Лекарство от лжи

Противный, ослепляющий свет бил в глаза, которые совершенно точно были закрыты. Призрачные тени, скользящие вокруг, о чем-то переговаривались. Я не могла разобрать их голоса, они казались мне знакомыми, но в то же время какими-то неземными. Кто-то судорожно трепал мою руку и что-то шептал. Я хотела открыть глаза, ответить, хотя бы что-то сказать, но просто не могла. Не было сил даже шевельнуться. Но постепенно звуки, раздающиеся вокруг меня, стали сливаться в слова и даже предложения. Лучше бы я не слышала этого. Лучше бы я вообще ничего не чувствовала. -... Доктор, скажите, как скоро она очнется? Прошу, скажите, что это вообще когда-нибудь произойдет...- раздался тихий, нерешительный голос женщины. - Я не могу потерять еще одного ребенка, - мою руку сжали еще сильнее, чем прежде, и я почувствовала след теплых, влажных от слез губ моей матери. Тишина. Доктор ничего не отвечал. Либо я просто не слышала. - Не молчите, пожалуйста, - услышала я еще один голос, но уже не так близко, наверное, это был отец. - Мы не можем давать точных гарантий. Ее состояние стабильно, но о сроках говорить еще рано... - КОГДА ОЧНЕТСЯ МОЯ ДОЧЬ?! - услышала я истерический крик мамы. - ВЫ НАЙДЕТЕ ЛУЧШИХ СПЕЦИАЛИСТОВ, ВАМ ПОНЯТНО? ВЫ ВЫЛЕЧИТЕ ЕЕ, ИЛИ Я КЛЯНУСЬ, ВАША МЕДИЦИНСКАЯ КАРЬЕРА БУДЕТ ЗАКОНЧЕНА! - Мэм, ваша дочь в коме, время - единственное лекарство. Все, что нам остается - это ждать. Несомненно, мы обеспечим лучший уход. Но никто не знает, когда Мелинда очнется. Счет может идти на дни, недели, месяцы... Года... Я снова услышала глухие рыдания рядом с собой и тихий неразборчивый шепот. - Дорогая, тебе принести кофе и сендвич? - спросил отец у мамы. - Оставь меня, я ничего не хочу, - сдавленным голосом ответила она. - Прошло уже две недели с.... Милая, ты должна хотя бы изредка чем-то питаться..., - прошептал отец. Мама промолчала и уткнулась лицом мне в ноги. Снова тишина. *** Казалось, прошло не так много времени, но, когда я наконец очнулась, врачи сказали, что минуло больше трех месяцев. Мамы и отца не было рядом, только Майкл. Он, по-видимому, как обычно зашел проверить меня: и в один момент - он что-то рассказывал мне об учебе в университете, а в другой - я открыла глаза и улыбнулась. Возможно, криво, неуверенно, но этого хватило, чтобы Майкл подпрыгнул на месте и с криком удивления и радости помчался за доктором. Вскоре у моей кровати уже толпилась почти вся моя семья. Почти. От одной мысли, что среди них не было Дэвида, меня тут же забила дрожь и слезы сами подкатились к глазам. Но нельзя было плакать. Не сейчас. Я не могла напоминать всем о таком большом горе для нас, видя счастливые лица мамы и папы. - Мелинда! - мама бросилась ко мне прямо с порога и не отходила от меня ни на секунду. Сжав посильнее мою руку, она будто боялась отпустить меня, словно я снова могла провалиться в сон и больше никогда не проснуться. Я смотрела в ее до сих пор опухшие от слез глаза и в ответ тоже лишь сильнее сжимала руку, показывая, что бояться нечего: я здесь, я с ними. Папа осторожно подошел к нам и, приобняв маму за плечи, встал рядом. Майкл присел в соседнее кресло и просто смотрел на нас. Вскоре в палату вошел доктор. В нем не было ничего примечательного: светлые волосы, взъерошенный на затылке, уставшие после ночной смены голубые глаза, белый халат. Да что вообще может быть примечательного во врачах? - Все основные показатели в норме, результаты анализов будут готовы завтра утром, но с выпиской придется немного подождать: мы не можем просто так сразу отпустить вас после трехмесячной комы. Нужно полное обследование, - объявил доктор. Родители согласно кивнули, и он покинул комнату. Я осмотрелась вокруг. Белоснежная палата с одиноким цветком на столике в углу. Маленький диванчик у окна и кресло напротив кровати. Таких комнат здесь много, и моя, я уверена, особенно ничем не отличалась от других. Обычная обстановка, обычные медсестры и врачи. Все, абсолютно не вызывающее у меня хоть каких-то эмоций. Позже, когда папа смог уговорить маму съездить домой за моими вещами, Майкл остался со мной. Он рассказал о том, что произошло на Дэминионе. После того, как машина Дэйва взорвалась, меня отбросило на несколько метров. В сознание я больше не приходила. То, что я выбралась из своей BMW, действительно было чудом, она также загорелась, и, когда на место происшествия приехали сотрудники полиции и медики, от нее уже мало что осталось. Майкл опустил подробности смерти Дэвида, но я прекрасно знала, что его смерть не была быстрой. Взрыв произошел через какое-то время, но его с самого начала нельзя было спасти. Это я узнала уже позже. Последний раз Грейс видели на похоронах, она была безутешна. Все время плакала. Пару раз приходила навещать меня, но позже собрала свои вещи и совсем исчезла. Ни друзья, ни родные не знали о ее местонахождении. Некоторые даже боялись, что она попросту не смогла пережить случившегося. Дэйв бы не хотел для нее этого. Лэйн часто приходила ко мне. В последние недели только она все еще верила, что я очнусь, приду в себя и снова улыбнусь. Она была права, но улыбка моя продлилась недолго. Оливер и Анабель поженились. Старший Фелпс не хотел - все было слишком не вовремя, но его невеста настояла. На похоронах он был один, Анне же стало плохо и она попросту не пришла. Собственно, и Оливер пробыл на них не долго. Ко мне он зашел один раз, больше, по словам Майкла, у него не было времени. Его даже не было в городе. Сейчас они с Анабель находились в свадебном путешествии. Никто не знал, когда они вернутся. Джеймс. Он не пришел ни разу. Мало кто вообще о нем слышал. Кажется, он так и остался где-то в Калифорнии. Он знал, что случилось, и даже не попытался проведать меня. Наверное, это было сейчас больнее всего. Но ничего. Я справлюсь. Возможно, не ради себя, а ради своих родных, но всё же я попытаюсь. - Тебе принести чего-нибудь? - вдруг спросил Майкл. - Может быть, воды или что-то другое? - Нет, я ничего не хочу. Пожалуйста, продолжай, - ответила я. - Ты уверена? Просто... Пожалуй, я лучше принесу тебе стакан воды, - сказал младший брат и вышел из палаты. Прошло не больше пяти минут прежде, чем он вернулся. Майкл протянул мне стакан, я сделала глоток и отставила его на прикроватный столик. - В общем, кроме всего прочего, есть кое-что еще, что ты должна знать, но ты должна пообещать, что ты воспримешь это, как можно спокойнее. Врач сказал, психологические нагрузки для тебя сейчас непозволительны, - начал мой брат. - Я сомневаюсь, что что-то вообще способно перебить уже услышанное мной, - прошептала я. Майкл нахмурился и продолжил. - Все твои машины ушли на погашение страховки в участии в Дэминионе, так как Тернер выиграл заезд... - Ну конечно, по другому и быть не могло. Все вполне закономерно, - как можно спокойнее ответила я. - И еще... - Что? - В общем, фирма отца... Кое-что случилось, и виноват в этом Алекс. Без его инициативы ничего бы не произошло... - Что? Что с папиной фирмой? - Она теперь принадлежит Тернеру. Все акции кампании, все, абсолютно все, до последнего фута. Я не знаю, что точно произошло, но в один момент отца признали банкротом. Сейчас все мы живем в твоей квартире, надеюсь, ты не против. Наш дом отобрали и ... - Этот ублюдок... Ему все время мало... Он никогда не оставит нас..., - слезы сами, непроизвольно покатились по щекам, я больше не могла сдерживать их. - Майкл, я так больше не могу, он отобрал у меня все! Понимаешь? Все! И я совершенно не знаю, что делать со всем этим.. - Мелз, - брат подошел ближе ко мне. - Мы что-нибудь придумаем. Мы - все вместе - выпутаемся из всего этого. У мамы остались связи, она работает над этим.. - НЕТ! - закричала я. - Майкл! Ты не понимаешь! Все, что мы будем делать окажется недостаточным! Я пыталась, я правда пыталась! Я думала, что способна выиграть гонку, тем самым уничтожить самолюбие Тернера и выпутаться из всего этого. На последних минутах, прежде чем... Я запнулась и попыталась сглотнуть ком, подступивший к горлу. Слезы продолжали катиться по щекам. Было ясно, что я просто на просто впала в истерику, но мой брат даже не пытался остановить меня. Он лишь молча сидел и наблюдал за моими тщетными попытками успокоится и продолжить. -... Прежде чем наши машины с Дэвидом перевернулись, - картинки с того момента вспышками являлись мне перед глазами, - я была уверена, что еще секунда и все это закончится, я смогу победить Алекса, но он всегда на шаг впереди. Он уничтожил все, что ему не удалось отнять у меня до этого. Было ошибкой полагать, что его собственность способна действовать сама. Я горько хмыкнула и попыталась вытереть слезы. Но они продолжали катиться. - Мы всё равно будем пытаться... - снова начал Майкл. - Нет, - оборвала его я. - Пожалуйста, выполни одну лишь мою просьбу и не задавай вопросов. Не говори родителям, по крайне мере сейчас. Просто сделай так, чтобы Тернер пришел сюда. Прошу тебя. - Мелз, ты сума сошла? Что ты собираешься сделать? - Помочь всем нам. Пожалуйста, сделай это. Если ты не поможешь мне, я сама найду способ, ты же знаешь. Майкл нахмурился и вышел. Я постаралась успокоиться, но выходило плохо. В конце концов, слезы, видимо, просто закончились, и все, что осталось - редкие всхлипы. За окном Лондон продолжал жить своей жизнью. Все те же люди сновали туда-сюда, озабоченные своими проблемами и делами. У каждого своя история, своя жизнь. Иногда их судьбы переплетаются, и не всегда можно сказать с точностью хорошо это или плохо. Сталкиваясь, эти люди могут причинять друг другу боль, могут осчастливить друг друга, а чаще всего - это происходит все вместе. Я не могла не думать о том, что один из немногих дорогих мне людей смог вот так просто отказаться от меня. Оставить в таком положении. Конечно, Джеймс не мог не знать о том, что произошло, ведь определенно точно, о случившемся на знаменитых гонках, трубила каждая желтая газетёнка, не говоря уже о более масштабных новостных источниках. Ни разу не навестить меня, не явиться на похороны Дэвида - все его слова о моем предательстве в миг перестали что-то значить. Если бы он хоть что-то чувствовал ко мне, то эти чувства перебороли бы его обиду, и он зашел ко мне хотя бы один раз. Но, возможно, я преувеличиваю, и подобное бывает только в мелодрамах, а Джеймс просто не смог простить меня, даже когда существовала вероятность, что он никогда не сможет меня больше увидеть. Уже неважно. Тернер не заставил себя долго ждать. Майкл позвонил ему, и тот тут же заявился в мою палату. Родители еще не вернулись. Времени, на самом деле, было не так много, поэтому я сразу перешла ближе к делу. - Ты прекрасно знаешь, что я не позвала бы тебя просто так, - начала я. Алекс оценивающе взглянул на меня( да, видок у меня был еще тот), и, с торжествующим видом прошествовав вглубь комнаты, уселся в кресло напротив кровати. - Ну же, я слушаю. Что же такого ты хочешь мне сказать, Мелинда? Я сглотнула. Терять мне больше было нечего. Хуже быть уже просто не могло. - Ты вернешь все, что отнял у моих родных. Восстановишь отца в роли гендиректора кампании. Акции, деньги, наш дом - все это перейдет обратно в собственность Хеллингсов. Скажешь всем своим дружкам из мегакорпораций, что все, что случилось с моей семьей было ошибкой. Мои машины можешь не возвращать, вряд ли я когда-нибудь сяду за руль, но моих механиков ты устроишь к себе в бокс. Ах, да, еще восстановишь Лэйн во всех грядущих турнирах, - выдвинула свои требования я. - И что же ты дашь мне взамен? Ты же не думаешь, что я сделаю все это просто так? - усмехнулся Алекс. - Взамен проси, что хочешь, - ответила я. - Значит, капитуляция? Возвращение блудной дочери домой? - Называй это, как хочешь. - Отлично, прошло не так много времени, чтобы ты усвоила урок. Надеюсь, теперь ты понимаешь, в какие игры играть можно, а в какие нельзя? Хм, я вижу, что понимаешь. Хорошо, я выполню все твои условия. Но прежде, ты должна ответить на мой вопрос, - радостно произнес Тернер. - И на какой же? - я сглотнула, прекрасно зная ответ. Алекс поднялся и зашагал в сторону выхода. У двери он остановился, развернулся ко мне и, смотря мне прямо в глаза, спросил: - Ты выйдешь за меня? Я прикрыла глаза и на выдохе ответила: - Да. - Умница, - завершил нашу сделку Тернер. - Увидимся у алтаря.