Полевые цветы

Это странное чувство, когда наворачиваются слезы. Думаю, я все еще понимаю, что значит быть человеком. Но, тогда почему я продолжаю причинять другим боль, Порождая тем самым еще большее желание мести?

Eir Aoi "Ignite" ( SAO 2)

10 лет назад. Келп. Вечер медленно опускался на город. Улицы постепенно пустели. В хаотично разбросанных строениях начинали загораться первые огни. На самой окраине, поодаль от основной массы, стояло несколько небольших особняков. Большая часть из них принадлежала крупным торговцам и служила некой перевалочной базой. Сейчас дома пустовали, но в окнах одного из них сквозь плотно занавешенные портьеры пробивался слабый свет. В просторной гостиной царила тишина, иногда нарушаемая слабым звоном столовых приборов. За дорогим столом сидела молодая женщина в красивом платье изумрудного оттенка, которое выгодно подчеркивало фигуру. Ее длинные волосы были уложены в незамысловатую прическу. Редкие блики огня слегка подсвечивали бледную кожу лица, растворяясь в холодном шоколаде глаз. Она плавно скользила пальцами по лежащим перед ней бумагам. В каждом ее движении, в любом незначительном жесте читалось неуловимое достоинство. Стальной стержень, что не позволил ей пасть, когда жизнь и будущее осыпались серым пеплом. Гордая представительница знатного рода, в одночасье лишившаяся всего - Элизабет Марлоу. Кем она стала сейчас? Холодной королевой, безразлично взирающей на мир у своих ног, или куклой, движимой бесконечной жаждой мести? А может быть той, которая, наплевав на законы, шагнула вперед к своей единственной цели. Отринув страхи и сомнения, позволив ненависти сжигать душу, она жаждала лишь одного - уничтожить мужчину, которого когда-то любила. Рядом раздался непонятный звук. Женщина оторвалась от бумаг. По правую руку от нее маленькая девочка помешивала в кружке чай. Иногда ложка задевала стенки, отчего по комнате разносится еле уловимый звон. Ребенок отстраненно смотрел вдаль, продолжая совершать рукой монотонные движения. Стоящая перед ней тарелка была почти нетронутой. Элизабет нахмурилась. - Ты мешаешь! Малышка вздрогнула и случайно толкнула чашку. Брызги и осколки стекла полетели в разные стороны. Несколько попало на подол платья, усеяв изумрудную гладь грязными кляксами. Девочка в ужасе перевела взгляд с испорченной вещи на ее обладательницу. - Мама... - маленькие кулачки крепко вцепились в край юбки. Закусив губу, она ждала ответа. Но женщина хранила молчание, продолжая смотреть на усыпанный черепками пол. - Мама... - детский голос еле заметно дрогнул. Соскользнув со стула, малышка приблизилась к Марлоу и робко коснулась ее щеки. - Мама... Элизабет подняла голову, их взгляды встретились. В карих глазах промелькнуло смятение. Кого в тот момент она видела перед собой? Горькое напоминание о разрушенном счастье или беззащитную кроху, так сильно нуждавшуюся в своей матери? Сердце молчало. Красивая кружка разбилась, не выдержав единственного удара. Было поздно собирать осколки. Сердце ошиблось. Только разум никогда не подводил, среди сотен возможный решений всегда находя единственно верное. Дрожащая рука медленно накрыла теплую ладошку девочки. Они долго смотрели друг другу в глаза. Мать и дочь - две звезды, одиноко горящие в небе. Их разделяли сантиметры, но эта мелочь казалась огромной. Бездонная пропасть, через которую они не могли не дотянуться, не докричаться. Черная тень упала на лицо, смывая следы проступивших эмоций. Звонкий удар нарушил затянувшееся молчание. - Убирайся, - в голосе не читалось эмоций. Она смотрела на ребенка, видела красный след, медленно появлявшийся на щеке, но внутри ничего не дрогнуло. Пальцы горели, и эту боль хотелось испытывать снова и снова. Марлоу подняла с пола обломок посуды. Острые грани призывно сверкнули в слабом свете огня. Алые блики завораживали, стирая мысли, усыпляя разум, заставляя кровь трепетать. Безумие медленно растекалось по венам. Элизабет на секунду прикрыла веки, полностью отдаваясь столь сладкому чувству. Но шорох одежды прервал наслаждение. Туман рассеялся, открыв перед ней ее жертву. Она стояла рядом, держась рукой за припухшую щеку. Не пыталась сбежать, не искала спасения, а просто смотрела широко раскрытыми глазами... Без страха и сомнений, боли и горечи... Дети не умеют лгать, не способны ненавидеть, им незачем прятаться за фальшивой маской. Для них нет темного или светлого, друзей и врагов. Они готовы каждому открыть свое сердце. Кто-то считал это силой, но она принимала за слабость. Тому, что легко сломать, не было места в их мире. Не было и не должно было быть! Перед глазами все плыло. Жалкое создание! Оно вновь пыталось говорить. Губы шевелились, складываясь в слово. Единственное слово, которое она ненавидела больше всего. Ей хотелось навсегда стереть его из своей памяти и жизни. Пальцы крепче сжали осколок. Рука медленно поднялась вверх. Малышка вздрогнула и опустила голову, сильно зажмурив глаза. Русые кудряшки упали на лицо. Она все поняла, но осталась на месте: ей просто некуда было бежать. Элизабет улыбнулась. - Хорошая девочка... - воздух колыхнулся от резкого движения. Она ждала этот шанс слишком долго, и он, наконец, наступил. - Лиза! Все рухнуло! Не хватило пары секунд, несколько жалких мгновений, чтобы избавиться от ненужного бремени. Женщина смотрела на мужскую ладонь, крепко державшую ее запястье, и кожа под ней начинала гореть. Желанная цель находилась так близко. Стекло касалось шеи ребенка, и рука ощущала легкую пульсацию. Маленькое сердце все еще билось. Она могла надавить совсем чуть-чуть и навсегда погасить эту жизнь, но время вышло. Марлоу отвернулась и разжала пальцы. Осколок упал на пол, слабо звякнув. Детские глаза распахнулись. Малышка робко подняла голову и встретилась взглядом со своим спасителем. Он смотрел на нее, слегка прищурившись. В синих радужках горел непонятный блеск. На лице девочки промелькнуло узнавание. Она доверчиво потянулась к нему, юноша сразу отступил, хотя не достаточно быстро. Маленькие пальчики успели вцепиться в рукав его куртки. - Том... - имя прозвучало почти синхронно. Малышка вся съежилась. Элизабет с ненавистью посмотрела на дочь. Она начала подниматься, но мужская рука легла на ее плечо. - Пожалуйста, уведи это, - женщина старалась говорить ровно, только эмоции вырывались наружу. Том коротко кивнул и вместе с ребенком покинул комнату. Снаружи их ждали. Маленькая старушка, заламывая руки, начерчивала круги перед дверью. Собранные в узел седые волосы растрепались. Страх и беспокойство смешались в зеленых глазах. Услышав, как скрипнули петли, она остановилась. - Бетти! - девочка оказалась в тесных объятьях. - Почему так долго? - Вам говорили! Не стоит звать ребенка этим именем. Особенно в присутствие Элизабет, - Том проигнорировал вопрос, сразу перейдя в наступление. Женщина медленно поднялась на ноги, гордо выпрямив спину. - Не забывайтесь, мистер Снел. В этом доме вы всего лишь гость! - в хриплом голосе зазвучали стальные ноты. - Такова традиция семьи Марлоу. Имя матери переходит к дочери. Если Элизабет что-то не нравится, пусть даст ребенку второе имя! - Поступайте, как пожелаете. Сегодня я в последний раз спас ее жизнь, - сквозь зубы прошептал юноша, возвращаясь обратно в комнату. Коридор погрузился в тишину. Женщина смотрела на маленький островок света, лившегося из-за закрытых дверей. - Бабушка? - старушка опомнилась. На секунду она забыла, что здесь не одна. - Все хорошо, моя дорогая, - женщина ласково улыбнулась внучке и погладила кудрявую макушку. Девочка сразу нахмурилась. - Что это? Старушка растеряно оглянулась. Малышка могла увидеть что-то, но коридор был пуст. Ребенок подошел ближе. Маленькие ладошки призывно потянулись к морщинистому лицу. Не понимая, чего от нее хотят, женщина наклонилась. - Это! - теплые пальчики коснулись кончиков губ и слегка приподняли кверху. Наконец, догадавшись, она с облегчением рассмеялась. - Ты имела в виду улыбку? - Улыбку? - ребенок нахмурился, запоминая новое слово. - Да. Люди улыбаются, когда счастливы, когда им хорошо, когда хотят подбодрить кого-то или показать, что любят его... - Мама не улыбается мне, значит, не любит? - малышка доверчиво смотрела ей в лицо. Но что она могла ей ответить? Глаза начинало щипать от подступающих слез. - Ох, Бетти. Надеюсь, когда-нибудь ты сможешь всех нас простить, - старушка прикрыла рукой лицо и хрипло рассмеялась, - прости, дорогая. - Тому не нравится, когда ты зовешь меня Бетти, - девочка о чем-то задумалась. Через секунду короткие кудряшки взлетели вверх, карие глаза возбужденно блестели. - Бабушка, а, если у меня появится имя, мама улыбнется? Теплые ручейки потекли по морщинистой коже. Любое слово казалось глупым и фальшивым. Как объяснить все ребенку, окончательно не сломав его веру в жизнь? Правда была жестокой, а врать она уже не могла. - Все тебя очень любят, милая. И я, и Святой Отец, и... Никогда не забывай об этом! - старушка отвернулась и быстро пошла по коридору. Руки тряслись, пришлось спрятать их в карманы платья. Девочка послушно бежала рядом, больше не задавая сложных вопросов.

***

Солнечный свет заливал маленькую комнатку, служившую библиотекой. Книг здесь было немного, зато карт и прочего барахла находилось с лихвой. Жильцы сюда редко заглядывали. Однако сейчас на старом кресле в окружение книг сидела маленькая девочка. У ее ног мирно дремал рыжий кот. Том удивленно посмотрел сначала на ребенка, затем на животное. На его памяти зверь никого к себе не подпускал и жил исключительно снаружи. Сейчас кот больше походил на домашнего питомца, чем на фурию, которую Снел периодически вышвыривал за ворота. Юноша сделал несколько осторожных шагов и замер. Шерсть на рыжем загривке поднялась дыбом, но глаза оставались закрытыми. Ради эксперимента Том сделал еще шаг вперед. Злобный клокот прокатился по комнате. Девочка растерянно подняла голову и увидела замершего перед ней юношу. Книга выскользнула из ее рук, упав на рыжего охранника. Кот подскочил и, недовольно ворча, направился к выходу. Черные глаза зло зыркнули на парня. Том понимающе ухмыльнулся. Животное ему нравилось. - Чем занимаешься? - Ищу... - малышка смутилась. Снел не так часто с ней заговаривал. - Ты умеешь читать? Девочка слабо кивнула. - Святой Отец иногда учит меня, когда мы с бабушкой ходим в церковь... - она осеклась, видя, как резко потемнело его лицо. Юноша взял одну из книг, стараясь скрыть эмоции. - Так что ты там ищешь? - Имя! - темные брови поднялись вверх. - Для кого? - он был сбит с толку. - Для себя, - Снел задумался, пытаясь найти разумное объяснение поступку ребенка. Каким-то образом она почувствовала его замешательство. - Если у меня будет имя, мама обязательно улыбнется, - уверенно заявила девочка. Юноша смотрел, как ребенок сосредоточенно переворачивал страницы старой книги. Это казалось глупым и бессмысленным, но только для него. Малышка верила в свои слова. Она поставила перед собой цель и уверенно шла к ней. Ее не пугали ошибки, препятствия и даже то, что в конце все может оказаться напрасным. Девочка только начинала свой путь, но такому упорству можно было позавидовать. Снел тяжело вздохнул. В тишине комнаты раздался треск ниток. На потертые страницы упал клочок ткани. Малышка перевела растерянный взгляд на юношу, но увидела лишь удаляющуюся спину. - На удачу, - безразличие вновь вернулось в его голос. Девочка молча смотрела, сжав в кулачке его странный подарок. Небрежно махнув рукой, Том потянул за дверную ручку. - Мне нравится Кэтрин. Дверь захлопнулась. Снел не видел потемневшие глаза ребенка. Слишком взрослые для столь юного создания. Она медленно разжала пальцы. На ладони лежала помятая нашивка с торчащими кое-где нитками. Черно-белые крылья. Легион Разведки, о котором она еще ничего не знала. Настоящее время. 5:00 Восточная часть городской стены. - А ведь ты мне так и не улыбнулась, мама... Она сидела на верхушке стены, прислонившись спиной к одному из ее зубцов. Длинные волосы в беспорядке лежали на плечах. В душе царил хаос. Кэтрин крепче прижала колени к груди в надежде хоть как-то согреться. С каждым днем ночи становились все холоднее. Сквозь плотно стиснутые зубы вместе с маленькими облачками пара вырывалось рваное дыхание. Девушка опустила голову на руки и сомкнула ресницы, не позволяя слезам вырваться наружу. - Уходи... Губы болезненно искривились. Он всегда знал, куда нанести удар. Раз за разом она воздвигала вокруг сердца новый барьер. Так почему было все еще больно? Пальцы вцепились в длинные локоны и резко дернули. Из груди вырвался тихий стон, в глазах потемнело. Хотелось кричать. Громко, до хрипоты. Но кто мог услышать этот крик? Разве что звезды. Девушка подняла голову. Здесь, на вершине, они казались чуточку ближе. Она протянула вверх ладонь. Холодная влага скатилась по пульсирующим вискам. Далекие миры... Хотелось верить, что хоть в одном из них жизнь была хоть капельку легче. В памяти всплыли серые глаза. Кэтрин смахнула рукой остатки слез и потянулась к нагрудному карману куртки. Пальцы сжали знакомый клочок ткани. Черно-белые крылья. За годы нашивка потрепалась, и цвета сильно поблекли. Девушка внимательно смотрела на герб Легиона. Она запомнила каждую его черточку и могла легко нарисовать даже с закрытыми глазами. Два крыла, черное и белое, два человека, стоящие по разные стороны баррикад. С одним она знакома всю жизнь, с другим - всего несколько дней. Была ли это случайность или ирония судьбы, Кэтрин не знала. Так получилось, что именно ей предстояло сделать этот выбор. Выбор... Девушка усмехнулась, сухо, не размыкая губ. А был ли он у нее вообще? Нет, не так. Хотела ли она, чтоб он у нее был? Считается, что выбор делает сердце. Но так думают те, кто еще никогда не стоял перед неизвестностью. Те, кому не приходилось в сотый раз взвешивать бесчисленные вероятности, пытаясь избежать неизбежное, предсказать непредсказуемое... А потом делать шаг наугад. В пустоту. Разум может просчитывать варианты. Для сердца существует лишь одна дорога, и сворачивать с нее некуда. Сердце всегда знает, как правильно, даже если в итоге ошибается, даже если это "правильно" равно безумию, даже если мир летит в бездну, и ты своим собственными руками отнимаешь у себя надежду. Так был ли у нее выбор вообще? Кэтрин тяжело поднялась на ноги. Горизонт вдалеке начинал светлеть. Алая дымка смывала с неба последние звезды. Времени практически не осталось. Он скоро должен был прийти. Ждать оставалось недолго. - Остальное за тобой, Леви, - Кэтрин глубоко вдохнула прохладный воздух, раскинув в стороны руки. Смерть нужно встречать с высоко поднятой головой, а не спрятавшись глубоко в норку. Сердце постепенно успокаивалось, чувства блекли. Оставалась одна решимость - чистый импульс идти вперед, до конца. Десятью часами ранее. Городская больница Антареса. Дэвис тяжело опустился в кресло, нога сильно ныла. Стол перед ним был завален бумагами, газетными вырезками и фотографиями. Доктор нервно провел рукой по волосам и взглянул на своих гостей. Ханджи листала папку с документами. Аккерман молча стоял, облокотившись спиной о стену и, казалось, ничего не замечал вокруг. Они оба ждали, давали ему время, чтобы собраться с мыслями. Джон понимал. - Эта история началась в нашей столице, за стенами Сины, - он вспомнил маленькую Кэтрин, в первый раз переступившую порог его дома, и сделал глубокий вдох. - В то время семья Марлоу занимала высокое положение в обществе. Родители искали достойного претендента на руку своей единственной дочери, Элизабет. Таковым оказался Дариус Заккалай. Красивый одаренный юноша, чья военная карьера шла в гору и сулила заманчивые перспективы в будущем. Весьма выгодная партия для того времени... По крайней мере, именно так все выглядело со стороны, - Дэвис на секунду прервался. Зои понимающе хмыкнула. - Неудивительно. Чиновников в Сине всегда волновал больше свой кошелек, чем те же титаны. - Есть люди, которые во всем ищут выгоду, - доктор понимающе улыбнулся. - Хотя все же не стоит причислять Марлоу к их числу. Простые торговцы в прошлом, они смогли подняться с самых низов. Так кому, как не им, понимать простую арифметику. В этом мире выживает сильнейший! Вот только Бен Марлоу мечтал о гораздо большем. Быть не только сильнейшим, а выше... Гораздо выше! Надеюсь, вы понимаете, к чему я веду?! Доктор выложил на стол последнее фото. Кареглазая шатенка с коротко стрижеными волосами. За жалкий клочок бумаги он тогда выкинул неплохую сумму. Зое удивленно подняла брови. - Не стоит удивляться. На войне все средства хороши. Элизабет прекрасно знала, чью роль исполняет, только никогда не пользовалась этим. Сильная и честная, она отличалась яркой внешностью и добрым сердцем. Девушка всегда старалась собственными силами решать свои проблемы, редко прибегая к помощи других. Но и у нее нашлись слабости, главной из которых оказался Дариус Заккалай. Влюбленность - хорошая штука, но она делает всех нас слепыми. Марлоу не стала исключением. Насколько известно, некоторое время они с ним встречались. Было ли это проявлением истинных чувств или игрой на публику? Какое место занимал юноша в том спектакле? Неизвестно. С уверенностью можно сказать лишь одно. Дариус всегда был слишком циничен и в итоге поставил карьеру на первое место. - Не думаю, что сейчас в нем что-то изменилось, - Леви слегка поморщился. Он не любил копаться в грязном белье. - Согласен, - Джон слабо кивнул и перевел взгляд на одну из лежащих перед ним газет. - Хотя тогда это вряд ли имело значение. Помолвка состоялась, но спустя неделю Марлоу и их дочь нашли убитыми в собственном доме. Тело девушки было сильно обезображено. Во время похорон ее лицо прикрыли белой тканью. Дело закрыли, а все состояние и имущество перешло к Заккалаям. - Слишком просто, - Ханджи отодвинула от себя папку с документами. - Напоминает дешевую постановку. Сляпана на скорую руку, словно кому-то срочно нужно было замести все следы. - Известна лишь та часть истории, которую показали зрителям, - Джон передал Зоэ сильно потрепанный листок. Единственная копия свидетельства об удочерении. Спустя годы ему удалось собрать сложный пазл, но чувства удовлетворения это так и не принесло. - Кто станет поднимать шумиху, не имея при себе хоть одно доказательство? - Тем не менее свидетель все-таки был, и ему удалось спастись, - Леви поднял со стола старый снимок. Сходство девушек впечатляло. Доктор коротко кивнул, подтверждая ход его мыслей. - Скорее всего, Марлоу не планировали от нее избавляться, но в итоге решили подстраховаться. При таком количестве врагов их семья не имела и шанса. Пошатнувшееся здоровье главы не позволяло ему, как раньше, вести дела. Выхода не оставалось. Нужен был сильный союзник, против которого побоялись бы выступить другие. Именно тогда они и заключили сделку с Заккалаями, а приемная дочь оказалась весьма кстати. Девушка отлично сыграла свою роль. Однако никто не мог гарантировать ее молчание. Истинная наследница оставалась в опасности. Родители не могли вечно прятать свою дочь, выдавая за нее другую. Инсценировав смерть Элизабет, они разом решали все проблемы. Последний свидетель исчезал со сцены, а настоящая Марлоу могла начать жить свободно, пусть и под чужим именем. - Однако, в конце концов, все они просчитались. Каким-то образом их жертва узнала о готовящемся убийстве и смогла скрыться, - женщина нахмурилась, поправляя на глазах очки. - Тогда кого хоронили в тот день? - Сестру-близнеца. Задолго до этих событий, узнав о своем происхождении, Элизабет начала поиски. За месяц до злосчастного дня она наконец нашла свою копию в недрах подземного города. Девушка оказалась не в лучшем состоянии. Все пошло Бет только на руку. В день собственного убийства она тайно привела в дом сестру. Остальное вы знаете, - Дэвис поднялся со стула и подошел к окну. Солнце еще не село, но из-за стен тьма опускалась на город гораздо раньше. - Я долго думал о причинах такого поступка. Что могла чувствовать девушка, лишенная в один день имени, семьи и будущего? Кукла, которой попользовались и выбросили без надобности. Любой на ее месте, наверное, сдался бы. Однако в тот день жажда жизни оказалась сильнее. Элизабет решила бороться, чтобы однажды вернуться и отомстить. По сути, ей уже нечего было терять. Доктор прислонился лбом к стеклу и прикрыл глаза. Только сейчас он почувствовал, что безумно устал. На поиски нужных сведений ушло столько лет, но в итоге они оказались никому не нужны. Его дочь, его Кэтрин, находилась в опасности, а он ничего не мог для нее сделать. - А что насчёт ребенка? - Ханджи искоса взглянула на капрала. С виду он оставался спокоен, но его правая рука сразу сжалась в кулак. У женщины возникло ощущение, что она что-то упускает. - Поиск безопасного места стал первостепенной задачей. О том, что беременна, Элизабет узнала немного позже, - тихий голос Леви встряхнул Дэвиса. Капрал в очередной раз выручил его. Он нуждался в этой короткой паузе. Доктор с благодарностью кивнул, но оборачиваться не стал. - В тот момент ею владела лишь ненависть. В качестве укрытия она выбрала город в южном кармане стены Мария - Келп. Может быть, потому что смогла там найти еще кого-то из родственников, - Джон провел рукой по запотевшему стеклу. На пальцах осталась влага. - Элизабет пришлось начать все с нуля. В ход пошло все для достижения цели. Ум и красота сослужили неплохую службу. В итоге за несколько лет ей удалось расквитаться с Марлоу. Хотя старик и так стоял одной ногой в могиле. Подобраться к Заккалаю оказалось сложнее. Дариус уже занимал пост главнокомандующего. Именно тогда в игру вступили Кэтрин и Снел. - Элизабет могла использовать дочь с самого начала. Зачем понадобилось столько тянуть? - Ханджи непонимающе воззрилась на Дэвиса. Доктор пожал плечами. - Женщины - странные создания. Десятки раз она пыталась от нее избавиться, а в итоге малышка оказалась единственным средством, способным выманить Заккалая из норы. Стоит поблагодарить Снела. Мальчишка умел видеть на шаг вперед. Его план практически увенчался успехом. - Значит, цепной пес вернулся, чтобы осуществить задуманное, - голос Леви звучал сухо и угрожающе. Джон поморщился, но не успел ответить. Входная дверь с шумом распахнулась, и в комнату влетел Сэм. Не удержавшись на ногах, мальчик кубарем свалился на пол. Ханджи тут же подскочила к ребенку и осторожно приподняла его за плечи. Мальчика трясло. Из-под наспех наброшенной куртки проглядывала пижамная рубашка. - Доктор Дэвис, она ушла... Кэтрин ушла... - казалось, еще немного, и он разревется. - Я проснулся, позвал ее, потом обежал весь дом, но нашел только это! - Сэм разжал кулак. В его ладони лежал цветок на простом кожаном шнурке. Через мгновение капрал очутился с ним рядом и забрал кулон. - Уходим! - бросив быстрый взгляд на Дэвиса, Леви вылетел из комнаты. Джон коротко кивнул. Присев перед мальчиком, он потрепал Сэма по голове. - Никуда не уходи, дождись нас. Все будет хорошо! - доктор повернулся к Зое. - Пожалуйста, присмотри за ним. Та кивнула, баюкая на руках вздрагивающего малыша.

***

Ханджи медленно шла по коридору. От чашки с чаем в ее руке поднимался пар. Женщина представила выражение лица Леви при виде любимого напитка и улыбнулась. Прошло уже несколько часов. С большим трудом она смогла успокоить мальчика. Теперь он спал, свернувшись клубочком на кресле. Зое повернула голову к окну. На улице вовсю господствовала ночь. Только в душе оставалось ощущение, что этот день никогда не кончится. Внезапно впереди послышался звон стекла, детский крик и какая-то возня. Женщина на мгновение замерла, потом сорвалась с места, отбросив в сторону мешавшую посуду. Влетев в комнату, Ханджи увидела Сэма. Мальчик отчаянно отбивался от двух солдат. Не имея других средств защиты, он использовал все, что попадалось под руку. Они уже успели загнать его в угол и медленно приближались с двух сторон. Зое не стала медлить. Подлетев к ближайшему из них, она атаковала мечом. Удар получился вскользь. В последний момент солдат увернулся, и лезвие чуть задело плечо. Мужчина зашипел от боли. Второй ее тоже заметил. Широко ухмыльнувшись, он отбросил в сторону вырывающегося Сэма. Мальчик прокатился по полу, слабо застонав. Правая часть его лица сильно отекла. Женщина зло оскалилась и ринулась на противника. Уклонившись от лезвий, она ударила ногой. Солдата отбросило назад, а самодовольная улыбка разом слетела с его лица. Зое занесла мечи для атаки. В глазах вдруг потемнело. От удара из легких вышибло весь воздух. Острая боль пронзила голову. Ханджи сползла по стене и потеряла сознание.

***

Она очнулась спустя какое-то время. Виски сильно пульсировали. В комнате было ужасно холодно. Женщина с трудом повернулась и уткнулась взглядом в развевающиеся занавески. На полу перед окном валялись осколки стекла. Кое-как поднявшись, Зое проверила приводы. - Черт... - в уголке рта лопнул красный пузырик. Ханджи со злостью провела рукавом по губам. Баллоны с газом пропали. 1:00 Дом Дэвисов. Джон без сил опустился на кровать и вцепился руками в волосы. Тело непроизвольно начало раскачиваться из стороны в сторону. Они прочесали весь город. Безрезультатно! - Может, пора прекратить мотать сопли на кулак? - капрал стоял на пороге комнаты Кэтрин и хмуро смотрел на доктора. Пальцы правой руки сжимали половинки разрезанного цветка. Странное приглашение для него одного. Джон хрипло рассмеялся. - Неужели ты еще не понял? Нас всех обвели вокруг пальца: тебя, меня, даже Эрвина. Мы в самом центре ловушки. Нам некуда бежать, Аккерман! Из этой клетки нет выхода! - Дэвис с ненавистью смотрел на Леви. Через мгновение сильный удар сшиб Джона на пол. Капрал стоял рядом и холодно взирал на него сверху. - Не строй из себя жертву! Ты даже не пытался пошевелить своей задницей. Решил поиграть в детектива в то время, когда дочь увязала в дерьме?! - в серых глазах плескалась ярость. Доктор потер ушибленную челюсть и усмехнулся. - Посмотри на себя. Прискакал в город с кучкой солдат... Так ты планировал справиться с сотней наемников? Где сейчас твои люди? - он знал, что перегибает палку. Видел, как побелело лицо Аккермана, но остановиться не мог. - Снел пообещал им сдать город в обмен на силу и покровительство. Оставалось избавиться от жителей. Нужен был лишь предлог. Ты и Смит оказались весьма кстати, - мужчина медленно поднялся и поморщился. Боль волнами прокатывалась по ноге. - Эрвин поднял переполох. Информация дошла до Заккалая. Все получилось даже лучше, чем Том мог рассчитывать. - Это меня не волнует! - Леви развернулся и направился к выходу. - Я сам перережу ему горло. - Не глупи! - Дэвис, не раздумывая, схватил его за руку. - Город оцеплен. Городская гвардия - свора наемников! Твои люди мертвы! Ты остался один! Капрал медленно развернулся. Джон в шоке отступил. - Что-то еще? - голос звучал сухо, предупреждающе. Доктор покачал головой. Леви открыл дверь. - Постой! - Джон на секунду замешкался. Рука нырнула в потайной карман и вытащила небольшую карту. - Может быть, пригодится. Не спрашивай, откуда это у меня. Просто возьми! Аккерман развернул бумагу и застыл. Темные волосы упали на глаза. - Карта подземного города. Думаю, сможешь разобраться. Прохода всего два. Один под зданием Гвардии, другой под больницей. Но есть еще. Я наткнулся на него случайно на внешней стороне восточной стены. Небольшой клочок земли, где не растет трава. Внизу послышался шум. Мужчины обернулись. Звук удара заставил их выбежать из комнаты. Ханджи сидела на полу, опершись спиной о косяк входной двери. Лошадь позади нее нервно перетаптывалась на месте. Доктор подлетел к ней и проверил пульс. Сердце билось. Джон с облегчением выдохнул. Через секунду женщина открыла глаза и закашлялась. - Эй, капрал, не окажешь услугу? - она повернула голову к Аккерману. Улыбка получилась жуткой. Из уголков ее губ стекали тонкие струйки крови. - Достань эту тварь мне на опыты! - Где Сэм? - Джон слабо встряхнул ее за плечи. Женщина с трудом смогла сфокусировать на нем взгляд. - Забрали... Солдаты....

***

Все тело дико болело. Ханджи провела рукой по лицу. Кто-то перевязал ее лоб тугой повязкой. Она скосила глаза и встретилась взглядом с Леви. Капрал сидел в кресле, сжимая в руке какой-то сверток. - Бывало и хуже, - Зое улыбнулась, отвечая на немой вопрос. - Сколько прошло времени? - Около пяти часов. - Где док? - Ускакал в город. Сэм - не единственный ребенок под его опекой, - мужчина поднялся, собираясь покинуть комнату. - Решил действовать в одиночку? - Ханджи приподнялась на локтях, намереваясь встать. - Только трусы сидят и ждут подмоги... - Леви! - Восточная стена... У тебя есть час, чтобы привести себя в порядок! Дверь захлопнулась. Зое упала на подушку и широко улыбнулась. 7:00 Восточная часть городской стены.

Эта боль невыносимо терзает меня изнутри, Но мне необходимо продолжать делать то, что я делаю. Лишь с помощью силы я смогу Проложить путь в их светлое будущее...

Eir Aoe "Ignite"

Он медленно шел по серым камням. Каждый шаг отдавался глухим эхом. Пахло сыростью и чем-то еще. Пальцы крепко сжимали ручку привода. Впереди замаячил женский силуэт. Девушка стояла к нему спиной. Услышав его приближение, она сразу развернулась. Длинные волосы растрепались на ветру и били по лицу. Кончики губ дрогнули. Глаза были пустыми и безжизненными - взгляд человека, решившего умереть. Время остановилось и рвануло вперед вместе с двумя клинками, запевшими в утреннем воздухе. Сталь ударилась о сталь, высекая сноп искр. Капрал отскочил в сторону, готовясь к новой атаке. Кэтрин рассмеялась... Звонко и легко... Первый раз за всю свою жизнь!