Райские птички

- Здравствуй, - на плечо опустилась рука брата, и Том обернулся, сталкиваясь с парой черных глаз, чем-то похожих на свои собственные. Молча кивнув, он вернул взор к качелям, которые еле заметно раскачивал ветер. Меньше всего ему сейчас хотелось говорить с Августом. - Как ты? – фальшивая забота раздражала больше равнодушия, но не ответить нельзя. - Хорошо. - Все прошло? - Да, - Томас даже не пытался сделать вид, что ему интересен разговор. - У меня для тебя хорошая новость. Тому стало любопытно, и он посмотрел на брата, замечая, как тот настороженно покосился на стражника, которому король приказал охранять принца беспрестанно. - Хочешь снова ударить меня по голове? – ядовито спросил он, прожигая брата взглядом. - Господи, что за абсурд?! – по лицу Августа было сложно определить, возмущен он до глубины души от нелепости предположения или удивлен, что его раскусили. – Я не знаю, что с тобой на самом деле произошло, но я здесь не замешан! Как тебе хватает дерзости и глупости думать такое?! Да и вообще, знаешь… Мне кажется, это дело рук Бернхарда. Томас округлил глаза и теперь уже с искренним интересом слушал. Поймав на себе любопытный взгляд, Август сел на скамью рядом с Томом и зашептал почти в губы. - Не верю я, что ты болен. И не поверю ни за что! И дело даже не в том, что я отказываюсь верить, и не в моей необъятной любви к тебе, не в сердце, что бешено бьется и рвется на куски при одной лишь мысли, что мой любимый брат… - Быть может, песню о любви ты мне в другой раз споешь? – закатив глаза, остановил его Том. - Иногда мне кажется, что мои чувства не взаимны! – Август склонил голову на бок и с притворной грустью тяжело вздохнул. - А мне иногда кажется, что не взаимны чувства твоей жены. Между прочим, ей ты должен в любви клясться, а не брату. - Какой ты черствый! – наигранно взметнув руки к небу, воскликнул Август и, видимо, опомнившись, опустил их и сделал нормальное лицо. – Я думаю, у тебя появились недоброжелатели. - Я тоже думаю, что меня не из-за необъятной любви по голове бьют и душат по ночам. - И я догадываюсь, кто это, - пропустив мимо ушей язвительное замечание, продолжил старший из принцев. – Это Бернхард. - Но зачем это ему? – доверия к странному доктору у Томаса не было ни грамма, однако причины, чтобы тот преследовал его, он найти не мог. - О, мой милый брат, не будь таким наивным! Ты ведешь себя как малое дитя! Бернхард врач хороший, это всем известно. Но славы у него особой нет. Лечит то, что может. Но этим никого не удивишь. А вот если бы он вылечил то, чего еще никто не мог излечить, тогда б прославился он на всю страну и разбогател. - Говори яснее. - Он ведь не волшебник, Томас. Вот и придумал тебе небывалую болезнь, чтобы потом якобы вылечить ее и прославиться. Рассуждения Августа звучали вполне логично, и вид у него был искренний. Однако нескольких вещей Том не мог понять. - А почему он избрал именно меня? Куда проще было бы «излечить» кого-то из слуг, и риска меньше. - Ты не просто дитя, ты грудной младенец! – Август горячо топнул ногой и придвинулся к брату еще ближе. – Кого бы волновало излечение какого-то слуги? Другое дело принц! Такая новость в миг бы обошла все государство! - Но как он умудрялся столько раз нападать на меня и оставаться незамеченным? - И это очевидно. Заплатил кому-то хорошенько. - Не жалея денег? - А зачем? Он ведь не думал, что его раскусят. Размечтался, что все получится, и денег станет в десятки раз больше. Настолько погряз в своих мечтах, что не предусмотрел, что кто-то может оказаться умнее его. Томас не нашел, что ответить. В груди зародилось чувство просветления, словно после томительного нахождения на солнце его облили ледяной водой, приводя в себя. Все встало на свои места. Конечно, Август подлец и лицемер, но он не стал бы сводить с ума родного брата. И как только Том мог подумать на него такое? В который раз ему стало стыдно перед братом. - Прости, - одними губами прошептал он и был заключен в короткие объятия. Убрав руку, Август внимательно взглянул ему в лицо. - А про какую новость ты говорил? - Я выполнил твою просьбу. - Ты о Билле? – на лице Тома заиграла лучезарная улыбка, а глаза светились от счастья. - Он ждет тебя в твоих покоях. - Август, я… даже не знаю, что сказать… Я так тебе благодарен! – Томас крепко обнял брата и вскочил с места. Он уже собирался уйти к себе, как тот его остановил. - Постой! Ты уже решил, что делать с Бернхардом? - Не знаю. Быть может, ты решишь за меня? - Хорошо. Тогда я поговорю с отцом и поведаю ему о наших догадках. Томас нетерпеливо кивнул и, получив в ответ улыбку, умчался во дворец. Еще никогда Билл не чувствовал себя настолько преданным и беззащитным. Ни постоянные ссоры с отцом, ни негативное отношение одноклассников, ни даже заточение в темнице не могли сравниться с тем унижением, которое он испытывал сейчас, сидя в одной ночной сорочке на чужой кровати и ожидая, когда его окончательно опустят. Впервые за все знакомство с Томом он не желал его скорейшего прихода, а боялся. Каждый раз, услышав поблизости шаги, вздрагивал, и облегченно вздыхал, когда они удалялись. Но все же понимал, что рано или поздно принц вернется в свои покои, и свершится то, чего он так боится. В голове совсем некстати крутились слова Августа о том, что если Билл не сможет удивить Томаса, то ему придется вернуться в темницу. С уст юноши сорвался нервный смех. У него, оказывается, есть выбор – ублажать принца, пока тому не надоест, или провести остаток своей жизни в заточении. Даже неизвестно, что лучше: постоянное унижение или полное одиночество без всякой надежды на спасение. Хотя даже этот выбор лишь иллюзия. Ведь Билл не сможет удивить принца, который познал все превратности секса. «Может, выброситься из окна или вскрыться, пока есть возможность?» - подумал Билл, но поздно. В комнату вошел Томас. Отчего-то его лицо светилось счастьем, а взгляд был все таким же благородным. Неужели можно так притворяться, чтобы свет шел изнутри, согревая все вокруг? - Билл, ты цел и невредим! Ты на свободе! – принц опустился на кровать рядом с Биллом и взял его руки в свои. Но юноша выдернул их и отвернулся. – Что с тобой, Билл? Ты не рад? – в глазах Тома было искреннее удивление. Наверное, он просто не считал постыдной долю Билла. - Почему ты не сказал мне, зачем я тебе нужен? Зачем было лгать, давая ложную надежду? – обида накрывала с головой, затмевая разум. А от недоумевающего взгляда принца становилось еще больнее. Он даже не понимает, что участь Билла может быть ему не в радость. - Я не лгал тебе ни разу! О чем ты говоришь? - Я думал, ты искренне желаешь мне помочь, а ты… - слезы душили горло, требуя вырваться наружу, и Билл не стал сопротивляться. Томас взял его лицо в руки и большими пальцами вытер влагу возле глаз и по щекам. - Мои намерения были самыми благими! - Держать меня в сексуальном рабстве ты считаешь благими намерениями? – Билл позабыл о страхе перед возвращением в темницу. Сейчас он не мог сдерживаться. Чувства рвались наружу. - В сексуальном рабстве? – глаза принца округлились, а губы дрогнули. – У меня и мыслей таких не было! Я сходил с ума и днем, и ночью, думая, как помочь тебе! Я пренебрег распоряжением отца найти себе невесту за неделю, не заботился о своей безопасности и здоровье, и завтра я не знаю, с кем пойду на бал – и все ради тебя! Ради того, чтобы ты сейчас был здесь! - Ради того, чтобы использовать меня как проститутку?! – прямо ему в лицо закричал Билл и сию же секунду получил звонкую пощечину. От неожиданности он замолчал и, вцепившись костяшками пальцев в свою сорочку, испуганно смотрел на Тома. Но к его удивлению, дальнейших действий не последовало. Том лишь встал с кровати и подошел к окну. - Понять не могу, откуда у тебя такие мысли. Чем я заслужил их? Они ведь словно нож режут мое сердце! - Том… - тихо всхлипывая, позвал Билл. Он был в отчаянии. – Если ты хочешь, я не буду противиться. Но я ничего не умею и не смогу удивить тебя. Скажи, что нужно делать, я постараюсь, но… - Что ты мелишь? – грубо перебил его принц, окинув гневным взором. – Все, что мне от тебя нужно – твоя свобода! - Но Август говорил… - Август? – Томас мгновенно изменился в лице и вновь оказался рядом с Биллом. – Это Август тебе напридумывал всяких глупостей? - Напридумывал? - Все, что ты сейчас говорил, абсурд. - Правда? – губы Билла растянулись в слабой улыбке, а всхлипы начали стихать. Он рассказал о разговоре с Августом и нетерпеливо взглянул на принца. - Что за чушь! О, нет, мой брат, видать, все неправильно понял! Я просто хотел тебя освободить, а он решил, что… Нет, это не так, Билл. Мне не нужно от тебя ничего! Лишь бы тебе было хорошо! - Мне хорошо, - еле слышно прошептал Билл и прислонился к своему спасителю. Тот робко обнял его за плечи и прижал к себе. – Я даже не помню, когда мне последний раз было настолько хорошо. - Отчего так? Что ты на свободе? - Я не знаю… - закрыв глаза, Билл опустил голову ему на грудь. – Просто очень хорошо и спокойно. Сколько сейчас времени? - Уже очень поздно. Хочешь спать? - Хочу, если ты будешь рядом. - Я буду, - бережно придерживая хрупкое тело, Томас уложил его головой на подушку, а сам встал. - Ты куда? – в глазах Билла проскользнула тревога. - Свечи погасить. Вскоре оба лежали в теплой постели лицом друг к другу. Биллу казалось, что все невзгоды позади. И хотя он понимал, что впереди их ждет много проблем и забот, сейчас было все равно. Главное, что они рядом, и Том его не обманул. Дитрих внимательно наблюдал за ночными бабочками, что кружились у окна и упорно старались прорваться к свету сквозь стекло. Но на самом деле они его абсолютно не интересовали, только помогали сосредоточиться. От его вердикта сейчас зависела чужая жизнь. Подобные решения всегда давались королю тяжело. Ведь в действительности он не любил подписывать приказы о смертной казни. Но что делать с предателем, едва не сведшим с ума родного сына? Странного доктора, пытавшегося убедить его в безумии Томаса, король подозревал с самого начала, а Август лишь подтвердил его догадки вразумительным объяснением. Хотя и вначале не верилось в правдивость его слов, после длительных убеждений сомнений не осталось. - Отец, послушайте, вина Бернхарда бесспорна! Этот страшный человек хотел наклеветать на моего брата! Он не достоин жить! – лицо Августа пылало от гнева, а сам он по старой привычке мерил шагами покои отца. - Ты прав. Мне нечего добавить, - Дитрих тяжело вздохнул и закрыл глаза, чтобы не видеть маячившего перед глазами сына. - Так в чем же тогда дело? – Август наконец остановился напротив отца и пристально посмотрел на его уставшее лицо. Но ответа не последовало. – Его нужно казнить сразу, как взойдет солнце! Он был прав, король не сомневался. Однако что-то в его поведение сильно настораживало. Вообще последнее время Дитрих испытывал к нему недоверие. Хотя был ли повод? Наверное, он просто слишком устал, раз уже подозревает даже собственного сына. Резко встав, он забрал приговор из рук Августа и, макнув перо в чернила, расписался в нужном месте. Август удивленно проследил за сиим незамысловатым действием, еле сдерживая победную улыбку. - Вы приняли правильное решение, отец, - сдержанно улыбнувшись, он низко поклонился и, вернув себе документ, вышел из комнаты. – Добрых снов! – пожелал он, запирая дверь с внешней стороны. Утро для короля наступило позже привычного. Обычно он просыпался на рассвете, однако сегодня что-то помешало ему встать так рано. Лишь визит Августа заставил его подняться с кровати. - Отец, отец, вы не представляете, свидетелем какой картины мне сейчас пришлось побывать! – взволнованно вещал он. - Если ты мне хочешь рассказать подробности казни Бернхарда, то избавь – я не намерен это слушать. - Что вы, отец! На его казни я даже не присутствовал! Речь идет о Томасе. - О Томасе? – Дитрих моментально напрягся, чтобы не пропустить ни одного слова. – Что с ним? - Дело в том, что я вошел к нему в покои… вы знаете, пожелать доброго утра, спросить о его самочувствии, напомнить о сегодняшнем балле… - Август замялся и посмотрел в пол, подбирая слова. - Не тяни! - Простите. В общем, он в своей кровати спит… - И что? – рявкнул Дитрих, раздражаясь медлительности обычно такого шустрого сына. - Не один. Губы короля растянулись в улыбке, а в глазах появился любопытный огонек. - Значит, он нашел себе невесту? Ну что ж, до свадьбы это, конечно, грехопадение, но… хорошо, что он ее нашел. - Если бы ЕЕ, отец, - загадочно произнес Август, делая акцент на слово «ее». - Что ты хочешь сказать? – Дитрих нахмурился, отгоняя самые неприятные догадки. Томас не раз говорил двусмысленные вещи о мужчинах, но король всегда полагал, что он лишь дерзит, пытаясь привлечь к себе внимание и доказать свою независимость. Неужели он действительно занимается мужеложством? Нет, такого быть не может! Томас благоразумный юноша и никогда бы не снизошел до такой низости! - Он спит с юношей, отец, - траурным голосом промолвил Август и сделал несколько шагов по направлению к королю. – С молодым незнакомым мне юношей. - Но это невозможно! – внутренний голос говорил, что как раз вполне возможно, что это прольет свет на многие вещи, в том числе на то, почему Томас до сих пор не имел ни одной девушки и наотрез не желает заводить невесту. Однако сердце отказывалось с ним соглашаться. И разум тоже. Дитрих возлагал на младшего сына грандиозные надежды. И как он сможет их осуществить, если тот вступает в связи с мужчинами? Нет, это какой-то вздор. - Я тоже не хотел бы верить в это, отец, - в голосе Августа была слышна печаль. – Но видел все своими глазами. Может быть, все-таки недоверие к Августу не напрасно? И то, что он сейчас говорит, клевета? - Я не верю! – воскликнул король и принялся поспешно одеваться. – Я сейчас войду в его покои и проверю сам! - Как пожелаете, отец, - Август отступил от двери, пропуская Дитриха наружу. На самом деле он даже не заходил в покои брата. Но знал точно, что тот спит с Биллом. Ликующим взглядом проводив короля, он отправился вслед за ним. Не зря он все-таки придумал запасной план. Томас проснулся ровно на рассвете. Ни минуты не медля, он разбудил Билла. - Просыпайся быстрее, у нас нет времени. - Что? – Билл неохотно открыл глаза и сел в постели. Давно он не спал в таких удобствах. Поэтому вставать совсем не хотелось. - Сегодня бал, на который я должен привести невесту и официально объявить о нашей помолвке. Билл бросил на Тома удивленный взгляд и поджал губы. Но отвечать не стал, лишь молча слушал. - Невесту я не нашел и не намерен искать ее. В самом деле это даже невозможно свершить за один день. - И что ты будешь делать? - Мы будем, - покоряясь внезапному порыву, принц нежно провел пальцами по ладони Билла и с трепетом вложил ее в свою. – Нам нужно уйти. - Но куда? – испуганный взгляд требовал ответа, но времени на разъяснения не было. - Билл, Билли… - Том шумно выдохнул, удивляясь манере, которой он общался с бывшим пленным. Он испытывал приятное волнение при виде больших молящих глаз. Этот взор покорил его с первой встречи, еще когда он даже не видел всего лица Билла. – Скажи, ты мне веришь? - Верю. - Тогда просто собирайся. Я потом все объясню. Было страшно, но отчего-то Билл доверял принцу и больше ни на грамм не сомневался в его честности. Покинув покои Томаса, молодые люди остановились в коридоре, прислушиваясь. - Кажется, все тихо, - прошептал Билл, держа принца за руку – так было спокойнее. - Главное, чтобы отец еще не проснулся. Он обычно встает сразу с восходом солнца, - Том плавно двинулся по коридору, ведя за собой своего спутника. Выходили из замка они через черный ход – тот самый, по которому вели Билла к Августу. Всю дорогу юноша не решался отпустить теплую ладонь, да и Том, кажется, не имел ничего против. Оказавшись на улице, Билл с наслаждением вдохнул свежий воздух. После заточения он до сих пор не мог привыкнуть к обыкновению природных явлений. Ему казалось все волшебным, райским и немыслимым. На то, чему он раньше не придавал значения, сейчас он готов был молиться. Пение птиц, журчание ручьев и запахи природы кружили голову, как в первый раз, когда он вышел из темницы. Он искренне удивлялся, как мог не замечать всего этого раньше и желать собственной смерти. Земля настолько живая и прекрасная, что желание жить возрастало в миллионы раз и накрывало с головой. Билл не мог поверить, что когда-нибудь вновь будет тоскливо наблюдать за моросящим дождиком, проклинать снег и морозы и злиться на ярко-светящее солнце в жаркий летний день. Нет, теперь он уже никогда не забудет, что чудо, которое он искал долгие годы, прямо под ногами, над головой и со всех сторон, куда не повернись. Человек, которого никогда не лишали всего этого, едва ли сможет понять Билла. Но сейчас это было неважно. Томас шел быстро и целенаправленно. Билл следовал за ним, дыша полной грудью и не задавая никаких вопросов. Он не улыбался и не кричал от счастья, но эмоции внутри него были настолько яркими, что не оставалось сомнений – он запомнит этот день на всю жизнь. Наконец молодые люди вошли в конюшню. Томас вывел своего коня на улицу и с легкостью сел на него верхом. - Ну, чего ты медлишь? Садись! – сказал он, недоумевая смотря на Билла. - Но… я не знаю как. - Ты шутишь? - Я никогда не ездил на лошади. Даже никогда не сидел на ней верхом. - А на чем же вы передвигаетесь на острове Фгуа? На верблюдах? - Нет, на маши… Потом объясню, - отмахнулся Билл и с помощью Тома все-таки забрался на коня. - Так на чем вы передвигаетесь? – принц дернул поводья, и конь помчался, немного напугав своим ржанием Билла, который тот час вцепился в спину принца. - Потом, ладно? Что-то мне нехорошо… Дитрих резко дернул дверь на себя, но тщетно – она была заперта. - Как ты входил? – нахмурившись, он взглянул на сына. Тот достал из кармана жакета ключ и отворил дверь, быстро объясняя: - В связи с тем, что происходило последнее время с моим любимым братом, я держу запасной ключ от его комнаты при себе. Но король уже не слушал. Он лишь удивленно глядел на пустую кровать. В покоях никого не было. - И где они? – сверля Августа сердитым взглядом, спросил он. Неужто он ему соврал? - Они только что здесь были! – Август сглотнул ком в горле, искренне удивляясь, куда могли пропасть Томас с пленным. У него даже сомнений не было, что они будут спать в покоях на одной кровати, когда войдет король! Гневно прикусив губу, старший сын короля резко вошел внутрь и принялся судорожно проверять каждый шкаф, каждый угол и даже под кроватью. Но все старания оказались напрасными. - Куда они подевались? – риторический вопрос, заданный скорее для самого себя. - Быть может, их здесь и не было? – Дитрих сделал несколько шагов навстречу сыну, сократив между ними расстояние до минимума. – И Томас вообще спал один? - Вы мне не верите, отец? - Отвечай на вопросы! – не на шутку рассерженное лицо короля говорило об одном – сейчас лучше ему не перечить. - Когда я вошел в покои брата, отец, Томас спал в своей кровати со своим любовником, - как можно спокойнее соврал Август, хотя рваное дыхание и едва заметное волнение в голосе могли его выдать. - Откуда ты знаешь, что он его любовник? - Они ведь спали в одной кровати. И юноша томился в объятиях Томаса, - последнее Август придумал только что. Для надежности. - А где же тогда он сейчас? - Не знаю. - Его ведь и не было? – король не верил, и это очень настораживало. - Почему вы так решили, отец? - Коли я не застал никакого юношу в покоях сына, значит, его здесь вполне могло не быть, - слова Дитриха звучали твердо и уверено, однако взгляд тревожно блуждал по лицу собеседника и случайным вещам в комнате. - Но вы также не застали сына, это ведь не значит… - Что здесь происходит? – голос брата за спиной был настолько неожиданным, что Август едва удержался на ногах, споткнувшись о ножку стула, рядом с которым он стоял. Медленно обернувшись, он с ужасом обнаружил, что Томас был один. Причем выглядел невозмутимо. Непонимающий и одновременно обвиняющий взгляд пронзил его насквозь, будто брат научился читать мысли и сейчас узнал обо всех его злых умыслах. - Август твердит, словно ты спал с каким-то юношей. - Юношей? – Томас удивленно посмотрел на Августа, а затем перевел взгляд на Дитриха. – Что за чепуха? Осмелюсь напомнить вам, отец и мой любезный брат, что сегодня будет бал, где я представлю всем присутствующим свою невесту. Поэтому хотел бы попросить не беспокоить меня до вечера – все-таки это очень волнительное для меня событие. С этими словами принц безмятежно прошел в свои покои и начал расстегивать рубашку. Но мужчины не сдвинулись с места. - Отец, если вам угодно, я зайду к вам позже. Но сейчас прошу милости оставить меня одного. Мне нужно многое успеть до бала. Только теперь они наконец вышли из комнаты, закрывая дверь с обратной стороны. Август сию минуту ринулся в свои покои, но король его остановил. - Немедленно зайди ко мне! – стальным тоном и с железным взглядом промолвил он. Приказ не подлежал обсуждению. Август мерил шагами комнату, заметно нервничая. Потерять доверие короля не входило в его планы, но именно это только что произошло. Как же несмышленый Томас умудрился обхитрить его, в голове не укладывалось. Но сейчас некогда об этом думать. Нужно решать, что делать дальше. «Итак, Томас уверяет, что представит на балу всем собравшимся свою невесту, - размышлял принц, стоя у окна и безучастно наблюдая за маленькими птицами, кружившими над деревом. – Но где он мог найти невесту, если все то время, что дал ему король на поиски, он проводил в темнице у пленного? Выходит, невесты у него нет. Так кого он приведет? Неужто Билла? А что, если на него надеть бальное платье и сделать пышную прическу, он вполне сойдет за девицу, и никто не заметит подвоха. Что ж, хитро придумано. Только братец одного не учел – я узнаю Билла даже в маскарадном костюме» На лице принца заиграла злорадная усмешка, а в глазах зажегся ликующий огонь. Совсем скоро король узнает правду и боле не будет сомневаться, кому отдать престол. Томас в спешке взял все необходимое и покинул дворец через черный ход. Вскоре он уже мчался верхом на лошади к тому, ради кого впервые так грубо нарушил отцовский приказ и рисковал чуть ли не жизнью, но не испытывал при этом ни капли сожаления. Ведь за один взгляд Билла, выражавший сразу столько эмоций, принц готов отдать все, что имеет. Растворяясь в мечтах, как он вскоре увидит большие прекрасные глаза, коснется нежной кожи и проведет всю ночь наедине с Биллом, Томас наконец добрался до поместья своего недавно погибшего дяди, которое тот завещал ему, но где он бывал лишь один раз – сегодня утром, когда упрятал здесь бывшего пленного. Крестьяне, работающие и живущие здесь, никогда ранее не видали младшего из принцев, поэтому не знали его в лицо. Лишь великосветское облачение и утонченные манеры говорили о том, что он принадлежит к королевскому роду. Томас ловил на себе множество взглядов - восхищенных, завистливых, ненавидящих, презирающих, обожающих, но желал лишь одного, того неповторимого, который мог принадлежать только одному человеку. Для укрытия Билла Том выбрал неприметный дом – так было надежнее. Войдя в него, он застыл в немом восторге. Билл стоял во весь свой немалый рост в одном лишь полотенце, обмотанном вокруг бедер и закрывающим ноги до колен, а с черных длинных волос по плечам стекали капли воды. - Как ты и велел, мне приготовили ванну, и… я помылся, – юноша густо покраснел и потупил взгляд. – Только вот я не знаю, что теперь надеть. - Я взял для тебя одежду из своего гардероба, - сглотнув ком в горле, Том протянул ему вещи и попятился к двери. – Я зайду через несколько минут, чтобы ты успел одеться. Выйдя на улицу, он глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться. Отчего-то бросило в жар, а навязчивый образ полуобнаженного Билла не покидал его мысли. И все же нужно привести себя в порядок. Ведь если Билл догадается о чувствах Тома к нему, он может испугаться и сотворить какую-нибудь глупость. - Я все, - дверь за спиной резко отворилась, и на пороге показался Билл, облаченный в темно-коричневые брюки и белую рубашку с кружевами. По размеру они были чуть великоваты, но в целом хорошо смотрелись на изящно-стройной фигуре. - Ты, наверное, очень голоден? В ответ последовал лишь короткий кивок и смущенная улыбка. Томас позвал верного слугу своего дяди, которого тот завещал ему вместе с поместьем, и приказал позаботиться об ужине. Вскоре молодые люди трапезничали за обеденным столом в гостиной. Ее убранство уступало по роскоши покоям принца во много раз, как и любой другой комнате королевского дворца, однако одно присутствие Билла придавало ей несравненный шик. Во всяком случае, так считал Томас. Время приближалось к началу бала, и принц заметно нервничал. Отступать было поздно, да и не имело смысла. Но мысль, что его наверняка вскоре начнут искать, если еще не начали, очень беспокоила. - Ты жалеешь? – Билл погрузил в рот последний кусок мяса и отодвинул тарелку на край стола. - Вовсе нет. Я точно знаю, что поступил правильно, - однако тревожный взгляд и закушенная губа выдавали волнение принца. - Может… покатаешь меня на своем коне? – нужно же как-то отвлечь его. - Да, пойдем.