Полевые цветы

Стирая брызги крови с лица, Я убеждаю себя в том, что так надо, но, По правде говоря, В душе я плачу багровыми слезами. Eir Aoi " Ignite"

10 лет назад. Келп. Шаг. Прыжок. Тело сорванной пружиной устремляется вверх. В небо. Голубое полотно с белыми мазками облаков. Бесконечная гладь, до которой хочется дотронуться рукой. Но ты не можешь! Пальцы крепко сжимают ручку привода. Приземление. От удара ноги пронзает дикая боль. На секунду мир перед глазами тускнеет, и ты с силой стискиваешь зубы. Останавливаться нельзя. Нужно двигаться. Куда угодно. Главное - не стоять. Жизнь теперь зависит от куска металла, кучки железа, давно ставшей частью тебя. Мы можем прожить без руки или ноги, но без этого хлама, увы, нет. Рокот мотора, лязг вылетающих тросов - привычные звуки, сливающиеся с дыханием, незаметно становятся важнее ударов собственного сердца. - Черт! Под ногами с глухим хрустом лопается черепица. Юноша перелетает с крыши на крышу, вкладывая в полет гораздо больше газа, чем требуется. Четкие, отточенные движения быстро сменяют одно другое. Внизу ведомые страхом и отчаянием хаотично снуют толпы людей. Кучки муравьев, в панике ищущие новое убежище. Иногда кто-то из них вскидывает голову, провожая стремительно удаляющуюся тень. Злоба, зависть и отчаяние просачиваются через треснувшие маски. Не нужно оборачиваться, чтобы увидеть это. Истинное обличье марионеток... Впрочем, таких же, как и он сам. Глупец, грезящий о свободе, а на деле лишь пешка в руках умелого кукловода - Том Снел. Шип выбивает из стены крошку. Описав в воздухе небольшую дугу, парень огибает очередную рухлядь. Назвать домом клочок земли, где не видно даже солнца, язык не поворачивается. Но это все, что у них осталось. От высокой скорости глаза слезятся, и он вынужден полагаться на другие чувства. Зрение может подвести, интуиция - никогда. Очередной поворот. С ближайшей крыши вспорхнул испуганный голубь. Юноша проводил его взглядом и горько улыбнулся. Вот она, свобода! Настоящая! Птица летит, куда хочет, ей нет дела до стен, рельефа и гигантов, не нужно постоянно бежать и прятаться. Птица живет, люди существуют. День за днем без веры и надежды в клетке, которая навсегда останется клеткой. Сбоку показывается городская ратуша. Он меняет направление и плавно снижается на широкую площадку. Тело по инерции продолжает движение. Юноша совершает десяток шагов и резко оседает на камни, шипя от сильной боли. Через прожженную на ногах одежду виднеется вздувшаяся кожа. Огонь... Глаза выхватывают десяток зданий, окутанных серой завесой с просачивающимися желтыми языками пламени. Момент упущен, пожар распространяется слишком быстро. Снел в бешенстве сжимает кулаки и оборачивается. Внутренние ворота. Слишком далеко, чтобы увидеть хоть что-то, но Том знает, что он там. Его последний ночной кошмар, главный враг - Дариус Заккалай. - Отдал бы ты приказ, зная, чьи жизни скрывают стены этого города? - гнев медленно заполняет каждую клеточку тела. Он прикрывает глаза и делает несколько глубоких вдохов. Нет времени сводить личные счеты, рыжая масса распространяется с пугающей скоростью. Сейчас они могут лишь спасаться. Стихия давно взяла город под свой контроль. Том обводит взглядом окрестности и усмехается. Стоит признать, что они это заслужили. Сами заперли себя в ловушке, отказались бороться, разучились жить, привыкли существовать, погрязли в злобе, алчности, мести. Вот теперь природа и избавлялась от них, как от ненужного мусора. Огонь - это не только гнев и ярость, не разрушение и совсем уж не месть. Месть ему безразлична. Огонь - это абсолютные искренность и чистота. Абсолютная до жестокости, до содранной кожи, до выжженной плоти в тех местах, где ее коснулись грязь и гниль. Грязи огонь не терпит, как не приемлет фальши, лжи, малодушия. Он превращает их в пепел, выжигая, оставляя на душе и теле кровоточащие, но чистые раны. А боль? Ну, боль смывает все. С ней можно вновь научиться жить. Сильный толчок чуть не сбивает его с ног, здание содрогается. От жуткого скрежета закладывает уши. - Что еще? Юноша подбегает к краю площадки и замирает. Длинные трещины безобразными шрамами быстро расползаются во все стороны. Здания рушатся, некоторые в считанные мгновения просто исчезают. Словно внизу нет ничего, будто под городом... Пустота! Но как? Он быстро переводит взгляд. Огромная воронка, похожая на разинутую пасть гиганта, виднеется у внешней стены. Том нервно проводит рукой по волосам. Слишком близко! Если это продолжится, внешние ворота не выдержат. Несколько взрывов заставляют его отвлечься. Люди в панике разбегаются во все стороны. Шум слишком сильный, невозможно разобрать в нем хоть что-то. Вот они, предсмертные крики на краю разверзшейся бездны... Настоящий ад! Из царящего хаоса взгляд выхватывает фигурку, совершенно не вписывающуюся в общую картину. Маленький мальчик сидит на земле, уткнувшись лицом в голые коленки. По стене дома за ним медленно ползет длинная трещина. Какой-то мужчина, пробегая мимо, случайно толкает ребенка. Тот отлетает назад, пытается подняться, худые ручки дрожат от напряжения, и он снова падает на камни. Железный шип врезается в угол ближайшего здания. Тело реагирует быстрее, чем разум. Юноша подхватывает на руки малыша, унося подальше от опасности. На секунду их взгляды пересекаются, но внезапно кто-то с силой выдергивает у него ребенка. - Конни! - темноволосая женщина с обезумевшими глазами, прижав мальчика к груди, убегает от Снела прочь. К тому самому дому! Том пытается ее перехватить, но не успевает. Здание обрушивается, хороня под собой обоих. Юноша падает на колени, в ярости ударяя кулаком по камням. Боль не чувствуется, только на разодранных костяшках появляются маленькие капельки крови. Еще один взрыв. Он неосознанно поднимает голову, и сердце пропускает удар. Там, на дальней границе города, где еще минуту назад стояла группа особняков, появляется тонкий столб пыли. - Элизабет! - страх и отчаянье смешиваются в единственном имени. Вдавив рычаг подачи газа на полную мощность, Том срывается с места, надеясь лишь на одно. Успеть. "Порой в нашей жизни появляется человек, который разрушает целый мир и создает новый. Ценность этого человека заключается в том, что без него твой мир превращается в руины." Он стоял, облокотившись руками на садовую ограду и жадно хватая ртом воздух. Глаза дико жгло от пыли, плотным слоем повисшей над землей. Большинство особняков были частично или полностью разрушены. Кроме одного. Чертов дом все-таки уцелел, но Снел не мог зайти в него. Скверное предчувствие не уходило, с каждой минутой все глубже пуская корни в сердце. Это было глупо, даже по-детски. Том приложил столько усилий, чтобы попасть сюда, а сейчас не мог сделать и шага. Тело отказывалось слушаться. Он боялся! Боялся спустя столько лет вновь остаться один. Смешно! Ведь мир не изменился, не стал лучше, но блуждать в темноте хоть с кем-то оказалось намного легче. Непонятный звук, раздавшийся из глубин сада, заставил его вздрогнуть. Вначале из-за сильного шума Том думал, что ему показалось, но все повторилось. Не дав себе времени на раздумья, юноша перепрыгнул через забор. Он нашел ее в маленьком розарии, неподвижно лежащую среди зелени и цветов. Стеклянная крыша треснула, усеяв землю прозрачными каплями. Несколько осколков пронзили ей грудь, алый узор медленно расцветал в белизне платья. Том застыл, не в силах оторвать от нее взгляд. Так неправильно и нелепо! Ангел, спящий в своей колыбели. На фоне ужаса, что творился вокруг, это было прекрасно! Пугающе... До дрожи в коленях, до дикого щемления в сердце, когда душа бьется в агонии, а время осыпается пеплом, и ты перестаешь понимать, что в мире реальность, а что страшный сон... Но все-таки прекрасно. Кровавые лепестки на белоснежной ткани. Холодная красота смерти... Смерти? Его лицо побледнело, осознание пришло не сразу. Внутри что-то треснуло и обрушилось, взгляд стал тусклым, безжизненным. Словно кто-то выдернул из груди душу, оставив взамен огромную пустоту. Он больше не жил, просто существовал. Все закончилось, ничего не осталось: ни света, ни тьмы, ни мыслей, ни чувств. Юноша сделал глубокий вдох - привычное движение легких. Тело еще пыталось бороться, хваталось за жизнь, но нить оборвалась в один миг быстро и легко, словно ее никогда и не было. Земля под ногами содрогнулась, над городом разнесся дикий рев. Снел медленно опустил голову, кончики треснувших губ приподнялись. Ворота не выдержали, скоро здесь будут гиганты. Ему было всё равно. Нет смысла ждать смерти, если ты уже умер. Попытаться спасти свою шкуру?! Зачем? Для кого? - Мама... Том заметил ее лишь сейчас. Маленькую. Живую. Так разительно отличавшуюся от него самого. Она стояла у дальней ограды, повернувшись к нему спиной, словно кого-то ждала. Юноша провел рукой по лицу. Было больно смотреть на луч света, но он сам перешел черту. Еще один жуткий рев всколыхнул воздух. Гораздо ближе, чем пару минут назад. Снел прикрыл глаза. - Причина ее ожидания... Кто бы сомневался! Ощутив чужое присутствие, малышка обернулась, и их взгляды встретились. Странное тепло разлилось в груди, там, где уже ничего не должно было быть. Том сам не заметил, как отступил на шаг. Карие глаза, прозрачные и сухие, спокойно смотрели на него в ответ. Глаза женщины, но никак не семилетней девочки. В ее руках что-то слабо блеснуло. Такое знакомое! Легкие судорожно сжались. Ненависть волной поднялась в теле, острыми шипами вонзаясь в сердце. Меч привода... Где она только его нашла? Взгляд зацепил что-то маленькое, растущее рядом с его ногой. Снел резко нагнулся, пальцы сжали головку цветка. Несколько помятых лепестков упали на землю. Он думал, что потерял все, что остался один. Но каково было ей, лишенной этого с самого начала? Кто же в конце оказался слаб? Он, увязший во тьме и безумии, или девчонка, схватившая в руки проклятый меч? - Твоя дочь уже выросла, Лиза... - Том... Голос слился с шелестом листвы, такой родной и, казалось, потерянный. Снел вздрогнул. Тело само подалось вперед, он рухнул перед ней на колени. Женщина слабо улыбнулась и тут же закашлялась. - Тшшш... - юноша вытер дрожащими пальцами кровь с приоткрытых губ. Рука потянулась к прозрачному шипу, но остановилась, а Элизабет тихо покачала головой. Том поджал губы, оба знали, что уже слишком поздно. Женщина поймала его ладонь и приложила к своей щеке. Холодная как лед кожа и опаляющее пальцы дыхание - безумное сочетание. Из его груди вырвался тихий стон. - Прости меня. Снел замер в нерешительности, он никогда не видел у нее такого лица. Теплый взгляд больших шоколадных глаз, устремленный куда-то вверх. Она была уже далеко отсюда, там, где никто не мог ее сломать. - Мы получаем от жизни то, во что верим. Только я никогда не верила, Том. Просто не могла, - каждое слово ей давалось с трудом. Искры отрицания зажглись в синих глазах, но она лишь крепче сжала его ладонь. - Я так и осталась тенью. Тенью, стремящейся к свету. Я чуть не забрала тебя с собой. Прости. - Нет, Элизабет, нет! - он хрипло выдохнул, тело била сильная дрожь. - Они заплатят! Все! До последнего! Бледное лицо исказилось болью, несколько слезинок упало из уголков ее глаз. На секунду черные ресницы опустились, потом она медленно повернула голову и протянула руку. Снел опомнился и взглянул на девочку, стоящую в нескольких шагах от собственной матери. - Пора уходить, Том! - слова обручем сдавили грудную клетку, он в шоке застыл над ней, не в силах что-то сказать. Женщина мягко улыбнулась и провела кончиками пальцев по его щеке, - Уходите! Вместе! Алые губы шевелились, но ничего не было слышно. Тонкая рука упала на зеленую траву. Элизабет опустила веки, легкие сделали последний глубокий вдох и опали. Снел, не веря, смотрел ей в лицо, чувствуя, как последней каплей из нее утекает жизнь. - Лиза!!! - Том прижался головой к ее холодному лбу. Через стиснутые зубы вырвался стон вперемешку с рыданием. Он хотел защитить, укрыть от целого мира, но она исчезла. Легко и внезапно, как несколько лет назад появилась на пороге его жизни. По земле прошла сильная вибрация. Юноша медленно встал с колен и подошел к ребенку. Малышка подняла на него глаза, меч в тонких пальцах подрагивал. Снел сорвал с себя плащ и накинул на ее голову. - Плачь! Никто не увидит твоих слез... Даже она! Худые плечи затряслись. Сквозь плотную зеленую ткань послышались тихие всхлипы. Том повернулся к городу. Среди домов мелькали фигуры гигантов. Совсем близко! - Пару минут, Элизабет... Я дам ей пару минут, чтобы оплакать тебя, меня и наш проклятый мир! Схватив в охапку ребенка, он взмыл в воздух. Антарес. Год спустя. Прошлое живо, пока живы нанесенные им раны, но некоторые раны не исцеляются до конца. Никогда. Если стекло разбито, его остается лишь бросить в переплавку. Клеить время не станет, забыть не поможет. В маленькой комнате тихо и светло, три кушетки и несколько столиков, простые тряпичные занавески на высоких окнах. Две кровати пустовали, лишь на самой дальней сидела девочка, повернувшись к окну. Стоящая рядом женщина строго покачала головой и убрала со столика серый поднос. К еде так никто и не притронулся. У входа она встретилась с темноволосым мужчиной и тяжело вздохнула, давая ответ на немой вопрос. Доктор сдержанно кивнул и прошел внутрь комнаты, присев на краешек кровати. Ребенок бросил пустой взгляд на нового посетителя и снова отвернулся к окну. - Хороший сегодня день, правда? - мужчина улыбнулся, смотря на яркий островок света. - Миссис Закхен волнуется, ты снова ничего не ела. Несколько минут они сидели молча. Он опустил руку в широкий карман халата и аккуратно вытащил из него нераскрывшийся венчик цветка. Белоснежные лепестки были плотно сжаты. Доктор легонько погладил пальцами зеленый стебель. Девочка продолжала смотреть в окно. - Говорят, раньше в Антаресе их можно было встретить на каждом шагу, - мужчина рассмеялся и почесал голову, - а сегодня мне пришлось прокрасться за стену, чтоб достать хоть один из них. С днем рождения, малышка! Она вздрогнула, карие глаза распахнулись. Доктор ласково потрепал ее по русой макушке и встал с кровати, направляясь к выходу. - Кэтрин... - тихий голос застал его у самого выхода. Он обернулся, девочка сидела к нему спиной, только пальцы сжимали стебелек цветка. На его губах появилась улыбка. Спустя столько месяцев начало было положено. Антарес. Настоящее время. Восток городской стены.

Позволь мне увидеть твою улыбку. Я знаю, ты не тот человек, которого сломают трудности. Уйти от прошлого нелегко. Держись за свою веру, подними голову, Избавься от сломанных крыльев. Ты стала сильнее, чем раньше... Hiroyuki Sawano "Light your heart up"

Лезвие с противным скрежетом разрубило провод, отсекая рукоять от устройства управления. Леви ушел от атаки и ударил тыльной стороной ладони. Противник отскочил от него, держась рукой за плечо. Грудь под рубашкой вздымалась и опадала, поврежденный трос лохмотьями болтался у бедра. Девушка выпрямилась и облизнула губы. По бледному лицу стекали капельки пота. Кэтрин откинула прилипшие пряди со лба и отбросила в сторону бесполезный меч. Капрал медленно сделал шаг назад, ощущая легкую дрожь в ноге. Девчонка его задела. Неприятно, но терпимо. А ведь сама выглядела не лучшим образом. Удивительно, как вообще стояла на ногах. Сколько она еще продержится? Сменив испорченное лезвие на новое, он удобнее перехватил рукоять. Пора было заканчивать. Они кружили десяток минут, но так и не сдвинулись с мертвой точки. Она нападала, он отбивал. Непрекращающийся танец двух мечей. Это начинало надоедать. Леви взглянул ей в глаза. Пустые. Без эмоций, без жизни. На долю секунды он подпустил ее ближе, потом быстро повернулся, пропуская меч вдоль тела. Ткань рубашки затрещала, бок обожгло. Царапина. Лезвие разрезало воздух. Открылась... Он ударил локтем по ее спине. Кэтрин отлетела в сторону, зашипев от боли. Мужчина подошел к ней и, схватив за русые волосы, дернул на себя. Голова запрокинулась, их взгляды встретились. Плохо! Кукла останется куклой, сколько ее ни бей. Боль здесь не поможет. Леви наклонился к ее лицу, кожу обдало горячим дыханием. - Наигралась? Или хочешь еще? Несколько секунд она молча смотрела на него, потом резко вскинула руку. Капрал отскочил. Весьма вовремя. Лезвие пронеслось в нескольких сантиметрах от его носа. Леви нахмурился. Опасно! Он играл с огнем. Человек, отринувший все, себя не контролирует. Нет чувств, нет эмоций, сложно достучаться. Аккерман размахнулся, блокируя очередной выпад. Так можно вечно долбиться об стену. Он резко ушел вправо, разрывая дистанцию. Решил вытащить девчонку из грязи, будь готов сам замарать руки. Или умереть... - Давай! К кому он обращался? К ней? К себе? Не важно! Кэтрин сорвалась с места. Мужчина встал в защитную стойку, подпуская ее ближе. Шаг. Второй. Его рука опустилась. Капрал смотрел на меч, нацеленный ему в грудь, и ждал. Это был шанс, риск, граничащий с безумием. Леви пошел на него, не сомневаясь. Пара мгновений между жизнью и смертью, ошибкой и истиной. Первые лучи солнца заиграли на лезвии... Нельзя вечно ходить по грани. Настанет момент, и ты сорвешься. Хочешь или нет, рано или поздно придется сделать выбор. Как много лет назад сделал его он. Тень пробежала по бледному лицу, кисть дрогнула, и пальцы разжались. Серебряная полоска упала у его ног. Девушка задыхалась... Еще не все! Этого недостаточно! Аккерман убрал мечи и схватил ее за горло. - Ничтожество! Решилась на что-то - доводи до конца! - он почувствовал, как напряглась девушка. - Все они погибнут из-за твоей слабости. Она вскрикнула, как от удара, и замахнулась. Мужчина быстро перехватил ее руку и завел за спину. Серые глаза внимательно изучали лицо, ища в нем что-то, известное только ему. Кэтрин попыталась вырваться, но капрал лишь усилил хватку. Девушка оскалилась. Злость! Хорошее чувство. Кровь несется по венам, воспламеняя тело. Он резко оттолкнул Кэт от себя и пнул ей брошенный меч. - Это все, что ты можешь? - Леви вытянул вперед руку. - Покажи мне... Карие радужки потемнели. Носок ботинка подцепил лезвие. Пальцы сомкнулись на ручке привода. Ненависть! Лучше, чем безразличие. Искра, способная зажечь сердце. Подпустив ее ближе, он начал атаку. Не важно, что станет толчком, нет смысла гадать о цене. Есть лишь здесь и сейчас. Сетка трещин появилась на стали. Мужчина увеличил скорость, Кэт начала отступать. Человек сам устанавливает границы, но и он не всесилен. У каждого есть слабости. Леви перестал сдерживаться, обрушив на нее шквал ударов. От демонов не убежать и не спрятаться. Сожрут раньше, чем успеешь опомниться. Кэтрин упала на колени, надсадно хрипя. Попыталась подняться, но ноги не слушались. Капрал взглянул на испорченное оружие. У всего на свете есть свой предел, и она до него почти что дошла. Близко, но не сегодня! - Ты действительно очень похожа... - он подцепил концом меча русые волосы и приподнял вверх. Кэтрин вскинула голову. - На свою мать... Элизабет. Девушка вздрогнула, шумно выдохнув. - Не произноси при мне этого имени. Она подняла обломок лезвия и резко провела по собранным в хвост волосам. Длинные локоны один за другим упали на камни. - Той женщины нет и никогда не было. Кэтрин смахнула остатки волос и отвернулась. Он долго смотрел на девушку, крепко обнявшую себя руками. Алые всполохи зари играли на коротких завитках. Приходит время, и птенец расправляет крылья. Ему сложно и больно, но тем и прекрасен первый полет. - Раны, оставленные прошлым, никогда не исчезнут. Их придется нести самой. Всю жизнь! - мужчина снял с себя накидку и набросил на дрожащие плечи. - Страх и отчаянье нельзя прятать вечно... Однажды они вырвутся наружу и поглотят тебя. Целиком! Приручи их, пока не поздно. Научись с ними жить. Капрал положил перед ней маленький кулон и отошел к краю стены. Здесь, на вершине, можно было первым увидеть новый рассвет. Леви сделал глубокий вдох. Свежий воздух с ароматом цветов. Несколько секунд фальшивого покоя. Большего в этот день жизнь им дать не смогла.

" Я легко нахожу ответы, осознавая собственную силу. И вздохи мои полны печальной гордостью. Я с грустью смотрю в зеркало, стыдясь отражения, И вижу то, что так хочу забыть... " Hiroyuki Sawano " aLIEz"

Тихие хлопки раскололи тишину. Капрал не стал оборачиваться. Он ждал его с самого начала. - Прекрасный спектакль! Браво! - Снел слегка наклонил голову набок. - Все гадал, когда вы закончите. Командир пнул лежащий перед ним мешок. Леви почувствовал, как рука сама потянулась к приводам, но сдержался. - Вот, решил немного помочь. Так сказать, облегчить задачу. - Том сдернул грязную тряпку и ухмыльнулся. - Думаю, это заставит вас стать серьезнее... Маленький мальчик завозился на камнях, жмурясь от яркого света. - Тише... Тише... - мужчина вздернул малыша вверх, приставив клинок к голой шее. Сэм замер, широко распахнув глаза. - Будь паинькой, и я отпущу тебя к мамочке... - он взъерошил волосы на светлой макушке. Ребенок впился зубами в ткань кляпа, протестующе замычав. - Хотя, кажется, забыл, ты же у нас сирота, - Том грубо встряхнул его и посмотрел на стоящую на коленях девушку. - Пора заканчивать, дорогая. Время! Кэтрин медленно поднялась на ноги. Зеленая ткань с шорохом скатилась по спине, упав на голые камни. - Хорошая девочка, - синие глаза холодно блеснули. Аккерман вытащил лезвия, пробежав взглядом по новым гостям. Шестеро! Включая командира и Адамса. Он медленно отступил от стены. Нужно отдать Снелу должное, свиты могло оказаться и больше. Леви сделал несколько шагов назад, освобождая пространство для маневра. Солдаты за спиной оживились, но не нападали. Пока! Мужчина заметил довольную улыбку на лице Тома и нахмурился. Плясать под его дудку он не собирался. Незаметное движение привлекло его внимание. Капрал посмотрел на девушку, медленно поднимавшую левую руку. Их глаза встретились. Пустота исчезла. На смену пришла решимость. Она смотрела на него. Словно других рядом не было. Словно пытаясь что-то сказать... Легкий поворот ноги... Незначительное смещение корпуса... Пальцы на ручке привода... Неправильное положение меча... - Кэтрин! - нет, он не произнес это вслух. Тело подалось вперед раньше, чем Леви смог узнать. Эту стойку... Этот удар... Его удар!

***

Все болело! Ужасно! Каждая клеточка вопила, мысли спутались. Хотелось спать. Сильно! Закрыть глаза, чтобы пытка прекратилась. Чтобы все оказалось обычным сном, но кошмар не проходил. Глубоко внутри что-то не хотело сдаваться, постоянно толкая вперед, к свету. А нужен ли был ей этот свет?! Кэтрин глубоко втянула воздух. Легкие обожгло. Аккерман умел бить. Почему-то захотелось смеяться... Очередная глупость! Губы тоже припухли. А вот дышать стало легче. Не физически... Тело - лишь оболочка, бездушная, пустая банка, которую каждый заполняет по-своему. Банку можно сменить, а содержимое нет. Оно будет с тобой всю жизнь. Пока банка не разобьется и осколки не выбросят. Но даже тогда эта часть останется. С теми, кто помнил, кто любил... - Браво!... Мороз пробежал по коже. Кэтрин знала, что так и будет. Он не мог не прийти. Но сегодня Том был не один. Она окаменела, увидев мальчика с приставленным к шее мечом. - Пора заканчивать, дорогая... Время! Девушка тяжело поднялась. Ноги казались ватными. Ее всю колотило. Почему так вышло? Где она ошиблась? И в чем? В том, что пыталась защитить то, что любила? Или что вообще появилась на свет?! Не нужная никому, даже собственной матери... Снова больно! - Хорошая девочка! Нет, она никогда не была хорошей. Любой, но только не хорошей... Кэтрин бросила взгляд на поврежденное лезвие и подняла голову. Из общей сумятицы взгляд выхватил лицо... И глаза... Серые! Она ненавидела этот цвет! Цвет облаков и стен, закрывавших солнце. Он смотрел на нее. Спокойный и невозмутимый. Впрочем, как всегда! И капля за каплей его спокойствие начало передаваться ей. Не важно, по какой причине. Разум начал обретать ясность. Сейчас это стало главным. Пальцы руки что-то кольнуло. Кулон! Кэтрин не заметила, что держала цветок в кулаке. Все это время! Девушка слегка повернула голову. Несколько метров... В другой ситуации, в другой момент она не стала бы и думать. Сейчас сил хватало лишь на удар. Единственный. По крайней мере, Кэт на это рассчитывала. - Прости, Сэм! - Кэтрин подняла руку. Маленький кулон соскользнул вниз, повиснув на длинном шнурке. Пальцы крепко сжали тонкую кожу. Серебряный цветок взмыл вверх, исчезнув за каменной кладкой. Детский крик потух из-за кляпа. Мальчик дернулся, вложив в рывок всю силу и отчаянье. Ткань затрещала... Но Кэтрин не видела, не могла видеть. У нее были секунды. Несколько десятков сантиметров, что на крохотный момент отделили шею ребенка от металла. Безрассудная попытка, на которую она так надеялась. Два лезвия встретились. Поврежденный меч разлетелся. Девушка инстинктивно подняла руку, ожидая удара, но его не последовало. Что-то закрыло обзор. Она прищурилась, пытаясь сфокусировать зрение. Взгляд выхватил белое... Пятно? Нет! Крылья! Кэтрин тяжело выдохнула. Внутри стало легче. Он успел! В тот же момент чьи-то руки подняли ее вверх. Теплые! - Потерпи, родная! Девушка пошатнулась, но устояла. Доктор быстро довел ее до зубца стены, где Ханджи развязывала Сэма. Кэтрин тяжело опустилась на камни, ища глазами капрала. Леви стоял напротив Снела, держа мечи наготове. Том тяжело дышал, схватившись рукой за раненое плечо. По пальцам стекала кровь. Девушка зажмурилась. Все-таки она его ранила. Смогла ранить! - Убить! Всех! Кэтрин вздрогнула от громкого голоса. Рядом стоящая Зоэ сорвалась с места, перекрывая путь бегущим к ним солдатам. Кто-то ласково погладил Кэт по волосам. - Потерпи... - Джон на секунду прижал ладонь к ее щеке и развернулся к противнику, легко отбивая встречный удар. Она смотрела вперед, не в силах поверить, осознать реальность происходящего. Все произошло быстро. Даже слишком! Девушка повернулась к Леви. Знал ли он, что так будет? Тогда почему позвал Ханджи и отца? Это все, что у них осталось? Теплые пальчики сжали ее ладонь. - Кэти... - она взглянула на Сэма. Казалось, он вот-вот заплачет. Кэтрин наклонилась, крепко прижав к себе малыша. Мальчик зарылся в ее короткие волосы, слабо всхлипнув. Внезапно что-то кольнуло сознание. Сердце забилось быстрее. - Кэтрин! Она почувствовала опасность еще до того, как услышала голос. Рука дернулась к приводам и упала. Защититься уже было нечем. Адамс занес меч. Девушка стиснула зубы. Нужно было сделать хоть что-то. Повернувшись, Кэтрин закрыла собой малыша. Лучше она, чем Сэм! Клинок разрубил воздух, и время остановилась. Чья-то тень перекрыла солнце. Карие глаза распахнулись. Сталь с противным звуком вышла из тела. Стоящий перед ней силуэт размахнулся, нанося удар. Пространство огласил дикий крик. Потом звук пропал. Все пропало! Она видела только лицо. Джон улыбнулся ей и от чего-то попятился назад, протягивая вперед руку. Кэтрин потянулась к нему... - Оте-е-е-ец!!! Пальцы зачерпнули пустоту. Наконечник пробил стену. Девушка прыгнула вниз. Туда, где разинули пасти трое гигантов... Мгновение! Одно крохотное, никчемное мгновение... Между жизнью и смертью. Тем, что было и что осталось... Трос дернулся, останавливаясь. Челюсть сомкнулась. Капли влаги оросили кожу и покатились вниз. Теплые... Тягучие... Кровавые ручейки непролитых слез... Она замерла с вытянутой рукой не в силах пошевелиться, отказываясь верить. Что-то мелькнуло рядом. Чудовище заревело от злости. Огромная пятерня пронеслась в нескольких метрах от девушки. Потом ближе... Еще ближе... Кэтрин смотрела на монстра застывшими глазами. Лапа чиркнула по одежде, тело слабо качнулось. Девушка опустила веки и сделала глубокий вдох. Она была рада, что этот сон, наконец, закончится!