыл глава корпорации «Беринг Фая» со всей своей «свитой». — Ответил Грейс. — Потом они покинут поместье и переберутся на нейтральную территорию в «Чёрную Розу». К тому же не советую идти через главный вход: прибыла не только ваша бабушка и ваш дядя со своей семьей.       — Спасибо, Грейс, но я поступлю иначе. — Ответила Роза и, поправив свою бедную сумку на плече, отправилась к главным дверям.       Багаж она оставила на водителя и горничную Мари, которая наконец-то вернулась с больничного. Стоило Розе открыть двери и оказаться на пороге, она застыла в удивлении. Гостей оказалось слишком много, но половину из них она знала! Это были те самые ребята, с которыми она познакомилась в Нью-Йорке. Они мило беседовали с её сёстрами и остальными родственниками.       — Что. Здесь. Происходит? — с расстановками процедила сквозь зубы Роза.       — Собрание сливок общества, юная леди,— сообщил ей дворецкий Филипп, попутно забирая у неё сумку, но не осторожно. Наспех зашитая лямка снова оборвалась, и из сумки вывалились не только мелкие вещички, но и учебники. Роза тут же присела и стала собирать.       — Это какое-то дежавю, — с презрением произнёс знакомый голос, чьей обладательницей оказалась Катрина. — Что-то вы слишком часто ползаете на коленях, мисс Картер…       Женщина, стоящая рядом с Катриной, вздрогнула и обернулась. Она была облачена в бальное красное платье, на вид ей было около сорока пяти, её темные волосы походили на тёмно-красное вино, а глаза были похожи на кусочки тёмной ночи, даже на тёмно-синий сапфир.       — И эта девчонка – Розалитта Картер?! — воскликнула она. — Какой позор для семьи Мейдон! Угораздило Эрику выбрать её!       Роза поднялась, но не успела и слово вставить, как её опередил Тим.       — А вы с ней лично знакомы, мэм? — строго спросил он. — Если нет, то не делайте поспешных выводов!       Вдруг из толпы показался Эрик в своем обычном костюме, то есть: в белой рубашке, чёрных брюках, дорогих ботинках, пиджаке и пальто. Он без лишних слов нагнулся, перекинул Розу через плечо и потащил через весь зал. Только тогда к Розе вернулось красноречие. После долгой тирады ругательств на испанском, итальянском, немецком и французском языках, Роза из-за резкого движения Эрика прикусила язык.       — Успокоилась? — спросил он её, поднимаясь с ней по главной лестнице. — Или готова продолжить?       — Как же я тебя ненавижу! — выпалила Роза на английском.       — Знаю-знаю! — промурлыкал Эрик. — Но что ты там говорила про наказание, маленькая мистресс*? Я теперь твой камердинер?       — Я же пошутила! — забрыкалась девушка.       — Я не понял твоего юмора! — парировал Эрик.       — Поставь меня, иначе…       — Иначе – что? Ударишь? Упадём так вместе! Гроб на двоих заказывать? Смотри, всё как в сказке: «И умерли они в один день»!       — Не замолчишь – умрёшь сейчас!       — Розалитта Картер! Эрик Мейдон! Хотя бы сегодня вы можете вести себя подобающе?! — вмешался мистер Картер, который как раз спускался вниз по лестнице к гостям. — Лучше поставь, а то она не уймется.       Эрик без охоты поставил Розу на ноги. Та смерила его грозным взглядом и поспешила наверх, чтобы он не увидел её румянец.       — А ты чего стоишь? — услышала она возмущённый голос отца. — Иди наверх и приведи себя в порядок, или ты хочешь дальше раздражать Алиону своим неподобающим видом. Стой! Тебе в другую сторону!       — Я прослежу, чтоб Роза переоделась, — смеясь, бросил Эрик.       Роза ускорила шаг. Она шла уже через коридор с портретами Богинь, стараясь не дать Эрику обогнать её. Ворвавшись в приемную, она предприняла попытку захлопнуть дверь, но ничего не получилось. Тогда Роза стремглав бросилась к двери спальни и заперлась там.       — Ты чего от меня бегаешь? — спросил Эрик, подёргав ручку двери.       — Я сама могу себя привести в порядок – не маленькая! — отрезала Роза, пройдя к кровати, на которой лежало бледно-розовое платье с двухслойной юбкой, подъюбником, нижнем бельём и корсетом «песочные часы». Сначала девушка приняла душ, помыла волосы и высушила их феном, хотя кончики остались мокрыми, это не мешало ей одеваться. Роза натянула белые короткие панталоны, чулки, потом одела подъюбник, но вот с корсетом дела обстояли куда хуже: она никак не могла одеть его без помощи, какую ей всегда оказывала Цветана. Делать было нечего. Придётся поступить давно проверенным методом. Привязав к столбику кровати шнуровку, Роза, придерживая корсет рукой, шагнула вперёд и ощутила, как постепенно теряет свободу, становясь лошадью в прямом смысле слова. Шнуровка на корсете запуталась и тянула кровать за собой. Странно, что такая громадина вообще сдвинулась с места.       — Ты чего творишь? — спросил голос.       Развернувшись, Роза увидела Эрика. А за ним открытую балконную дверь.       — Ты когда научишься нормально входить в мою комнату?! — возмутилась она.       — Что ты делаешь? — спросил он, игнорируя её вопрос.       — Корсет затягиваю, если не видишь! — буркнула Роза, отвернувшись от Эрика. Тот подошёл ближе, отодвинул её и стал отвязывать шнуровку от столбика. Потом сел на банкетку перед кроватью и принялся распутывать узлы. Роза смотрела в огромное зеркало на золотых ножках, которое стояло напротив них. Она следила за действиями Эрика, но не уследила тот момент, когда он ослабил шнуровку и дотронулся до кожи спины костяшками своих длинных пальцев. Это прикосновение показалось Розе не случайным. Поскольку он не убирал руку, а продолжил движение вверх по позвоночнику. Роза вздрогнула, её сердце пропустило пару ударов, а затем пустилось в бешеные бега. Она дёрнулась, но под левую лопатку легла широкая горячая ладонь.       — Что это? — каким-то хриплым голосом спросил он у неё.       Она вспомнила про огромный синяк на том месте. Неужели он все ещё не сошёл. Она заработала его летом. Прошлым летом.       — Не знаю… — прошептала она.       Ей показалось, что Эрик обвёл контур синяка, едва касаясь подушечками пальцев.       — Я хотела спросить насчёт концерта: что случилось с теми людьми? В смысле, стёрли им память? — спросила Роза, стараясь не думать о его чувственных прикосновениях.       — Звёздный Патруль обо всём позаботился и потребовал прибавку к зарплате, — с улыбкой ответил Эрик.       — Ты мне его завязываешь или развязываешь? — опомнилась Роза.       Эрик тут же поднялся с банкетки и ловко, точно струны скрипки, стал подтягивать шнуровку.       — Тебе как? — спросил он.       — Давай на самый максимум, — ответила Роза.       — Будет больно, — предупредил Эрик.       — Тогда не жалей! — бросила девушка.       — Ладно, — вздохнул Мейдон и дёрнул шнуровку. Девушка оказалась затянута в корсет, точно в тиски. Она не могла вздохнуть, пошевелиться. Через силу Роза обернулась к нему.       — Ну как? — поинтересовался Эрик.       — Отлично, — прохрипела Роза, не в состоянии пошевелиться.       — Ослабить?       — Не… — выдавила она из себя, но, сделав пару шагов, передумала. — Да, ослабь немного.       Эрик сам подошёл к ней, распутал шнуровку – Роза смогла вздохнуть полной грудью – и снова затянул, но не так сильно. Странно, что он знал, где именно нужно затягивать.       — С платьем помочь? — с улыбкой спросил он.       — Думаю, если откажусь, то точно превращусь в чудовище, так что давай, слуга, исполняй свои обязанности, — выдавила из себя Роза.       С ещё более широкой улыбкой он взял платье, расстегнул потайные застёжки и молнии и поднял над головой Розы, чтоб она сразу смогла его надеть, лишь подняв руки.       — Откуда ты знаешь об этих уловках? — удивилась она, натягивая рукава.       — Я – хороший знаток женского гардероба, — с какой-то гордостью признался Эрик.       — Ты в женские платья наряжаешься? — съязвила Роза, улыбнувшись.       — Вечно ты всё с ног на голову, — вздохнул Эрик, продолжая возиться с застёжками сзади, попутно поправляя лиф. — Скажу только, что меня любит весь двор.       — Вечно ты так! — буркнула Роза, приводя в порядок длинные рукава с накрахмаленными манжетами. — Ты никогда не говоришь напрямую, постоянно что-то скрываешь. Ты меня хорошо знаешь, но я не знаю тебя. Это не справедливо.       — Возможно, именно сегодня откроются многие тайны, — тихо ответил Эрик и, наклонившись, легко коснулся губами открытой шеи Розы. Она вздрогнула и с шумом выдохнула воздух. Роза снова услышала треск подвески на медальоне. Эрик обошёл девушку, встал прямо перед ней, взял её за левую руку и, преподнеся к губам, поцеловал тыльную сторону ладони, потом развернул и коснулся запястья. Этот жест означал довольно серьёзные отношения. Роза вырвала из его ладоней свою руку и отвернулась. Она была слишком взволнованна, чтобы вступать с ним в перепалки.       — Тебе самому сейчас лучше переодеться. — Сказала она с дрожью в голосе, а когда обернулась, то Эрика уже не было. Только балконная дверь говорила о том, что он здесь был. Поёжившись от холода, Роза закрыла дверь и принялась укладывать неожиданно завившиеся волосы, стоя возле трюмо. Она снова пожалела, что рядом не оказалось Цветаны, которая могла хоть чем-нибудь помочь. Непослушные локоны никак не укладывались в причёску.       — Держись за Эрика, доверяй ему… — сказал приятный женский голос, закалывая волосы сзади тонкой холодной шпилькой. Увидев в зеркале свою мать, Роза развернулась, но никого рядом не оказалось. Лишь заколка и причёска говорили о присутствии.       Тяжело вздохнув, Роза с печалью бросила взгляд на фото Клео в рамке на трюмо.       — Ты мне сейчас так нужна! — прошептала она, дотронувшись до холодного стекла рамки подушечками пальцев. Спрятав на крайний случай под юбкой серебряный кинжал, Роза надела высокие бежевые сапоги с блестящим носиком и хромированным каблуком, так что под длинным платьем никто не видел их настоящего цвета. Наконец-то, Роза спустилась вниз и обрадовалась отсутствию гостей.       — Все уже уехали в «Чёрную Розу», — ответил на немой вопрос хозяйки Филипп. — Мистер Картер вас уже ждёт в машине.       Лимузин ждал её у главного входа. В нем Розу ждал отец с бабушкой и тётей Габриэллой. Тётя крепко обняла Розу, будто родную дочь, но ничего не сказала, только улыбнулась очень ласково и нежно погладила её по голове. Они ехали довольно долго. Может быть, госпожа Картер приказала Грейс ехать со скоростью улитки, потому что при высокой – у неё начиналось сильное головокружение.       Замок «Черная Роза» находился за пределами Маленького Ангела, до которого от Лондона двести километров. Времени хватало подумать о смысле жизни, поменять перспективы, чтоб они снова сходились в той же точке, что и раньше, обидеться на весь мир и простить его, а так же попытаться найти светлые стороны в светских приёмах и подобных встречах. Именно последний пункт занимал всё оставшееся время и ничего не давал.       Выглянув в окно, Роза увидела старинный родовой замок Фениксов «Чёрную Розу», который раньше звался «Роз Иерихон», стоящий на самом краю обрыва, огибаемого рекой Галатея. Замок окружал высокий тёмный лес и неприступная каменная стена. Как в фильмах ужасов над постройкой клубились тёмные тучи. Крепость имела готическую архитектуру, хотя построили её задолго до появления такого стиля. Башни тянулись ввысь, но никак не могли добраться до серого неба. Этот замок внушал ужас всей деревне, даже Розе. Её за локоть тронула Габриэлла. Она достала из её волос маленькую чёрную карточку, какую обычно отправляла Воровка Баст своим жертвам. Дрожащими руками Роза взяла её и прочитала: Мистер Дерек Рейдер! Сегодня, ровно в полночь, по воле Великих Богинь из Священной Цитадели я разобью Священный Грааль несостоявшейся Богини Лароне, который Вы незаконно присвоили себе.

С любовью, Воровка Баст.

      На обороте виднелся план замка, что Роза выучила без труда. Она прикидывала время и поиск. В уголке был изображён предмет поиска: серебряная чаша, усыпанная драгоценными камнями, а с боков виднелись полумесяцы и звёзды. Роза улыбнулась.       «Надеюсь, вы надежно спрятали Грааль, мистер Рейдер, иначе я умру от скуки на этом вечере»! — подумала девушка, спрятав уведомление об ограбление в лиф платья.       Когда лимузин въехал на огромную территорию замка и остановился перед главным входом, Роза занервничала. Выйдя из машины и поправив платье, она с неуверенностью поднималась за главой семейства по лестнице. После того, как их представили, ей пришлось спускаться по другой лестнице в бальный зал, держась гордо, ровно и уверенно, хотя это всё была только маска.       Зал имел прямоугольную форму и построен был, скорее всего, в семнадцатом веке, поскольку имел различное множество узоров, вензелей, розеток, а самое главное – огромных зеркал и огромных окон с другой стороны. Один из балконов занял оркестр, который играл Вивальди «Времена года: осень». На полу лежал паркет, а на стенах и колоннах виднелись поблёкшие узоры вьюнков. Там же висели и картины, а они были Розе не интересны. Венчало это великолепие огромная люстра. Её Роза сравнила с люстрой из мюзикла «Призрак Оперы», но здешнюю – намного шикарней. Потолок представлял из себя рисунок чистого голубого неба с малым скоплением белых облаков. Вдоль стен стояли кушетки, кресла, столики с вазами, одна из которых имела сходство с Граалем, но это была всего лишь копия.       Пережив первую волну внимания, Роза отлучилась из сияющего роскошью зала и поспешила по указанной карте к кабинету хозяина замка. Она долго бродила по коридорам, соединяющим между собой различные пристройки. Наконец, Роза поднялась по лестнице на несколько этажей выше, преодолела ещё один длинный коридор и оказалась возле больших двустворчатых дверей кабинета с позолоченными руками. Войдя, она осмотрелась: дубовый письменный стол, за ним кресло и окно с тёмными шторами, полки с пыльными книгами, высокие столики с вазами, стеклянный шкаф с напитками и бокалами, камин, возле которого стояло два кресла и стол с резными ножками в виде львов с открытыми пастями. На неё располагались шахматы. Здесь давно заложили электричество, но всё так же присутствовали и горели канделябры, на которых воск висел сосульками. В застеклённом шкафу стояли бутылки с вином, коньяком, кубки, фужеры. Справа от Розы висело треснувшее зеркало, немного выше – разрезанные портреты. На одном нетронутом была изображена девушка в зелёном платье с длинными черными, как ночь, волосами, убранными с боков в причёску. Несколько прядей лежали на нежных плечах, а зелёные глаза девушки блестели. На шее висел амулет в виде малиновой розы на цепочке из светло-зелёного хризолита. Скорее всего, эта девушка – первая богиня Ясмин. Её взгляд был обращён к застеклённому шкафу. Роза обернулась и подошла к нему. Среди всякой всячины там стояла серебряная чаша, усыпанная драгоценными камнями. Осторожно открыв дверцы, Роза достала её и принялась рассматривать. Да, эта Святой Грааль Богинь. В подтверждение он засиял. С боков виднелись полумесяцы и звёзды, а на ножке была вырезана надпись: «Вечность можно разделить только с богиней, ибо она может жить вечно. Никто не имеет право жить дольше богини. Богиня – это свет Вселенной».       — Что здесь делает такая красивая девушка? — Роза почувствовала, как её сердце едва не остановилось от леденящего голоса, и, спрятав в подол платья чашу и достав серебряный кинжал, обернулась назад. В дверном проёме стоял человек в грязном плаще. Чёрные сальные волосы доходили ему до плеч, а на бледном лице отразилась хищная гримаса. Его глаза зверски блеснули и остановились, (по предположению Розы) на шее.       — Я? Ничего… — запнулась она.       — А почему мы боимся думать? — спросил незнакомец. — В голове ни единой мысли.       Роза удивилась, что он прямо сообщил о своих телепатических способностях. На его шее она заметила Осколок Радужной Звезды, того самого артефакта, который может контролировать силы несовершеннолетних магов. Но если Звезду разбить и заколдовать, то утраченные способности при обращении в вампира или оборотня возвращаются.       — Ну, — девушка решила показывать не свой страх, а свою власть. — Во-первых, не «мы», а «вы». Во-вторых, когда заходите, даже если дверь открыта – стучать. В-третьих, кто вам позволил фамильярничать? Если вам больше нечего сказать, то прошу меня простить...       Гордость вперемешку со страхом напомнило о власти, о силе чаровниц. Незнакомца весьма озадачили такие замечания в свой адрес, но его губы растянулись в противной улыбке, обнажая звериные клыки. Роза, затаив дыхание, подошла к выходу и, стараясь не смотреть в глаза, обратилась к монстру:       — Вы позволите? — но тот повёл себя иначе и встал посреди прохода.       — Если позволите мне испить вашей крови, — властно прошептал он.       — Конечно… — Роза, сделав вид слабости, резким и незаметным движением вонзила ему в сердце серебряный кинжал, — нет!       Тот упал на колени и рассыпался, обратился в прах. Видно Розе встретился довольно древний вампир. Подняв кинжал с пола, девушка перешагнула через прах и закрыла двери в кабинет. Она спешила к бальному залу. Запыхавшись, она едва успела к объявлению важных гостей. Дворецкий замка как раз объявлял гостей:       — Ее Королевское Величество, Королева Саманта Кальяс Аркс, правительница Горного Хребта Аркс, и Его Королевское Высочество наследный принц Джастин Кальяс Аркский…       Когда они оказались на лестнице, Картер едва не упала в обморок. И если большинство от прекрасной внешности принца, то Роза – от ужаса. Как такое может быть? Как это возможно, что принц Аркса – это Джастин Кинг, известный певец, которому она сгоряча врезала?! Он появился в шикарном мундире, как подобает наследнику престола, с медальоном-гербом на шее. На поясе висел меч. Странно, обычно во время бала их снимают. Рядом с ним шла женщина сорока лет с длинными рыжими пышными волосами, собранными в высокий хвост, и заколоты специальной тиарой. Облачена она была в длинное бальное платье кремового цвета и припущенной линией плеч и пышными длинными рукавами. Теперь внешность Джастина и королевы стала видна лучше: у обоих ярко-рыжие волосы, немного веснушек и ярко-голубые глаза.       — Их Королевское Величество, Король Максимилиан Кингстон Атлантический и Королева Марина Кингстон Атлантическая, правители Морской Впадины Атлант, и Их Королевское Высочество, принцесса Аквамарина и наследный принц Юджин Кингстон Атлантический.       Показалась их достопочтенная семья. Они не произвели на Розу такого впечатления, как Джастин, но все равно это заставило её затаить дыхание. Акия надела светло-бирюзовое платье с прозрачными рукавами и убрала волосы гребнем с тонкими паутинками узоров, а её мать – тяжелое платье на несколько тонов темнее и корону из бирюзы. Юджин терпел мундир, а его отец держался, как и подобает адмиралу: гордо, величественно, но строго.       — Их Королевское Величество, Король Лэйтон Хортенсия Флорентийский и Королева Трианш Хортенсия Флорентийская, правители Изумрудного Леса Флоренция, и Их Королевское Высочество, наследная принцесса Флоретта Хортенсия Флорентийская и принцесса Цветана. Как поняла Роза, называли полное имя действующего правителя и наследника, но не второго ребёнка. В богато украшенной одежде различных оттенков зелёного эта семья спустилась в зал. Но стоило Цветане увидеть Розу, как та тут же бросилась к ней.       — Простите меня за то, что оставила вас без помощи! — начала хрупкая девочка. Хорошо, что она сняла свои огромные нелепые очки. Теперь её светло-жёлтые глаза выглядели ещё больше, чем в них. Волосы Цветаны были на много тонов светлее, чем у старшей сестры, и похожа она была на фарфоровую куклу в своём светло-зелёном платье.       — Ничего страшного, — отмахнулась Роза, — не бери в голову, Цветик.       Девочка довольно улыбнулась. Ей было приятно слышать.       — Жаль, что ты оставила её без присмотра, — возник из неоткуда Эрик. На нем прекрасно сидел чёрный удлиненный пиджак, а на ногах красовались дорогущие лакированные туфли. В кои-то веки он застегнул рубашку и не пренебрег тёмно-бордовой жилеткой и пластроном* схожего цвета, заколотого золотой булавкой с алмазами. Волосы он только пригладил, а не зачесал, как это сделали Джастин и Юджин. Рядом возник Дориме Джонос в парадной военной форме, к нему присоединились и близнецы Рейч: на Клер было длинное тяжелое платье бледно-красного оттенка, а Клор, как и многие другие пришёл в военной форме. Клер же была под руку с Ленни, который поприветствовал Розу – подмигнул ей. Не редко его увидишь в костюме и причёсанным. Неподалёку маячила Катрина Алиэс в тёмно-розовом платье, из лифа которого её не малая грудь просто вываливалась.       — Не говори чепухи! — бросила Роза.       — Я говорю чистую правду, — совершенно спокойно возразил Эрик, скрестив руки на груди, — а вот ты мне не веришь!       Тем временем дворецкий объявлял следующее королевское семейство:       — Их Королевское Величество, Король Эйдон Рассудительный Арбесский и Королева Алиона Доминика Арбесская, правители Огненной Равнины Арбары…       Знакомое имя заставило Розу отвлечься от очередной перепалки с Эриком и посмотреть на гостей. Это был тот самый человек, которого она встретила однажды в лесу! Тот самый! Она хорошо запомнила его. Это был Эйдон – мужчина лет пятидесяти с тёмными седеющими волосами и серыми глазами. На семилетие, четырнадцатилетние и на шестнадцатилетие Розы, они пересекались, когда она падала с лошади. Это он рассказал ей сказку про двух сыновей. Стершему сыну была предсказана смерть от руки близкого, а младшего сын похитили злые ветра, и тогда старший понял, что смерть ему грозит от своего брата и ушел к теням. На нём был длинный пиджак, расшитый золотыми нитками, высокие сапоги, рубашка с оборками и чёрные бриджи. На его голове, на седеющих волосах была золотая корона с рубинами и янтарём. А рядом с ним под руку стояла та самая женщина, с которой она столкнулась, как пришла домой, облаченная в бальное красное платье с белым лифом и белой вставкой впереди на подоле. Её хрупкие плечи подчёркивали объёмные рукава, а богатство – золото и рубины. Волосы оттенка тёмно-красного вина, показались теперь ей знакомыми. Такой же цвет имели волосы принца-изгнанника Торна. А серые глаза, как у Эйдона…       Король и королева чего-то ждали, скорее всего, сына… Следующие слова сбили Розу с толку:       — …и Его Королевское Высочество, наследный принц Эрик Арбесский!       Роза обернулась к Эрику, чувствуя, как всё внутри неё переворачивается. Как долго она знала Эрика? Почти четыре года. Сколько всего пережила с ним, а теперь… Эрик махнул рукой королю, давая знать, что он здесь, в толпе, тогда-то Эйдон с женой стал спускаться в зал. Роза же одёрнула Эрика.       — Что это значит? — пролепетала она.       — То и значит, Картер, — ответила за него Катрина, которая оказалась позади них. — Эрик Мейдон – наследный принц Арбары! Или вас смутил слух о том, что я – любовница Его Высочества?       Роза не могла пошевелиться. В зале она различала какой-то шепот. Кажется, эта новость стала для многих сюрпризом. Роза заметила изумлённые взгляды друзей. Пересилив себя, она подняла на Эрика глаза, полные разочарования и боли. И это тот самый человек, который спасал её, рискуя собственной жизнью? Тот самый, что говорит, не подумав? Человек, который сводит её с ума и злит? Целует и позволяет себе подойти слишком близко?       Роза ощутила горячую руку на предплечье. Она дернулась, вырвалась из его захвата и с ужасом уставилась на него.       — Ты забыла, что я однажды сказал тебе в заброшенной библиотеке? — тихо спросил он. — Тогда я говорил правду.       Он снова хотел дотронуться до неё, но Роза ударила его по руке.       — Не прикасайся ко мне! — прошипела она, чувствуя кипящую внутри ярость и желание расцарапать ему лицо.       — Роза… — ласково позвал он её.       — Я – Розалитта Анжела Розаликлео Дубмон-Маклейн Картер – дочь Богини Жизни Клеопатры Маклейн и предыдущего Рыцаря Феникса Рича Ричарда Картера. Я происхожу из рода Фениксов, потомок Бриттани и Феликса. И это для друзей я «Роза», а для незнакомых людей – «Розалитта Картер»! Есть ещё вопросы? — это относилось не только к Катрине, но теперь и к Эрику.       Он смотрел на неё в растерянности и непонимании. Казалось, мгновение назад он целовал её шею, руки, а сейчас, Эрик стал кем-то, кто не имеет никакого права дотрагиваться до неё, нет, она не имеет. Видно он это понял, поэтому пошёл другим путём. Выпрямившись, заведя одну руку за спину, а другую – положив на грудь, он на одном дыхании выдал:       — Я – Эрик Алан Джонс Мейдон Арбесский – сын Эйдона Джона Мейдона Арбесского, короля Арбары, лорда Огненной Равнины и Пылающего Моря и королевы Алионы Эмилины Доминики Мейдон Арбесской, графини Янтарных Скал. Я происхожу из древней династии Мейдон; род Фениксов является нашими дальними потомками. И это для друзей я Эрик, а для незнакомых людей – мистер Мейдон или Ваше Высочество! Есть ещё вопросы? — и, не дождавшись ответа (поскольку Роза была не в состоянии что-либо говорить), продолжил. — Ещё я являюсь вице-президентом корпорации «Беринг Фая», то есть главным конкурентом корпорации «Картер». Но это всё теряет смысл, поскольку Розалитта Картер – моя невеста! *Мистресс (от ст.-франц. maistresse) - хозяйка, госпожа, искусница, мастерица, учительница, миссис, госпожа (вежливое обращение к замужней женщине), но так же и любовница, а так же термин, обозначающий доминирующего партнера наравне с термином Домина (с лат. domina — госпожа, повелительница). *Пластрон (англ. ascot) — узкая полоса ткани на шее с остроугольными концами, обычно из узорного шёлка, предшественник современного галстука.