Свободны

      Осенние каникулы закончились и Наталья Андреевна уехала с дочками в Петрозаводск. Мать видела, что после проводов Радича Андрей вернулся сам не свой, но не нашла в себе смелости поговорить с сыном. Она наблюдала за ним несколько дней, поддерживая и окружая тёплой материнской заботой, попыталась даже сказать, что Миша хороший парень, но Андрей раздражённо ответил: «Вот только не надо намекать, что я один во всем виноват!». Наталья догадалась, что сын мучается чувством вины, и больше не поднимала тему с Радичем.       Оставшись один, Андрей сразу же ему позвонил. Телефон выключен или находится вне зоны. Набрал домашний номер — Анна Викторовна сказала: «Андрюша, Миша в Лондон улетел в понедельник, ты разве не знал?» Внутри заныло: нет, он не знал. А главное, ему казалось, что он ещё многого не знает. Радич, неуловимо-скрытный, гордый и независимый, оставался для Андрея загадкой, даже максимально открываясь. В нём всегда оставалась недосказанность, и Андрей проводил много времени, думая об этом. На работе царило затишье, проект игры с роскошным восточным дворцом сдали в начале осени, и Андрей без особого увлечения рисовал рендеры нового жилого квартала, строящегося на юго-западе города. Механическая работа, дававшая возможность погружаться в воспоминания и размышления.       «Вообще-то, так и было». Некоторые вещи Липчанский не мог понять, как ни старался. Что стоило Радичу ответить: «После того, как мы вернулись с острова, у меня никого не было, кроме тебя»? И Андрей успокоился бы и перестал расспрашивать. Ответить на прямой вопрос — что в этом унизительного? Почему у Михи такая острая реакция, если он ни в чём не виноват? Разве кто-то способен оговорить себя только потому, что… И в этом месте в голове Андрея происходил логический сбой. Он вспоминал слова Радича, спрашивал, отвечал и спорил с ним, словно тот сидел напротив. И очень жалел, что перебил Миху, когда он говорил о том, что такое любовь. Однажды Андрей так глубоко задумался, что проехал свою станцию метро, и в этот момент порадовался, что после аварии не купил новую машину.       Потребность во всём разобраться заставила Андрея набрать английский номер, и он был достаточно умён, чтобы осознавать, как сильно его мучает и другая неотложная потребность: услышать голос Михи, его насмешливое «дарлинг». Английского номера больше не существовало. Андрей мог справиться у Анны Викторовны, написать Радичу на почту или в одну из социальных сетей, но внезапно его осенило. Методично просматривая профили Михиных друзей, он нашёл того, кого искал: Стив Маллион, 34 года, Лондон. Действительно очень красивый и фотогеничный мужчина, только вряд ли ему 34... «Привет, Стив. Как у тебя дела?» Ответ пришёл через сутки: «Привет! Рад, что ты написал. У меня всё в порядке. Как у вас?» «Тоже нормально. Ты с Майклом видишься?» «Он в Лондоне? Я не знал. Нет, не вижусь, надо будет позвонить.» Андрей вспомнил, как три недели назад был совершенно уверен в том, что Радич сойдётся со Стивом. А сейчас он даже не помнил, с чего это взял. «У меня к тебе личный вопрос, твой ответ для меня важен. Чем ты занимался в Трибунале, когда я ушёл домой?» «Ох, какой сложный вопрос! Я напился с девчонками и тем парнем-администратором, его зовут Паша. Он меня проводил в гостиницу. А назавтра отвёз в аэропорт. Подробности ночи нужны?» «Нет, я догадываюсь. Спасибо, что ответил». «Ни о чём ты не догадываешься, Эндрю. Паша натурал, к моему сожалению. Он обо мне позаботился, как друг Майкла. К чему эти вопросы?» В душе Андрея заворочалось отвращение к самому себе. Он представил, как Радичу неприятно было выслушивать упрёки и обвинения в том, чего он не делал. И Липчанский не устоял перед искушением откровенно поговорить с человеком, который, судя по всему, понимает поведение Радича намного лучше. «Майкл сказал, что в тот вечер занимался с тобой сексом. Я не знаю, почему он мне соврал». «Я так и думал, что дело в Майкле! Может быть, он пошутил? С чего он начал обо мне вспоминать?» «Я спросил, не трахался ли он с тобой». Стив ответил через час, который Андрей провёл, грызя карандаш. Он снова бросал курить. «Это в его стиле. Если бы ты узнал, что в вашем районе нашли задушенного человека и спросил Майкла: «Это ты его задушил?», он бы мог ответить: «Конечно, я. Вызывай полицию». Он бы не оправдывался. Он бы огорчился, что ты нелоялен к нему, задавая такие вопросы. А если бы человека убил ты, — по-настоящему убил, — он бы не поверил, пока не получил неопровержимых доказательств. И даже после этого нашёл бы тебе оправдания. Это его способ любить, и он ждёт такого же отношения к себе. Я понятно написал?» «Не очень. У вас были подобные проблемы?» «С изменами — нет. Мы доверяли друг другу, хотя у нас не было жёстких договорённостей по поводу секса с другими. В жизни всякое может случиться. Настоящую любовь это не разрушит». «Мы расстались». «Из-за такой ерунды?!» «Это я виноват. Спасибо, ты мне помог, я подумаю над твоими словами». Стив долго не отвечал, сообщение пришло ночью: «Удачи, Эндрю. И прости, я соврал, когда сказал, что ты фантастический топ. То есть, я уверен, ты фантастический, но Майкл не говорил мне этого. Я просто хотел узнать тебя получше. У нас у всех свои грешки, верно?» Андрей попрощался со Стивом и до трёх часов ночи сочинял письмо Радичу. Писал и долго редактировал текст, удаляя целые абзацы и начиная сначала. Это было сложнее, чем ему казалось. В конечном счёте Андрей отправил короткое: «Миха, мне очень нужно поговорить. Я скучаю по тебе. Я чувствую, что очень виноват перед тобой». Миха не ответил на это письмо.

***

      Почти весь декабрь лили ледяные дожди, сопровождаемые штормовым западным ветром, который вздувал Неву и поднимал её уровень до критических высот. Андрей перестал ждать ответ от Радича и занялся своим хобби: рисованием и моделированием. Он был полон идей и уплывал из тёмного ледяного Петербурга в более яркие и счастливые места, где у него ещё теплилась надежда повстречать одного парня, совершенно удивительного.       В пятницу Андрей, поддавшись минутному импульсу, поехал в гей-клуб. Он отчаянно нуждался в толике человеческого тепла. Купил лонг-дринк и пристроился за барной стойкой, разглядывая плотную массу танцующих парней. Судя по музыке восьмидесятых, Андрей попал на тематическую вечеринку, которая собрала множество народу. И правда, скоро на маленькой высокой сцене появился ведущий — Марк Березовский, известный питерский шоумен. Под влиянием алкоголя Андрей успел расслабиться, согреться и шутки Марка заставляли его смеяться вместе со всеми. Снова грянула дискотека и взгляд Андрея поплыл по залу, выискивая, на ком задержаться. И наткнулся на узкую задницу в опасно сползающих джинсах, которая расслабленно-ритмичными движениями радовала глаз. Андрей осмотрел и широкую спину в чёрной рубашке, и блестящую лысину танцора, и — ему всё понравилось. К сожалению, вокруг этой техничной задницы кружилось слишком много парней. То и дело по чёрной рубашке ползали жадные руки, которые, правда, не рисковали спускаться ниже. На сцене в перекрестье синих лучей возник Марк: — Хей, ребятки! Вечер продолжается! Но прежде чем вы снова начнёте танцевать, неугомонные мои, я хочу представить своего товарища, не подумайте ничего плохого. Иди сюда, ты понял, что я о тебе! Ребятки, подтолкните этого лысого ко мне, только осторожно, не помните. Ну, разумеется, вам хочется его помять, я прекрасно вас понимаю, горячие мои! Толпа вокруг лысого забурлила, вытесняя к сцене и помогая преодолеть несколько ступенек. Марк подхватил парня за талию и поставил рядом с собой: — Как вы знаете, в наш самый крутой питерский гей-клуб часто заходят знаменитости, но сегодня нас посетил кто-то очень потрясающий! Знакомьтесь, — Михаил Радич! А-а-а! Я слышу по вашим воплям, что вы его узнали! Ну, конечно, это он, бессменный лидер группы Хиз, автор и исполнитель чудесных песен. Свет упал на лицо Радича, который щурился и смущенно потирал голову, будто жалея, что не может скрыться под растрёпанными кудрями. Он заметно похудел и не брился несколько дней, оставляя тёмную щетину на подбородке. Андрей, не дыша, всматривался в знакомые черты, вдруг обращая внимание на уши, которых раньше не замечал, и на пушистые чёрные ресницы, затеняющие глаза. — Михаил, какая встреча! Где ты потерял свои прекрасные кудри? Мы все так любили их, правда, ребятки? — крики публики подтвердили любовь к кудрям Радича, — Неужели и тебя не пощадил возраст? Миха склонился к протянутому микрофону и медленно улыбнулся, вызывая новый шквал восторженных воплей: — Привет всем. Рад, что вы меня помните. Зрители приветственно засвистели и запрыгали у сцены. Андрей смотрел на Миху, как верующий смотрит на икону. — Михаил, а теперь вопрос на засыпку. Ты же понимаешь, я не могу не спросить об этом, ребятки меня не простят! Ты никогда не был замечен ни в чём двусмысленном, но сегодня ты танцуешь с нами! Признайся, тебе нравятся мужчины?! Зал притих, ожидая ответа, но Миха не торопился. Он смущённо провёл рукой по бритому затылку и снова склонился над микрофоном: — Это провокация, Марик. Я не буду отвечать. — Ах, какой замечательный ответ! Просто совершенно чудесный ответ, оставляющий надежду всем нам! Тише, ребятки, громкие вы мои! Дорогой мой Михаил, ради меня и нашего давнего товарищества, намекни! Подари веру в чудо сотням людей! Я понимаю, что ты не готов признаться, но если тебе хоть самую малость нравятся парни, — глянь, какие горячие красавцы стоят внизу и ловят каждый твой взгляд, — намекни как-нибудь! Сними рубашку, например! Это будет знак! Ребятки, попросим Михаила! Тут зал взорвался неистовыми криками и толпа попёрла вперёд, желая рассмотреть все подробности шоу. Андрей сильно удивился, когда Радич положил пальцы на единственную застёгнутую пуговицу и изобразил задумчивость. Публика оглушительно засвистела, заиграла подходящая музыка. Радич расстегнул пуговицу и, словно ему стало жарко, обмахнулся полами рубашки, на мгновение обнажая гладкий торс и тёмную дорожку на впалом животе. Внимательные глаза успели заметить свежую татуировку на левой части груди. Жизнь продолжается и после расставания. Зал утонул в аплодисментах и криках. — Это провокация, я не буду раздеваться!— Миха откровенно смеялся, разыгрывая сценку с ведущим. — И не надо, дорогой! Мы всё поняли, правда, ребятки? Тихо, тихо, не надо лезть на сцену, проворные вы мои! Хотите ещё Радича? Приходите двадцать первого марта в «Магнит», где группа Хиз представит свой новый четвёртый альбом, который называется «Играя с огнём». Запомнили? Билеты спрашивайте у администраторов, а тем, у кого на Михаила случилась спонтанная… м-м-м… реакция организма, — те получат скидку десять процентов! Торопитесь, если хотите попасть на новый концерт, которыми Хизы нас радуют не так часто, как хотелось бы! Спасибо, Михаил! Мы тебя любим! Народ радостно завизжал, будто у половины произошла спонтанная реакция на мелькание голого живота, однако в зале был человек, с которым этот казус точно случился. Андрей не мог тронуться с места, заворожённо наблюдая, как Радич скрылся за кулисами вместе с ведущим. Потом он купил билет и действительно получил скидку, хотя не просил о ней. И, как дурак, просидел за барной стойкой почти до утра, ожидая, что Миха вернётся на танцпол, разрываемый ритмами старых хитов. Уставший и взбудораженный, с Михой, отпечатавшимся на сетчатке глаз, Андрей вернулся домой и перед тем, как рухнуть спать, побрил налысо свою рыжую голову.

***

      Пробуждение было медленным и приятным. Андрею снилось что-то нежное, горячее, от чего тянуло в животе и стучало в груди. Краем сознания отмечая, что сон уходит, он пытался вернуться в утреннее блаженное марево, натягивая на голову одеяло и обнимая подушку. И это срабатывало на какое-то время, пока громкие крики с улицы снова не будили его. Когда Андрей понял, что больше не уснёт, он открыл глаза и увидел перед собой стеклянную стену, за которой расстилался бескрайний океан. Океан и пронзительно-голубое небо с рядом аккуратных белых облачков. Андрей раскинул руки по необъятно-широкой кровати и засмеялся.       Без сомнений, он проснулся в лучшей каюте круизного лайнера «Свобода». Первым делом Андрей проверил на съедобность фрукты из корзинки, стоящей в гостиной, и подёргал блестящие краны в ванной комнате, убеждаясь, что в этот раз они исправно работают. Большой прогресс по сравнению с виллой в итальянском стиле. Вышел на просторную террасу и задохнулся от красоты: несколько бассейнов, водных аттракционов, открытых кафе, тенистый мини-парк, усаженный зелёными деревьями и цветами, площадь с фонтанами и театральная сцена на самом носу невероятно огромного корабля. И везде люди — купаются, загорают, пьют охлаждённые напитки и наслаждаются превосходным сервисом. Музыка, смех и громкие голоса смешивались в опьяняющий праздничный коктейль, и Андрею не терпелось присоединиться к этим людям и разыскать среди них единственного настоящего.       Он долго стоял в душе, размазывая по телу ароматное миндальное масло, а потом тщательно выбрился, стараясь не наделать новых царапин — на лысой голове и без того красовались свидетельства его ночного безрассудства. Надел белые льняные брюки и узкую голубую рубашку, после чего счёл, что сделал всё возможное, чтобы понравиться Михе и не сразу получить порцию негатива. В том, что негатива будет много, Андрей не сомневался. Он разорвал отношения два месяца назад, позорно впав в глупую ревнивую истерику, а теперь вписал своего бывшего парня в новую игровую авантюру. Разумеется, игра была более продуманной и искусно сработанной, но Радич этого не знает. Наверняка он страшно злится из-за того, что оказался на симулированном океанском лайнере вместо того, чтобы готовиться к празднованию нового года с родными и друзьями.       Андрей сунул в карман плоскую коробку с игровыми браслетами, изобретением которых в глубине души гордился, и вышел на поиски. Жаркий летний день обрушился на него ароматами моря, соли, цветов и тропических фруктов. Зацепив с одного из буфетных столов ломтик спелого манго на вилочке, автор всей этой красоты двинулся по верхней палубе, рассматривая отдыхающих людей. Множество красивых мужчин, от которых трудно отвести взгляд — особенно тому, кто несколько недель не занимался сексом. Множество красивых девушек — ими Андрей любовался без вожделения, зная, что на судне есть человек, способный по достоинству оценить эти изящные создания компьютерного искусства.       Радича не было на солнечной палубе. Андрей устал и вспотел, пока обошёл все бассейны, кафе и парки развлечений. Несколько раз ему приходилось отказываться от заманчивых предложений, поступающих от парней и девушек, но те, кажется, не были разочарованы его равнодушием. Андрей напряг память, вспоминая, прописал ли он для пассажиров возможность заниматься любовью друг с другом, или они в этом вопросе начали проявлять собственную инициативу? Так и не вспомнил. Спустился на открытой лифтовой платформе на несколько этажей вниз и вышел на променад — улицу шикарных бутиков и ресторанов, где публики было ещё больше, чем на солнечной палубе с бассейнами. Шагая в общем потоке вдоль красочных витрин, соблазняемый то ароматом жареного на углях мяса, то запахом корицы и ванили из французской кондитерской, Андрей подумал, что найти Радича среди тысячи пассажиров не такая простая задача, как ему казалось вначале. Вдали разноцветными огнями светилась огромная вывеска «Казино Рояль», и Андрей направился к ней, больше не заглядывая в каждый ресторан.       Казино встретило сумраком и прохладой. Липчанский с удовольствием взял с подноса высокий бокал с шампанским и залпом его опорожнил. Здесь людей было меньше: в основном, мужчины постарше с девушками в открытых вечерних платьях. Негромкая лаунжевая музыка ласкала слух, шум и гам весёлой уличной толпы остались за дверями казино. Андрей медленно фланировал по залам, наслаждаясь прекрасными реалистичными интерьерами и всматриваясь в лица посетителей. В одном из затемнённых помещений он обнаружил бильярдный зал и двух игроков в белых рубашках с закатанными рукавами. Пока они прохаживались вокруг большого стола, выбирая подходящий для удара шар, Андрей, чьи шаги скрадывал толстый пушистый ковёр, подошёл к ним поближе, оставаясь за пределами светового круга. Одним из игроков был Радич. Сдержанные жесты, сосредоточенность на игре, блики света на склонённой голове. Он мягко и по-дружески разговаривал с мужчиной, чьего лица Андрей не мог разглядеть: — Смотри на мой палец, — Радич невесомо тронул белый шар, — Сможешь попасть в него? — Смогу. Но этот шар не зайдёт в лузу, шары не ходят по такой траектории… — мужчина почти лежал на столе, двигая киём вперёд и назад. Андрей мог наблюдать только великолепную задницу, обтянутую тонкими брюками, и классически отставленный локоть. — Ходят. Доверься мне. Просто прицелься в мой палец и бей. Мужчина сконцентрировался и быстрым ударом кия отправил шар в сторону Радича. Звук столкновения, и посланный шар с характерным треском впечатался в лузу. Мужчина радостно вскрикнул и выпрямился. Светлые волосы, знакомая обаятельная улыбка. Стив Маллион сказал на чистом русском: — Это невероятно, Миха! Андрей вышел из тени на яркий свет и, чувствуя, как сердце стучит в рёбра, остановился у длинного бортика напротив Радича. Он боялся, что Миха начнёт кричать, хотя ни разу не слышал, чтобы тот повышал голос. В этот раз Андрей ощущал себя действительно виноватым: в попытке примирения затащить бывшего бойфренда в свою непонятную игру — это недостойный приём по любым меркам. Радич внимательно взглянул на Андрея, замечая и виновато потупленные глаза, и лысую поцарапанную голову, но не сказал ему ничего. Подошёл к Стиву, вытянул из рук кий и положил аккуратно на зелёное сукно: — Мне кажется, довольно бильярда. Что бы ты сделал со мной, дарлинг, если бы я позволил тебе всё?