Иллюзии

- Чья кровь на твоем лице? - гневно спросила она. - Отвечай! - Кровь коня на моем лице. - скалясь и отворачиваясь процедил он сквозь зубы.       Интегра побледнела, не веря своим ушам. - Ты убил лошадь? - она взяла его за подбородок и насильно развернула к себе. - Обратил. Я не привык так долго не есть. Твоя девственная сладкая кровь только раздразнила мой аппетит. - он выдержал паузу. - Кровью животных, впрочем, тоже не насытишься. - Человека вчера тебе было мало? - спросила она с омерзением отпуская его подбородок. - У него гнилая кровь. Таким не насытишься. Я готов выпить реку крови, если ты позволишь. - вампир сверкнул глазами. - Дай мне задание, Интегра. Позволь охотиться. - сказал он, рассматривая шею хозяйки. - Голод прожигает мою грудь, сушит мое горло, сводит меня с ума.       Интегра храбро двинулась вперед и закрыла рот слуги своей обнаженной ладонью. Алукард вздрогнул, и, вдохнув пьянящий запах госпожи, согнулся, взяв ее нежную руку в свою. Он оскалился и не отрывая губ, коснулся острыми клыками нежной кожи запястья хозяйки. Помедлив, отстранился. - Зачем ты меня искушаешь? - Твой голод мне понадобится, потерпи, Алукард. - жалея вампира, произнесла она, предвкушая, что может произойти в ее поместье за неделю ее отсутствия.       Вампир медленно поднялся на ноги и подал руку хозяйке. Интегра подала свою и он привел ее в большой зал с длинным дубовым столом. Зал был хорошо освещен, горел камин в другом конце зала, свечи на столе разделяли огромное количество пищи. У места, куда обычно он садил свою хозяйку была пододвинуто одно из блюд - большая золотая тарелка с ароматной курицей в красном перце и полный бокал красного вина. Интегра оглядела стены помещения и заметила две больших картины. На одной картине был изображен смуглый темноволосый мужчина в возрасте, не отличающийся особенной красотой, внешне, особенно взглядом очень похожий на Алукарда. Леди стала рассматривать вторую картину. На второй была изображена красивая девушка, внешне никого не напоминающая. У Интегры скопилась куча вопросов по поводу второго произведения искусства. - Кто это? - она кивнула на картину. - Это, - вампир на мгновение замолчал, чтобы подобрать нужное слово, - Она. - Алукард напрягся. - Не спрашивай меня о Ней. Не сейчас.       Интегра недовольно кивнула и села за стол. Тут же к ней присоединился и Алукард. - Ты долго жил, Алукард, потому, должен знать больше, чем мои предки. - хитро начала Интегра, поднося бокал с вином к губам.       Вампир медленно кивнул, не понимая, чего именно от него добивалась хозяйка. - Скажи, есть ли еще способ размножения вампиров кроме укуса? - леди улыбнулась и, сделав маленький глоток, принялась за курицу.       Алукард сильно удивился вопросу хозяйки. - Есть способ, о котором лучше не знать охотникам и церкви. - произнес он мрачно, сложив руки в замок и на мгновение коснувшись губами бледных пальцев. - Естественный. - добавил он, ожидая реакции хозяйки.       Интегра молчала, ожидая продолжения. - Как и люди, мы способны к размножению. Ты ведь слышала о дампирах? - губы Алукарда скривились в ухмылке. - Но не многие догадываются, что дитя можно выносить и в немертвом теле. Чистокровным это известно. - будто вскользь упомянул он, раздразнив интерес хозяйки. - Кто такие чистокровные? - спросила она, зная, что он только и ждал этого вопроса. - Чистокровные, - гордо начал он, - это порожденные землей вампиры или их потомки. - он довольно улыбнулся. - И чем они отличаются от освобожденных дракулин кроме их происхождения? - Даже у моей освобожденной дракулины способностей было гораздо меньше, чем у новорожденного чистокровного. - с досадой произнес он.       Интегра, удовлетворив свой интерес, продолжила трапезу. Вдруг Интегра заметила, как постепенно Алукард ни с того ни с сего стал меняться в лице. Его лицо выражало невероятную боль. Согнувшись, вампир схватился руками за голову, затем закрыл ладонями лицо и застонал так, будто из его живота вынимали серебряные крючки, глубоко застрявшие в плоти. Интегра вышла из-за стола и подошла к слуге. - Что с тобой? - спросила ошеломленная девушка.       Алукард нехотя открыл лицо. Глаза были плотно зажмурены, а рот искривлен в агрессивном оскале. - Слышу, как шевелится земля над моей головой... Железный очин скребет камень. Голоса людей.       Интегра поняла, что вампир сейчас не с ней, а неком трансе: видит, слышит то, что слышит умерший человек. - Где ты? - робко спросила она, намереваясь узнать больше, что именно видит вампир. - Я в каменном гробу. В земле. Темно и нет воздуха. - отвечал он, скалясь. - Кто ты? - Мое имя Влад. Я сын Мирчи.       Интегра округлила глаза. Знание родословной своего слуги помогло ей не запутаться, с кем именно в связи сейчас был Алукард. Внезапно вампир открыл глаза и подскочил вверх как от огня. Зависнув на потолке подобно ящерице, всепрожигающим взглядом он одарил Интегру, затем, сообразив, что напрасно выплескивает злость на дорогом ему человеке, отвел взгляд в сторону окна. - Как они посмели осквернить святыню?! - издал рев вампир и дернулся. - Они следили за мной, когда я склонился к его могиле! Теперь они посягнули на тело моего отца!       Ненависть во взгляде мягко разбавили алые капли крови, сочившиеся из уголков глаз. Они быстро катились по бледным щекам вниз. Интегра никогда не видела своего слугу в таком состоянии. Он тяжело дышал, его напряженные руки дрожали в предчувствии плоти. - Отец убьет их и себя. - произнес он дрожащим голосом. - Я убью людей! Он должен жить. - вампир оскалился и быстро пополз по потолку к ближайшему окну. - Вернись!!!Я приказываю тебе!!! - леди рванула за Алукардом и успела схватить его за ноги.       Но вампир уже парил в воздухе. Не успевший полностью трансформироваться в тучу рукокрылых, он сам, спрятанный за черной дымкой внутри стаи своих слуг, парил, широко расправив гигантские когтистые черные крылья из кожи и костей. Интегра вскрикнула, открыв глаза. Ненавистные слуги с силой бились о ее тело в надежде скинуть и избавить своего господина от лишнего веса. Вампир долетел до раскопанной могилы и полетел дальше по следам колес, выискивая осквернителей. Сжав челюсти и игнорируя удары, леди подтянулась выше и, обхватив руками его бледную шею и ногами его ноги, влезла на спину. - Я приказываю тебе вернуться!       Тут же вампира будто передернуло. На мгновение он замер, но затем полетел еще быстрее, яростнее добиваясь своей цели. На гигантских крыльях, резавших воздух, появились печати Кромвеля. Ненавистные ему знаки проедали нежную кожу. На коже появилась свежая кровь вампира. Слуги стали соединяться с телом хозяина, регенерируя обожженную кожу. Алукард не мог долго держаться в воздухе. Печать продолжала прожигать его крылья, сковывала его тело, сводила регенерацию к нулю. Они неминуемо падали. Интегра испугалась. Леди только что сама себе подписала смертельный приговор. Алукард скрипел зубами. На голых костях не возможно было парить. Леди закричала, всеми силами прижимаясь к своему слуге. С грохотом вампир смог приземлиться на землю, переломав себе все руки и ноги, сохранив самое сокровенное - хозяйку целой и невредимой. Интегра медленно открыла глаза. Алукард лежал под ней и, закрыв глаза, регенерировал конечности. Лицо вампира было перекошено от боли: острые зубы плотно сомкнуты, глаза полны ненависти. Леди сошла на траву, чтобы вампир мог свободно дышать. - Алукард... - прошептала она, протягивая руку к его лицу.       Вампир внезапно дернулся, и, заметив вдали горящее поместье осквернителей, вцепился сломанными пальцами в землю. Из земли под пальцами пошел черный дым, который как туман обволакивал вампира со всех сторон. Послышался громкий хруст. Интегра одернула руку, отползая назад. Набравшись сил сражаться дальше, Алукард поднялся на ноги. Родная земля помогла ему преодолеть барьер печати. - Снятие печати до первого уровня ограничения Кромвеля. Ситуация Х. Печать снята до первой слезы моей госпожи. - ужасающе прозвучал его бас в ночной тишине.       Вампир впервые позволил себе самому снять с себя печать. Его переполняла и подпитывала ненависть. Интегра от невозможности ничего предпринять, отчаянно бросилась и заключила в объятия чудовище-слугу. Спустя мгновение он перехватил ее руки и опустил их, вглядываясь с ненавистью в глаза хозяйки. - Не мешай мне, госпожа. - сказал он как можно мягче, и, отпустив руки Интегры, обгоняя ветер, помчался в горящее поместье. - Сволочь! - в истерике крикнула она ему вслед.       Вампир забежал в горящее здание, и тут же обрушилась крыша и вся непрочная бетонная конструкция. У девушки екнуло сердце. Несколько минут она стояла, ожидая, что Алукард сейчас выйдет, и он вышел, неся на своих руках чье-то крупное обнаженное тело. Интегра сорвалась с места, но увидев тело, замерла от ужаса. Алукард медленно опустил тело на мягкую траву. Обнаженный человек был высоким, смуглокожим, имел черные, слегка вьющиеся волосы, был в меру упитан и мускулист под стать своей эпохе. Лицо его замерло в спокойствии: закрыты глаза, окаймленные черными ресницами, расслабленны губы и мышцы лица. Он носил густые, ухоженные черные усы, сохранившиеся по сей день в неизменном виде. Выглядел старый господарь меньше чем на 40 лет. Алукард почтенно опустился рядом с ним на колено, ожидая пробуждения. Интегра стояла позади, не понимая, как может произойти, что 5оо лет мертвый человек вдруг способен воскреснуть. Вдруг леди уловила едва заметные движения грудью на мертвом теле. - <Как такое возможно?>       Следом за сердцебиением последовал и первый шумный вдох. Некогда мертвый господарь жадно хватал воздух. Внезапно его рука поднялась и схватила Алукарда за горло, крепко сжимая его. Вампир отчаянно сопротивлялся, но хватка была стальная, Алукард не хотел причинять отцу вреда. - Пусти... - прохрипел он на своем родном языке.       Но господарь, приоткрыв глаза вишневого цвета, стал шептать заклинание, после чего отшвырнул сына. Алукард, парализованный древней магией лежал на траве и не шевелился. Старый господарь, пошатываясь возвысился над ним. - Его я убил, и тебя убью, нежить. -взревел он грубым басом, скалясь, пустив изо рта языки пламени, и с яростью бросился на преодолевшего магию вампира голыми руками.       Господарь свернул Алукарду шею, ломал руки, когда тот пытался защитить себя от побоев, взялся одной рукой за нижнюю, второй за верхнюю челюсть и словно льву попытался разорвать пасть. Громкий выстрел и сильная боль в правой руке прервали убийство сына. Господарь , оскалившись, согнулся над правым запястьем, в которое была пущена пуля. Интегра в ужасе упала сверху на вампира, закрывая его своим телом. - Это твой сын! - кричала она, и в глазах появились первые слезинки. - Он спас тебе жизнь! Забудь, что он нежить! Это же твоя кровь!